Введение в христианскую теологию латинская патристика. Учебное пособие

2. Северин Боэций (480 – 524)

пытается обосновать, почему Троица – это один Бог, а не три божества; почему во Христе во всей целостности и неизменности должны сохраняться человеческая и божественная природа и т. п. Боэция по праву можно назвать одним из отцов схоластики. Хотя сама схоластика, как метод логико-философского исследования применительно к догматам христианства, появится позже, лишь через пять веков после Боэция, тем не менее именно он, «последний римлянин», стоял у ее истоков.

Философия

Самое известное произведение Боэция, которое он написал

втемнице, ожидая казни, – это «Утешение философией». Написано оно было в 523 г. Этот трактат, как отмечает Г. Г. Майоров, в течение многих веков был «настольной книгой каждого образованного человека на Западе»513. Написано произведение

вформе диалога, где главными действующими лицами являются «наставница» Философия и сам Боэций. Текст «Утешения» привлекает к себе внимание в первую очередь обилием жанров, содержащихся в нем. Здесь мы не увидим строгой философской формы. В книге присутствует поэзия, перекликающаяся с прозой, тем не менее трактат содержит в себе обсуждение таких извечных философских тем, как свобода, судьба, счастье, божественный промысел и т. д.

Всвоем последнем произведении Боэций предстает глубоко страдающим человеком. Его мучают вопросы о несправедливости, которая царит в мире. В темнице ему является благородная госпожа (персонифицированная Философия), которая своими речами утешает несчастного узника, смягчая терзания страдальца.

Боэций жалуется Философии: «Истинная и величайшая причина моей печали заключена в том, что я не понимаю, как может вообще существовать или избегать наказания зло, если благо – повелитель всего сущего»514. Философия, успокаивая

513Майоров Г. Г. Судьба и дело Боэция // Боэций. «Утешение философией»

идругие трактаты. С. 317.

514Там же. С. 251.

191

Раздел III. Поздняя латинская патристика

узника, говорит ему, что «порок никогда не останется без наказания, а добродетель – без вознаграждения»515.

Как отмечает Г. Г. Майоров, Философия, утешая несправедливо осужденного Боэция, возводит его к мысли «о бессмертной природе человека и его не земной, а небесной родине, об универсальности божественного провидения, правящего не только космосом, но и людьми и распределяющего свои блага строго пропорционально заслугам каждого, а также о едином высочайшем Боге, любовь к которому и единство с которым составляют для человека величайшее благо и блаженство, а подчинение которому – величайшую свободу»516.

В книге четко прослеживается мысль, что подлинное счастье человека совсем не обязательно должно быть связано с обретением земного благополучия. Богатство и власть – изменчивые составляющие человеческой жизни. Временно обладая ими, человек испытывает лишь иллюзию благополучия. Истинное же счастье обретается через приобщение человека к Богу. Только Он является конечной целью и подлинным прибежищем скитающейся по земному пути души.

О свободе воле и Божественном Провидении

В трактате «Утешение философией» Боэций пытается прояснить для себя одну из самых важных проблем христианского богословия. Проблема заключается в следующем: если Бог всем управляет, т. е. является всемогущим Творцом мироздания, то как у человека может быть свобода воли? Можно ли как-то найти консонанс между человеческой свободой и Божественным Провидением?

Философия утвердительно заявляет Боэцию: «Да, свобода воли существует, и нет такого разумного существа, у которого бы отсутствовала свобода воли. Ведь все, что наделено от природы разумом, обладает способностью рассуждать и отличать одно от другого. Вследствие этого оно знает, чего из-

515Боэций. Утешение философией. С. 251.

516Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. С. 359.

192

2. Северин Боэций (480 – 524)

бегать и чего желать. Каждое разумное существо стремится к тому, что, по его мнению, должно желать, и отвращается от того, чего считает нужным избегать. Поэтому каждый, кто наделен разумом, обладает свободой желать и не желать, однако не в равной степени. Ибо высшим божественным субстанциям присущи и проницательное суждение, и непогрешимая воля, и подлинное могущество для осуществления желаний. Человеческие же души более свободны, когда они пребывают в созерцании божественного разума, менее – когда они соединяются с телом, и еще меньше, когда они оказываются связанными земными членами. Самый худший вид рабства – тот, когда, предавшись порокам, они теряют власть над собственным рассудком. Ведь как только глаза людей обращаются от света высшей истины к мрачному дольнему миру, тотчас их окутывает облако незнания и начинают терзать гибельные страсти, подчиняющие их настолько, что люди как бы попадают в рабство, и происходит это, некоторым образом, по их собственной воле. Однако предвечный и всезнающий постигает все оком провидения, располагает предуставленные награды согласно заслугам каждого»517.

