Введение в историю философии в схемах и таблицах. Учебное пособие

софии культуры. Появляются отдельные исследования культуры, опирающиеся на этнографический материал (Ч. Тейлор «Первобытная культура», Л. Морган «Древнее общество»), оказавшие влияние на зарождение эволюционизма (Дж. Фрэзер, Г. Спенсер) и диффузионизма (Ф. Гребнер, Л. Фробениус)

в области изучения культуры.

«Научный подход» применительно к познанию человека выразился в конце XIX в. в обосновании детерминации человеческого сознания, внутреннего мира человека внешними по отношению к ним факторами: экономическими (марксизм), биологическими (дарвинизм и позитивизм), фильтрами бессознательного (психоанализ). В категориях психоанализа, марксизма и дарвинизма утверждается, что содержание и характер жизни человека напрямую зависит от того, насколько он способен адаптироваться к внешним условиям среды (природным и социальным), или разрешать конфликтный потенциал собственной природы (преодолевать невроз). Подобный подход идет вразрез с идеями Просвещения об автономном статусе человеческой личности и формирует убеждение, что человек от других живых существ отличается не качеством, а мерой. Следовательно, постижение законов существования человека дает возможность управлять им, как и любым объектом природы, вмешиваться

в состояние его сознания, психики.

Еще один подход к человеку был предложен в «философии жизни» и феноменологии. В противовес рациональному анали-

зу человека Ф. Ницше, С. Кьеркегор, русские писатели и философы Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, Вл. Соловьев пытаются выразить сущность человека на языке художественных образов (см. об этом: тема 11-12). Детерминистской трактовке они противопоставляют идею о том, что человек может быть понят только исходя из себя самого, его поведение всегда будет сохранять высокую долю произвольности, следовательно, все попытки относиться к нему как к объекту – античеловечны, и мало что проясняют в понимании его природы.

181

Некий синтез научного познания и эстетического переживания человека через самонаблюдение предлагается в феноменологии (Э. Гуссерль и др., см.: тема 13). С одной стороны, феноменологи стремятся возвратить человеку его автономный статус в качестве феномена, исходной точки бытия, с другой

– избавиться от всеобщего, метафизического определения человека. Большое влияние в дальнейшем на философскую антропологию оказала идея феноменологии о том, что человек живет не только в мире каузально-генетических взаимосвязей, но в большей мере – в мире смыслов, которые он создает сам («жизненный мир»). Общее для «философии жизни» и феноменологии – представление о необычайной пластичности человеческой природы, превосходстве индивидуальности над общечеловеческим.

Итак, становление философской антропологии проходило под влиянием, во-первых, позитивизма и других «научно-фи- лософских» теорий общества и культуры. Вслед за ними метафизическим определениям человека основоположники философской антропологии предпочитали его психофизическое описание (опора на эмпирические данные). Во-вторых, усвоение идеи самодостаточности человека («философия жизни», феноменология) привело к сосредоточению философской антропологии на исследовании специфического человеческого опыта, его «открытости» миру через культуру.

Философская антропология в Германии. Идеи философской антропологии

Основоположниками философской антропологии считают Макса Шелера (1874-1928), Гельмута Плеснера (1892-1985)

и Арнольда Гелена (1904-1976).

182

Таблица 14.1.

Сравнение философских учений о человеке М. Шелера, Г. Плеснера и А. Гелена

183

Макс Шелер. Теория конфликта жизни и духа

В своей книге «Положение человека в космосе» М. Шелер рассуждает о некорректности определения человека в терминах естествознания, рассматривающего его лишь как «малую область рода позвоночных животных». Шелер предполагает, что между человеком и животным все же существует качественное различие, и только в связи с ним можно говорить об «особом положении» человека в мире. Поэтому «принцип человека» следует искать вне природной жизни, «и если его к чему-то и можно возвести, то только к высшей основе самих вещей – к той основе, частной манифестацией которой является и «жизнь»97. Для обозначения данного сущностного принципа Шелер предлагает понятие Духа. Дух охватывает собой систему эмоционально-волевых актов, таких как любовь, добро, раскаяние, почитание – психических состояний, которые еще предстоит охарактеризовать. Дух является их метафизическим основанием, сущностным содержанием. Дух

– основание актов идеации98 – принципиально нетехнического способа мышления.

Эту мысль М. Шелер иллюстрирует примером о том, как дух проявляет себя в отношении человека к боли. С позиции интеллекта, если у человека что-то болит, как существо биологическое, он должен решить задачу избавления от боли в причинно-следственных категориях: выявить физиологические основания боли и снять ее при помощи определенных средств. Эту задачу сегодня научно решает медицина. «Но ту же самую боль я могу рассматривать и как пример того чрезвычайно редкого и удивительного сущностного обстоятельства, что мир этот вообще запятнан болью, злом и страданием. Тогда я спрошу иначе: что же такое, собственно, сама боль

97Проблема человека в западной философии: Переводы /Сост. и послесл. П. С. Гуревича; общ. ред. Ю. Н. Попова. М.: Прогресс, 1988. С. 53.

