Arkhangelskiy_A_Gumanitarnaya_politika_M_2006
.pdfвнутреннюю задачу решил и теперь будет присматриваться к более высоким целям. Бо юсь, что Сванидзе прав. Хуже того, некоторые из «высоких целей» давно уже сами к Лука шенко присматриваются. И в отличие от Пал Палыча Бородина попусту молоть языком не намерены.
В то самое время, как в публичном про странстве по-прежнему звучат мотивы путин ского периода новейшей истории (стабилиза ция, «ЮКОС», корпоративное государство, вертикаль власти), в параллельном простран стве политтехнологий давно уже обкатывают ся другие слова, идеи и запросы. И потихо нечку, незаметно, в час по чайной ложке, запускаются в медийную сферу.
То нынешнего российского президента сравнят с временным немцем-управляющим, который должен будет уступить место на стоящему Хозяину Земли русской, который своей энергией и муссолиниевской мощью продавит общенациональный проект, и в этом проекте счастливо растворятся индиви дуальные воли и судьбы. (Чего уж там удвое ние ВВП — разве это цель...) То вдруг конку рирующие между собой властители дум одно временно заговорят о том, что война — наименее затратный и наименее кровавый способ решения неразрешимых проблем. То реальные проблемы с Грузией (Абхазия,
430
Осетия) и Латвией (русский язык) начинают описывать в терминах неизбежно предстояще го конфликта: это не государства, а форпосты Америки и Евросоюза, южный и западный. То по новому кругу начинают вспоминать ужасы балканских бомбардировок — в связи с Белоруссией...
Публику начинают готовить к пришест вию вождя и ради этого осознанно понижают электоральный статус действующего прези дента. Это вовсе не значит, что рвущиеся к власти элиты действительно собираются вое вать. Вовсе нет. Мысль о войне им нужна лишь как несбыточная, но постоянная моби лизующая перспектива, как довод в пользу смены типа правления — с умеренно-автори тарного на откровенно вождистский. Эти элиты присматриваются к Лукашенко и втя гивают шлейф его образа в российские ме дийные пределы. Из этого также не следует, что они в конце концов на него и поставят. Но тема войны и тема Лукашенко, как поли тический наркотик, позволяют активизиро вать спящие центры общественного возбуж дения, перекодировать их на вполне четкий политический запрос. Если это удастся, как бы не пришлось в ужасе повторять за Пал Па лычем: уж лучше пожизненно этот, чем вре менно — те.
25 октября
431
Америка несбывшихся надежд
Завтра доблестные американские гражда не сделают свой выбор. Точнее, выберут тех, кто сделает этот выбор за них. Независимо от политических результатов предстоящего го лосования в США уже сейчас можно со сто процентной уверенностью спрогнозировать психологический результат в России. Седь мым чувством homo soveticus было глубокое удовлетворение; седьмым чувством постсо ветского человека стало глубокое разочарова ние; его и ощутим.
Выиграет Буш — облегченно вздохнет лишь малочисленная верхушка: к этому умнику при терпелись, от нового еще неизвестно чего было бы ждать. Болотная же масса раздраженно чав кает: опять этот... гегемон, сатрап дружествен ного иракского народа. Победит Керри — воз будятся элиты: от демократов нам всегда доставалось больше, чем от республиканцев. И болотная масса отзывчиво повторит: а чего это он... в армии плохо служил, и вообще.
В реальности внешние результаты амери канских выборов никого интересовать не бу дут; на них неизбежно спроецируется внутрен нее российское умонастроение. Разочарован ными уже сейчас чувствуют себя все. И почему-то все уверены, что источник этого разочарования — Америка. Отечественные де
432
мократы заранее недовольны, поскольку поте пление отношений со Штатами после 11 сен тября не привело к еще более тесному союзу с главной либеральной страной современного мира. Патриоты заведомо огорчены, посколь ку охлаждение отношений с Америкой после начала иракской кампании не породило авто матической самоизоляции России. Обыватели раздражаются, поскольку ничего вообще ни к чему не привело, а они там у себя в Вашингто не жируют...
