Arkhangelskiy_A_Gumanitarnaya_politika_M_2006

не нужны». В том смысле, что все разговоры

оразделении «ЕдРа» на праволиберальное и левоконсервативное крылья не имеют под собой никаких оснований. Дискуссия будет, а раскола — нет. На том и разошлись.

Ато ведь что получалось. Вся судебно-пра­ вовая элита города-героя Москвы в отчаянии бьется над решением роковой проблемы. Бас­ манные судьи назначили чтение приговора Ходорковскому и Лебедеву на среду, 27 апре­ ля, чтобы завершить это увлекательное чте­ ние 29 апреля, в пятницу. И не догадались, что в государстве, где даже у генерального прокурора теперь есть молельная комната, объявить приговор показательному узнику в страстную пятницу нельзя. Это примерно как если бы они публично обозвали свой соб­ ственный, своими руками сконструирован­ ный процесс фарисейским. Что особенно не­ прилично в те трагически-торжественные дни, когда глава государства будет лично со­ вершать вход во Иерусалим. За такую подста­ ву могут и спросить. А растягивать удовольст­ вие еще на один день затруднительно. Впереди майские праздники...

Ивот в то самое время, когда лучшие умы ищут выход из создавшегося положения, группа депутатов из партии власти заявляет

опризраке 1937 года, об аресте адвокатов и прочих неприятных вещах. И призывает

500

к правому уклону. Во-первых, нехорошо уклоняться от единственно верного курса, да­ же если он до сих пор не определен. Во-вто­ рых, сразу вспоминается песня «Без меня тебе, любимый мой, лететь с одним крылом». Тут же появляется второе крыло. Левое. И уже другие мысли лезут в голову. Дом, разделив­ шийся сам в себе, устоять не может... Медведь с крыльями... «С шестикрылым серафимом всякий рад поговорить./ С шестикрылым керо­ сином/ Ты попробуй пошутить». И так далее.

И вот все встало на свои законные места. Метафоры приведены в соответствие с логи­ кой партийного строительства. Крыльев боль­ ше нет. Дискуссия происходит внутри едино­ го медведя. Который, как сказал один единоросс, прежде всего должен заниматься делом, а в какую сторону повернут хвост — важно лишь для специалистов... Если же все­ рьез, то события последней недели призваны были вдохнуть в партию власти новую жизнь. Придать определенность ее размытому мед­ вежьему облику. Политически ангажирован­ ной публике предъявлены новые лица, более симпатичные и уж точно более узнаваемые, нежели те, которые подчас предъявлялись прежде. Самый злобный враг «ЕдРа» предпоч­ тет иметь дело в публичном пространстве с г.г. Володиным, Пилигиным, Морозовым, Ле­ бедевым, Исаевым, чем с тов. Богомоловым.

501

Тем более что с ним дела все равно никто не имел. Но. Еще никогда нормальные лица нор­ мальных политиков и нормальные заявления нормальных партийных фракций не заменяли собой нормальную политическую жизнь. А она расстроена в самых основаниях. И спо­ собным людям, пытающимся решить пробле­ му базиса (который не в их власти) путем пе­ реналадки настройки (за которую отвечают именно они), можно лишь посочувствовать.

... И почему-то сама собой в памяти встает Олимпиада 1980 года. За два года до смерти Брежнева, за пять лет до прихода Горбачева, за одиннадцать — до развала СССР. Символ Олимпиады, улыбчивый медведь, поднимает­ ся на воздушных шарах, как на крыльях; зву­ чит трогательная песня: «До свиданья, наш ласковый Миша! Возвращайся в свой сказоч­ ный лес»; все плачут; слышны стихийные ап­ лодисменты, переходящие в бурную овацию.

25 апреля

Адамов род

Сегодня наконец-то начнут зачитывать приговор Басманного суда Ходорковскому и Лебедеву. Когда этот торжественный акт бу­ дет завершен, станет окончательно ясно, в ка­ кую сторону движется страна. Предпримут ли власти попытку свернуть с проторенной до­

