Введение в христианскую теологию латинская патристика. Учебное пособие

2. Тертуллиан (150 – 220)

проповедуется в христианских общинах. Несмотря на огромное разнообразие гностических систем, все они, по своей сути, выступают как «элитарное знание», т. е. тайная мудрость для узкого круга посвященных.

В гностических системах своеобразное решение получают вопросы о происхождении мира, о природе зла, о соотнесении духовного и материального начал. Общей характерной чертой многочисленных гностических учений является дуализм, т. е. концепция, согласно которой вечно сосуществуют два противоположных начала – дух и материя, свет и тьма, добро и зло и т. п. Происхождение мира, по мнению гностиков, – это результат причудливого смешения двух разнородных первооснов. В некоторых же гностических системах, где провозглашается идея существования высшего бога и низшего божества, творцом материального мира выступает именно низший бог. Отношение к самой материи и, соответственно, к низшему божеству как к творцу материального мира, у гностиков явно негативное.

Отсюда становится понятно, почему представители этого движения писания Ветхого Завета, повествующие о Творце всего материального мира, не считают сакральными текстами. Для последователей гностицизма именно ветхозаветный Бог выступает в качестве «низшего божества», т. е. является антиподом высшего Бога. Вполне естественно, что такая система верований, которую предлагают гностики, вступает в прямое противоречие с общехристианским взглядом на материальный мир как на произведение творческого акта Единого Бога, о котором христиане говорят как о благом Творце мироздания, не признавая при этом никакого «низшего божества».

Необходимо отметить, что во многих дуалистических системах Бог (Дух – светлое начало) является существом не всесильным и ограниченным вечно сосуществующим ему противоположным материальным началом (Материя – темное начало). Поэтому одна из самых важных задач, которую ставил перед собой Тертуллиан, заключалась в том, чтобы показать самодостаточность и всемогущество Божества, истолковав Его как единственную Первопричину и материального и духовного мира, т. е. всего существующего многообразия.

21

Раздел I. Ранняя латинская патристика

Темы, которые Тертуллиан считал основными в полемике с гностиками:

1.Бог как Творец мироздания.

2.Сущность зла и природа греха.

3.Человеческая природа (материя).

Отрицательное отношение гностиков к материи, унаследованное ими от античных философов, порождало своеобразную концепцию пришествия в мир Христа. Согласно их пониманию, Христос, как чистейший дух, не мог настолько себя унизить, чтобы принять немощную, подверженную болезням и страданиям, ограниченную в возможностях человеческую плоть. Тело человека, по мнению последователей гностицизма, это темница для души, от которой она, т. е. душа, в конечном итоге должна освободиться. Поэтому христианское учение о боговоплощении как о реальном историческом событии гностики считали абсурдной идеей. Только ради людей (чтобы быть принятым и понятым) Христос является в человеческом обличии. Но это обличие призрачное. В действительности же никакого реального воплощения, т. е. единения Бога с человечеством, не было.

Опасность гностической концепции заключалась, прежде всего, в том, что при отрицании реальности воплощения ставились под сомнение или, другими словами, становились догматически необоснованными некоторые фундаментальные доктрины христианской веры: во-первых, реальность искупительных страданий на кресте (жертва Бога за грехи людей); во-вторых, реальность телесного воскресения плоти Христа. Если Христос не был в реальном человеческом теле, то никаких искупительных страданий на кресте не могло быть, так как Дух, в отличие от тела, не может испытывать страданий от физического воздействия. Такая же ситуация обстоит и с воскресением Христа. Воскреснуть может только то, что изначально умерло. Но если Христос является лишь Чистейшим Духом, как полагали гностики, то умереть он не может. Следовательно, никакого воскресения в действительности не случилось.

