Введение в христианскую теологию латинская патристика. Учебное пособие

6. Аврелий Августин (354 – 430)

чит, что философская проблематика стала Августину совершенно чуждой. В его поздних произведениях довольно часто встречаются философские рассуждения по самым разным вопросам. Этот факт позволяет нам заключить, что Гиппонский епископ, несмотря на сознательный отказ от философии в пользу богословия, до конца своих дней все же оставался философом.

Как известно, творческое становление Августина от философии и риторики к христианским теологическим концепциям проходило через горнило сомнений и разочарований. На раннем этапе своих духовных поисков он вступил в общину манихеев, в которой пробыл около девяти лет. В основании этого восточного культа, который включает в себя элементы гностицизма, зороастризма и христианства, лежит дуализм – учение о вечном существовании двух противоположных божественных сил: света и тьмы. Историк и религиовед Гео Виденгрен отмечает, что «в центре системы Мани стоит именно учение о двух принципах, Боге и материи. Две эти вечные несотворенные субстанции могут также обозначаться как свет и мрак, истина и ложь. Общие понятия истина и свет могут рассматриваться так же, как существо, обладающее личностью, подобно Богу. Соответственно, ложь и мрак могут получать не только общее обозначение "материи", но и пониматься как нечто, наделенное персональными чертами, как "князь тьмы"»337. Согласно манихейским доктринам, доброе начало так же, как и злое, является материальной сущностью.

В своей «Исповеди» Августин признается, что в период увлечения манихейством божество ему представлялось в виде тонкой материи: «…желая представить себе Бога моего, я не умел представить себе ничего иного, кроме телесной величины, – мне и казалось, что ничего бестелесного вообще не существует…»338. Злое начало Августин также представлял в виде темной бесформенной субстанции339. Согласно веровани-

337Виденгрен Г. Мани и манихейство / пер. с нем. С. В. Иванова. СПб.: Евразия, 2001. С. 71.

338Блаженный Августин. Исповедь / пер. с лат. М. Е. Сергеенко: предисл.

ипослесл. Н. И. Григорьевой. М.: Гендальф, 1992. С.134.

339Там же.

121

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

ям манихеев, мир, в котором живет человек, есть результат смешения света и тьмы. Дух человека является частичкой божественного света, т. е. доброго начала. Поэтому задача, которая ставится перед последователями манихейской доктрины, отделить свет от тьмы путем распознавания в себе благого начала. Дуализм этого культа проистекал из благочестивого желания оградить Бога от обвинений в существовании зла. Комментируя манихейскую концепцию, видный американский философ М. Суини отмечает: «Если Бог благ и не может быть ответственным за существование зла, то зло является субстанцией, отделенной от Бога. Тогда мы имеем дуализм: есть субстанция зла и субстанция блага»340.

Августин, не желая верить, что божество может быть источником зла, «решил, что существуют две величины, одна другой противоположные, обе они бесконечны, только злая поуже, а добрая пошире»341. И. В. Попов отмечает: «Ему [т. е. Августину] казалось, что благочестивее признать бытие злого начала, отчасти пространственно ограничивающего Бога, чем допустить, что благой и всесовершенный Бог есть причина зла, распространенного в мире»342. Манихейское учение о вечно существующей темной материи, которая является причиной зла и греха в мире, влечет за собой естественный вывод о том, что благое божество несовершенно, т. е. ограничено и не всесильно, поскольку ему не хватило сил преобразовать исходно злую материю в благую. Как известно, пробыв в общине манихеев достаточно долго, Августин, разочаровавшись в манихейских постулатах, покидает ее.

Несомненное влияние на становление религиозно-фило­ софских взглядов Августина оказала неоплатоническая философия. Автор «Исповеди» говорит о том, что ему достались «через одного человека, надутого чудовищной гордостью, не-

340Суини М. Лекции по средневековой философии. Вып. 1. Средневековая христианская философия Запада. М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2001. С. 13.

341Блаженный Августин. Исповедь. С.134.

342Попов И. В. Труды по патрологии. В 2 т. Т. 2. Личность и учение блаженного Августина. М.: Изд-во Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2005. С.102.

122

6. Аврелий Августин (354 – 430)

которые книги платоников, переведенные с греческого на латинский»343.

Обращение к философии платоников привело к отказу от материалистической концепции божества, исповедуемой манихеями. Однако некоторые исследователи латинской патристики344 отмечают, что Августин так и не смог до конца отречься от крайностей манихейского дуализма, что и выразилось в его уже христианских трудах – в образе двух Градов, т. е. царства тьмы и царства света. Так или иначе, после прочтения произведений неоплатоников Августин усваивает учение о божестве как о высочайшей духовности, которая абсолютно свободна от какой-либо материальности.

