Методология контекстуализма (основные положения программы и особенности применения в психологии). Учебное пособие

3.1. Трудности и ограничения методологической программы контекстуализма…

имосвязи между сложностями в применении методологической программы контекстуализма и решением проблем субъектности человека: как формировать и как оценивать субъектность, когда контексты принятия и реализации решений человеком не описываются и не систематизируются на основании рационального и универсального метода.

В философских публикациях имеются обзоры направлений применения методологической программы контекстуализма в философии и науке, для психологии эти обзоры могут явиться ориентиром в анализе контекстов и значимым приближением к проблеме контекстуального производства и оценивания человеческой субъектности: принятия и реализации решений с рефлексией их оснований и этической оценкой.

Рассматривая специфические проблемы методологической программы контекстуализма, необходимо учесть взаимосвязь выдвижения концептуальных конструкций для объяснения человеческого существования и указаний на ценности. Эта взаимосвязь характеризует все культурные эпохи и культурные системы. Эти когнитивные действия в каждую историческую эпоху и задаются социальными инновациями, и осуществляются в форме социальных новшеств. Но в ХХ в. наиболее значимо и остро социальная критика традиционалистического устройства социального осуществлялась как критика рациональности, рациональной формы мысли и осуществления принятия решений.

Философская критика, например феминистская, не только не отрицала собственную социальную направленность и задачи отстаивания социально значимых для своих общностей ценностей, но обосновывала собственную значимость связью с социальными реалиями и необходимостью решения социальных проблем. Как наиболее интересная и значимая была выдвинута критика рациональности в философии и науке. С позиций критики социальнокогнитивной дискриминации, критики неприятия других мировоззренческих позиций и ценностей существенно раскрыты ограничения реализма. Но философская позиции антиреализма оказалась открытой для ответной критики. Значимо сильной оказалась апология классического устройства социальных систем и реализма в философии и науке.

71

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

Реализм классики критиковался как наивный натурализм, как некое наивное и необоснованное предположение о возможности доступа к объективной реальности. Реализм оказался сомнительным, поскольку оказались открыты опосредствующие звенья в описании объектов, полагаемых как реальные, и времени, пространства как измерений, доступных человеку в качестве априорных категорий. В русле философской критики открыты равенство

иравная значимость различных культур. Стали сомнительны претензии на европоцентризм и оценка европейских стандартов рациональной мысли и этики как универсальных. Но критика мировоззрений и когнитивных стандартов оказалась взаимной и социально результативной. Антиреализм стал предметом критики

ине смог заменить классические формы мысли на неклассические, но вынудил приступить к более обоснованной критике. Взаимное изобличение в социальной нагруженности и в несогласованности формулируемых положений привело к признанию того, что противоположные позиции реализма и антиреализма в философии и науке равно не имеют окончательных обоснований и несомненных ценностей для решения социальных проблем.

Методологическая программа контекстуализма находится в специфическом положении в условиях этой критики. Не столько находясь между реализмом и антиреализмом, сколько осуществляя и осваивая возможности каждой из позиций, программа контекстуализма имеет неоднозначные достоинства и ограничения. У методологической программы контекстуализма есть антиреалистический вариант интерпретации. Тогда контексты являются несоизмеримыми и замкнутыми для оценивания, осмысления и взаимодействия. Это последнее возможно лишь на основании неких общих и не принимаемых ни одной из позиций целей, таких, например, как прагматически объясняемая необходимость достижения неких результатов. С антиреалистической интерпретации значение слова не имеет прямого указания на реальные объекты, не имеет прямой и натуральной референции. Л. Витгенштейн, несмотря на сложность разъяснения того, что такое классическая и неклассическая философия, рассматриваемый как философ неклассической мысли, полагал, что значение является производным от контекстов использования слова. Этот контекстуализм

72

3.1. Трудности и ограничения методологической программы контекстуализма…

является вариантом антиреализма, поскольку не признает объективную реальность, например вещей, и не принимает единственность доступа к этой объективной реальности, например со стороны мужчины – белого, европейского, гетеросексуального (критика фаллологоцентризма). Замкнутость контекстов предполагает и их несоизмеримость, неиерархизируемость и равенство. Но контекстуализм имеет и реалистические интерпретации. В таком случае контекст является некой очевидностью, не предполагающей сложных и рационально реализуемых обоснований. Такой контекст имеет очевидность и отличается прямым доступом для человека.

