Метод Зверевой растить себя, растить других. Книга наставника

Андрей Сергиевский

«Как с помощью интонации влиять на участников тренинга»

Интонация не имеет никакого смысла. Точнее — ​контроль интонации. Да, если мы ведем голос вверх — интонация​ повышается. Если вниз —​ 

понижается. Если мы замолкаем, возникает пауза.

Но все это абсолютно неважно, если мы следим за инто нацией ради интонации. Вспомните, как маленькие дети чи тают стихи с выражением? Они стараются! Они четко выго варивают слова, выделяют некоторые из них интонационно, но взрослые понимают: ребенок рассказывает стишок ради того, чтобы рассказать стишок.

А вот когда тот же ребенок рыдает и просит купить ему мороженое — тут​ его интонация становится совсем другой. Естественной, яркой, искренней. Попробуй откажи!

Настоящая, живая интонация возникает автоматически —​  когда мы сами бываем убеждены в том, что говорим. Когда у нас горят глаза, когда мы верим в свои слова… Вот тогда мы зажигаем слушателей, мы можем говорить сколь угодно долго.

Именно в сочетании эмоциональности и убежденности рождается та яркая интонация, которую так ищут спикеры.

61

Интонация — это​ не инструмент, а результат.

Впрочем, все мы встречали и тренеров, и спикеров, ко торые выходили на сцену и долго, скучно бубнили что то на одной ноте. Почему? Ведь тренер делится результа тами собственного труда, рассказывает о своих наработках. Не может же ему быть неинтересна его работа! Почему тогда он бубнит?

Дело в том, что не каждый спикер или тренер хочет гово рить. Зачастую мы выходим на сцену, потому что надо. По тому что есть формат и мы обязаны ему следовать. А самим нам хотелось бы или посидеть в зале, или изменить формат, или говорить совсем не то, о чем мы говорим.

Мой рецепт простой: не говорите, если вы не хотите го ворить. Но! Найдите то, о чем вам на самом деле говорить хочется.

Однажды на индивидуальные занятия пришла девушка. Очень умная девушка — ей​ предстояла защита докторской диссертации по медицине. Ее запрос был таким: «Не хочу говорить монотонно».

Нет, мы не стали с ней тренировать интонацию. Мы на чали разбирать, о чем в принципе она хочет рассказать.

— Я должна изложить суть своей диссертации, — удиви​ лась моему вопросу девушка.

— А в чем там суть? Ради чего вы работали? — уточнил​ я. Это был довольно долгий процесс. Но в итоге от посыла «доложить о результатах» мы пришли к посылу «не влезай —​  убьет!». Ее диссертация была посвящена той части медицины, в которой критически важен профессионализм. И девушка объясняла, какими должны быть критерии этого профессио

нализма и чем чревато их нарушение.

Когда мы вышли на эту тему, у нее блеснули глаза.

Нина Зверева

«Я работаю с ассистентом и веду тренинги в формате “фристайл”»

Тезис: перед тренингом я не выстраиваю слайды в готовую презентацию. Их более 200, они хранятся у моего ассистента. Я ориентируюсь на группу, слежу за ее реакцией — и​ в зависимости от этого веду ход тренинга. Наличие ассистента позволяет мне полностью сосредоточиться на участниках и не переживать о технических моментах.

Почему готовые презентации сковывают тренера?

Однажды в 1990 е годы я слушала лекцию Владимира По знера о профессии телеведущего. Помню свой восторг от пер вого прослушивания и… недоумение от второго. Во второй раз Владимир Владимирович повторил эту лекцию практи чески слово в слово.

Да, аудитория была уже другая, а лекция — та​ же самая. — Нина, но это же нормально, — Познер​ удивился моему недоумению. — Я​ долго готовил эту лекцию, подбирал при меры, выстраивал их в единую цепь повествования… Ко нечно, лекция — не​ одноразовый продукт, я читал ее много раз. И потом, я выступаю с ней только перед журналистами.

67

Если бы мне пришлось выступать перед банкирами, я бы переформатировал­ лекцию под их интересы.

Он был прав. У меня тоже есть лекции, которые звучат более-менее​ неизменно. Но это все таки лекции.

А вот в тренингах я всегда иду от аудитории. Поэтому, когда заказчики тренинга просят заранее прислать им слайды презентации, я прихожу в ужас. Возникает ощущение, будто мне отрубают руки и ноги, заковывают в кандалы и не остав ляют шанса провести качественный тренинг.