Тертуллиан, выстраивая апологетическую линию в полемике с гностиками, считает задачей первостепенной важности обо-

22

2. Тертуллиан (150 – 220)

сновать реальность воплощения и телесного воскресения Христа: «Те, которые стремятся поколебать веру в воскресение… отрицая притом, что подобная надежда относится и к плоти, – конечно, своими утверждениями сводят на нет и плоть Христову, ибо полагают, что ее или вовсе не было, или же она, во всяком случае, не была человеческой»36. В самом начале произведения «О плоти Христа», приводя многочисленные примеры из Библии, Тертуллиан показывает, что идеей телесного воплощения Христа пронизано все Священное Писание.

Примечательно также и то, что для гностиков Христос – это вовсе не искупитель рода человеческого, а тот, кто пришел

кизбранным (не ко всем), чтобы передать им тайные знания. По утверждению К. Попова, у гностиков «все дело искупления сводилось к сообщению Христом высшего ведения пневматикам [т. е. духовным людям], приходившим через гнозис

косознанию своей родственности с абсолютным духом и своего высшего назначения – возвращения к первоисточнику»37. Именно поэтому последователи гностицизма легко отказывались от общепринятой христианской идеи реального воплощения. Как отмечает Б. Хегглунд, гностики «прибегали

крелигиозно-философским измышлениям, отрицавшим или ложно истолковывавшим то, что составляло основное содержание христианства»38.

Краткий обзор общих гностических положений дает нам возможность понять, почему Тертуллиан в своих полемических сочинениях обращает особое внимание на вопросы о Боге как Творце мироздания (т. е. материального мира), о воплощении Христа как о реальном историческом событии, о происхождении зла как о добровольном отпадении от единого благого начала.

Полемический фон, в который был включен Тертуллиан, отчасти объясняет его крайне отрицательное отношение к античному философскому наследию. Гностики нередко прибегали к

36Тертуллиан. О плоти Христа // Избр. соч. С. 161.

37Попов К. Тертуллиан, его теория христианского знания и основные начала его богословия. С. 19.

38Хегглунд Б. История теологии / пер. с швед. В. Ю. Володина. СПб.: Светоч, 2001. С. 26.

23

Раздел I. Ранняя латинская патристика

аллегорическому методу толкования Библии, в особенности там, где буквальный смысл прямо противоречил их собственным концепциям. Поэтому Тертуллиан, вступая с ними в полемику, критикует саму идею использования философского инструментария в качестве метода толкования библейских текстов.

Согласно традиционному христианскому представлению, уходящему своими корнями в учение апостола Павла, человек, пребывая в своем нынешнем, так называемом падшем состоянии, не может обладать полнотой ведения (гнозиса): «Ибо мы отчасти знаем… видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно…» (1Кор.13:9,12). По мнению апостола, знание во всей полноте откроется каждому человеку за порогом смерти. Гностики же претендовали на обладание полнотой ведения, будучи еще в своем смертном теле. Уверенность в обладании тайным гнозисом как бы позволяла последователем гностицизма пренебрежительно относиться к тем христианским постулатам, которые не соответствовали их специфическому мировоззрению.

Тертуллиан особо подчеркивает, что не все истины веры могут быть легко восприняты падшим человеческим разумом. Полагаясь только лишь на свой разум, человек может упустить самое главное, т. е. стать невосприимчивым к тем богословским положениям, которые являются основой христианской веры, но тем не менее выходят за пределы рационального понимания. Именно поэтому, обращаясь к Маркиону, он пишет: «Сын Божий распят – это не стыдно, ибо достойно стыда: и умер Сын Божий – это совершенно достоверно, ибо нелепо; и погребенный воскрес – это несомненно, ибо невозможно»39.

Приведенную выше цитату исследователи часто искусственно упрощают, сводя к формуле: «Верую, ибо абсурдно». Но данная формула, во-первых, не принадлежит Тертуллиану; вовторых, вовсе не является уничижением разумности в пользу необоснованной веры, т. е. обскурантизма. При внимательном рассмотрении трактатов Тертуллиана можно увидеть, что для него в действительности не существует непримиримого антагонизма между верой и разумом. Мыслитель лишь делает правиль-

39 Тертуллиан. О плоти Христа. С. 161.