Издержки такой очевидности состоят в том, что очевидность не объясняет существования разных интерпретаций одного контекста и не предоставляет возможности обосновать и оценить рациональную коммуникацию между контекстами (это анализирует, например, В. Н. Порус). Эта взаимосвязь достоинств и ограничений методологической программы контекстуализма позволяет широко использовать контекстуализм и затрудняет оценивание полученных результатов – насколько эти результаты отвечают выдвигаемым целям и не имеют значительных негативных последствий, отрицающих всю важность и необходимость их достижения. Так контекстуализм оказывается недоступным для критики и всегда эффективно применимым. Тогда как по итогу применения программа становится то социально и ценностно неприемлемой, то несогласованной в рациональных оценках результативности в плане решения прагматически выдвинутых проблем.

Трудности методологической программы контекстуализма анализируются различные и с разных позиций интерпретации вариантов контекстуализации разных значений. Но в общем виде обсуждаются следующие затруднения:

1. В когнитивном аспекте – методологическая программа контекстуализма не указывает на то, по каким признакам распознавать и как интерпретировать нечто в качестве контекста. Какие контексты признать как реально существующие, а не субъективно изобретаемые и искаженные? Какие контексты являются значимыми и ценными для осуществления деятельности и коммуникации?

73

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

2.В аспекте необходимости налаживать межсистемные коммуникации разных сообществ не прояснено то, как осуществить организацию социального взаимодействия индивидов, находящихся и осуществляющихся как агенты действий в разных контекстах – культурных, когнитивных.

3.В аспекте социальной картины реальности и социальных ценностей не проясняется, насколько контекстуализм как некая новая дискурсивная практика согласуется с привычными и результативно функционирующими социальными дискурсами. Не разрушает ли дискурс о контекстуальной зависимости ценностей и результатов деятельности человека некие основания социального и культурного сплочения? Контекстуализм то негативно оценивается как исключительно релятивистская позиция, исключающая все возможности связи человека с объективной реальностью и выдвижения универсальных ценностей и этического приписывания ответственности за результаты деятельности, то негативно расценивается как некая иррациональность, ограничивающая диалог между разными социальными общностями как контекстами.

Но для прояснения ограничений методологической программы контекстуализма и негативных последствий сужения анализа значений до контекста необходимо сначала установить различие между тем, где контекстуализация каких-то значений не затрагивает проблем релятивизма и этических ценностей и значимости социальной картины реальности, а где контекстуализация ведет к проблеме релятивизации и имеет этот смысл. Возможно, что указание на некий контекст и осуществляется только для критики натурально некритично подаваемых и традиционно ориентированных социальных практик. И тогда производится не подрыв сложившихся привычных стереотипов практик, но намеренная критика со стороны неклассической мысли этих фундаменталистских систем.

Не всегда контекстуализация производится с решением проблемы, заключающейся в том, оставаться ли на позициях традиционализма и натурализма в познании или следовать релятивизации ценностей и картины реальности. Например, животные останавливают игровую активность в условиях появления хищников, в

74

3.1. Трудности и ограничения методологической программы контекстуализма…

зависимости от условий изменяют направление и интенсивность своих действий, в зависимости от возможности осуществлять активность изменяют намерения и критерии оценивания съедобности каких-то предметов. Эта коррекция направления и содержания действий и критерия оценивания условий и результатов активности является тем, что подпадает под класс контекстуализаций. Аналогичные действия осуществляет и человек независимо от своей мировоззренческой и методологической позиции. Как классический, так и неклассический мыслитель, как бы ни толковать классическую рациональность, в своей деятельности и коммуникации будет учитывать то, что, видимо, необходимо расценить как объективные контексты.

Например, философ, резко негативно оценивающий неклассические направления критики, не признающий релятивизм, будет учитывать подготовленность и состояние слушателей, излагая свои идеи универсализма и объективизма. Аналогично философ, излагающий неклассические программы в философских направлениях мысли, стоящий непримиримо к объективизму и фундаментализму в этике, будет учитывать как нечто объективное и независимо существующее реальную готовность слушателей оценить и освоить неклассические идеи.

В поведении животных, в бытовых действиях с предметами в каких-то условиях, в лекционной аудитории – везде возможно усмотреть некие варианты контекстуализации, не предполагающие сложной рефлексии методологической программы контекстуализма и не задающие сложных задач выбора между реализмом и антиреализмом, фундаментализмом и открытостью, выбора вариантов толкования и реализации методологической программы контекстуализма. Но тогда прояснение специфических проблем методологической программы контекстуализма, каких-то несогласованностей и возможности разрушения классических мировоззрения и социального устройства общества от изменения дискурсов – прояснение негативных и неприемлемых сторон контекстуализма – сначала предполагает уточнение самой проблемы контекста. Когда эта проблема открывается человеком, тогда и становится предметом рефлексии и выбора. Выбор осуществляется, возможно, в сторону принятия контекстуализации, возможно,

75

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

в сторону отказа от признания равных и реально существующих контекстов.

