Arkhangelskiy_A_Gumanitarnaya_politika_M_2006

тегаз» от «ЮКОСа», власти пришлось остано­ вить и повернуть вспять судебную реформу, по­ скольку она несовместима с «басманным право­ судием», без «басманного правосудия» бороться с Ходорковским было бесполезно, а без борьбы с ним добраться до ядра немыслимо.

Гарантированными проблемами с безра­ ботицей в 2006-м. Поскольку ожидаемые ин­ вестиции в машиностроение так и не пошли. Ведь чтобы гарантировать результаты пред­ стоящей сделки (изумрудные орешки — тем, кто жертвенно грыз золотую скорлупу, а не за­ морским купцам), пришлось поступиться по­ литикой привлечения иностранных денег.

Окончательным скукоживанием политиче­ ской жизни, постепенным вымыванием из бю­ рократических структур всего нестандартного, яркого. Поскольку нестандартность и яркость связаны с наличием собственного мнения, а победа возможна лишь в едином строю.

Зато теперь за ядра и орешки можно быть полностью спокойными. Слуги белку стере­ гут. И никого к ней не подпустят.

24 августа

Делай что должно

В эти дни кажется неуместным разговор о чем бы то ни было, кроме теракта. О том, поче­ му вдруг исчезла из информационного поля те­

400

ма двух взрывов в Москве и катастрофы двух самолетов; почему так жестко отделен сюжет с Бесланом от сюжетов московского, ростов­ ского и волгоградского, зачем нужно бояться правды и не отдавать себе отчет в полном мас­ штабе происходящего. Или, с другой стороны, о том, какими нужно обладать политкоррект­ ными и евробюрократическими мозгами, чтобы сказать то, что сказал на своей прессконференции министр иностранных дел Нидерландов, который после дежурных сочув­ ствий России вдруг, по лорд-джаддовской при­ вычке, выставил счет за террористов россий­ ским властям и потребовал от них объяснений, как такое могло произойти. Это мы, пребываю­ щие внутри ситуации, можем спросить, с ка­ ких это пор доблестная милиция преодолела расистские привычки и стала радостно пропус­ кать по Северному Кавказу грузовики с араба­ ми и, самое интересное, неграми. К оружию мы уже привыкли. К северокавказским нег­ рам — пока — нет. А нидерландский товарищ лучше бы помолчал для приличия. Или, если уж подлые слова сорвались с языка, не выкру­ чивался, дезавуируя собственные высказыва­ ния, а по-честному подал в отставку.

Об этом сейчас все думают и все говорят. Но, как говорили некоторым из нас в детстве наши мамы, если все в окно бросятся, ты тоже так поступишь? Жизнь должна прорастать

401

сквозь боль. Сила, о которой эмоционально говорил В. В. Путин в телеобращении к на­ ции, заключается не только в жесткой адек­ ватности спецслужб, а может, и не столько

вней. Сколько в готовности спокойно про­ должать свое дело независимо от дурных об­ стоятельств. Дело строительства культуры

впервую Очередь. А слабость, о которой он говорил не менее эмоционально («слабых — бьют»), — это не мягкотелое отношение к врагу, а моральная готовность сдаться на милость победителя. То есть выстроиться в шеренгу, забросить самое существенное для настоящего и будущего, ту же культуру, нау­ ку, общество, экономику, право, отдать честь и начать маршировать в заданном направле­ нии, распевая патриотические песни.

Поэтому я бы назвал главным событием минувшей недели (событием, а не потрясени­ ем!) международную книжную ярмарку, ус­ пешно прошедшую в Москве, взятой в кольцо террора. И потому, что здесь было много по­ сетителей. То есть нормальных людей, спо­ собных сохранить интерес к жизни и книге даже тогда, когда вокруг идут сплошные сооб­ щения о смерти. И потому, что здесь состоя­ лись самые разнообразные и самые жизне­ утверждающие встречи.