24

2. Тертуллиан (150 – 220)

ную, по его мнению, расстановку приоритетов, где вера стоит на первом месте, а разум, в силу своей ограниченности, доверяет авторитету. Вывод получается следующий: так как не все богословские положения христианства могут быть осмыслены рационально, человеку необходимо довериться Откровению.

Еще одна важная задача, которую Тертуллиан ставил пред собой в борьбе с гностицизмом, – обосновать и доказать закономерное единство между Ветхим и Новым Заветом, преподнеся эти тексты как Откровение единого Бога40. Некоторые гностики, полагая, что ветхозаветный Бог противоположен евангельскому Христу, противопоставляли тексты Нового Завета Ветхозаветным Писаниям. Как уже было сказано, последователи этого течения считали, что именно ветхозаветный Бог является источником зла, которое теперь существует в мире. Божество же, воспринявшее облик Христа, выступает благим началом мироздания и противостоит злому «богу-творцу». Тертуллиан пишет, что «одного Бога… Маркион низверг, обвинив Его в создании зла; другого, которого силился изобрести, он воздвиг, указывая на наличие блага»41.

Таким образом, Единый Бог Библии в концепциях гностиков приобретал дуалистические черты, т. е. превращался в двух противоположных божеств, противоположных по своей сути и действиям. По мнению Тертуллиана, благое божество, которое изображают гностики в своих концепциях, не достойно именоваться Богом, так как само это наименование предполагает абсолютную власть и превосходство над всем. Гностические же божества ущербны, так как ограничены вечно существующим антиподом.

Желая опровергнуть богословские измышления своих оппонентов, вольно трактующих библейские книги, Тертуллиан прибегает к такому важному аргументу, как предание42. Правиль-

40Тертуллиан. Против Маркиона в пяти книгах / пер. с лат., вступ. ст.

икоммент. А. Ю. Братухина. СПб.: Изд-во Олега Абышко; Университетская книга. СПб, 2009. С. 97.

41Там же. С. 63.

42Здесь под преданием понимается традиция истолкования библейских текстов.

25

Раздел I. Ранняя латинская патристика

ное толкование может осуществляться лишь в русле традиции, а не посредством личных представлений и гипотез. Как известно, в гностическом богословии при толковании священных текстов преимущественно использовался аллегорический метод, который, как уже было сказано, Тертуллиан не признавал.

Примечательно здесь и то, что впоследствии, уйдя в монтанизм, Тертуллиан сам станет убежденным сторонником идеи, согласно которой личные откровения без всякой опоры на традицию вполне приемлемы. У последователей монтанизма эти личные откровения нередко противопоставлялись официальной церковной доктрине. Ф. Шафф отмечает, что, выстраивая свою доктринальную позицию, «гностики опирались также на апокрифические документы, которые во II веке появились в больших количествах под именами выдающихся апостолов и деятелей дохристианских времен»43. Апокрифами обычно называют религиозные тексты сомнительного происхождения, богословское содержание которых нередко выходит за рамки общепринятой ортодоксии.

Гностическое богословие, которому противостоял Тертуллиан, резюмируя, можно изложить в нескольких общих тезисах:

1.Основа мироздания – ярко выраженный дуализм, т. е. вечное противостояние духа и материи.

2.Христос имел какую-то призрачную природу, по виду похожую на человеческую (докетизм).

3.Спасение сводится к освобождению духа из оков телесности (т. е. материи).

4.Цель жизни – постижение тайного знания, недоступного большинству людей.

5.Жесткий антагонизм между Ветхим и Новым Заветом.

Учение о Боге

Для Тертуллиана Бог является наивысшим существом, с которым ничто не может сравниться: «Бог есть нечто величайшее, существующее в вечности… Бог – величайший и по фор-

43 Шафф Ф. История христианской Церкви. В 8 т. Т.2. СПб.: Библия для всех, 2010. С. 307–308.

