Arkhangelskiy_A_Gumanitarnaya_politika_M_2006

ланный в 1985-м цивилизационный выбор полностью противоречит обывательскому же­ ланию жить уютно, ничего не меняя, в себе и вокруг; что он предполагает постоянное му­ чительное движение, сопротивление обстоя­ тельствам, личную ответственность каждого гражданина за свою судьбу, в известном смысле — пониженный порог социальной за­ щищенности; но поворачивать назад было поздно. Можно было только начать процесс неостановимого торможения. С конца 90-х большинство всеми доступными ему способа­ ми посылало сигналы наверх: желаем покоя, хватит реформаторской суеты, дайте пожить на обочине. Сигнал был услышан. Новое по­ коление правителей с самого начало осознало себя властью большинства и попыталось как можно скорей создать иллюзию стабильно­ сти, советского гимнографического уюта, оте­ ческой заботы о самочувствии нации, преодо­ леть комплексы вины и поражения, вернуть чувство уверенности.

Плохо это было или хорошо? Вопрос невер­ ный. Это было ни плохо, ни хорошо, а неиз­ бежно. Только став «своей» для большинства, власть могла расчитывать на известный и не­ обходимый запас прочности. Для чего? Для того, чтобы продолжить поступательное дви­ жение страны вперед. Для того, чтобы начать борьбу с бедностью. Для того, чтобы освобо­

550

диться от олигархических пут. Вопрос был только в том, что делать с пресловутым актив­ ным меньшинством, с тем бродильным нача­ лом, которое не дает обществу остановиться в развитии. Позволить открыто оппониро­ вать, конкурентно участвовать в демократи­ ческом процессе? Выдавливать из страны, как это сделано в Туркмении, Белоруссии, Узбе­ кистане? Инкорпорировать во власть? Как ка­ жется, был выбран путь синтетический. Оппо­ нируйте, но не открыто. Валите, но без шума, и возвращайтесь, если пожелаете. Инкорпорируйтесь, но преодолейте брезгливость...

В итоге меньшинство, и без того маленькое, распылилось и разделилось; оно представле­ но и в оппозиции, и в эмиграции, и в партии власти, а по существу, сфокусированно — ни­ где. Власть стала абсолютной и безраздельной властью большинства. В известном смысле, все это упрощает задачу управления текущи­ ми политическими и социальными процесса­ ми. Но, если разобраться, делает ситуацию взрывоопасной.

Во-первых, без постоянного взаимодейст­ вия с активным неуниженным меньшинством успешно решать проблемы пассивного боль­ шинства решительно невозможно. Потому что путинские восемь процентов роста и уд­ воение ВВП немыслимо обеспечить без ком­ фортных условий для бизнеса, интеллектуаль­

551

ной элиты, научных прорывов; комфортных не только в смысле уничтожения «налогового терроризма», но и в том смысле, в каком ге­ рой Фрунзика Мкртчана говорил герою Бубы Кикабизе в гениальном «Мимино»: «Если ты это сделаешь, мне будет приятно. А если мне будет приятно, то я сдалаю так, что тебе будет совсем приятно». Во-вторых, затаившееся и обозленное меньшинство, даже лишенное информационных и финансовых рычагов, становится силой потенциально опасной, рас­ шатывающей ситуацию изнутри; массовых же люстраций и посадок, как кажется, пока никто не планирует. В-третьих, власть боль­ шинства — это вовсе необязательно власть, действующая в пользу большинства; монети­ зация льгот, пресловутая стопроцентная опла­ та ЖКХ (от чего, от какой цифры эти 100 %?), жилищный кодекс и проч. — яркие примеры того, что обидчивость большинства равна его влюбчивости... И вообще — на болото опи­ раться нельзя. Даже если оно очень большое. Опираться можно только на кочки. Даже если они очень маленькие.

29 августа

Армия, спецслужбы и потоп

Одной из ярких премьер этого театрально­ го сезона стал спектакль, поставленный Юри­

552

ем Петровичем Любимовым на Таганке. «Суф(ф)ле». По мотивам Кафки и абсурди­ стов. Восьмидесятисемилетний Любимов не только сохраняет творческую и личностную энергию, которой может позавидовать любой представитель младшего поколения; он попрежнему лучше всех слышит подземный гул истории, мгновенно откликается на ее нарож­ дающийся ход. Раньше он говорил о свободе и надежде, о тупом чиновном поглощении вольного общества. Сейчас лейтмотивом его постановок стал кафкианский «Процесс»; этим страшноватым мистическим текстом Любимов выверяет сквозную мелодию эпохи, ее лейтмотив. Человек — больше не мерило всех вещей; он опять игрушка в руках Проку­ рора и обречен оправдываться в несовершен­ ных грехах, испытывать вину за несодеянное; власть Прокурора безгранична; процесс «Про­ цесса» неостановим.