98ИДЕАЦИЯ —термин феноменологии Э. Гуссерля, обозначающий направленность сознания непосредственно на «всеобщее» («сущность», «эйдос», «априори»), а также метод созерцания всеобщего. См.: Словарь философских терминов /Под ред. В. Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007. С. 182.

184

(объективирую ее как предмет, примеч. авт.), помимо того, что она здесь и теперь у меня – и каким должно быть основание вещей, чтобы было возможно нечто подобное – «боль вообще»? Величественный пример такого идеирующего акта дает история обращения Будды»99. Один только вид больного подталкивает здорового и преуспевающего принца, каким был Будда, сделаться аскетом для того, чтобы понять сущностные основания боли.

Аналогичный пример можно привести из жизни греческого философа Эпикура, страдавшего неизлечимой болезнью желудка. Он создает философию, в которой смысл жизни человека связывает с его умением быть счастливым при любых обстоятельствах. Всей своей жизнью и философией Эпикур демонстрирует образец достоинства и любви к людям человека, обреченного судьбой на страдания. Страдания становятся для него одним из условий для познания смысла жизни, раскрывающегося человеку через удовольствие – отрицание страдания.

Таким образом, дух – это то, в чем человек обретает основание для собственно человеческой жизни. Одухотворить душу – сделать ее пустой или свободной от чувственных переживаний посредством их осмысления и опредмечивания.

самосознание

Рисунок 14.1. Структура человека по Шелеру

99 Проблема человека в западной философии: Переводы /Сост. и послесл. П. С. Гуревича; общ. ред. Ю. Н. Попова. М.: Прогресс, 1988. С. 62.

185

Таблица 14.2.

Отличия действий человека от действий животного

ЗАДАНИЕ L. Прочитайте отрывок из произведения М. Шелера «Положение человека в космосе»100 (с. 51-61). Какие примеры, объясняющие разницу между разумными действиями животного и человека, приводит М. Шелер. Приведите собственные примеры.

Теория эксцентричности Гельмута Плеснера

Г. Плеснер, в свою очередь, ставит себе цель – создать теорию человека, которая стала бы частью теории всего живого. Как считает философ, для такой теории больше подходит не феноменология, а диалектика. Именно она способна предложить схему для объяснения ключевого принципа устройства всего живого – антагонизма – разделения внутреннего мира и внешнего. В своей книге «Ступени органического» Г. Плеснер демонстрирует, что граница между внешним и внутренним миром у растений, животных и человека выглядит неодинаково. В случае с растениями она представляет собой абстрактное «между». Растения «открыты» внешней среде, они растворены в ней. Их «самость» заключается в способности внутри себя создавать питательные вещества, перерабатывая солнечную

100 Шелер М. Положение человека в космосе // В кн.: Проблема человека в западной философии: Переводы /Сост. и послесл. П. С. Гуревича; общ. ред. Ю. Н. Попова. М.: Прогресс, 1988. С.3195.

186

энергию. Иначе говоря, смысл жизни растений заключается в том, чтобы подготавливать среду обитания для других живых существ.

Животные, наоборот, – «закрыты». Граница их внутреннего мира принадлежит самому их телу в качестве некоего центрального органа, руководящего его жизнью. Именно поэтому животное всегда находится в опосредованных отношениях со средой через органы своего тела. Самость животного дистанцирована внутрь его тела. Оно способно к переживаниям, представляющим собой процесс внутренней обработки сигналов внешней среды. Отсюда – «вечное беспокойство, нехватка», придающие внешнюю динамику существованию животного. «Быть животным значит быть борцом» – утверждает Г. Плеснер.

В отличие от животного, способного дистанцироваться от внешнего мира в мире внутреннем, человек имеет еще один элемент – самосознание. Оно позволяет ему устанавливать дистанцию по отношению к собственному внутреннему миру переживаний – миру души – общего для человека и животных. Таким образом, отмечает Плеснер, «жизнь животного центрична, человека – эксцентрична». Человеческое «Я» – растворено в «пространственно-временном нигде и никогда», то есть представляет собой пустоту и не описывается в физических и химических терминах. Оно связано со способностью к рефлексии – наблюдению и анализу внутренней жизни

– «мышления, влечения, ощущения» (а также способностью «наблюдать свое наблюдение»). Каким образом мы узнаем о наличии этой способности у человека? Рефлексирующий человек мало заметен для других, он погружен в свой внутренний мир, где он представлен себе всегда в прошлом (что сказал, как поступил, что чувствовал). Поэтому в момент рефлексии отсутствует явление внутреннего мира в настоящем. Оно может быть объективировано только через внешние телесные репрезентации, предварительно осмысленные, пережитые и опосредованные настоящим. Человек представляет себя

187

через эмпирические данные (это могут быть произведения искусства, теории, идеи, плоды его практической деятельности) в процессе опредмечивания. В этот момент он становится заметен в качестве личности, человеческая плоть и среда – конвергентны. Однако опредмеченный внутренний мир – это явление не непосредственных, а уже осмысленных и пережитых состояний. Поэтому для целостного образа человека здесь не хватает «Я» в настоящем, ибо оно не объективировано, так как, когда мы становимся самими собой, мы не рефлексируем. Таким образом, рефлексия и опредмечивание имеют свои ограничения в познании целостного человека. Когда есть человек, отсутствует его внешнее проявление (личность), когда внутренний мир опредмечен и становится наблюдаем для других (человек виден как личность), в этот момент ускользает человек такой, какой он есть «здесь-и-теперь». В этой феноменальной раздвоенности или эксцентричности по Плеснеру и заключается принцип человека.

