Методология контекстуализма (основные положения программы и особенности применения в психологии). Учебное пособие

3.1.Трудности и ограничения методологической программы контекстуализма…

взависимости от актуальных условий деятельности, в каких-то условиях какие-то правила оказываются не значимыми для реализации активности, а возможно, нереализуемыми и тогда исключаемыми как незначимые.

Контекстуализация – это локализация. Локализацию возможно проводить и оценивать различно. С одной стороны, это означает включение рассматриваемого феномена в какую-то целостность. Такое включение производит смысл или изменяет какие-то значения объекта. Например, действие человека, включаясь в разные этические системы, получает в них разный смысл. С другой стороны, это означает уточнение какой-то стороны рассматриваемого феномена, выбор направления действия или выбор каких-то функций объекта. Например, проясняется, в каком направлении будет разворачиваться тема.

Сложность контекстуализации видит и философ, и ученый, и человек, осуществляющий деятельности в каких-то условиях и вступающий в коммуникацию с другим человеком. Контекстуализация – это и некое расширение как прояснение того, что недоступно для человека, не включенного в какой-то контекст как систему предположений, систему опыта и каких-то предыдущих высказываний. Так, контекст содержит то, что не формулируется эксплицитно во всех своих аспектах в актуальной коммуникации. То, что необходимо прояснить, реконструировать, и является контекстом для включенных в него.

Тогда расширение высказываемого содержания и раскрытие предшествующих условий и непроговариваемых значений является анализом контекста. Это позволяет выяснить смысл высказываний коммуникантов. Прояснение является включением в контекст.

Сдругой стороны, контекстуализация является и специфическим сужением анализа, фокусированием на какой-то стороне проблемы и теме. Такое фокусирование является, например, становлением узкого специалиста и специального подхода к исследованию объекта, углублением в специфику какой-то коммуникативной и исследовательской практики с объектом.

В исследованиях и в социальных практиках контекстуализация производится как освоение дискурса, самой возможности вза-

81

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

имодействия в узких рамках контекста, возможностей реализации медиации между сторонами. Не ясно то, на каком основании это осуществляется и насколько такое основание включает рациональность. Эти включения, освоение контекста, реализация медиации осуществляются, будучи направленными чем-то, и выполнимы только в каких-то ограничениях контекстуальности. И в таком плане контекстуализация кажется рациональной и оцениваемой по универсальным критериям.

3.2. Сложность контекстуализма и неизбывность смысла: универсальная трудность осмысления

В психологии имеются различные направления, и за психологией фиксируют разные функции, значимые для общества. В случае, когда психология все основное внимание направляет на человека как субъекта анализа оснований своих действий, как субъекта принятия и реализации решений и оценивания результатов, тогда проблемы контекстуализаций различных смыслов человека становятся наиболее сложными. Эта сложность не предполагает присоединения ни к классическим интерпретациям контекста, ни к различным по содержанию неклассическим направлениям анализа методологической программы контекстуализма. Сложность предполагает осмысление того, как взаимосвязаны и как взаимно трансформируются противоположные позиции оценки реальности и функций различных контекстов. С классических позиций реальность контекстов и их функций варьирования оценок объектов и изменений реакций человека на какие-то стимулы не отрицается. Такие реалистически интерпретируемые контексты оцениваются объективно систематизируемыми и иерархизируемыми как некая структура реальности. Но в случае анализа такой функции, как производство смысла различных целостностей – объекта, субъекта, практики, сознания, коммуникации, социальных конвенций и т. д., выполняемой контекстом, все в оценке методологической программы контекстуализма становится более сложным.

Например, с позиции радикального конструктивизма существуют различные реальности для разных систем, замкнутых в

82

3.2. Сложность контекстуализма и неизбывность смысла: универсальная трудность осмысления

своем существовании и своих смыслах. Эти разные реальности являются контекстами, а замкнутость каждой системы указывает на их несоизмеримость. Эта радикально-конструктивистская позиция оценивается как неклассическая, но перекликается с релятивизмом античных софистов, например Протагора, и имеет значимые для социальных практик импликации. С этой позиции формулируются правила социальной коммуникации – внимание к позициям различных оппонентов, учет различий ценностей. Это важно для современных видов межсистемной и открытой коммуникации, это дает уйти от противоречий в ценностях участников и анализировать лишь различия в интересах.

Но с философско-методологических позиций радикальный конструктивизм обсуждается как несогласованная система формулировок. И эти философские проблемы радикального конструктивизма могут проявиться и в реальных функциях социальных технологий. Если R наблюдает враждебность в коммуникации X и Y, их необоснованные обвинения друг друга, то возникает вопрос, как будет проявляться позиция радикального конструктивизма R. Возможно, R примет решение не включаться в их разговор, оставляя им ответственность за негативные последствия от неразумных обвинений. И это будет не нейтральной позиций, но решением, принятым с какой-то интерпретирующей реальность позиции.

