Введение в христианскую теологию латинская патристика. Учебное пособие

14.Рекомендуемая литература

7.Гусейнов А. А., Ирлитц Г. Краткая история этики. – М.: Мысль, 1987. – 590 с.

8.Данилов А. В. Раннехристианская антропология. – Минск: Изд-во Минской духовной академии, 2019. – 634 с.

9.Задворный В. История римских пап. – В 3 т. – Т. 1. – От св. Петра до св. Симплиция. – М.: Колледж католической теологии им. св. Фомы Аквинского в Москве, 1995. – 346 с.

10.Захаров Г. Е. Иллирийские церкви в эпоху арианских споров (IV – начало V в.) / Г. Е. Захаров. – 2-е изд., испр. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2014. –

С.373 с.

11.Коплстон Ф. История философии. Средние века / пер. с англ. Ю. А. Алакина. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. – 494 с.

12.Кремлевский А. М. История пелагианства и пелагианская доктрина. – СПб.: Аксион эстин, 2009. – 250 с.

13.Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. – М.: Мысль, 1979. – 430 с.

14.Макграт А. Введение в христианское богословие / пер. с англ. Н.Ф. Полторацкая, В.Я. Дыханов. – Одесса: Богомыслие, 1998. – 493 с.

15.Марру А.-И. Святой Августин и августинианство / пер. с фр. О. В. Головой. – М.: Вестком, 1999. – 206 с.

16.Морескини К. История патристической философии. – М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2011. – 863 с.

17.Омельченко Д. М. Цезарий Арелатский – епископ и пастырь. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, Петергоф, 2021. – 472 с.

18.Попов И. В. Труды по патрологии. – В 2 т. – Т. 1. – Святые Отцы II–IV вв. – М.: Издательство Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2004. – 744 с.

19.Попов И. В. Труды по патрологии. – В 2 т. – Т. 2. – Личность и учение блаженного Августина. – М.: Изд-тво Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2005. – 769 с.

20.Смирнов А. А. Блаженный Иероним Стридонский как историк и полемист. – М.: Русский хронограф, 1995 – 64 с.

21.Спасский А. А. Лекции по истории западноевропейского Средневековья – СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2009. – 288 с.

22.Столяров А. А. Свобода воли как проблема европейского морального сознания. – М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 1999. – 208 с.

23.Суини М. Лекции по средневековой философии. Вып. 1. Средневековая христианская философия Запада / пер. с англ. А. К. Лявданского. – М.: Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина, 2001. – 304 с.

24.Суини М. Лекции по средневековой философии. Вып. 2. Средневековая политическая философия Запада – М.: Ин-т философии, теологии и истории Святого Фомы, 2006. – 320 с.

25.Уивер Р. Х. Божественная благодать и человеческое действие: исследование полупелагианских споров / пер. А. В. Кырлежев, ред. А. Р. Фокин. – М.: Центр библейск.- патрол. исслед.: Империум Пресс, 2006. – 336 с.

181

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

26.Уколова В. И. Античное наследие и культура раннего средневековья (конец V – начало VII вв.). – М.: Наука, 1989. – 320 с.

27.Ферберн Д. Учение о Христе и благодати в ранней Церкви / (Серия «Богословские исследования»). – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2008. – 323 с.

28.Фокин А. Р. Античная метафизика и христианская теология в «Гимнах о Троице» Мария Викторина // Философия религии: аналитические исследования. – 2022. – Т. 6. – № 1. – С. 93–124.

29.Фокин А. Р. Блаженный Иероним Стридонский / Ин-т философии Рос. Акад. наук. – М.: Империум пресс: Центр библейско-патрологических исследований, 2010. – 223 с.

30.Фокин А. Р. Христианский платонизм Мария Викторина / Ин-т философии Рос. Акад. наук. – М.: Империум пресс: Центр библейско-патрологических исследований, 2007. – 256 с.

