Метод Зверевой растить себя, растить других. Книга наставника

Им это важно? Безусловно. Но это важно и мне. Вообще, у меня есть ощущение, что жесткое разделе

ние «здесь у меня работа», «здесь у меня жизнь» делают только люди, которые глубоко недовольны либо своей ра ботой, либо своей жизнью. Если и то и другое приносит ра дость, они начинают смешиваться, как струи воды, бьющие в фонтане.

По крайней мере я всегда живу взахлеб — ​и в работе,

ив семье, и в общении с друзьями. И это проникновение работы в семью, семьи в работу только помогает мне —​ 

ив семье, и в работе.

Ну представьте: человек сидит в офисе, но при этом знает — дома​ у него болеет ребенок. Разве он не будет пе риодически писать няне, чтобы спросить, как дела у малыша? Разве сможет он полностью сосредоточиться на работе? Или

унего на работе невероятный проект, которым горит весь отдел, — разве​ не захочется человеку дома поделиться эмо циями? Конечно, захочется. Так зачем же себя принуди тельно ограничивать?

Однажды кто то из учеников сказал мне:

— Когда вы делитесь личными историями на тренинге,

уменя ощущение, что возникает объем. Что мы все собра лись здесь не только «про публичные выступления», но и «про жизнь в целом».

Мне кажется, это очень ценное замечание. Сейчас, когда я пишу книгу, мне 72 года. Жизнь моя была длинной — чего​ только в ней не происходило! И когда я рассказываю исто рии на тренинге, даже события сегодняшнего дня люди на чинают видеть по-другому. Я даю разные «точки фокуси ровки». И это тоже помогает ученикам перенастроить их собственную «оптику».

Получается, чужие истории не надо использовать?

Чужие истории я использую (но только с разрешения их ав торов). А также иногда пересказываю истории из фильмов и сериалов. Но здесь у меня правило: не брать те, что и так уже были пересказаны миллион раз и стали общеизвестны. Например, рассказывая о том, как важно знать свою ауди торию, привожу пример из одного американского сериала.

Молодой архитектор пришел читать лекцию в колледж. Он идеально подготовился, продумал свою речь до мелочей, он был влюблен в архитектуру и транслировал свою влюб ленность с первой же секунды.

— И если вы не увлечены этим, если вы не мечтаете, чтобы люди видели здания, которые вы создали, лучше прямо сей час встать и выйти из аудитории! — воскликнул​ он…

И все студенты встали и вышли.

— Я же вам пыталась сказать! Я же все время тянула руку!

— К нему подошла девушка, которая сидела за первой пар той. — Мы​ не архитекторы. Мы экономисты. Вы ошиблись аудиторией.

Мои студенты смеются. Для них эта история становится хорошим напоминанием: прежде чем выступать перед ауди торией, убедись, что ты правильно понял, чего она хочет.

А личные контакты? Зачем их оставлять?

Мне не обидно, что люди выкладывают в соцсети селфи со мной — даже​ если я на них не очень хорошо получаюсь. Пусть так, я не молюсь на собственную внешность. Мне го раздо важнее, что у ученика есть такой порыв души. Есть

желание поделиться с миром: «Смотрите, я был на тренинге Нины Зверевой! Смотрите, это я — а​ это рядом она!»

И я совсем не боюсь давать номер телефона или адрес электронной почты. Потому что я точно знаю: люди не будут звонить просто так. И писать просто так не станут. Как ми нимум мои ученики — ​никогда. Если они напишут — ​зна чит у них есть реальный запрос на работу со мной. И они готовы эту работу оплатить. Да, тренеру важно оставаться публичным и востребованным. Номер телефона — ​это хо роший способ продолжить контакт.

Сейчас модно учиться. Люди приходят на занятия це лыми отделами, департаментами. Корпорации тратят деньги на обучение сотрудников. И мне бывает обидно, когда ком пании используют процесс обучения именно как обучение.

На самом деле он может быть еще и отличным способом командообразования. На тренингах по публичным выступ лениям я даю людям задания, которые помогают им рас крыться перед своими же сотрудниками, коллегами, друзь ями. Они могут годами работать друг с другом в одном отделе

ине знать, что Дмитрий родился и вырос в глухой деревне. А Елена была пятым ребенком в семье. А Николай меч тает покорить Эверест и занимается в секции альпинизма. А Ольгу после шестого класса хотели оставить на второй год,

иее это так задело, что она за летние каникулы не только выучила всю программу шестого класса, но и половину про граммы следующего.

Все это сближает людей.

Но для того, чтобы они начали говорить о личном, сна чала о личном должен рассказать тренер.

Бэла Рубинштейн

«Как готовить опросники, чтобы они повысили ценность тренинга и тренера»

На тренингах по публичным выступлениям и эффектив ным коммуникациям в самом начале я обязательно даю участникам формулу успешной коммуникации

Нины Зверевой: «цель — ​аудитория — формат​ — момент»​. И если с целью тренеру обычно все понятно (тренинг все гда про то, чтобы выработать или прокачать определенные навыки), то аудитория часто бывает таким черным ящиком. Понять, с кем вам предстоит общаться на тренинге и как, ис ходя из особенностей аудитории, его построить, помогают опросники.

Я не провожу анкетирование участников, только если вижу, что заказчик тренинга очень хорошо знает свою команду, и значит, мне не нужно обременять будущих участ ников дополнительной работой (а заполнить анкету — это​ ра бота, и часто у людей нет ни времени, ни желания ее делать). Во всех остальных случаях я делаю короткую анкету внима тельно слежу за тем, чтобы вопросы не утомляли тех, кто ее заполняет, и при этом давали мне максимальное количество важной для меня информации.

95

Какие вопросы могут быть важными? Зависит от компа нии.

Например, если я знаю, что в компании есть практика от правлять людей на тренинг без их желания, я обязательно включу в анкету вопрос «Кто принимал решение о вашем участии в тренинге?» и варианты ответа: а) я сам; б) решение было принято за меня. Если в анкете есть такой вопрос, она должна быть анонимной. Мне не нужны фамилии участни ков, мне нужно только понимать количество людей, которые на этом тренинге быть не очень хотят. Разумеется, это можно выяснить и без анкетирования в начале тренинга. Я так ино гда делаю. Люди охотно выплескивают негатив, а я не менее охотно выражаю им сочувствие.

На тренингах по эффективным коммуникациям мне важно понимать, с кем у участников тренинга складыва ются сложные отношения, и я даю им выбор: а) коллеги; б) подчиненные; в) руководство; г) заказчики; д) подряд чики. Что я узнаю таким образом про группу? Я понимаю, у кого из участников проблемы с горизонтальными комму никациями, а у кого — ​с вертикальными. И делаю акцент на тех или других, в зависимости от полученных ответов.

На тренингах по эффективным коммуникациям в анкете есть еще два вопроса. Первый вопрос касается отношения к манипуляциям — «Вы​ пришли на тренинг, чтобы…»: а) на учиться договариваться; б) чтобы научиться манипулировать (если тех, кто выбрал этот пункт много, я буду отдельно го ворить о манипуляциях, о том, как их распознавать и как им противостоять). Второй — касается​ эмоций (прошу отметить по шкале от 1 до 10, насколько сильные эмоции участники ис пытывают, когда в коммуникации что то идет не по плану). Задаю этот вопрос, чтобы понять, сколько времени отвести