За 30 лет работы тренером у меня не было двух одинако вых тренингов. Просто не было.

Можно сказать, аудитория сама ведет мою руку по ткани повествования. Ведь они же очень разные — люди,​ которые приходят на тренинг. Кто то быстрее усваивает материал, кто то медленнее. Кому то интересны примеры из корпора тивной жизни, кому то из семейной. Кто то буксует на само презентациях, кто то — на​ задавании вопросов.

И я включаю им слайды, которые и не планировала вклю чать.

Или из 20 запланированных показываю только 10. Или — 30.

Но такое вольное отношение к слайдам было бы невоз можно, если бы я работала одна. Поэтому у меня всегда есть мой ассистент, Михаил Холин. И только он знает, по какой системе у него в ноутбуке разложены все эти слайды и видео, и только он понимает, какой из 200 слайдов надо срочно до стать и вывести на экран.

Однажды на тренинге я сказала:

— Друзья, я заметила: вы очень любите выступать с ходу, без подготовки. Давайте-​ка я покажу вам два коротких видео. Это самопрезентация моего студента — он​ разрешил

использовать видео на тренингах. Первый его рассказ — экс​ промт. Второй был записан после получасовой подготовки. Посмотрим и обсудим разницу.

В тот момент я поймала на себе взгляд. Это был очень странный взгляд — смесь​ тревоги и облегчения.

Смотрел на меня Миша Холин — а​ на экране уже появи лось первое видео студента.

— Нина Витальевна! — ​Миша подошел ко мне в пере рыве. — Мы​ ведь последний раз это видео показывали два года назад. Счастье, что я сразу вспомнил, в какой папке оно лежит. Но, пожалуйста, предупреждайте меня зара нее, если хотите на тренинге включить что то не из акту ального.

Миша был прав, во всем прав. Но я не могла ему обещать такого. Потому что желание включить видео «было-​стало» возникло у меня прямо в разгар тренинга. Я не могла зара нее предсказать, что оно появится!

Зачем тогда нужны слайды?

В начале тренинга я всегда коротко рассказываю о себе. У меня есть несколько слайдов. На одном — ​фотография: мне два года, я стою на круглой табуреточке и рассказываю стихотворение. На другом я в кругу семьи: муж, две дочери, сын. На третьем — ​мои ордена. На четвертом — ​фотогра фия: я и Ясир Арафат. Снимок сделан сразу после того, как я взяла у него интервью в Палестине.

Показываю ли я все эти слайды? Конечно, нет. Я выби раю один или два в зависимости от аудитории. Чиновников убедят ордена, креативных продюсеров — забавная​ история о том, как я читала стихи с табуреточки…

Выбираю слайд для аудитории — только​ тот, что макси мально ей подойдет.

Или захожу в аудиторию, начинаю тренинг и понимаю: здесь очень много людей, которые уже либо читали мои книги, либо учились в моей онлайн-​школе, либо смотрели мои видео. То есть они уже знакомы с моей теорией.

И тогда я говорю:

— Кто знает, как звучит любимый принцип публичных вы ступлений Нины Зверевой? «Коротко-весело​…», как дальше?

— Понятно! — непременно​ выкрикивает кто то из зала. Это правильный ответ. Я открываю слайд «коротко-весело​-​ понятно» и объясняю, что любое наше выступление, даже бес платное, оплачено временем, которое потратили на нас наши слушатели. А время — ​это очень дорогой ресурс, причем ресурс невосполняемый. Поэтому — ​коротко. Поэтому —​  понятно. А чтобы людям не приходилось напрягаться (они и не станут напрягаться, они просто отключат свое внима ние), выступление должно быть еще и легким, по возмож

ности — веселым​.

Да, слайд «коротко-весело​-понятно»​ по плану идет у меня четвертым или пятым. Но я ставлю его вторым. Так надо для этой аудитории!

Слайды для меня — не​ догма, а инструмент работы. Они существуют для того, чтобы облегчать мою тренерскую жизнь, а на вставлять мне палки в колеса.

Как быть, если идея родилась за час до тренинга?

Значит ли это, что я не готовлюсь к тренингам? Конечно, нет. Более того, моя подготовка идет непрерывно.