Использование судьбоаналитического подхода в профконсультировании

В своей профконсультационной работе я использую проективный тест Зонди в рамках Роджерсовского личностно-ориентированного подхода.

Итак, как я уже говорил выше, начинается все с беседы. Прежде всего, необходимо выяснить, чего же человек, собственно, хочет. Полное принятие клиента таким, какой он есть, конгруэнтность и эмпатия со стороны психолога создают атмосферу, в которой человек может свободно высказать свои самые сокровенные желания (косметолог, модельер, цветовод-декоратор, востоковед, летчик и пр.). А это бывает более ценно, чем результаты дюжины тестов профессиональных способностей. Сложнее, если клиент искренне говорит, что он не знает, чего он хочет: это верный признак серьезной внутренней проблемы.

Именно в этих случаях я считаю наиболее целесообразным использование теста Зонди. Я слушаю человека, смотрю на него, смотрю на заполненный профиль теста Зонди, и в профиле, как в зеркале, отражаются его личностные особенности, его проблемы. Рассказывая клиенту, каким я его вижу в этом «зеркале», я помогаю ему почувствовать себя здесь и сейчас тем, кем он на самом деле является. Таким образом, процедура консультирования напоминает гештальт-терапию, я называю это «объективизацией личности».

В моей практике работы главным психологом «Центра профориентации молодежи» я мог позволить себе лишь 1-2-кратное тестирование, поэтому использовал тест Зонди не для «диагностики судьбы», но как инструмент, позволяющий говорить с клиентом о самых глубинных личностных проблемах, говорить о «судьбе».

Согласен с моими учителями-психофизиологами, что, увлекаясь глубинной психодиагностикой и психологией вообще, я упускаю телесный, психофизиологический аспект изучения личности, не занимаюсь инструментальным выявлением профессионально важных способностей.

Но, может быть, в профконсультировании есть несколько путей?

Что важнее – предназначение (БЫТЬ) или способности (МОЧЬ)? За десять лет практического консультирования ответ на этот вопрос стал для меня очевидным. Я расставляю приоритеты в соответствии с замыслом Творца: Дух – Душа – Тело.

И нахожу подтверждение этому у Леопольда Зонди: «Человек, который через самостную связь с Духом занимает сознательную позицию по отношению к своей родовой наследственной, побудительной, аффективной, социальной и ментальной судьбе, проживает самостоятельно выбранную судьбу Я, или СВОБОДНУЮ СУДЬБУ».

Впервые я задумался об этом, когда узнал, что американские психиатры применяют запреты на профессии для своих больных менее категорично. Соображения безопасности, конечно, имеют место, но СВОБОДА как продукт духовной сферы личности ставится выше телесной безопасности. Жива Свобода – жив и Дух. В связи с этим мне запомнился американский фильм «Мистер Джонс». Герой фильма – плотник с маниакально-депрессивным синдромом в депрессивной фазе болезни оказывается на краю крыши дома, который он строил. Он был на волосок от гибели, но, может быть, это лучше, чем клеить конверты за решеткой больницы? С одной стороны, это вопрос психиатрической медико-социальной реабилитации, а с другой стороны, это вопрос о СВОБОДЕ «БЫТЬ», о шансе вырваться из плена НАВЯЗАННОЙ СУДЬБЫ.

В моей практике было очень много драматических случаев, когда у человека (чаще в подростковом возрасте) на пути свободного выбора профессии вставал непреодолимый барьер медицинских противопоказаний (одно из проявлений «навязанной судьбы»).

Девушка мечтала после школы пойти учиться на кулинара. Еще в школе она всех удивляла своими тортами, но ее плохое зрение было противопоказанием для работы с источниками теплового излучения (в данном случае, у кухонной плиты). В приемной комиссии профессионального училища «стояли насмерть»: «Мы отвечаем за здоровье учащихся, подберите себе другую профессию, это в Ваших же интересах».

И другой пример: уже взрослая женщина, счастливая в своей профессии, рассказывала, как горячо ей пришлось доказывать председателю приемной комиссии ВУЗа, что справка с медицинскими противопоказаниями может сломать ей судьбу. Председатель комиссии был прозорливым человеком и не побоялся взять ответственность на себя. А хроническое заболевание, которое чуть не закрыло ей дорогу к ее призванию, через семь лет прошло само собой.

Навязанная судьба может действовать также и через социальные (и семейные) стереотипы и жизненные ценности, тому тоже не счесть примеров в моей практике:

«ты должен обязательно получить высшее образование»;

«не поступай на врача, они мало получают»;

«ты должен стать офицером, как твои дед и отец»;

«мы – простые рабочие, поэтому ты должен выучиться на инженера»;

«90% выпускников нашей школы поступают в ВУЗы»;

«мы с подругами решили поступать в пединститут» и т.д.