Именно неоплатоническая теология оказала решающее влияние на его дальнейший выбор в пользу христианства. Английский исследователь Артур Армстронг отмечает: «…Плотин убедил Августина, что Бог является духом, а не светящимся телом, и Августин всегда оставался признательным ему за это бегство от грубых фантазий манихеев»345. Преобразуя учение Плотина о Едином, Августин рассуждает о Боге как о единственной причине всего существующего, делая вывод, что никакой второй причины, которая была бы равно вечной Единому Богу, быть не может. Учение неоплатоников кардинально преобразовало мышление Августина, возведя его на принципиально новый уровень. В этой категориальной плоскости всякие материалистические представления манихейства были ему уже глубоко чужды, т. е. совершенно неприемлемы.

Несколько позднее, будучи уже христианином, Августин критикует некоторые постулаты платонического учения. Обнаружив у платоников много общего с христианством (к примеру, учение о Едином Боге и Божественном Логосе), он говорит и о радикальных отличиях между этими системами мысли, заме-

343Блаженный Августин. Исповедь. С. 184.

344Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. С. 219.

345Армстронг А. Х. Истоки христианского богословия. Введение в античную философию / пер. с англ. В. А. Самойлова. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Издательство Олега Абышко, 2006. С. 226.

123

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

чая, что у платоников нет учения о воплощенном Логосе, Его добровольном уничижении и смерти ради людей346. Дальнейшие рассуждения Августина сводятся к тому, что платонизм, при всей его близости с некоторыми христианскими постулатами, все же является учением ложным, потому что его последователям так и не хватило мудрости подняться до высоты христианской благой вести. Однако же Августин остается благодарным платоникам, так как «вразумленный этими книгами»347, он впоследствии глубже познал само христианское учение.

Вцелом отношение Августина к философии было совсем не такое, как у Тертуллиана. Согласно его представлениям, философы, несомненно, во многом ошибаются, однако в их суждениях можно найти крупицы истины. Одна из главных проблем философии, как ее видел Августин, заключается в том, что мирская премудрость не приводит человека к вечному спасению348. Гиппонский епископ убежден, что основная задача истинной философии заключается в том, чтобы сделать человека счастливым. Поэтому истинная философия должна быть ориентирована на поиск Бога, который и является для людей наивысшим благом349.

Водном из ранних трактатов, который называется «Об истинной религии» и который можно назвать философскоапологетическим, Августин подвергает критике языческие верования и некоторые философские установки античных авторов, утверждая при этом, что единственно истинной религией является христианство.

Августину удалось впитать, творчески переработать и реализовать в своем богословии то лучшее, что было доступно ему из античного философского наследия. Источником его философских познаний в ранний период были Цицерон и Сенека, которые входили в учебную программу молодого ритора.

Страктатами неоплатоников Плотина и Порфирия, как уже

346Блаженный Августин. Исповедь. С.185–­186.

347Там же. С.186.

348Августин. Исповедь. С.197.

349Блаженный Августин. О Граде Божием. В 4 т. Т. 1. М.: Изд-во СпасоПреображенского Валаамского монастыря, 1994. С. 386–387.

124

6. Аврелий Августин (354 – 430)

было сказано ранее, он познакомился через латинские переводы, осуществленные когда-то Марием Викторином.

Г. Г. Майоров отмечает, что «первые книги августиновской "Исповеди" изображают нам ее автора глубоко разочарованным, прежде всего в системе классического римского образования, в котором главное место занимала изящная словесность и риторика»350. Действительно, фактически все свои юношеские годы Августин изображает в мрачных серых тонах. Увлекаясь различными философскими системами, он пытается найти в них истину, но в действительности сталкивается с массой сомнительных и недостоверных концепций. Будучи уже в зрелом возрасте, епископ Гиппона все чаще рассуждает о недостаточности философии, которая должна уступить место вере. В конце же жизни, особенно в своих «Пересмотрах» (Retractationes), он приходит к полному отрицанию необходимости философии.

Можно с уверенностью сказать, что тот духовный перелом, который подготовил его к дальнейшему принятию христианского учения, произошел не иначе, как в результате утраченного доверия к философским спекуляциям. Однако же, несмотря на все эти «философские разочарования», Августин, по своему складу ума до конца дней оставался философом.

Необходимо отметить, что на западе Августин был одним из тех немногих святых отцов ранней христианской Церкви, для которых систематическое обращение к философскому инструментарию служило важным ключом к осмыслению христианской веры. Способ философствования Августина, несомненно, является тем самым фундаментом, на котором впоследствии будет выстраиваться стройное здание средневековой схоластики.

Верую, чтобы понимать

В знаменитой формуле credo ut intelligam351, Августин расставляет важные для себя приоритеты. Вера в его концепциях

350Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М.: Мысль, 1979. С. 189.