Если кто-то сведет все эти мотивы к россий­ ским обстоятельствам последних лет, это бу­ дет ошибкой и упрощением. Да, конечно, мы дальше многих прошли по намеченному пути отречения от свободы, хотя есть и те, кто уже давно добежал до полного финиша. В Белорус­ сии, Узбекистане, Казахстане. Но Любимов не мельчит; он говорит обо всем цивилизован­ ном мире в целом; его тревожит и пугает сдвиг и слом в самой системе представлений

553

о праве личности на автономную жизнь, о предписанном человеку чувстве вины перед государством, заместившем собою Бога.

Тенденция уловлена безупречно точно; на более низком, зато более ощутимом уровне она выражается в повсеместном росте расхо­ дов на армию и спецслужбы, в повышении статуса всех ведомств, отвечающих за нацио­ нальную безопасность, в создании все новых и новых служб, призванных оберегать нас. В этом смысле террор сделал свою черную ра­ боту, и погоновожатые от его действий толь­ ко выиграли. Сегодня американское, и евро­ пейское сообщества готовы поступиться лишь некоторым объемом личных прав в обмен на больший покой, что беда небольшая; но слу­ чись новое 11 сентября, и они будут готовы сдать своим армейским и своим чекистам всю полноту власти. Однако, заплатив запрошен­ ную цену, они вскорости убедятся, что товар на склады не поступил, с безопасностью еще большие проблемы, а деньги назад никто воз­ вращать не собирается и сдавать отвоеванные позиции не намерен.

То, что происходит сейчас в Новом Орлеа­ не, — не поддается описанию. Просто «Мед­ ный всадник» какой-то. И грозный покоритель Ирака и Афганистана Буш-юниор в роли Алек­ сандра I: «С Божией стихией / Царям не совла­ деть». Но почему самая мощная, самая продви­

554

нутая, самая богатая держава мира не может совладеть с этой самой стихией, своевременно помочь людям, утихомирить озверевших ма­ родеров? Не потому ли, что Орлеану отказали в субсидиях на ремонт дамбы под предлогом пе­ рерасходов на иракскую войну? Не потому ли, что дееспособные воска отправлены за преде­ лы возлюбленного отечества для решения не­ понятной задачи? Не потому ли, что после 2001 года все силы были брошены на развер­ тывание масштабно-бюрократической систе­ мы сыска? И где теперь хваленое супермини­ стерство американской госбезопасности? Примерно там же, где его российский аналог.

Я не про то, что надо немедленно выводить войска из Ирака; раз уж вляпались в болото, надо его осушить, иначе будет еще хуже. Я не про то, что спецслужбы не должны бороться с террором; должны. Я не про то, что армей­ ским не следует увеличивать содержание; увеличивать. Я про то, что нельзя им передо­ верять формирование политических задач и целей, в надежде на то, что за их спинами удастся пересидеть террористическую грозу. Грозу пересидите, а с тыла, где вас прикрыть неизбежно забудут, хлынет тайфун. Что же до целей и задач, то для военного цель — это то, что видно сквозь прорезь прицела. Так есть, так было и так будет. Ничего унизительного в том нет; общество полностью и безогово­

555

рочно передает армии и спецслужбам право на кровопролитие в целях защиты государст­ ва и граждан, взамен получает отказ от вме­ шательства в гражданские дела и в систему принятия любых стратегических решений. В том числе военных и чекистских. Консуль­ тации — да, совет держать — да, но решать что бы то ни было — извините.

5 сентября

Жизнь после жизни

Начало сентября, с 8 по 11-е, перенасыще­ но роковыми датами. Год назад учредилась вертикаль власти. Четыре года назад не стало башен-близнецов. Шесть лет назад взорвался дом на улице Гурьянова. Пятнадцать лет на­ зад был убит отец Александр Мень. Всякий раз нам говорили (наши ли власти, американ­ ские ли) : государству брошен вызов, мы отве­ тим на него укреплением сил безопасности, обороним вас от врага, утвердим нашу дер­ жавную мощь.