Одна из них — презентация романа Евге­ ния Гришковца «Рубашка» — проходила именно

402

в то время, когда подвились первые сообще­ ния о взрывах в бесланской школе и начале вынужденного штурма. То есть между 2-мя и 3-мя часами дня 3 сентября. Настроение изна­ чально было соответственное; нервы у многих сдавали, у входа в павильон стояла корреспон­ дент «Эха Москвы» Майя Пешкова и тихо пла­ кала. Что же было — отменять встречу? Ни в коем случае. Основной талант Гришков­ ца — не актерская игра как таковая, не режис­ серское мастерство как таковое, не литератур­ ное дарование само по себе, а успокаивающее человеческое обаяние, которое он транслиру­ ет посредством любых форм — от театральной до романной. Но общение с ним имело для публики не только терапевтическое значение, воздействовало не только «психоаналитиче­ ски». Оно было важно само по себе, вне кон­ текста страшной истории; в известном смысле интересоваться историей написания романа «Рубашка» в момент, когда террористы ждут от тебя отчаяния и паники, — значит побеж­ дать тиранию мирового хаоса.

Есть что-то символическое в том, что глав­ ным гостем Московской книжной ярмарки стал в этом году Фестиваль еврейской книги. Братья-евреи раньше нас вступили на путь то­ тальной войны с террором; чаще нас подвер­ гаются самодовольному европейскому остра­ кизму за свое упрямое нежелание террору

403

покоряться; жестче нас ведут себя с террори­ стами и никогда не ведут переговоров с теми, кто захватывает заложников. И они же прежде нашего поняли главное: война войной, а куль­ тура культурой, жизнь жизнью. Издавать кни­ гу, покупать книгу, читать книгу нормально всегда; в тот момент, когда от тебя ждут озве­ рения и раскультуривания, чтобы легче с то­ бой потом совладать, это верно вдвойне. Опыт всемирного рассеяния приучил евреев к тому, что корни у человека растут из головы; зна­ ние, размышление, слово останутся с тобой до последнего, до момента, пока смерть не разлу­ чит тебя с разумом. Тебя, но не твою страну, не твоих близких и дальних.

Чем ближе дыхание угрозы, тем естествен­ ней до хрипоты спорить о прочитанном ис­ следовании каббалистической традиции Гершома Шолема или о книге воспоминаний о Пауле Целане, презентовать книгу Ханоха Левина «Сотворение мира», обсуждать сочи­ нение Давида Гроссмана «С кем бы побегать».

...Нам тоже есть чем заняться. Вопреки за­ унывному слову о конце русской литературы и тоскливому пожеланию скорейшего преодо­ ления русского литературоцентризма ни литература никуда не делась, ни литературоцентризм никуда не исчез. Его и будем пред­ лагать миру в качестве своей визитной кар­ точки. Между прочим, весной следующего

404

года Россия станет главным гостем Парижско­ го книжного салона. Террор, увы, к тому мо­ менту не прекратится. Но готовиться будем к салону, а не к террору. Потому что земная жизнь продолжается ровно до тех пор, пока мы здесь и сейчас сознаем ее продолжение.

6 сентября

Товарищи граждане

Сегодня в Москве состоится митинг соли­ дарности. В месте, символически значимом для новой России. На Васильевском спуске. Там, где поддерживали Ельцина в его борьбе против коммуноидального Верховного Сове­ та. Там, где настаивали на сохранении векто­ ра свободы. Но прежде чем пойти, задам сам себе неприятные вопросы. Потому что боль­ ше их пока задать некому: не ответят.

Прежде всего: почему митинг солидарно­ сти граждан с гражданами созывается не представителями гражданского общества, а властью? Даже если формально инициато­ рами выступают профсоюзы при поддержке московского правительства, мы-то понимаем, кто за этим стоит. Почему? Потому что никто не собирался выходить на улицы после «НордОста», после трагедий в метро, после одномо­ ментного крушения двух самолетов, после взрыва на «Рижской». Потому что наша оппо­

405

зиция предпочитает слезно жаловаться на Кремль, который столкнул ее за пределы по­ литического поля и отлучил от медиа, но не зовет за собой людей даже тогда, когда они за ней пошли бы. Да, власть не позволила бы сейчас провести митинги с антиправительст­ венными лозунгами. А если без антиправи­ тельственных лозунгов, которые в нашей тра­ гической ситуации неуместны? Если просто молча, плечом к плечу, локоть к локтю, де­ монстрируя самим себе и невидимому врагу, что нас не запугать? И уже после, восстановив доверие к себе и сплотив своих потенциаль­ ных избирателей, оппозиция могла бы прода­ вить и митинги антиправительственные. В обстоятельствах менее драматических.