Между тем, очевидны два обстоятельства, с которыми никто не считается. Обстоятель ство первое.
Америка нам ничего не обещала, и вольно ж было от нее чего-то ждать. Патриотическо го, демократического или обывательского. Россияне в отношении к заокеанской сверх державе вели себя примерно как авторы высо кохудожественного скульптурного изваяния Тараса Григорьевича Шевченко, установлен ного в столице США. Которые выбили на по стаменте цитату из Кобзаря (почему-то со всем не ту, которую во время краткого дружественного визита на Украину цитиро вал телевизионщикам В. В. Путин): «Коли ми д!ждемося Вашингтона з новим праведним за коном? А д1ждемось таки колись!» А ежели не д1ждемося? Тогда что? Обиженно кидать в ме мориал им. Джорджа Вашингтона тухлыми
433
яйцами? Мемориалу от того ни жарко ни хо лодно, его помоют, кидал отправят в кутузку, да и с тухлыми яйцами в генно-инженерной Америке как-то не очень.
Обстоятельство второе.
Единственный содержательный вопрос, ко торый нам имеет смысл ставить в связи с аме риканскими выборами, это — имеется ли хоть одна сфера политического общения, хоть один пункт мировой повестки дня, по которому на значенные нами политики могут говорить с американскими «назначенцами» на одном язы ке? Есть ли площадка для реальных переговоров по реальным проблемам или обеим сторонам придется разыгрывать улыбчивое маски-шоу, демонстрируя взаимную приязнь, стилизуя вза имное несогласие или трудный процесс урегу лирования формулировок, а на самом деле му чительно думая: что же еще такое обсудить? ВТО? Но тут начался бюрократический этап со гласований, этот путь надо пройти, однако ж о чем содержательно переговариваться на выс шем уровне? Погоду? Она в этом году ужасная, что у вас, что у нас... Но Киотский-то протокол уже подписан, так что к чему вся эта гидроме теорология... Так массовка на сцене, когда нужно создать иллюзию шумных разговоров толпы, на все лады и с разными интонациями повторяет одну и ту же фразу: о чем говорить, когда не о чем говорить? О чем говорить...
434
Констатируя это, совершенно необязатель но посыпать голову пеплом и во всем винить исключительно самих себя. Противная сторо на с ее высокомерием и близорукостью сама сделала слишком многое для утраты общих тем с Россией. Равно как Европа, чиновничьи поглощенная процессом своего объединения и равнодушная ко всему, что ее сегодня не ка сается. Но спросить с американцев и европей цев мы не можем. А с себя — вполне. Пока мы ждали от чужих держав исполнения своих на дежд, жизнь ушла слишком далеко вперед. И мы оказались в ситуации, когда с Западом говорить уже особенно не о чем, а с Востоком пока не слишком хочется. Как в песне поется: «Ты покинул берег свой родной, а к другому так и не пристал...»
I ноября
Всемирный телеглаз: советские очки
На прошлой неделе наше телевидение от метило свой славный юбилей. Разумеется, в момент рождения советского ТВ никаких те леведущих не было, как не было и телестудий, и теленовостей. Зато были телезрители и, как ни странно, имелась своеобразная телемет рия. Несколько десятков приемников ловили вечером сигнал, транслирующий неподвиж ное изображение; утром владельцев прием
435
ников обзванивали сотрудники телецентра и спрашивали: что видели? Цветок или орна мент? Рейтинг (о котором тогда никто не имел представления) зависел от качества приема; если сигнал шел без помех и на экран чик поступало изображение герани, он при ближался к 100 %; если в результате помех ге рань не удавалось отличить от розы, то рейтинг был значительно ниже. Всего 90.
