Arkhangelskiy_A_Gumanitarnaya_politika_M_2006

восторжествовавшие в первый период, уподо­ бились джинну, выпущенному из бутылки, и распространились на те области, куда их до­ пускать вовсе не собирались. Причем происхо­ дило это не по злой воле или по хитроумному плану, а в силу объективной необходимости: сказав «а», приходилось говорить и «б», и «в», и, что самое обидное, «г».

Начали стилизовать советскую атрибути­ ку — пришлось смириться с детской радостью бюрократии, которая восприняла происходя­ щее как сигнал к началу административной контрреволюции: пора! Дали сигнал бюро­ кратии — она оплела своей пыльной паути­ ной партийный проект власти, особенно на местах; властный центр тянет «Единую Рос­ сию» вправо — победившая бюрократия утя­ гивает ее в трясину самодостаточной пусто­ ты. Создали правящую партию — по тому же лекалу стали кроить министерства; скроив, обнаружили, что не все товарищи министры понимают задачу момента, пришлось над ни­ ми ставить более опытных товарищей, к тому же бывших министров. В результате самовоспроизвелась советская система управления. Сверху — Политбюро из администрации, си­ ловиков и премьера; рядом, но чуть ниже — секретариат ЦК в ранге помощников, вслед — завотделами в статусе советников; наконец, под ними отраслевые министры.

350

Система эта была когда-то вполне работо­ способной — пока решала задачи прошлого; система эта распалась сама собой, когда при­ шлось решать задачи настоящего и будущего. Преобразовать ее нельзя, она действует в па­ кетном соглашении, как целое, — на то она и система. Это верно применительно к 70-м; это верно применительно к 2000-м. Пока но­ вая власть отвечала на тоску по предшествую­ щему периоду и успокаивала страну — систе­ ма работала. Как только власть, накопив силы, начнет движение навстречу дню зав­ трашнему — система постарается заблокиро­ вать это движение. Снова стоит вопрос «кто кого?». Она — их или они — ее?

20 апреля

Входящие вместе, исходящие врозь

Кровопролитные бои на Каннском кино­ фестивале. Отказ гг. Рудинштейна и Янков­ ского от «Кинотавра». Три могильные плиты памяти «Манежа», «Военторга», «Москвы» — на выставке «Арх-Москва»... Что общего меж­ ду культурными событиями, вокруг которых вращалась прошлая неделя? А то, что значи­ мы они для культуры ровно в той мере, в ка­ кой преодолели ее границы. И стали симпто­ мами окружающей жизни в целом. Той, какая есть. На Западе — своя. У нас — своя. И эти симптомы, как сигналы мобильной связи,

351

входящие и исходящие, то аукаются между со­ бой, то начинают фонить.

Во Франции угроза — слева. Доблестные актеры-почасовики уже сорвали Авиньон­ ский театральный фестиваль, на Каннском сделали вид, что договорились, а в ночь с суб­ боты на воскресенье спровоцировали крова­ вый погром в кинотеатре. Французская элита любит жаловаться на засилье голливудского кино. Но как не быть этому засилью, если в Америке жесткая конкуренция актеров и производителей, а во Франции — ласковая справедливость всеобщего распределения и уравнительный пафос?

Но что Франция! У нас подробно писали о налоговых претензиях к Хулио Иглесиасу; но мало кто знает, что иск выдвинут не ковар­ ными мытарями, а Социалистической парти­ ей Испании. Каковая партия поссорилась

сбывшим премьер-министром области Ва­ ленсия Эдуардо Сопланой (именно он под­ писал с певцом скандальный контракт на рек­ ламу области за рубежом). И выстрелила рикошетом по самому известному испанцу со­ временного мира. Потому что — несправед­ ливо. Несоциалистично.

Дело о недоказанной неуплате налогов

с6 миллионов евро само собой превращается в мощную пиар-кампанию по продвижению левых идей. Обыватель не потрудится вник­

352

нуть — правда или неправда, кто кого обма­ нул или никакого обмана не было; он сделает стойку — все эти яркие личности хапают деньги, а надо делиться. И делить на всех.