Вместо этого наши либеральные вожди продолжали резвиться на своей детской пло­ щадке. Кто — борясь за сохранение безаль­ тернативного лидерства, подобно Явлин­ скому. Кто — за возвращение в большую политику путем пиаровского вытеснения по­ тенциальных конкурентов, подобно нефтяно­ му плейбою Немцову и боевитой тусовщице Хакамаде. Денег на проведение такого митин­ га нет? Олигархи более не дают? Ну не похо­ дите месяц на светские мероприятия, попос­ титесь, средства и найдутся.

Далее. Почему многие бодро проанализи­ ровали ошибочность путинской политики на

406

Кавказе, но никто не проанализировал оши­ бочность мнимолиберальной стратегии? По­ чему от Путина покаяния требуют, а за под­ держку березовских бредней насчет взрывов московских домов никто каяться не собирает­ ся? Или Беслан тоже Путин устроил? Долго ли еще будут звучать предложения вести перего­ воры с Масхадовым, чья военно-политическая импотенция давно уже стала аморфным при­ крытием террора?

Наконец. Когда либеральная часть страны осознает, что, равнодушно отдавая граждан­ скую инициативу в руки власти, подтверждая (в который уже раз!) пушкинскую мысль о том, что власть у нас единственный европе­ ец (какой уж есть), она позволяет ей, этой са­ мой власти, предпринимать шаги, которые оборачиваются и против нее, и против нас. Потому что спецслужбы — вещь очень важная для нормального функционирования государ­ ства, но непомерное усиление террора приво­ дит и к их непомерному усилению. Причем не к тому усилению, о котором писал в «Извести­ ях» Максим Соколов, не к наступательной стратегии, не к последовательному уничтоже­ нию боевиков, организаторов террористиче­ ской войны и ее финансистов, а к азартному желанию все контролировать при постоянно слабеющей возможности это делать. Высоко сижу, далеко гляжу, а достать не успеваю...

407

Нельзя объять необъятное, как учил нас Козь­ ма Прутков.

В ситуации террористической войны этот процесс сам по себе неизбежен. Он подчиня­ ется одинаковой логике везде. Что у нас, что в Америке после 11 сентября. Единственное, что может притормозить его, ввести в разум­ ные рамки и впоследствии, после победы, во­ все остановить, — это сильное гражданское общество. Независимое от власти и бизнеса, освобождающее и охраняющее личное про­ странство, ограждающее суверенные интере­ сы индивида без вреда для разумной деятель­ ности государства. И опять же парадокс: об этом говорит в своей траурной речи глава той самой власти, которую граждане и должны в принципе мирно ограничивать: «Наиболее эффективный отпор террористы получают именно там, где сталкиваются не только с мо­ щью государства, но и с организованным, сплоченным гражданским обществом». Спло­ ченным снизу. А у нас — сверху. Потому что другого пути пока нет.

Вывод один. Вопрос о создании полноцен­ ного гражданского общества перестал быть благим пожеланием кучки разочарованных интеллектуалов и стал шкурным интересом страны в целом. Или мы найдем друг друга, или они достанут нас. До встречи на митинге.

7 сентября

408

Рубеж

На этой неделе должно состояться расши­ ренное заседание правительства под руковод­ ством президента и с участием губернаторов; особая форма соответствует особому содер­ жанию. Скорее всего, мы услышим новую формулу политического курса. Что законо­ мерно. Как не могло быть прежней Америки после 11 сентября, так не может быть преж­ ней России после гибели самолетов, взрыва на «Рижской» и особенно после трагедии Бес­ лана. Патриотическое единство большинства, ставшее ровно 5 лет тому назад реакцией на взрыв домов в Москве и Волгодонске, уступа­ ет место растерянности и шоку; если срочно не предложить стране и ее элитам внятную программу выхода из военно-эмоционально­ го тупика, провал неизбежен. Миром правят идеи, овладевшие массами; мир гибнет от по­ тери смыслового фокуса.

В преддверии правительственного часа Икс началось прощупывание почвы, попытка пред­ угадать, а может быть, и предопределить ход президентской мысли. Сначала Московская гордума вернулась к обсуждению проекта сверхжесткой регистрации, заведомо непро­ ходного, но обреченного на интерес толпы. А затем издание, контролируемое Б. А. Бере­ зовским, опубликовало интервью с кемеров­

409