31.Хегглунд Б. История теологии / пер. с швед. В.Ю. Володина. – СПб.: Светоч, 2001. – 364 с.

32.Холл С. Д. Учение и жизнь ранней Церкви. – Новосибирск: Посох, 2000. – 315 с.

33.Шафф Ф. История Христианской Церкви. В 8 т. – СПб.: Библия для всех, 2007–2012.

34.Эриксон М. Христианское богословие. – СПб.: Библия для всех, 1999. – 1088 с.

Раздел III. Поздняя латинская патристика

1. Общая характеристика эпохи

После окончательного крушения Римской империи в V столетии, происходит постепенное угасание латинской цивилизации. Классическое образование ветшает и приходит в упадок. Античный мир в результате варварских нашествий претерпевает жесткую этнокультурную трансформацию. Народы, населяющие совсем недавно образованные варварские королевства, сформировавшиеся на обломках когда-то могущественной империи, плохо знают классическую латынь. Серьезных учебных заведений фактически нет. Вполне естественно, что все эти негативные факторы не могли обойти стороной и богословского образования. Период поздней латинской патристики отмечается упадком богословской науки.

А. Амман верно замечает, что при обращении к сочинениям авторов позднего патристического периода «сразу замечаешь пропасть, отделяющую их от золотого века патристики. Перемена бросается в глаза: великие люди ушли, и смены им нет. Миновали и величественные времена расцвета богословия. Внимание Церкви отныне все больше захвачено политическими событиями, положившими конец владычеству Рима. Иероним и Августин были бессильными свидетелями разграбления Рима Аларихом в 410 г. Волна германских нашествий захлестнула западную Церковь. Варвары оставили за собой Рейн и устремились в глубь былой империи, захватывая и покоряя все новые земли. В 486 г. последние области Галлии отошли франкам. Страница истории была перевернута: наступили новые времена, новые проблемы»487.

487 Амман А. Путь отцов. Краткое введение в патристику. С. 215.

183

Раздел III. Поздняя латинская патристика

Итогом обозначенных выше процессов явилось то, что уже в VI–VIII вв. мы не видим ни одного крупного латинского писателя, который своими богословскими талантами смог хотя бы отдаленно приблизиться к именитым авторам предшествующего периода. Фактически все труды западных богословов поздней патристики носят преимущественно компилятивный характер. Вполне естественно, что для составления своих богословских и экзегетических трактатов они активно пользовались сочинениями Августина, Амвросия, Иеронима, Киприана и других, ссылаясь на этих авторов как на непререкаемый авторитет. Но проблема заключается в том, что богословская новизна и оригинальность мысли стали исключительной редкостью.

В те смутные времена получило широкое распространение мнение, согласно которому все необходимые богословские положения христианской веры были уже когда-то сформулированы древними отцами. Поэтому нынешнему поколению остается лишь учиться у авторов прошлых столетий, воспроизводя их постулаты и передавая потомкам.

С одной стороны, Г. Г. Майоров верно замечает, что в эпоху поздней патристики «остатки интеллектуальной самобытности приносятся в жертву авторитету»488. С другой же стороны, следует отметить, что эти самые «остатки» интеллектуальной мысли, доставшиеся в наследство от уходящей эпохи, сохраняла и передавала последующим поколениям не государственная машина, а именно Западная Церковь. Как верно замечает А. А. Спасский, римскую культуру и образованность не удалось бы даже частично сохранить и хоть в какой-то степени передать варварам, «если бы в смутную эпоху переселения народов задачу посредствовать между древним и новым миром не взяла на себя христианская Церковь Запада»489.

Вслед за А. А. Спасским мы можем отметить, что при несомненном оскудении исследовательского потенциала, нельзя говорить о полном угасании богословской мысли. Действительно,

488Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. С. 344.

489Спасский А. А. Лекции по истории западно-европейского Средневековья. 2-е изд., испр. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2009. С. 98.