Сформулировать то, что составляет содержание проблемы контекстуализации, видимо, является проблемой культуры. На это указывает связанность контекстуализма со всеми загадками метафизики свободы человека. Как культурная эта проблема контекстуализма то оказывается решаемой в реальных коммуникациях культурных оппонентов, то усиленной до небывалых высот. Философы вступают в полемику со строгими критериями обоснования своих позиций. Но только в реальной коммуникации как культурной – тех же философов – стремление обосновать собственную позицию заменяется реальным уничтожением оппонента. Так усиливается значимость анализируемой проблемы и задача отстоять собственную картину реальности. Трудно и отличить некую реальную коммуникацию от философской. Взаимное стремление к уничтожению оппонента имеет философско-мировоззренческую подоплеку, тогда как дискуссии философов реализуются как реально значимые социальные действия. В такой парадоксальности культурной реальности, где решаются и усиливаются все метафизические загадки, и возможно увидеть, что неприемлемые релятивистские указания на контекст находят реалистические ответы. Тогда как реализм в анализе контекста оказывается не только не аргументированным, но основанным на субъективистских предпочтениях неких различий, реализуемых для распознавания и манипулирования самой проблемой контекста.

Все наивные релятивистские апелляции к контексту решаются реалистически, и сама контекстуальность заземляется. Релятивист протагоровского склада указывает на условность каждого значения в зависимости от натурально интерпретированного контекста. Это первая ошибка, состоящая в признании натуральной возможности распознавать разные контексты и объективного существования различных контекстов, быстро разоблачается реалистом, знакомым со всеми трудностями обоснования реальности и объективного знания. Но релятивист пропускает и ошибку универсалистского высказывания, осуществляемого с некой позиции вне реальности. Это не согласуется с самим релятивистским пафосом отказа от универсальности и объективности знания. Эти

76

3.1. Трудности и ограничения методологической программы контекстуализма…

трудности знает высказывающийся о реальности реалист и не затрудняется в перенаправлении этой критики на оппонента. Так, проблема контекстуализации решается, не выдвигаясь. Реалист разъясняет, что в реальности существует зависимость каких-то значений от реальных условий, но учитывает эти условия индивид, стремясь к реализации своих объективных целей. Различные цели составляют иерархическую систему, осуществляющую механизм принятия решения о коррекции действий или о частичном изменении цели в зависимости от доступности действования. Условия реализации действий включают физические, социальные, психические характеристики. Но когда реалист принимает и осваивает позиции релятивизма с задачами разоблачения релятивизма – а не обоснования реальности и объективного к ней доступа, – открывается то, что проблемы, обсуждаемые как релятивизм, являются культурными.

Иерархия целей существует и выявляется в эмпирических исследованиях. Но, изменив дизайн исследования, становится возможным зафиксировать и реальность свободы человека за границами устойчивой иерархии целей. Эта свобода человека расценивается как некая метацель, управляющая не расчетами реализации действий в актуальных обстоятельствах, а изменением целей и их структурной иерархичности. Метацель интерпретируется и как система этики, и как личность, но остается не проясненным то, как происходит переключение с механизмов реализации целей в сложенной системе иерархии к метацели, распоряжающейся критериями ценности реализуемых целей и оценками неприемлемости издержек от их достижения. Проблема не только в сосуществовании свободы человека параллельно с иерархией целей, реализующихся натурально и объяснимо в физических и социальных условиях. Проблема состоит в переключении от одного механизма к другому и в идентификации свободы то в русле возможности реализовать естественные устремления, то диспозиции, связываемые с метацелью. Сложности и с интерпретацией содержания и функций метацели. Например, указание на объективную цель и иерархию целей дает возможность реалисту выиграть в полемике с релятивистом. Но когда оппонент реалиста обсуждает проблемы свободы человека и культурной настройки сознания, то

77

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

задачей становится не разоблачение релятивизма, но осмысление культуры. В таком плане и в таких дискуссиях противоположных позиций методология контекстуализма выводит к метафизическим апориям. Сама возможность переключиться от цели к метацели, расценить метацель как естественную и обоснованную цель является и загадкой, и указанием на некое основание, с которого происходит это переключение. Так методология контекстуализма оказывается перед загадкой конструирования контекста и возможностью предположить наличие другого контекста. Такое переключение осуществляется намеренно и ненамеренно, с апелляцией к объективным обстоятельствам и к нравственным ценностям. Столь же различно оценивается и объясняется результат. Но это – только анализ основания для соизмеримости и выбора между контекстами. Это основание – цель. Тогда как ошибки релятивиста в наивном указании на объективные и релятивизирующие некие универсальные значения контексты заставляют обсуждать и загадку реальности.