Размышляя над обозначенной выше дилеммой, Боэций приходит к выводу, что всемогущество Творца нисколько не упраздняет человеческой свободы, так как Бог, прекрасно зная о будущих событиях мира в целом и каждого человека по отдельности, тем не менее не предопределяет эти события. Опираясь на общечеловеческую логику справедливости воздаяния, «последний римлянин» утверждает, что злые и добрые получат по своим заслугам.

Примечательно, что Боэций, прибегая в своем последнем трактате к частому цитированию античных философов, совсем не использует цитат из Библии. Из христианских авторов он цитирует, пожалуй, лишь Августина. Как известно, «Утешение философией» – одно из немногих произведений философского характера, которое станет необычайно популярным в средневековую эпоху на Западе.

517 Боэций. Утешение философией. С. 275–276.

193

Раздел III. Поздняя латинская патристика

* * *

Боэция по праву можно назвать выдающимся интеллектуальным деятелем своей эпохи. «Последний римлянин» ставит перед собой сложную, но вместе с тем очень важную задачу – приспособить философское наследие античных авторов к нуждам современной ему эпохи. Вполне естественно, что в результате всех этих приспособлений многое из античного наследия получало своеобразную интерпретацию, что-то вытеснялось на периферию раннесредневекового дискурса, что-то вообще исчезало из виду. Тем не менее вклад Боэция в дело становления интеллектуальной культуры средневекового общества огромен.

Давая характеристику историко-культурному контексту той эпохи, К. Морескини пишет, что начавшемуся «процессу оскудения способствует неуклонное возрастание невежества в области греческого языка и, следовательно, прогрессирующая утрата целой части античной культуры. Ведь, действительно, вместе с упадком познаний в сфере греческого языка, ослабевают и контакты с той культурой, которая в первую очередь проистекала с Востока: культурой философской и культурой научной»518.

Как верно замечает А. Милано, Боэций прекрасно осознавал, что «связи латинского мира с Восточной Римской империей делались все слабее и слабее, в то время как Запад, подпавший под власть варваров, все активнее вытеснялся на периферию богатой культурной и политической жизни Востока»519. Поэтому в контексте вышесказанного становится понятна попытка Боэция «реставрировать греческую философию и научную культуру, создав условия для ее преемственного развития и внедрив ее в рамки латинской культуры, что предполагает, согласно его проекту, перевод на латинский язык фундаментальных научных и философских греческих трудов…»520. Как мы знаем, этому замыслу не суждено было осуществиться в полной мере. Дворцовые интриги, ложное обвинение в государствен-

518Морескини К. История патристической философии. С. 547.

519Милано А. Ипостась, Лицо, Личность: генеалогия понятия в богословии Древней Церкви. С. 345.

520Морескини К. История патристической философии. С. 547.

194

3. Кассиодор (487 – 583)

ной измене и последовавшая за этим казнь «последнего римлянина» в возрасте 45 лет, не позволили воплотить в жизнь все то, что было задумано.

Как отмечает Г. Г. Майоров, к несомненным заслугам Боэция относится разработка и введение в научно-философский лексикон терминов, которые в дальнейшем широко использовались в средневековых школах521. Однако же «слава Боэция сияет не столько собственным, сколько отраженным, заимствованным светом… он был распорядителем не им созданного, а чужого богатства, и человечество должно быть вечно ему признательно не за творческие самобытные идеи, а, скорее, за великое трудолюбие и хороший вкус – за то, что своей неустанной деятельностью просветителя, переводчика и комментатора он сохранил для латинского Запада в самый трудный период его истории высокие образцы греческой и римской образованности, без которых существование умственной жизни в латинском мире раннего средневековья невозможно себе и представить»522.

3. Кассиодор (487 – 583)

Флавий Магнус Аврелий Кассиодор Сенатор происходил из римской семьи. Его предки, как и он сам, были успешными государственными деятелями. Местом рождения Флавия Кассиодора значится юго-запад Италии. Сын талантливого преторианского префекта, которого тоже звали Кассиодор, сам он был не менее талантлив и успешен, чем его отец. Ф. Шафф отмечает: «Вслед за отцом он продолжил служить Теодориху в качестве личного секретаря, фактически первого министра, и оставался его другом до самой его смерти»523.

В 523 г. Кассиодор становится министром оффиций. Как сообщает В. М. Тюленев, «Кассиодор сменил на этой должности Боэция, который был арестован со своим тестем Симмахом по

521Майоров Г. Г. Судьба и дело Боэция. С. 316.

522Там же. С. 319–320.

523Шафф Ф. История Христианской Церкви. В 8 т. Т. 4. СПб.: Библия для всех, 2008. С. 405.