184

2. Северин Боэций (480 – 524)

богословы и философы такого калибра, как Августин и Викторин, уже не встречаются. Однако было бы опрометчиво утверждать, что в эту эпоху в области богословия не происходит совсем ничего нового. Авторы обозначенного периода так или иначе вносят свой посильный вклад в общую копилку латинского богословия. Яркими представителями поздней патристической эпохи являются Северин Боэций, Кассиодор Сенатор, Григорий Великий, Исидор Севильский и Беда Достопочтенный.

2. Северин Боэций (480 – 524)

«Последний римлянин» – именно такое прозвище в истории позднеантичной литературы получил яркий политический деятель, философ и богослов начала VI в. Аниций Манлий Торкват Северин Боэций. Этот человек родился в 480 г., т. е. спустя всего четыре года после официальной даты крушения Римской империи. Происходил Боэций из древнейшего почтенного рода Анициев. Его отец служил консулом при короле Одоакре. В раннем возрасте будущий философ лишился отца и был отдан на воспитание в семью Квинта Аврелия Меммия Симмаха – знатного человека, который занимал в Риме высокие административные посты и славился своей ученостью. Вполне естественно, что Боэций в его доме получает блестящее образование и хорошее воспитание.

Еще в молодом возрасте Боэций достигает славы разносторонне одаренного ученого. В круг его регулярных занятий входили грамматика, риторика, арифметика, геометрия, астрономия и музыка. Пойдя по стопам своего отца, Боэций становится видным государственным чиновником. Во время правления короля Теодориха он занимает сначала пост сенатора, затем консула, и наконец ему достается должность первого министра остготского королевства. Как известно, «последний римлянин» прожил недолгую жизнь. Он стал жертвой придворных интриг. В 523 г. его обвинили в государственной измене и заключили в темницу. Через год после заключения Северин Боэций был казнен по приговору суда.

185

Раздел III. Поздняя латинская патристика

Боэций является автором сочинений по логике, философии и богословию. В его арсенале также имеются учебники по квадривиуму490. Трактаты, составлявшие квадривиум, относятся к ранним работам автора. К сожалению, до нас дошли сочинения только по арифметике и музыке. Флавий Кассиодор сообщает, что Боэций занимался переводом на латинский язык трактатов Птолемея и Архимеда, которые впоследствии тоже были утеряны. Из не дошедших до нас научных трудов автора следует также отметить и книгу по геометрии.

Работы по логике (диалектике)

Как известно, Боэций перевел на латинский язык такие работы Аристотеля по логике, как «Категории», «Аналитики», «Об истолковании», «Топика» и «О софистических опровержениях». В последующую средневековую эпоху многие латинские схоласты судили о философии Аристотеля в целом, опираясь лишь на те латинские переводы, которые сделал Северин Боэций. Также в эту группу переведенных произведений следует отнести «Введение к "Категориям" Аристотеля», автором которого является Порфирий.

Авторству Боэция принадлежит небольшой по объему комментарий к произведению Порфирия «Введение к "Категориям" Аристотеля», который называется «Диалоги на Порфирия». Г. Г. Майоров утверждает, что именно отсюда «пришла в Средние века затронувшая почти всех выдающихся латинских мыслителей этой эпохи проблема универсалий. Проблема эта жила потом уже собственной жизнью, но введена она была всетаки Боэцием»491. Примечательно, что при составлении комментария Боэций использовал не свой перевод сочинения Пор-

490Квадривиум (quadrivium) – четыре пути или «четрырехпутье». В средневековье так именовалась общая система точных наук, включавшая в себя четыре предмета: арифметику, геометрию, астрономию и музыку. В средневековую эпоху квадривиум являлся второй ступенью (после тривиума) университетского образования.

491Майоров Г. Г. Судьба и дело Боэция // Боэций. «Утешение философией»

идругие трактаты / пер. с лат. В. И. Уколовой, М. Н. Лейтцина; отв. ред., сост.