Реалист признает, что значения объектов и реализуемых субъектом действий зависят от объективных условий, например психического состояния. И это является объективной реальностью, поскольку эта последняя не сводится к физикальной. Однако эти объективные условия только принимаются как объективные, всегда остается возможность и их контекстуализировать, расценить как условные и зависимые от контекста. Такой регресс контекстуализации оказывается столь же сложной проблемой, как и цель и метацель. Не решает, но только усиливает сложность проблем то, что в реальности находится какая-то возможность переключиться с целей на метацель и ограничиться в контекстуализации натуральной очевидности. Но наиболее сложной проблемой становится возможность сформировать установку сознания на какое-то из переключений и на какую-то границу контекстуализации. Философы анализируют проблемы свободы и реальности, тогда как психологи реально формируют и корректируют культурные установки сознания на конструирование реальности. В таком ключе, видимо, содержится проблема и решение проблемы контекстуализации.

Сначала предположим, что наличие проблемы предполагает и наличие какого-то выбора, а выбор предполагает наличие про-

78

3.1. Трудности и ограничения методологической программы контекстуализма…

блемы. Так, наличие выбора между принятием и непринятием возможности нечто контекстуализировать является проблемой контекстуализма и становится признаком рефлексии. Тогда как проблема контекстуализма как неклассической позиции и задачи оценивания приемлемости и анализа условий приемлемости какой-то контекстуализации и релятивизации указывают на возможность и необходимость какого-то выбора – то интерпретации, то ценностной оценки альтернатив классических и неклассических позиций. Если некая контекстуализация каких-то объектов (социальных, идеальных, вещественных) осуществляется как очевидность и реализуется вне анализа выбора, то трудно предположить и наличие такой проблемы, как обоснование и оценивание некой неклассической инновации в методологии – например, контекстуализма.

Тогда проблема и выбор между интерпретациями и оценками каких-то вариантов контекстуализации являются выбором культурной позиции во взаимодействии с равным и культурно значимым оппонентом, и выбор осуществляется как выбор направления производства и реализации своих культурных смыслов. Нет проблемы контекстуализации как рефлексивной аналитики и как проблемы принятия решения в тех случаях, когда какая-то контекстуализация осуществляется привычно и нерефлективно, исключая все возможные варианты контекстуализации.

Так, контекстуализируя некие результаты деятельности в зависимости от строгости критерия их оценивания, человек не предполагает контекстуализации результатов деятельности от навыков их уточнения и коррекции. Нет проблем с контекстуализацией и в условии ценностного исключения всех контекстов, кроме собственного. Все другие контексты исключаются и как реально существующие – не искаженные, не корректируемые действиями, – и как ценные. Тогда контекстуализация принимается как ценностная и реальная процедура становления какого-то объекта, результата активности, различия объектов и т. д.

Например, школьные программы рассчитаны на «типичных» учащихся и не являются эффективными в социализации детей с нарушением психики. Но это не является проблемой и не обсуждается как проблема, если эти дети исключены в качестве учащих-

79

Глава3.Неочевидностьобоснованияиреализацииметодологическойпрограммыконтекстуализма

ся. Так, школьные программы расцениваются как универсально и объективно эффективные и готовые к применению в трансляции общественно-исторического опыта. Приняв же исключенный класс учащихся, необходимо обсуждать широту применения школьных программ и методологическую проблему контекстуализации.

Как системно и со значимой аргументацией излагает И. Т. Касавин в своей программной статье, в философии существуют различные контекстуализмы как варианты реализации методологической программы контекстуализма. И на уровне реальных практик деятельности и коммуникации человека с человеком возможно увидеть разные варианты контекстуализации разных объектов. Осуществляется это с разными задачами достижения какой-то очевидности зависимости значения от контекста. Например, возможна контекстуализация объекта, ценности, высказываний, деятельности, результативности активности, правил, взаимодействия, условий, методов. Так, указывают на зависимость результата от применяемого метода. Все стороны деятельности и коммуникаций человека потенциально доступны для контекстуализации в связи с какими-то субъективными и объективными условиями и в каком-то принятом различении этих условий по критерию объективности. Такими условиями являются, например, культуры, культурные практики как условия для контекстуализации ценности. То, что ценно в европейской культуре, возможно, не является ценностью в каких-то других культурах. Эта проблема контекстуализации от культуры исследуется в cultural studies.

Аналогично контекстуализация объекта осуществляется в системах различных значений. Например, то, что является значимым и реально доступным как объект деятельности для профессионала со сложившимися категориальными структурами сознания, то не является таковым в деятельности непрофессионала. Различная деятельность – разные системы значений – различная и категоризация объекта в системах значений сознания. Такая контекстуализация и объясняет с очевидностью то, что профессионал более системно различает какие-то предметы и осуществляет с ними деятельность. Контекстуализация правил осуществляется

80