502

рожки, ведущей в хаос безначалия, или мы получим новый извод старого анекдота: «На­ кануне 1917 года Россия стояла на краю про­ пасти. После победы революции она сделала огромный шаг вперед». Разумеется, только су­ масшедшей поклоннице красивого мужчины Ходорковского придет в голову равнять процесс над ним, Лебедевым и Крайновым с потрясением основ русской цивилизации в начале XX века. Но, попав в эпицентр земле­ трясения силой в 4 балла, трудно утешаться мыслью, что случаются и девятибалльные ко­ лебания земной коры. В масштабах отдельно взятой человеческой судьбы уравнены разру­ шительные права всемирного потопа, во вре­ мя которого гибнут все, и маленького водо­ ворота, который затягивает лично тебя. А роковая ошибка с МБХ, буде она свершится, гарантирует нам сообщающуюся систему ма­ лых водоворотов. И тем, кто Ходорковскому симпатизирует, и тем, кого больше волнует судьба отечественного правосудия как тако­ вого, и тем, кто надеялся, что новый режим воссоздаст государство, не впав в прелесть бюрократического самоуправства и формаль­ но узаконенного грабежа. И даже тем, кто не­ посредственно рулил операцией по отъему «Юганскнефтегаза».

Тем временем они ощутили явную угрозу получить отдельный, индивидуальный водо­

503

воротик. Речь о судьбе г-на Адамова, демонст­ ративно арестованного властями Швейцарии по запросу США. Параллель с давешним аре­ стом Пал Палыча Бородина тут совершенно не работает. Первое. Бородин не был связан с военно-стратегическими секретами, с ядерным потенциалом страны, государство не обязано было вызволять его из вражьего пле­ на любыми способами. Адамова — обязано, однако ж вряд ли сможет. Второе. Запрос Аме­ рики в Швейцарию — совершенно не то же, что запрос Швейцарии в Америку. Почувст­ вуйте разницу. Мощь сверхдержавы, диктую­ щей волю миру, — и адвокатские игры ней­ тральной страны, отказавшейся от участия в истории. Третье. Преследователи Адамова не думают о деле Ходорковского и юридиче­ ских последствиях отъема юганской компа­ нии; зато об этом думают наши выгодоприоб­ ретатели. Они обречены вчитать в эту информацию свой конкретный смысл: «И от судеб защиты нет». При смене политических поколений, при выходе из путинской тени они окажутся один на один с мировой судеб­ ной машиной, которая пожестче Басманного суда. Ровно настолько пожестче, насколько более привержена закону. Значит, они поста­ раются взять любимого руководителя в самые настоящие заложники и остаться при власти навсегда. А чем это кончается в современном

504

мире, мы знаем. Временным торжеством все­ властной бюрократии, замиранием политиче­ ской жизни. Но также торможением роста и взрывом общего недовольства в финале.

Собственно, о том, что происходит со стра­ ной в последнее время, предельно четко, сис­ темно и ярко сказал один известный человек. В своем послании. Но есть непрямая связь ме­ жду ошибкой 25 октября 2003 года, когда был арестован Ходорковский, и нынешним со­ стоянием державы, попавшей во власть высо­ комерной бюрократии, налогового террориз­ ма, буксующего правительства (далее по тексту). Можно ли поправить дела, не устра­ нив для начала исходную ошибку? Большой вопрос. В этом смысле приговор Басманного суда сыграет роль несекретного протокола к цитируемому посланию, способного резко усилить или полностью поменять его смысл.

i6 мая

Два в одном

Завтра мы отпразднуем двойной юбилей. Шолохову 100 лет, Бродскому — 65. В один день. Шутки истории иногда бывают забавны. Что же до поучительности, то извлекать уроки из случайных совпадений решительно невоз­ можно, зато можно их туда вовлекать, впиты­ вать, вдумывать. Какой морально-политиче­

505

ский смысл хотелось бы вдумать в сюжет бродско-шолоховского юбилея? Очень про­ стой. Дела великих писателей советской эпохи окончательно уходят из сферы литера­ турного рассмотрения; фактом личной био­ графии и общественной истории России ста­ новятся ссылка и эмиграция Бродского, взаимоисключающие поступки Шолохова, ко­ торый в суровые 30-е ходатайствовал перед властью за гонимое казачество и разоренное крестьянство, а в санаторно-курортные 60-е публично жалел, что нельзя окончательно расправиться с Синявским и Даниэлем...

А предметом современного внимания оказы­ вается только текст — «Тихий Дон», «Рождест­ венский романс»... Личная антисоветскость поэта перестает быть литературным козырем, персональная советскость прозаика больше не закрывает ангажированному читателю доступ к романному смыслу. А все потому, что наступила другая жизнь. Мы оторвались от материка советской цивилизации и дрейфуем в новом направлении. Туда, где воля и про­ стор; оттуда далеко видно во все стороны; там прошлое теряет актуальность, потому что все поглощены рождающимся будущим... Не тутто было.