Возможно, R включится в коммуникацию X и Y и будет осуществлять функции медиации, и это опять явится реализацией предметной позиции. Не исключено, что и сами коммуниканты выработают некую общую позицию, но кто и насколько точно будет оценивать их готовность отвечать за получаемые издержки в результате действий – это не ясно. Такие проблемы и выбор направления медиативной деятельности являются реальными и указывают на трудности релятивистской позиции. Если все системы замкнуты в своем контексте, то и собственная позиция радикального конструктивизма по своим критериям является замкнутой. В таком случае высказывания о каких-то других системах и их замкнутости являются иллюзиями и специфическими смыслами радикального конструктивизма.

Не ясно, с какими ценностями и интересами радикальный конструктивизм готов вступать в коммуникацию с другими и медии-

83

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

ровать их взаимодействие в перспективе плюрализма и толерантности. Тогда как прояснение какой-то позиции и цели того, кто осуществляет сложную медиацию в коммуникации оппонентов, оказывается классически рационалистическим и исключает радикальный конструктивизм.

Возможно рассматривать контекстуализм и формирование смысла и целостности каких-то систем с позиций реализма. Их сложность в интерпретации и реализации затрудняет анализ контекстуализма, но наиболее отчетливо, по-видимому, реализм в оценке смыслового производства по контексту будет проявляться в признании единственности этого контекста. Так, существование многих и разных контекстов, следовательно, смыслов, ими формируемых, неприемлемо для классического ортодоксального реализма. Философы обсуждают изменения рациональности и возможность принятия многомерности рациональности, но реальность, несмотря на невозможность ее обоснования в философии (на что, например, указывал И. Кант), все-таки одна в этой перспективе. Вполне приемлемо то, что некий натурально существующий контекст формирует систему и смысл. Это в реализме не только не исключается, но и предполагается. Но расценивать это смысловое основание как некий «контекст» будет излишним. В реализме этот контекст будет единственным, и тогда пафос указания на различные контексты не имеет смысла. В таком случае действует бритва Оккама и лишнее исключается.

И в реалистической, и в радикально-антиреалистической трактовке методологическая программа контекстуализма оказывается сложной. Это взаимосвязано со сложностью смысла, производимого, как предполагается, в контексте. Смысл является наиболее сложной и многомерной проблемой, философы признают, что и системный анализ различных подходов к смыслу затруднителен. Не говоря о возможности выдвинуть окончательную дефиницию смысла. Смысл рассматривается и как некое осмысление и связывание объекта с ценностями, приписывание значимости и разъяснение важности какой-то системы – практик, мировоззренческих положений, переживаний человека и т. д. Смыслом является и какое-то содержание мысли, освоенное, принятое человеком из какого-то сообщения – услышанного, прочитанного – или вложен-

84

3.2. Сложность контекстуализма и неизбывность смысла: универсальная трудность осмысления

ное им самим в некое сообщение – текст. Смысл – это и некое интегрирующее различные переживания и мысли человека в реальное единство содержания сознания основание. Так, хаотичность своих переживаний, затрудненность в принятии решения в какихто условиях и являются признаком дезинтегрированности смысла. Контекст и смысл являются взаимосвязанными двояко, как обсуждает это, например, О. Е. Столярова в анализе современной науки, существующей во многих и сложных контекстах. С одной стороны, контекст производит и изменяет смысл каких-то систем, например действий человека. С другой стороны, смысл вынуждает человека находить и уточнять значимые контексты. В таком плане возможно рассмотреть взаимосвязь контекста со смыслом в социогуманитарных науках, в их методологических изменениях и расширении перспектив их социально-технологических функций. Это важно для психологии и в связи с изменением методологических оснований, и в связи с повышением социальной значимости современной психологии.

Изменения социальных и гуманитарных наук многоплановы и их некорректно рассматривать лишь как продвижение к контекстуальности (расширенному применению методологической программы контекстуализма). Наиболее интересной и релевантной для социально-технологических функций психологии является позиция Л. А. Микешиной в анализе изменений современной философии и методологии науки. Философ признает ограниченность классических философских категорий и методов анализа и необходимость их значительного пересмотра, но не отказывается от рационализма, давая серьезную и трезвую аргументацию неотторжимости рационализма от современной мысли человека, в том числе и философа. В плане анализа контекстуальности смысла важен пересмотр такого метода, как реификация.