351Верую, чтобы понимать (лат.).

125

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

стоит на первом месте и является началом или даже самой возможностью дальнейшего познания. Однако ошибочно предполагать, что в этой формулировке знание как таковое занимает уничижительное положение по отношению к вере. Напротив, понимание выступает искомой целью, а вера – средством достижения этой цели.

Августин настаивает на том, что понимание Божественных истин является результатом доверия Богу, Его откровению людям. Для того чтобы логически обосновать свою мысль, он приводит в пример отношения между маленьким ребенком и его родителями; эти отношения изначально строятся на доверии первого последним. На раннем этапе своей жизни еще ничего не знающий ребенок способен лишь безоговорочно доверять тем, кто ему дорог, т. е. родителям. Не имея еще собственных знаний и опыта, он принимает слова отца и матери на веру. Впоследствии, не без помощи самих родителей развивая в себе самом способность разумения, ребенок начинает осмыслять, т. е. постигать подлинное значение тех вещей, которые изначально принял на веру352.

Схожие рассуждения мы видим также в работе Августина «О порядке». Автор отмечает, что «к изучению наук ведет нас двоякий путь: авторитет и разум. По отношению ко времени первенствует авторитет, а по отношению к существу дела – ра­ зум. Ибо первое предпочитается, когда нужно располагать, другое же наиболее ценится при достижении»353. Поэтому ученик принимает наставления учителя на веру, «сделавшись же, благодаря им, способным учиться, потом узнает, насколько разумно все то, чему он следовал прежде раскрытия разума; и что такое сам этот разум, которому он следует теперь, выйдя из колыбели авторитета крепким и зрелым…»354.

Августин прекрасно понимает, что человеческая способность познания ограничена рамками естества. Поэтому в та-

352Augustinus. De utilitate credendi ad Honoratium // Patrologia Latina, 42 / accurante J.-P. Migne. Paris, 1845. Col. 84.

353Блаженный Августин. О порядке / Августин Блаженный. Об истинной религии. Минск: Харвест, 2011. С. 154.

354Там же.

126

6. Аврелий Августин (354 – 430)

ком важном вопросе, как богопознание, первостепенное значение имеет вера. Но, как верно замечает Г. Г. Майоров, «вера, идейная убежденность, не может быть совершенно изолирована от понимания, иначе она была бы слишком непрочной»355. Понимая всю ущербность полной иррациональности в вопросах вероучения, Августин пытается выстроить правильную иерархическую­ очередность, в которой вера и знание занимают должное им место. По его мнению, «истинная вера полагает начало познанию»356.

Концепция несубстанциальности зла

Согласно библейскому повествованию, сотворенный мир, вышедший из рук Творца, не заключал в себе никакого дефекта или несовершенства. Бог сотворил мир благим и прекрасным, т. е. все созданное Им было «хорошо весьма» (Быт. 1:31). Это библейское утверждение порождает вполне естественный вопрос: откуда же в изначально благом мире могло вдруг возникнуть и существовать зло?

Августин объясняет зло как то, что не существует субстанциально. Согласно выдвигаемой им концепции источником всякого зла является воля, которую разумные существа, т. е. первые люди, устремили к неверным целям. Зло во всех своих многочисленных проявлениях представляется автору не чем иным, как отклонением от божественного порядка. По своей сути зло – это отсутствие или отрицание добра, дефект, беспорядок в изначальном порядке вещей.

В наставлении к Лаврентию Августин наглядно поясняет, что зло не запланировано в акте творения. Автор задается вопросом: «Что же иное называется злом, как не недостаток добра? Ведь болезни и раны, поражающие тела всех живых существ, являются не чем иным, как лишением здоровья… рана или болезнь не представляют самостоятельной субстанции, но

355Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. С. 228.

356Блаженный Августин. О Троице / пер. с лат. А. А. Тащиана. М.: РИПОЛ классик, 2017. С. 230

127

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

только повреждение субстанции телесной…»357. Согласно Августину получается, что все существующее по замыслу Творца изначально являлось благим. Зло же водворилось из небытия в бытие в виде деструкции, через отступление разумных существ от Бога. Естественным следствием этого отступления стала духовно-нравственная трансформация первых людей и их последующих потомков, т. е. всего человечества.

В одном из своих поздних произведений Августин утвердительно заявляет, что зло не может существовать иначе, как только в виде проявления некоей «ущербности». Его начало заключено не в Боге, так как Творец неизменен в своей благости. Зло находит свое основание в творении, которое исказилось, отторгнувшись от благого Творца: «…никакое решительно естество не есть зло, и самое имя это показывает только лишение добра…»358.