Итог. Реальные убийцы отца Александра не найдены. Расходы на ФСБ возросли много­ кратно, но следствие по взрыву домов зашло

втупик. Америка создала суперминистерство национальной безопасности, затеяла войну

вАфганистане и Ираке, но проморгала угрозу разрыва дамбы в Орлеане и беспомощно взи­

556

рала на апокалипсис в одной отдельно взятой сверхдержаве. Вертикаль власти разрешила кризис власти в Нижнем Новгороде, удержала от бунта Осетию, однако продлила крими­ нальные мучения Приморья, устранила вме­ няемого губернатора Говорина и заложила мину замедленного действия под будущее по­ литическое устройство России. Не дай Бог, сбудутся предупреждения МЧС и начнется че­ реда технологических сбоев из-за полного из­ носа энергетического и атомного оборудова­ ния; тогда Орлеан покажется нам раем. В современном мире управляемы лишь гиб­ кие системы; жесткие стоят неколебимо до первого реального испытания.

Все основания броситься в объятия спец­ служб, поступиться принципами самоуправле­ ния и ограничить выборный процесс у Путина были. Террор крепчает; в Дагестане, Карачае­ во-Черкесии, Ингушетии давно идет ползучая война. На электоральной карте России неиз­ менно, из года в год возникали опухолевые пятна очевидных фальсификаций. На Север­ ном Кавказе с центром в Дагестане, в Башки­ рии, в тысячелетнем Татарстане, на северах, на Чукотке и др. Какое ж, спрашивается, это было демократическое народоправство, если местные феодалы распоряжались выбором масс по своему усмотрению? Какая ж это была горизонталь власти? Это был какой-то часто­

557

кол маленьких вертикален, заостренных про­ тив центра. И власть решила: уж лучше мы са­ ми воткнем в страну свою большую верти­ каль, чтоб князькам неповадно было бузить, а террористам покушаться на покой нации.

Не лучше. Потому что старая болезнь но­ вой не лечится. Вместо одной болезни будет две. Малая кавказская война продолжится, губернатура круга останется неразрешимой политической задачей, а привычка народа

ксамостоятельному определению своей соб­ ственной судьбы будет на поверхностит гас­ нуть, а внутри сгущаться до состояния ядерного гнева; рано или поздно электоральное раздражение прорвется и, боюсь, приведет

кдурным последствиям. Единственная поли­ тическая надежда, которая оставлена сего­ дня, — это муниципальный уровень; здесь за­ кон прописан таким образом, что шаткую вертикаль власти можно разверстать в устой­ чивую горизонталь. В муниципальных выбо­ рах имеют право участвовать не только пар­ тии (которые будут искусственно отжимать), но и движения; здесь имеется шанс восстано­ вить доверие нормального человека к демо­ кратии — если активно бороться за его нуж­ ды; правда, у меня лично нет уверенности, что проигравшие свободолюбцы воспользу­ ются этим шансом начать заново строить по­ литическую систему России с самого нижнего

558

этажа. Но уж в этом Путин никак не виноват. И даже ФСБ тут не при чем.

Что же до Дж. Буша-младшего, то у него то­ же были все основания создать супермини­ стерство безопасности, ринуться в Ирак и вплотную заняться Афганистаном. Потому что вызов мирового террора — был; потому что 11 сентября Америку проверили на проч­ ность. Но в том и фокус, что реальная проч­ ность Америки (равно как потенциальная си­ ла России) заключена не в милитаризованных понтах, а в невероятной разветвленности гра­ жданских институтов, во всеобщей привычке контролировать государство и его расходы, в умении заставить это самое государство тратить общие деньги на развитие террито­ рий, на обустройство обыденной жизни и ее минимально необходимую защиту от врага. А не на генеральские амбиции и жадное же­ лание ФБР вмешиваться во все под предлогом тайной опасности.

«Не так сели», как говорил Ельцин (кото­ рый только что перенес операцию на шейке бедра, дай Бог ему всяческого здоровья). Не на то поставили. Значит, надо срочно менять и места, и ставки. Нам нужны не явки и паро­ ли, а школа гражанской свободы. Иначе мы скоро окажемся в мире, у которого снесло башни. В самом прямом смысле.

12 сентября