Человек, особенно подросток, пытаясь подстроиться под требования социальной среды, иногда вынужден ломать свою профессиональную судьбу. Как это отразится на его жизни? В чем он сможет себя компенсировать? Возможно ли говорить о какой-либо компенсации вообще? Ответить на все эти вопросы очень трудно.

Я верю, что человек способен сам сделать правильный выбор и преодолеть любые препятствия, если будет руководствоваться побуждениями своего ДУХА, сможет понять свое призвание.

Тест Зонди может открыть, не является ли проблема выбора профессии (у подростков) или поиска места работы (у взрослых) следствием другой личностной проблемы, которая почему-либо вытесняется или не осознается как значимая.

Уместно привести здесь конкретный пример из моей практики.

Н., учащаяся 11 класса средней школы, обратилась с проблемой затруднения в выборе профессии. Она очень вяло говорила, что совершенно не знает, в какой институт поступать, просила «протестировать ее на способности» и что-то порекомендовать. Тщательные расспросы о сфере ее интересов не дали никакого результата; складывалось впечатление, что профессиональная деятельность ее СЕЙЧАС вообще не интересует. Мне оставалось с помощью теста Зонди узнать, что же сейчас для нее актуально. Тест показал крайне перегруженные края, векторы S и С демонстрировали напряженность в сексуальной сфере. Переведя разговор на школу, отношения со сверстниками, друзьями, я очень быстро добрался до переживаний по поводу неразделенной любви, и оставшийся час консультации потратил на психокоррекционную работу с этой проблемой. Когда консультация закончилась, Н., поблагодарив меня, отправилась к выходу. Уже вслед ей я задал вопрос: «А как же выбор профессии?». Ответ ее был очень лаконичным: «Спасибо, сейчас я с этим и сама смогу разобраться».

Очень помогал тест Зонди в консультировании девушек-подростков, стремящихся получить профессии педагога, воспитателя детских дошкольных учреждений. Совершенно естественное для 17-летнего возраста побуждение «любить и быть любимой», пробуждающиеся материнские чувства инициировали потребность работать с детьми.

Девушки так и говорили: «Я хочу быть воспитателем, потому что я ЛЮБЛЮ детей». При этом в сексуальном векторе они, в большинстве случаев, показывали доминирование «персональной любви» (S++, или S+-). И только очень немногие показывали (S--, или S-0) – «сплав любви к человечеству с самоотдачей». То есть в первом случае они бессознательно стремятся в эту профессию (к работе с детьми), чтобы «получать любовь», а во втором случае – чтобы «отдавать любовь». На консультации обсуждение этой темы я начинал вопросом: «Хватит ли Вам любви на чужих детей после того, как у Вас появятся свои?». Высказывание девушками суждений по поводу данной проблемы позволяло принять вполне определенное решение. Кроме этого, очень показательна невербальная реакция на этот вопрос.

Другой случай. Молодая девушка А., единственный ребенок в обеспеченной семье, пришла на консультацию, чтобы подтвердить правильность своего выбора. Она собиралась повторно поступать в медицинский институт, но высказывала опасение: «Вдруг я не справлюсь с работой врача?» Тестирование показало в пароксизмальном векторе картину (Р 0+) «выставление себя напоказ, доминирование стремления к значимости». Я попросил девушку проделать несложное упражнение. «Представьте, что Вы уже окончили институт и стали врачом. Как Вы видите себя и свою работу?»

Ее описание было примерно таким: «Я вижу себя в кардиологической клинике, оборудованной по последнему слову техники, кругом все очень красиво, я иду в белом, накрахмаленном халате по коридору отделения, больные здороваются со мной и благодарят за оказанную помощь» и т.д. и т.п. Разумеется, мотив сострадания, помощи абсолютно отсутствовал в ее рассказе. Мы вместе проанализировали ее мотивации и побуждения, но окончательное решение о выборе профессии принимала она сама. Надеюсь, что она стала хорошей манекенщицей и довольна своей работой.

«Судьба заложена в самом человеке, в его генофонде, но не в готовом виде, а как ряд потенций, из которых человек выбирает – подобно выбору тех «талантов», которые он разовьет, «зарыв в землю» оставшиеся – максимально, по его мнению, соответствующую обстоятельствам, его окружающему миру, свою судьбу. Задача судьбоаналитика – помочь индивиду выбрать ту судьбу, которая поднимет его на максимально высокую ступень духовного развития».

Д.А.Леонтьев, Н.В.Пилипко