Рассматривая августинианскую концепцию несубстанциальности зла и многие другие его религиозно-философские постулаты, можно заметить, как в текстах автора философский инструментарий, поставленный на службу христианской вере, становится хорошей апологетической базой, на которой выстраивается достаточно стройная теодицея. Доктрина о несубстанциальности зла явилась достойной альтернативой неловкому и нравственно неразрешимому дуализму манихеев.

О граде Божием

Как известно, в 410 г. Рим был разграблен вестготами во главе с Аларихом. Августин, впечатленный этим событием, через несколько лет после упомянутой трагедии пишет объемный трактат «О граде Божием». В. Задворный отмечает, что «пафос этого сочинения состоял в противопоставлении судьбы Града земного, неизбежная участь которого – разрушение и гибель, и Града небесного, странствующего по земле и не отождествля-

357Блаженный Августин. Энхиридион к Лаврентию о вере, надежде и любви // Блаженный Августин. Об истинной религии. Теологический трактат. Минск.: Харвест, 2011. С. 654.

358Блаженный Августин. О Граде Божием. Т.1. С. 208.

128

6. Аврелий Августин (354 – 430)

емого ни с какими земными институтами, граждане которого будут собраны на своей небесной родине, там, где не властны смерть и разрушение»359. М. Суини подчеркивает, что у Августина «Град Божий» несомненно выше государства360.

Вэтом знаменитом произведении, которое считается одним из главных трудов автора, Августин разрабатывает свою концепцию развития истории. Согласно его представлениям, история человечества движется от мрака заблуждения (от язычества) к свету истины (к христианству). Августин настаивает на том, что историческое развитие имеет своим основанием божественное провидение.

Гиппонского епископа по праву можно назвать христианским писателем, который первым сформулировал концепцию линейного развития времени. Он размещает события истории в хронологическом порядке, указывая на то, что все они подчинены божественному замыслу.

Воснове упомянутого исторического процесса, по мнению Августина, лежат два царства. Как отмечает сам автор, «Градом Божиим мы называем град, о котором свидетельствует само Писание… мы знаем, что существует некий Град Божий, гражданами которого мы страстно желаем быть в силу той любви, которую вдохнул в нас Основатель его»361. Далее Августин пишет, что, в отличие от граждан Божьего Града, «граждане земного града предпочитают своих богов этому Основателю Града Святого, не зная, что Он есть Бог богов…»362.

Согласно теории, выдвинутой Августином, все человечество от начала своего существования делится на две группы: спасаемых и погибающих. Спасаемые – это избранные Богом люди, которые и составляют Град Божий. Они облагодетельствованы

359Задворный В. История римских пап. В 3 т. Т. 1. От св. Петра до св. Симплиция. М.: Колледж католической теологии им. св. Фомы Аквинского в Москве, 1995. С. 199.

360Суини М. Лекции по средневековой философии. Вып. 2. Средневековая политическая философия Запада. М.: Институт философии, теологии и истории Святого Фомы, 2006. С. 61.

361Там же. Т. 2. С. 173–174.

362Там же. С. 174.

129

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

Богом и предназначены к вечной жизни. В категорию же погибающих входят те, которые составляют Град земной. Этот град, по мнению Августина, является вместилищем пороков и злодеяний. Автор убежден, что жители Града земного обречены на вечную погибель.

Как уже было сказано, в отличие от земного Града, который изменчив, подвержен потрясениям, падениям и гибели, Град небесный непрестанно созидается и в конечном итоге переходит в вечность. Он нерушим, так как находится под божественной опекой.

Примечательно то, что границы Града Божьего, согласно Августину, не идентичны границам христианской Церкви. Среди людей, считающих себя христианами, немалое количество тех, которые, как полагает автор, вечного спасения не наследуют. Подлинные же христиане, действительно входящие в Град Божий, это numerus praedestinatorum363 – определенное число избранных Богом. Именно они согласно божественному провидению наследуют вечное спасение.

Как известно, некоторые язычники усмотрели в трагедии 410 г. кару богов за отступление от национальной религии и вновь обвинили во всем случившемся христиан. Поэтому одной из первостепенных задач, которую поставил пред собой Августин в этом произведении, как раз и является опровержение обвинений, выдвинутых против христиан. В первой книге, как пишет сам автор, он «счел необходимым прежде всего дать ответ тем, которые войны, опустошающие наш мир, в особенности недавний разгром Рима, приписывают христианской религии, возбраняющей служение мерзким демонам»364.

Необходимо отметить, что в своем трактате Августин подвергает критике не только языческие убеждения, но и некоторые философские школы античного мира. В частности, достается стоикам, которые, по мнению автора, «более любят споры, чем истину»365. Как замечает Гиппонский епископ, если бес-

363Число избранных (лат.)

364Блаженный Августин. О Граде Божием. Т. 1. С. 62–63.

365Там же. Т. 3. С. 21.

130