ЗАДАНИЕ LI. Прокомментируйте данное высказывание «Вся жизнь – игра, а люди в ней – актеры» (В. Шекспир). Объясните его через действие закона эксцентричности.

Плеснер формулирует три следствия для человека, проистекающие из его эксцентричности – оксюмороны (оксюморон

–умно-глупое).

1.Закон естественной искусственности. «Человек должен сделать себя тем, чем он уже является»101. Зная о разрыве между внешним миром и внутренним, человек, чтобы обрести равновесие между ними, вынужден создавать нечто внеприродное или творить. Если результаты его творческой деятельности не обретают своего собственного веса, то существование теряет для него смысл. Но, если плоды его ума, сердца и рук будут признаны, станут частью «второй природы», они окажутся оторванными от своего создателя, так как объективация внутреннего мира в мире внешнем всегда происходит в форме, несколько изменяющей содержание переживаний.

101 Там же. С. 135.

188

Трагическая невозможность для человека выразить собственное подлинное содержание в объективной, естестественной форме звучит, например, в стихах Ф. Тютчева:

«Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь»102.

Последняя строчка этого четверостишья – свидетельство утраты в любом творчестве, в том числе поэтическом, истинного человека, его растворения в совместном мире. Дело не в том, что мы в силу своей ограниченности не в состоянии увидеть человека в его подлинности. Опредмечивая свой внутренний мир, подыскивая ему всеобщую форму для репрезентации, человек утрачивает собственную непосредственность и, поэтому, становится заложником со-бытия, сознания, которое всегда выступает неким совместным знанием. Это толкает его вновь и вновь возвращаться в глубины внутреннего мира, становясь пустым местом для мира вокруг.

2. Закон опосредованной непосредственности. Человек имеет косвенное отношение ко всему, так как он является не центром Вселенной, а находится в центре своего состояния. Животные воспринимают образы, не имеющие характера объективности. «Любое явление для человека – выявление или то, что непосредственно приближает его к истине вещи»103. Человек осознает свое восприятие, понимает, что оно не тождественно самой вещи. Это порождает утрату доверия к субъективному знанию и дальнейшую попытку постижения реальности через деятельность. В процессе деятельности человек реализует уже имеющееся у него знание, достигая состояния имманентности сознания. Однако всегда «существует разрыв между непосредственным содержанием и тем результатом, который воз-

102Ф. Тютчев. SILENTIUM! // В кн.: Русская поэзия XIX века. М.: Изд-во «Художественная литература». 1974. С. 17.

103Проблема человека в западной философии: Переводы /Сост. и послесл. П. С. Гуревича; общ. ред. Ю. Н. Попова. М.: Прогресс, 1988. С. 138.

189

никает в ходе реализации»104. Поэтому смысл человеческой истории (по Плеснеру) заключается «в создании равновесия все новыми средствами».

3. Закон утопического местоположения: Ничтожность и трансцендентность. Так как человеку не дано знать, где его место и соответствующая его эксцентричности действительность, но он хочет решения, «ему остается прыжок в веру». «Родину дает лишь религия», благодаря религии, человек может почувствовать собственную значимость.

Однако религия не позволяет человеку занимать позицию «здесь-и-теперь», а значит, быть самим собой, она обращает его взор в трансцендентное. Следовательно, делает вывод Г. Плеснер, религия с культурой не совместима. «Как чистое Я или Мы отдельный индивид находится в совместном мире»105, где все люди подобны друг другу, что находит отражение в поговорке «незаменимых людей нет». Тем не менее, человек «отличает собственное существование как индивидуальное лишь относительно возможности, что он мог бы стать и другим»106.

Таким образом, понимание собственной ничтожности (нулевого места) заставляет человеку искать форму для своего содержания в совместном мире, но силы для этого дает вера в значимость и ценность своего «Я».

А. Гелен. Нулевая антропология

Гелен ставит перед собой задачу создать науку о целостном человеке в отличие от наук, которые занимаются делением человека, углубляясь в исследование биологических, либо душевных, либо духовных оснований его природы. При этом Гелен стремится к объяснению через эмпирические данные отдельных наук, интегрированные в науке о человеке. Отправной точкой в построении теории сущности человека философ избирает понятие действия. Человеческое действие от любой деятельности отличает то, что внутреннее и внешнее

104Там же. С. 140-141.

105Там же. С. 148.

106Там же. С. 148.

190