Как-то так незаметно получилось, что сю­ жет о высылке тунеядца Бродского и тема внутреннего шолоховского надлома на пути

506

от «Тихого Дона» к «Судьбе человека» актуализуются. Вопреки всякому здравому смыслу. Снова приходится выяснять у себя самого: ты советский или антисоветский? Ты за больше­ виков, Василь Иваныч, али за коммунистов? Хочется ответить: отстаньте от меня, это про­ шлое, неинтересно про него думать, интерес­ но просто книжки читать, но окружающая жизнь, подергиваясь ряской советского госу­ дарственного стиля, не дает расслабиться, бу­ дит неприятные воспоминания. То сквозь вертикаль власти проступят очертания обко­ ма, то в административной реформе почудит­ ся система партийных кураторов отраслевых министерств, то в словах главного чекиста страны послышатся отголоски сусловских скрипучих рассуждений о намерении Запада ослабить Россию, то в мифологии «внешнего управления» обнаружатся родовые пятна тео­ рии заговора западных спецслужб против род­ ного политбюро...

Пять лет назад, 24 мая 2000-го, когда мы от­ мечали 95-летие Шолохова и 60-летие Брод­ ского, казалось, что время политически неза­ интересованного суждения об их творчестве пока еще не пришло, но вот-вот наступит. Как только окончательно отболит драма 93-го го­ да, как только коммунизм из реальной угрозы общенациональной катастрофы окончательно превратится в систему убеждений. То есть ак­

507

курат к 2005-му мы освободимся от привходя­ щих обстоятельств в оценке литературного труда. Но так получилось, что коммунизм осла­ бел, драма отболела, однако ж за эти пять лет мы описали историческую дугу и, скорее, вер­ нулись к ситуации 1990-го. Не в экономике, слава Богу. Но в политике точно. Опять у всех на устах Рига и Вильнюс (хорошо, что не Баку). Опять обсуждается тема Катыни и тема пакта Молотова—Риббентропа. Опять над страной нависает густая тень грядущего ГКЧП. Опять ощущение обманутых ожиданий и подорван­ ного доверия к вождю. Опять телефонное пра­ во в судах и плачущие большевики в роли пре­ мьеров. С одной существенной разницей. Впереди не август 1991-го, а декабрь 2007-го. И март 2008-го. Почувствуйте разницу.

23 мая

Кадры: решают всех

История с перегоревшей лампочкой Чу­ байса наконец-то отвлекла внимание черес­ чур просвещенной публики от перекрытой Каланчевки. Тьма, разверзшаяся над столи­ цей, в прямом смысле затмила судьбу (суд и судьба!) Ходорковского; авария в Капотне обесточила (опять же, в самом прямом смыс­ ле обесточила) интерес к неправедному итогу неправедного дела, на котором подорвалась

508

демократическая история новейшей России и началась иная, мелочно-чекистская. 25 мая случилось то, о чем давно мечтали и чего тщетно пытались добиться власти предержа­ щие, синхронизируя с приговором Ходорков­ скому приговор беслановскому отморозку; впечатление перебито, интерес угас. (Угас также в прямом смысле!) И угас исключи­ тельно за счет массового раздражения на ли­ берала, демократа и рыночника, а не за счет раздражения на фарисея в роли социального опекуна и местечкового мытаря в роли пре­ мьер-министра. Потому что на мытаря и фа­ рисея верховная власть ни разу не указала, а Чубайса стрелочником назначила с ходу.

Разумеется, никто не обязан сочувствовать Ходорковскому или симпатизировать Чубай­ су. Речь о другом. Почему, предъявляя массам врагов народа, наши правители не думают о том скрытом послании, которое они одно­ временно направляют своим же собственным элитам? Переводя это послание на простой, обыденный язык, получаем несколько развяз­ ную формулу: пацаны, с нами договариваться по понятиям нельзя, обязательно кинем. При­ чем в тот самый момент, когда менять что-ли­ бо будет уже поздно. Хороший Ходорковский или плохой, но, судя по всему, сначала он ве­ рил гарантиям, что бизнес отнимут, однако ж не посадят. Потом — что посадят, но бизнес

509