На Западе главный враг культуры — Труд, в России — Капитал. И вросшая в него бюро­ кратическая номенклатура. Из-за чего Рудинштейн и Янковский прощаются с «Кинотав­ ром»? Точно, что не из-за русско-украинских почасовиков. Им просто надоело ходить по кабинетам, выбивать поддержку и без конца согласовывать подписи. Не поле классовых сражений, а бюрократическая трясина беско­ нечных согласований. Они эту трясину осу­ шить не могут; зато среди отечественных предпринимателей путем естественного отбо­ ра давно уже выработался подвид бизнес-ме­ лиоратора; эти могут осушить все.

Алексей Комеч, директор Института искус­ ствознания и панфиловец от культуры, кото­ рый уже в течение 50 лет обреченно сражается за исторический облик Москвы, рассказывал, как на одном из советов вроде бы уговорили Лужкова не строить вторую очередь УсадьбыЦентра. Юрий Михайлович искренне восклик­ нул: да! не будем делать вторую очередь! тут города нет, переулка нету... И даже добавил, что первая очередь ему тоже не нравится. Чем поверг всех в полное изумление. Прошло не­ сколько месяцев. Один из памятников архи­

353

тектуры, мешавших строительству второй очереди, уже снесен. Остальные готовятся к сносу...

«Арх-Москва» показала, как выдающийся потенциал отечественных архитекторов, вы­ шедших на мировой уровень, пришел в непо­ правимое противоречие со строительной практикой главного города страны. Если дру­ гие города полагают, что это их не коснется, они глубоко заблуждаются.

На прошлой неделе правительство заслу­ шало вопрос о недвижимости. Если план по резкому снижению процентных ставок на ипо­ течные кредиты будет реализован быстро и бескомпромиссно, строительный бум охватит державу. И держава, жалующаяся на финансо­ вый голод, не преминет воспользоваться заме­ чательным опытом жирующей Москвы. Или кто-то сомневается в том, что строить захотят в центре крупных провинциальных городов? Или кому-то кажется реальным сохранить при этом милые купеческие особняки? Боюсь, че­ рез несколько лет «Арх-Москва» переименует­ ся в «Арх-Страну» и будет встречать посетите­ лей целым архитектурным кладбищем...

На трижды руганном (и поделом!) Западе давным-давно выучились примирять интере­ сы, выстраивать балансы; память о прошлом имеет такую товарную цену, что никому в го­ лову не придет ее уничтожать. Это все равно

354

что устраивать на центральных площадях добровольное аутодафе из денежных купюр.

Но в заключение скажем о хорошем. Канн­ ский фестиваль открылся антикатолическим фильмом Педро Альмодовара; примерно в те же дни и даже часы из типографии в нашу ор­ тодоксальную столицу привезли тираж очеред­ ного тома Православной энциклопедии, посвя­ щенного столице католической, Ватикану. 1 июня том этот будет представлен римской публике; пока на Востоке и на Западе идет сло­ весная война, левые спорят с правыми, а но­ менклатура спорит с историей, кто-то должен продолжать делать внятную культурную рабо­ ту. От которой зависит не только культура.

i8 мая

Кто ВЫБИРАЕТ МОЛОЧНЫЙ СУП

Когда россиянину предлагают сделать не­ кий жизненно важный выбор, он мастерски уклоняется, отлынивает. Если же его загоняют в угол и предлагают определиться: ты готов заплатить необходимую цену за то, чем хо­ чешь обладать? жертвуешь ли этим ради до­ стижения того? перечеркиваешь одну возмож­ ность ради другой? — он обычно говорит: «Я выбираю молочный суп». И сразу убегает по срочному делу. Особенно часто этот прием используют почему-то женщины; но не только они. Куда бы мы ни бросили взгляд, на какую

355

бы сферу общественной жизни ни посмотре­ ли, всюду обнаружатся проекции этой быто­ вой привычки в политическую плоскость.