Реификацию Л. А. Микешина обсуждает в рамках анализа проблем пересмотра классических категорий и методов, проводя дистинкции и осмысливая различные повороты – антропологический, культурный, лингвистический – в русле расширения рациональности и синтеза когнитивных практик. Сосредоточенно обсуждая специфику социогуманитарных наук, Л. А. Микешина указывает на то, что классическую мысль трудно представить в

85

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

качестве целостной системы. Классическая мысль оценивает реификацию как ошибку. Реификация предполагает, что сущности, заключенные в понятии, представляются как реально существующие и овеществляются – рассматриваются как существующие в некой вещественной форме. Для анализа реификации Л. А. Микешина раскрывает специфику классической позиции в философии науки. Так, исследователь, формулируя гипотезу, может ошибиться в своих предположениях, но философия науки предполагает то, что исследователь всегда первоначально ошибается, потому предполагаются, методологически предписываются строгие испытания гипотез в производстве научных знаний. Эти испытания проводятся и в русле эмпирических исследований, и в русле практик внедрения научных знаний в практики производства техники. Испытания возможны и в русле логического анализа согласованности научных высказываний. Научное знание изобретается, формулируется человеком, только стремящимся реализовать рациональные правила мысли, а потому реальные научные гипотезы расцениваются как необходимо ошибочные. В том числе научное знание предполагает и ошибку реификации. Испытания и гипотез, и используемых понятий, и методологических средств составляют центральное содержание практик рациональной критической мысли. Это включает рационалистическое предположение о наличии независимой от субъекта реальности, а также о возможности значимых продвижений в методах исследования во взаимосвязи с продвижением в понимании исследования реальности. В своей научной деятельности ученый не прямо описывает/ наблюдает объекты реальности и проводит строгие испытания своих научных гипотез, но использует доступные методологические средства. Эти последние уточняются и изменяются в ходе этой же деятельности.

Такая сложность производства научных знаний не предоставляет возможности заранее знать и истинность гипотез, и критерий оценивания истинного/неистинного метода реализаций испытания. Следовательно, в рамках реализуемых научных практик осуществляются не только уточнение и оценивание научных гипотез, но и уточнение используемых терминов и различений, в том числе отслеживаются ошибки реификации. Это представление о прак-

86

3.2. Сложность контекстуализма и неизбывность смысла: универсальная трудность осмысления

тиках производства научных знаний включает и классическое понимание реальности как независимого в своем существовании от исследователя объекта исследования и представления о научных практиках как конструирующих деятельностях. Эти деятельности приводят к изменениям методов в ходе их реализации. Критическая мысль, раскрывающая изменения методов и методологии в русле реализации практик науки, не останавливается только на том, чтобы осознать изменяемость, конструируемость методов, но спрашивает и о том, насколько объект научных практик изменяется в результате реализации исследований. Иррациональным кажется представление о том, что применяемые методы изменяются по ходу реализации практики. Этот дискомфорт решается в положении о реальности, независимой от субъекта и методов реализуемой практики. Тогда как в случае проблематизации объективности и независимости объекта от субъекта исследовательских практик, как кажется, не остается прочного основания для субъекта, науки и возможности принятия решения о достаточной, возможно, окончательной, обоснованности гипотез, истинности научных конструкций, достаточной эффективности в применении научных объяснительных конструкций в практиках.

Неприемлема, как кажется, для каждого рационального подхода возможность изменения объекта в рамках исследования. Неоднозначно положение о том, что объект науки конструируется в самих научных практиках. Конструктивизм И. Канта приводит к таким парадоксам, но эти парадоксы в кантовской системе решаются. Тогда как в социогуманитарных науках исключение возможности конструирования объекта исследования приводит к натурализации объекта, поскольку допускает, что объект существует до и вне научного исследования, а не формируется посредством культурно-специфических методов, в том числе и культурных дистинкций. Как кажется, решение состоит в том, чтобы отдать конструирующие объект функции социальным практикам, формирующим социокультурную реальность и сознание человека. А исследователю оставить функции объективного наблюдателя. Это предлагаемое решение невозможно признать удовлетворительным, поскольку конструирующая деятельность социального технолога предполагает реализацию рациональных различений,

87

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

научных знаний, накопленных в социальных практиках формирования социокультурной реальности. И эти знания социальный технолог может просто передать исследователю. Возможно выдвинуть и некое альтернативное решение, когда исследователь транслирует знания практику, тогда как практик в своих действиях формирует социокультурную реальность. Но в таком случае не остается объекта исследования как объективной реальности и возможности объективного исследования независимой от субъекта реальности. Можно допустить то, что эти используемые содержательные различения, как и методы реализации практик социальных технологий, изменяются в ходе самих социальных практик. Но эти изменения также вызывают дискомфорт для рациональной мысли и указывают на невозможность оценить истинность, эффективность, обоснованность реализуемых практик.