иавтор вступ. ст. Г. Г. Майоров. М.: Наука, 1990. С. 317.

186

2. Северин Боэций (480 – 524)

фирия, а тот, который был выполнен его предшественником – Марием Викторином. Имеются у Боэция и самостоятельные работы по логике.

Богословие, изложенное в философских категориях

Северин Боэций является автором нескольких богословских трактатов, самый известный из которых «О Троице»492. Данное сочинение было необычайно популярным в средневековую эпоху. Его комментированием занимались многие видные схоласты. Близким по содержанию к трактату «О Троице» является также небольшое произведение «Сказываются ли Отец, Сын и Святой Дух о Божестве по сущности». Основное содержание этих двух сочинений – разработка тринитарного вопроса с помощью философской методологии.

Говоря о Боге, Боэций замечает, что истинные христиане исповедуют «единство Троицы… Отец, Сын и Святой Дух – это один, а не три Бога. Основание их единства (ratio conjunctionis) – отсутствие различий (indifferentia)… Ибо принципом множества является инаковость (alteritas); без нее невозможно понять, что такое множество»493. Боэций настаивает на том, что в Боге нет «ни акцидентальных, ни субстанциальных различий… а там, где нет никакого различия, и подавно не может быть множественности, а значит, нет и числа; а следовательно, там есть только единство (unitas)»494.

Хотя Бога христиане называют Троицей, тем не менее «сами по себе три единицы (unitates) не составляют числовой множественности, применительно к исчисляемым вещам, а не к самому числу… там, где речь идет о числе, заключенном в исчисляемых вещах, повторение множества единиц отнюдь не создает численного различия исчисляемых вещей (diversitas)»495.

492Полное название произведения: «Каким образом Троица есть единый Бог, а не три бога»

493Боэций. Каким образом Троица есть единый Бог, а не три бога // Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. С. 146.

494Там же. С. 149.

495Там же.

187

Раздел III. Поздняя латинская патристика

В качестве объяснения Боэций приводит пример: «Говоря "кинжал, клинок, нож", я повторяю имя одной и той же вещи, а не перечисляю разные; точно так же если я скажу "солнце, солнце, солнце", я не создам тем самым три солнца, но просто трижды назову одно-единственное»496. Однако же, Боэций замечает, что именование Отца, Сына и Святого Духа не такое же, как в случае с «синонимичными названиями какой-нибудь многоименной вещи»497. Лица Троицы не тождественны между собой. Хотя «субстанция сохраняет единство Бога, отношение же размножает Его в Троицу, поэтому только стороны отношения называются порознь и по отдельности»498. Поэтому «Отец, Сын и Святой Дух – это хоть и одно и то же, но не то же самое»499.

Согласно римскому философу, именование «Отец», «Сын»

и«Святой Дух», не относятся к субстанции Божества. В противном случае необходимо было бы говорить о трех субстанциях. Но божественная субстанция одна: «Троица состоит именно в множественности лиц, а единство в простоте субстанции»500. Но, в отличие от именований «Отец», «Сын» и «Святой Дух», не относящихся к Божественной субстанции, именование «Бог» субстанциально, поскольку оно относится и к Отцу, и к Сыну,

ик Святому Духу501.

Как мы видим, Боэций был, прежде всего, философом. Даже в тех произведениях, в которых он богословствует, легко просматривается логико-философский характер изложения материала. К примеру, в трактате «О Троице» некоторые построения отсылают нас к философии Аристотеля. При изложении аргументов римский философ неустанно стремится к различным классификациям, т. е. к упорядоченности.

Боэций высокого ценил разум, говоря о нем как о главном инструменте познания. Согласно его убеждению, люди «долж-

496Боэций. Каким образом Троица есть единый Бог, а не три бога. С. 149.

497Там же. С. 150.

498Там же. С. 156.

499Там же. С. 150.