195

Раздел III. Поздняя латинская патристика

подозрению в заговоре против короля и спустя некоторое время казнен»524. После смерти самого Теодориха, т. е. через несколько лет он покидает пост министра. Спустя шесть лет Кассиодор все же возвращается в политику. В 533 г. он «получает должность префекта претория Италии, что стало высшей точкой его политической карьеры»525.

Поработав государственным чиновником, Кассиодор в 540 г. оставляет высокую административную должность и уединяется в отцовском владении в Бриттиуме. Как сообщают исследователи, бывший государственный деятель, узнав о приближении к югу Италии войск остготского короля Тотилы, уезжает в Константинополь – столицу восточной империи526. На новом месте он знакомится с разными людьми, среди которых был папа Вигилий, который в это время пребывал в Константинополе.

Через какое-то время, вернувшись на родину, Кассиодор решил окончательно порвать с мирской жизнью. Для этого на юго-западе Италии он организовывает монашескую общину. Ф. Шафф сообщает, что братство монастыря, который получил название Виварий, «отличалось высокой образованностью и занималось литературными трудами. Эти монахи переписывали и исправляли классические и христианские рукописи»527. Кассиодор не только жертвует монастырю свою личную библиотеку, но и проявляет заботу о том, чтобы библиотечный фонд обители постоянно пополнялся новыми экземплярами книг.

Монастырь Виварий «в то полное смятения и вырождения время стал прибежищем культуры и источником знаний. Поданный им удачный пример подхватили другие монастыри, особенно бенедектинские, и к списку монашеских обязанностей прибавилось копирование рукописей. Благодаря этому до нас дошла литература древнего классического мира»528.

524Тюленев. В. М. Кассиодор и его «Наставления в науках божественных и светских». С. 21.

525Там же.

526Там же. С. 22.

527Шафф Ф. История Христианской Церкви. В 8 т. Т. 4. СПб.: Библия для всех, 2008. С. 405.

528Там же.

196

3. Кассиодор (487 – 583)

Кассиодор стремился поднять уровень христианского образования, который на тот момент был совсем невысок. В одном из своих произведений он свидетельствует о том, что «вместе с блаженнейшим папой города Рима Агапитом старался собрать денег на расходы, чтобы христианские школы в Риме получили возможность нанимать учителей, благодаря чему и душа верующих обретала бы вечное спасение, и язык их украшался бы чистым и безупречнейшим слогом… Но из-за постоянных войн и крайне жестоких сражений в Италийском королевстве стремление мое никоим образом не могло быть осуществлено, ибо мирным занятиям не остается места в тревожные времена…»529.

Кассиодр прожил долгую насыщенную полезными делами жизнь. Вклад этого человека в дело сохранения и последующей передачи античной и раннехристианской литературы наступающему Средневековью трудно переоценить.

Литературное наследие

Кассиодор является автором достаточно большого количества трудов самой разной тематики. Как и многих других христианских авторов того времени, Кассиодора сложно назвать самостоятельным мыслителем. Его сочинения по преимуществу носят компилятивный характер. В числе рукописей автора множество рескриптов и эдиктов, опубликованных как от имени правителей остготов, помощником которых он являлся какоето время, так и от своего имени. Эти рукописи структурированы в 12 книгах и опубликованы под названием «Разное».

Имеется у Кассиодора также и «Хроника» – компилятивный труд, написанный по просьбе консула Евтариха, в котором кратко изложена история от начала мира и до начала VI в. Это произведение имеет в своей основе трактаты историков предшествующего периода. После краткого изложения истории Кассиодор составляет объемный список консулов и правителей. Как отмечает В. М. Тюленев, составление этого произведения «очевидно было пропагандистским шагом, призванным

529Кассиодор Сенатор. Наставления в науках божественных и светских.

С.129.

197

Раздел III. Поздняя латинская патристика

показать преемственность между славным римским прошлым и готским настоящим и снизить напряжение между готами и римлянами»530.

Стремясь к примирению между готами и коренным римским населением, Кассиодор также пишет объемное произведение «История готов», состоящее из 12 книг. К сожалению, это сочинение сохранилась только в незначительных фрагментах. Трактат «История готов» стал «первой "Историей" варварского народа, создавшего государство на территории бывшей Западной Римской империи»531.

Интересным представляется также трактат Кассиодора «О душе», основной замысел которого сводится к вопросу: что такое душа? В произведении разбираются следующие двенадцать вопросов: «о названии души, ее определении и существенных свойствах, о качестве ее сущности, о том, имеет ли душа видимую форму, о присущих душе нравственных, или кардинальных, добродетелях, о природных способностях души, о происхождении индивидуальных душ, о местоположении души в теле, о строении последнего и о действии души в теле и его органах, а также о различии дурных и добрых людей по состоянию их душ и по их поступкам, наконец, о посмертной участи душ»532. В этом произведении явно прослеживается неоплатонический след.