Преобразование правительства? Послед­ ние его «донастройки» окончательно обнару­ жили внутреннюю пустоту и бессодержатель­ ность проводимой административной рефор­ мы, ее двойственность и отсутствие какой бы то ни было связи со стратегическим выбором. Будет Рейман министром или не будет, сборет он своих транспортных врагов или нет, — все это важно лишь изнутри большой бюрократи­ ческой игры. С точки зрения движения вперед (или хотя бы в ближайшем контексте перего­ воров о вступлении в ВТО) безразлично, есть реймановское министерство или нет его; зна­ чение имеет лишь то, под какую долгосроч­ ную задачу, под какую осмысленную полити­ ческую цель, под какую содержательную функцию отстроена такая модель, предложена такая структура. Но чего нет, того нет. Замеча­ тельные путинские формулы последнего вре­ мени (результатом реформ должна стать кон­ курентоспособная личность; опора демокра­ тической власти — не единственная правящая партия, а разнородное гражданское общество; россиянин должен стать свободным челове­ ком в свободной стране) к нынешней структу­ ре правительства безотносительны. А может, и несовместимы с ней. Нет выбора между

356

безопасной подконтрольной управляемостью и творческим движением вперед. В результате может не сложиться ни то, ни другое; и вперед не пойдем, и управляемость потеряем.

Реформа армии? Никто не может внятно ска­ зать, какая армия нужна стране. Потому что нет ответа на другой, куда более важный вопрос:

акакая страна нам нужна? Если равноправно вписанная в современный мир и нацеленная на гражданина, это одно. Если замкнутая на себя и «заточенная» на политические амбиции элит, это другое. В первом случае все разговоры о недопризыве отдают бюрократическим бредом; армия, защищающая интересы личности перед лицом реальной и потенциальной угрозы, нуж­ дается прежде всего не в массовом призывнике,

ав высокооплачиваемом офицере и квалифици­ рованном сержанте. Во втором — следует как можно скорее обрить всех уклоняющихся и уве­ личить срок их службы.

Всвою очередь, вопрос об армии напрямую связан с вопросом о высшем образовании. Бур­ ный рост окологосударственных вузов, универ­ ситетских шарашек во многом стал следствием армейских проблем; неучи не столько получа­ ют диплом, сколько легально откупаются от призыва. В результате бессодержательная армия не получает желаемого «человеческого материала», а страна, напротив, получает не­ желанное прибавление в семействе безграмот­

357

ных специалистов. И генералитет, не в силах решить проблему беглых студентов искусст­ венных вузов, начинает требовать отмены всех отсрочек; в том числе — для тех, кто получает вполне реальное образование. Справедливо ругаем генералов. Однако армия, не получив­ шая политического задания, напоминает хвост, которому велят крутиться, но не предо­ ставляют собаку. Приходится в самом прямом смысле слова присобачиваться к ситуации.

Спускаемся на один образовательный уро­ вень вниз. Школа. Бесконечный спор о том, нуж­ на или не нужна 12-летка — без малейшей по­ пытки ответить на ясный вопрос, какую лич­ ность мы хотим получить на выходе из последнего класса. Неважно какого —10,11 или 12-го. Покорную властям, исполнительную, рав­ нодушную к своей социальной судьбе. Или адап­ тивную, быстро перестраивающуюся под усло­ вия подвижного мира и при этом жестко отстаи­ вающую собственную систему жизненных ценностей. В соответствии с путинской форму­ лой — конкурентоспособную. В первом случае количество знаний и сроки обучения надо резко сокращать; во втором — количество не увеличи­ вать, но качество менять кардинально. Понадо­ бится ли при этом наращивать учебные годы — вопрос второстепенный. Потом обсудим.

Проблема бессодержательности нарастает. Синдром бесцельности все очевидней. По при­

358

вычке спрашивая за это с власти, обратимся также к себе. Когда мы в последний раз делали политический выбор, за который готовы были платить необходимую цену? В 1991-м? В 1993-м? В 1999-м, когда вновь разгорелась Чечня? Давненько. А вообще, мне не нравится молочный суп. Я предпочитаю томатный. Он стоит дороже, зато вкусней и полезней.

25 мая

Послание и посланцы

Всю неделю обсуждалось президентское послание. Склонялось на все лады. За то, что в нем есть (глухие намеки на некие «общест­ венные организации», которые занимаются не тем, что нужно гражданам), и за то, чего в нем нет (самокритичного отчета о несде­ ланном; разговора о судьбе профессиональ­ ной армии; анализа противоречивой чечен­ ской ситуации и проч.). При этом мысль о том, что «свободный человек в свободной стране» есть цель реформ и условие полно­ ценной демократии, показалась большинству комментаторов слишком общей. Тогда как большинство тезисов послания, напротив, слишком частными. Главный же упрек дейст­ вующей власти заключается в том, что она, власть, говорила сама с собой, не обращаясь к народу и не прислушиваясь к нему.

359