26

2. Тертуллиан (150 – 220)

ме, и по разуму, и по силе, и по власти»44. Природа Божества непреодолимо выше всего сотворенного им мира45. Бог вечен, он не может быть рожден или сотворен. Он не имеет начала и бесконечен46. Примечательным является то, что Тертуллиан, признавая Бога существом духовным, все же приписывает ему определенную телесность. По мысли карфагенянина, не имеет тела лишь то, что вовсе не существует47. Поэтому, если Бог существует, то он с необходимостью должен иметь тело, хотя это тело совсем другого порядка, т. е. оно отлично от всех других телесных субстанций, представленных в мире. В этих утверждениях Тертуллиана, по мнению некоторых исследователей, сказывается отчетливое влияние стоицизма48.

Тертуллиан говорит о том, что познание Бога для человека является возможным, так как сам Творец пожелал быть познаваемым: «Бог не пожелал скрываться вечно, т. е. Он пожелал, чтобы существовало нечто, которому Он как Бог стал бы известен»49. Так же, как и многие другие христианские авторы, Тертуллиан учит о двух видах богопознания – естественном и сверхъестественном. Естественное богопознание является лишь начальной ступенью к более совершенной стадии, т. е. к сверхъестественному богопознанию. Чтобы постичь Бога как Творца мироздания, человеку достаточно тех способностей, которыми он наделен при сотворении. В первую очередь к этим способностям Тертуллиан относит разум и чувство. С их помощью человек имеет потенциальную возможность познавать реалии духовного порядка. Взирая на прекрасно устроенный мир, каждый человек может прийти к мысли о том, что его Создатель мудр и благ50.

Так или иначе, естественное богопознание не является совершенным, поскольку предполагает слишком общие пред-

44Тертуллиан. Против Маркиона в пяти книгах. С. 63.

45Тертуллиан. О плоти Христа. С. 163.

46Тертуллиан. Против Маркиона в пяти книгах. С. 63.

47Тертуллиан. О плоти Христа. С. 174.

48Холл С. Дж. Учение и жизнь ранней церкви. С. 94.

49Тертуллиан. Против Маркиона в пяти книгах. С. 130.

50Там же. С. 76.

27

Раздел I. Ранняя латинская патристика

ставления о Творце мироздания, поэтому оно не может быть достаточным для христианина. По мнению Тертуллиана, тот, «кто познает Бога только посредством естественного света, а не посредством светильника веры, кто взирает на Него издалека, а не вблизи, тот плохо Его знает»51.

Для того чтобы знание о Боге и о мире было полным, необходимо Божественное Откровение. Откровение дано христианам в Священном Писании и усваивается разумом чрез веру в истинность того, что написано в библейских текстах. Правильное понимание Библии становится возможным лишь в общем контексте церковного предания (traditio). Библия принадлежит Церкви, поэтому те, кто находится за церковной оградой, не могут ее верно разуметь.

Доктрина о Троице

Доктрина о Троице в богословских построениях Тертуллиана занимает важное место. Его тринитарное богословие, по сути, является развитием тех формулировок, которые предложили ранние апологеты. К важнейшей заслуге Тертуллиана следует отнести то, что ему удалось разработать ряд латинских терминов, ставших впоследствии прочной базой для становления западной триадологии. В первую очередь это сам термин «Троица» (Trinitas), который Тертуллиан вводит в оборот, полемизируя с монархианами52. В его богословском словаре появляются также такие понятия, как «сущность» (substantia) и «лицо» (persona). Лица (persona) Троицы обладают индивидуальными качествами, но они неотделимы друг от друга, так как обладают общей сущностью (substantia).

Бенгт Хегглунд отмечает: «Для того чтобы описать отношения между Отцом, Сыном и Духом, Тертуллиан создает понятие "persona"… Сын как самостоятельная личность произошел от Отца. Логос имеет самостоятельное бытие. Однако три личности остаются едины, так же как солнечные лучи едины с

51Тертуллиан. О зрелищах // Избр. соч. С. 278.