Самое интересное, что никто тогда не представлял себе, чем обернутся эти техноло гические эксперименты, как распространится телевидение, этот «всемирный телеглаз», по выражению Солженицына в его нобелевской речи; какой проблемой станет медийная власть ТВ для власти реальной. Вплоть до се редины 60-х предметом ночных забот Полит бюро были радиопередатчики и газеты; имен но они создавали информационный фон, облучавший сознание граждан. Голоса Леви тана, Синявского, Литвинова обладали таким же политическим ресурсом, одновременно полезным для элиты и потенциально опасным для нее, каким сегодня обладают узнаваемые лица Познера, Парфенова, Сванидзе. Телеви дением занимались так, на всякий случай, почти гадательно. Как сегодня никто, кроме сугубых профессионалов, не думает о том, чем обернутся для телевизионных судеб на зревающие технологические прорывы. Циф
436
ровое вещание через Интернет; возможность домашнего программирования сетки по вы бору потребителя, своеобразный микст из разных каналов; бытовое удаление реклам ных роликов, когда телесигнал, пропущенный через специальное устройство, поступает на экран с некоторым временным сдвигом (ми нут 15), зато с уже вырезанными рекламными паузами... Может быть, все наши споры и страдания из-за конкурсов на федеральные метровые частоты возьмут и разом обессмыс лятся, равно как в одночасье исчезнет, исчер пав себя, принцип всеобщего бесплатного те левидения. Сейчас такое предположение кажется дикостью, но кто мог в момент рож дения ТВ предвидеть, что радио сначала полуумрет, а затем возродится благодаря личным автомобилям? Какие там личные автомоби ли, их было тогда примерно столько же, сколько телеприемников...
Фокус, однако, заключается в том, что мы живем здесь и сейчас. В эпоху тотального все властия ТВ. Как современники того первого, экспериментального телевидения, жили и действовали в эпоху всевластия радио. Ре альностью был громкоговоритель на площади, а не мерцающий экран в гостиной. Сегодня же, здесь и сейчас, мы ругаемся на телевизор и наркотически зависим от него; переключаем с канала на канал, хотя говорим, что смотреть
437
нечего. И судьба федеральных кнопок остро затрагивает наши зрительские интересы, даже если мы понимаем, что спустя десять лет си туация полностью переменится. Потому что до этого надо еще дожить.
Главная и едва ли не единственная претен зия интеллигентной публики к российскому ТВ — сервильность. Государство, государство, еще раз государство. И мало кому приходит в голову, что дело не в государственном телеви дении. Оно-то как раз свою задачу выполняет грамотно: любой зритель знает, как восприни мает, как оценивает государство тот событий ный ряд, внутри которого нам выпало жить и действовать. А если зрителю мало этого взгля да и этой информационной самооценки, то не выпуски новостей на госканалах должны пла тить по счетам. Заменять своих собственных конкурентов, решать их задачи они не могут и не должны. Стало быть, в повестке дня — соз дание по крайней мере одного сильного част ного канала, принадлежащего негосударст венному бизнесу, имеющего федеральные амбиции и достаточно при том политизиро ванного. Если такой канал появится — равно весие само собой восстановится, появится ин формационный объем. Не появится — значит, перекос неизбежен. Не только и не столько ин формационный. Между тем, когда все толпят ся на одной стороне палубы, корабль начина
438
ют заливать волны. И пассажиры инстинктив но перебегают на другую сторону. Тоже все. Кстати будет напомнить, что в 1987 году окон чательно перекосившаяся советская власть торжественно отметила свое славное 70-ле- тие. И — понеслось...
15 ноября
Инстинкт ЗДОРОВОГО ПАТРИОТИЗМА
Выступление президента на съезде РСПП рассматривалось под разными углами; почти никто не остановился на тезисе: предприни мателям необходим инстинкт здорового пат риотизма. Между тем это и есть главное: че канная формула, золотые слова, каждое на своем месте. «Инстинкт» — значит, не просто расчетливая «позиция», которую можно ме нять по ходу исторических обстоятельств, а внутреннее жизнеощущение. «Здорово го» — значит, не бездумного патриотизма, не истерического (каким подчас бывает ин стинктивное чувство), а прошедшего огранку разума, трезвого, спокойного...
Если мы хотим двигаться вперед, инстинкт здорового патриотизма должен быть присущ не только промышленникам и предпринима телям, им обязаны руководствоваться в своих действиях чиновники и политики, од призван лечь в основу всех гражданских инициатив.
439