Одним из самых значимых богословских трудов автора является книга «Разъяснение Псалтири». Кассиодор писал свое толкование на ветхозаветный текст около 10 лет. Это фундаментальное произведение содержит в себе подробный комментарий на всю Псалтирь. Кассиодор много заимствует из августиновских толкований на Псалтирь, при этом используя также тексты Иеронима Стридонского и Илария Пиктавийского. Основным методом толкования здесь выступает типология. Автор толкования находит в Псалтири прообразы, относящиеся ко Христу и Его Церкви.

530Тюленев. В. М. Кассиодор и его «Наставления в науках божественных и светских». С. 24.

531Там же. С. 25.

532Там же. С. 26.

198

3. Кассиодор (487 – 583)

Еще более известной книгой Кассиодора являются его «Наставления в науках божественных и светских». Написано это произведение для монахов монастыря Вивария, и использовалось оно в качестве учебного пособия к изучению текстов Священного Писания и мирских наук. Из самого названия видно, что эта книга содержит в себе два основополагающих раздела: 1. О науках божественных, 2. О науках светских.

Монахи монастыря, под руководством Кассиодора, осуществили достаточно большое количество переводов церковной литературы с греческого языка на латинский. Это способствовало распространению богословских взглядов восточных отцов и учителей Церкви на Западе, так как люди, которые могли бы читать греческих авторов на языке оригинала, в западном мире к тому времени встречались крайне редко.

О Библии и познании Бога

Основным источником богословских построений Кассиодора являются трактаты Амвросия, Августина, Иеронима и других латинских авторов прошлого. Согласно автору «Наставлений», истинное знание о Боге человек получает лишь тогда, когда он обращается к Библии. Священное Писание дает людям «знание Святой Троицы, которого на протяжении долгих веков не знало человечество, плененное идолами, намеренно ослепленное и достойное сожаления»533. Кассиодор подчеркивает, что именно Библия открывает человечеству знание о том, что «Отец, Сын и Святой Дух – единый Бог, Создатель и устроитель всего сотворенного, что Он творит, что хочет, на небесах

ина земле»534.

Вчтение Священного Писания, по мнению Кассиодора, необходимо погружаться регулярно, «потому что оно дает знание о спасительных вещах и предлагает жизнь вечную тем, кто верует и поступает в соответствии с ними»535. Руководствуясь священными текстами, каждый христианин может найти в них

533Кассиодор Сенатор. Наставления в науках божественных и светских.

С.247.

534Там же.

535Там же.

199

Раздел III. Поздняя латинская патристика

все необходимое для благочестивой жизни. Писания «к тому призывают, чтобы ты возлюбил Бога и ближнего, то внушают, чтобы ты презрел преходящие блага мира, к тому побуждают, чтобы ты помнил о том, отечестве, в котором будешь пребывать вечно; они учат терпению, даруют надежду, хвалят благотворное смирение, постоянно порицают разрушительную гордыню, побуждают чаще давать милостыню»536.

Пренебрегая чтением этой основополагающей христианской книги и не пытаясь воплотить в своей жизни все то, что в ней заповедано, человек, по мнению Кассиодора, не сможет достичь единственно желанной цели – вечного спасения. Поэтому «счастлив тот, кто отыскивает путь к разумению с помощью живого изыскания, благодаря чему он решительно отгоняет от себя человеческие помыслы и ко спасению своему преисполняется божественного красноречия»537.

Впервой книге «Наставлений», сказав похвальное слово

огреческих отцах Церкви как о великих комментаторах Библии, причем назвав некоторых из них поименно, Кассиодор все же сосредотачивает свое внимание на латинских экзегетах, аргументируя это тем, что, «поскольку мы пишем для италийцев, нам кажется более подобающим указать на римских истолкователей»538.

Автор высоко оценивает переводческие труды Иеронима и экзегетические трактаты Августина. Он не скупится на похвалы в адрес и других выдающихся деятелей ранней Церкви, среди которых Киприан Карфагенский, Иларий Пиктавийский, и Амвросий Медиоланский. Правда, Киприан у Кассиодора подвергается незначительной критике за то, что тот придерживался практики повторного крещения приходящих в Церковь из еретических собраний и раскольнических организаций539.

Вцелом, рассуждения Кассиодора находятся в русле ортодоксальной традиции. Он выстраивает свои богословские взгля-

536Кассиодор Сенатор. Наставления в науках божественных и светских.

С.249.

537Там же. С. 133.

538Там же. С. 135.

539Там же. С. 265.

200