Эта изменяемость не отвечает и философским вопрошаниям о том, как формируется и изменяется социокультурная реальность в качестве объекта исследования. Добавляет мыслительного дискомфорта и мнение о том, что исследование представляет деятельность субъекта в культуре, но при этом социокультурная реальность рассматривается в качестве объекта научного исследования. Так можно перейти от исследования социокультурной реальности к исследованию собственных практик производства и анализа этой социокультурной реальности. Но решение о смене объекта исследования не ведет к ответу на философско-методологические вопрошания о возможных основаниях этих научных исследований. Оказывается непонятным, как исследовать собственную конструирующую деятельность и в практике, и в науке. Не проясняется, как формируется, на каком основании производится собственная конструирующая деятельность исследователя, какими смыслами держится, какими правилами руководствуется исследовательская мысль. Трудно прояснить, насколько исследователь может переосмысливать, изменять правила, применять их с разными вариациями в зависимости от объективного, как кажется, изменения условий, в том числе и социокультурных. В таком плане можно найти и факты, указывающие на подвластность, подконтрольность исследователю и социальному практику социокультурной

88

3.2. Сложность контекстуализма и неизбывность смысла: универсальная трудность осмысления

реальности, и факты ускользания этой реальности от каждого из субъектов (науки и практики).

Необходимо признать, что неклассическая критика и расширение классической рациональности представляют не только социальный протест и социальную критику дискриминации, в том числе в классической науке, и реализуют не пустое отыскивание возможных несогласованностей, неувязок классической мысли, в целом, как полагается, достаточно эффективной и прогрессивно продвигающейся в различных практиках производства техники. Неклассическая критика не только расширяет возможности социального производства, в том числе социальных технологий производства сознания и межсистемной коммуникации, но и открывает проблемы и возможности осмысления полученных результатов практик, заставляет осознать возможности и содержание своих культурных действий. Оказывается, что культурный субъект не только уточняет и изменяет применяемые методы и методологию, но в полемике с культурным оппонентом производит и изменяет объекты своих практик, принимая решение о признании/непризнании этого производства.

В русле этих проблем становится необходимым анализировать ряд классических методов – например, реификацию. Так проблема реификации представляется не только методологической проблемой, но и реальной, встающей перед реальным культурным субъектом, проблемой культуры. Этот субъект принимает решение и оценивает приемлемость полученных результатов во взаимодействии с культурным оппонентом. В такой перспективе культурного взаимодействия с другим рассмотрим проблемы пересмотра реификации не в русле смены классической рациональности на неклассическую, а в расширении классической рациональности, рассматриваемой в работах Л. А. Микешиной.

Реификация как овеществление заключенной в понятии сущности рассматривается Л. А. Микешиной как приемлемая в том случае, когда реальное существование признается не только за физикалистскими объектами, но также и за идеальными сущностями. Эти последние имеют такую же возможность стать объектом исследования и расцениваться как реально существующие, как и объекты физические. Эти идеальные сущности производятся

89

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

культурно, но не только практиком, кто применяет исключительно готовые различения, но также исследователем, изобретающим эти понятия на бумаге. Затем понятия реализуются в системах реального производства и функционировании социокультурных систем. Это приводит к тому, что анализируемая социогуманитарная реальность начинает отвечать используемым различениям, подводится под изобретенную культурную систему значений. А это означает производство новых социально значимых смыслов.

Л. А. Микешина внимательно тематизирует специфику социогуманитарных наук. Это открывает возможности для осмысления неклассических перспектив психологии. Психология отличается не только наличием различных парадигм, что может расцениваться как допарадигмальность и как отстаивание психологии от других научных дисциплин. Но психология может рассматриваться и как двойственная в своем специфическом местоположении между естественными и гуманитарными дисциплинами. Эти проблемы обсуждаются с различных позиций, и широта дискуссий указывает на невозможность выработки однозначных оценок. Сосредоточимся только на том аспекте проблемы, что психология реализует функции социальных технологий и включена в производство новых смыслов, значимых для трансформаций культуры. Имеются в виду различные практики и исследования психологии, также выполняющие социально-технологические функции производства сознания.

Этот социально-психологический план деятельности психолога не отрицается методологически. Не только психолог-практик рефлектирует социальные последствия и значимость своей деятельности, формулирует задачи изменения содержаний сознания, но и исследователь-психолог имеет в виду социальные смыслы своих исследований и выдвигаемых объяснительных конструкций. В этом отличие психологии от иных социокультурных, социальных и гуманитарных исследований. Например, лингвистика или социология не могут ставить социально-технологические задачи изменения социокультурной реальности. Социальные и гуманитарные науки рефлектируют собственные социальные последствия, но трудно представить, чтобы социолог мог спросить о том, какая социологическая наука необходима для формирова-

90