52Монархианство – еретическое учение, возникшее в раннем христианстве (II–III вв.), последователи которого отвергали идею троичности Божества, уча

оБоге как о простом единстве.

28

2. Тертуллиан (150 – 220)

солнцем. Для выражения этого единства Тертуллиан использует понятие "substantia"…»53. Опровергая учение монархиан, он пишет: «Когда я говорю, что Отец иной, нежели Сын и Дух Святой, то говорю это по необходимости, чтобы дать ответ противникам моим, которые, защищая исключительное единодержавие, смешивают в одно лицо и Отца, и Сына, и Святого Духа… говорю я это для обозначения не разнообразия, но распределения, не разделения, но отличия, потому что Отец не то, что Сын, разумеется, отличен в лице (persona), а не в сущности (substantia)»54.

Тем не менее при всех заслугах Тертуллиана как выдающегося латинского автора древней Церкви, неутомимо боровшегося с ересями, его теологические конструкции не всегда безупречны. В триадологических постулатах автора присутствует то, что мы можем обозначить термином «субординационизм». Субординационистская концепция предполагает, что Сын, т. е. Христос, не равен Отцу, но ниже Его, так как статус родившего выше того, кого он рождает55. Ошибочность этой мысли заключается в том, что здесь используется пример, взятый из мира земных существ, где рождающий непременно старше рождаемого и выше его по биологическому статусу. Но такой подход совсем неприемлем по отношению к Творцу этого мира. Учение о субординационизме в последующие времена будет подвергнуто жесткой критике и обозначено как еретическое. Тем не менее мы не можем назвать Тертуллиана еретиком, так как, во-первых, на тот момент еще не было выработано четкой догматической формулировки о Троице; во-вторых, в его учении, несмотря на явный субординационизм, Сын (Христос) представляется единым по сущности с Богом-Отцом.

Триадологию Тертуллиана следует рассматривать в контексте его полемики с Праксеем – еретиком монархианского тол-

53Хегглунд Б. История теологии. С. 40.

54Тертуллиан. Против Праксея // Творения Тертуллиана / пер. с лат.

Е.Карнеева. СПб.: Б. и., 1850. С. 142.

55Там же.

29

Раздел I. Ранняя латинская патристика

ка, отрицавшим троичность Божества, т. е. отождествлявшим Бога-Отца и Христа. Тертуллиан ставит своей задачей показать самобытность Сына и Духа. Однако же, как уже было сказано, желая показать самобытность Сына, он иногда пользовался терминологией («истечение части от целого», «Сын меньше Отца» и т. п.56), выходившей за рамки ортодоксального учения, сформулированного и принятого позднее, т. е. на церковных соборах IV–V вв.

Триадологию Тертуллиана можно кратко изложить в нескольких тезисах:

1.Бог имеет единую сущность (substantia) и три личности (persona).

2.Бог-Отец есть начало всего.

3.Сын и Дух происходят из сущности Отца, но не равны ему, так как рождаемый (Сын) и ниспосылаемый (Дух) меньше Того, Кто рождает и ниспосылает57.

Учение о Христе

Христос, по мнению Тертуллиана, есть Божественный Логос, т. е. Слово, рожденное от Отца. Логос является творческим началом всего мироздания. В своих трактатах автор особо подчеркивает, что Логос происходит из сущности Бога-Отца, чем показывает высокое достоинство Христа. Христология Тертуллиана, как и его триадология, также не является самостоятельным учением, но возникает в процессе все тех же полемических дискуссий с монархианами. Тертуллиан, противостоя концепциям монархианского модализма58, четко дифференцирует во Христе те свойства, которые относятся к его человеческой природе от тех свойств, которые присущи его божественной природе, указывая на то, что Христос является самостоятельной личностью (persona).

56Тертуллиан. Против Праксея. С. 142.

57Там же.

58Модализм – направление в рамках монархианского учения. Согласно модалистским представлениям, Троица – это единый Бог, который являет себя

втрех модусах: Отца, Сына и Святого Духа. При этом отрицается реальность личности Сына и Святого Духа.

30