500Там же. С. 159.

501Там же. С. 159.

188

2. Северин Боэций (480 – 524)

ны подниматься вверх с помощью лишь чистого разума, приближаясь разумом к каждому предмету настолько, насколько он доступен разумению»502. Эта тенденция рационального осмысления христианских доктрин, как мы знаем, раскроется во всей полноте в творчестве средневековых схоластов.

Христология

В трактате «Против Евтихия и Нестория» Боэций тщательно разбирает значение таких понятий, как «природа», «личность», «субстанция», «субсистенция», давая им определения и сравнивая латинские термины с релевантными греческими словами503.

Противостоя несторианству, римский философ выдвигает тезис, согласно которому во Христе наличествует две природы: божественная и человеческая. Но не всякую природу можно назвать также и личностью. Во Христе, по мнению Боэция, две природы, но личность одна: «В самом деле, само имя Его обозначает нечто одно – ведь это имя единственного числа»504. В другом месте он пишет: «Природа Того, Кто единый есть Бог, соединилась с отличнейшей от нее человеческой природой так, чтобы из соединения двух разных природ стало одно лицо!»505. Боэций подчеркивает, что это событие единения, т. е. боговоплощения, является уникальным. Ничего подобного никогда не было и не будет в грядущих веках.

Если Божество и человечество во Христе сохраняют в себе разные лица (божественное и человеческое), как учил Несторий, то никакого единения между Богом и человеком в действительности не произошло506. Поэтому, согласно Боэцию, «те, кто различаются равно и лицами, и природами, разделены вообще… божество отделено во Христе от человечества, если сохранились лица»507. Следовательно, Личность во Христе должна быть только одна.

502Боэций. Каким образом Троица есть единый Бог, а не три бога. С. 157.

503Боэций. Против Евтихия и Нестория // Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. С. 169–175.

504Там же. С. 176.

505Там же. С. 177.

506Там же. С. 178.

507Там же.

189

Раздел III. Поздняя латинская патристика

Событие Рождества Христова для Боэция имеет, прежде всего, сотериологическое значение: «Он спас того, кого, как мы веруем, воспринял в себя… следовательно, тот кто не мог быть воспринят [другой природой], поскольку сохранил свое лицо, не мог быть и спасен через рождество Христово – такое заключение будет совершенно справедливым»508.

Вслед за разоблачением несторианства, Боэций приступает к разбору ереси Евтихия. Как уже говорилось выше, Евтихий был одним из лидеров монофизитского движения, возникшего в результате противостояния несторианству. По своей сути монофизитство является противоположной крайностью несторианским концепциям. В богословских построениях Евтихия утверждается, что божественная природа Христа поглотила в себя человеческую природу и растворила ее в себе. Примечательно, что не только ортодоксальные христиане, но и умеренные монофизиты отвергали евтихианство.

Боэций, опровергая учение Евтихия, пишет, что во Христе «человечество никоим образом не могло стать Божеством. И еще менее можно поверить в то, что обе [природы] смешались и растворились друг в друге, ибо ни бестелесность не может перейти в тело, ни тело – в бестелесность, поскольку нет у них общего подлежащего – материи, которая могла бы превращаться из одной субстанции в другую, усваивая их качества»509. Отсюда следует, что правоверные христиане «в полном согласии с разумом исповедуют, что Христос состоит из двух природ и в двух природах»510. Причем «обе природы сохраняются и продолжают существовать в совершенном своем виде»511. Поэтому «один и тот же Христос есть и человек совершенный и Бог»512.

Исследуя вопросы христианской догматики, и опровергая ереси, Боэций активно использует философский инструментарий, что в его время уже большая редкость. Как мы видим, прибегая к логико-философским категориям рассуждения, автор

508Боэций. Против Евтихия и Нестория. С. 178.

509Там же. С. 183.

510Там же. С. 184.

511Там же. С. 185.

512Там же.

190