Value in the Relationship Economy. P. 273.

^[295] - См.: Thurow L. Creating Wealth. P. 173.

Рождение креативной корпорации

Яркий пример эффективности инвестиций, направляемых не на развитие и

совершенствование производственных фондов, а на изменение природы и качеств

современного работника, дает анализ структуры, организации и стратегии

современной корпорации. Во второй главе мы обратили внимание на то, что

лучшие образцы современной корпорации представляют собой социальную

общность, в которой деятельность человека выходит за рамки традиционно

понимаемой эксплуатации и где возникают новые формы общественных связей

между индивидами. Здесь мы рассмотрим эти вопросы более детально.

Известно, что производственная корпорация исторически возникла как

форма, адекватно воплощающая черты индустриального типа хозяйства; как

отмечает Дж.К. Гэлбрейт, "вплоть до нахождения более точной формулировки

вполне возможно обозначить ту область экономики, которая олицетворяется

крупными корпорациями... [в качестве] Индустриальной Системы"

^[296]. На протяжении последнего столетия корпорации постепенно

превращались из инструмента капиталистического принуждения в ассоциации,

преследующие не только чисто экономические, но и социальные цели. Это стало

особенно заметно с середины 60-х годов, когда быстро распространялись новые

технологии, предполагавшие децентрализацию, демассификацию, фрагментацию

производства^[297] и требовавшие работников, одним из важнейших

качеств которых

^[296] - Galbraith J.K. The New Industrial State, 2nd ed. L"

1991. P. 29.

^[297] - См.: Toffler A. The Third Wave. Knowledge, Wealth,

and Violence at the Edge of the 21st Century. N.Y" 1990. P. 57-59, 255-261,

336-342; TofflerA. Powershift. N.Y" 1991. P. 179-183, 220-221, 331-343, а

также: Beck U. Risk Society: Towards a New Modernity. L., 1992. P. 142-149,

191-192; Block F. Postindustrial Possibilities: A Critique of Economic

Discourse. Berkeley, 1990. P. 47; Hall R.ff. Sociology of Work:

Perspectives, Analyses, and Issues. Thousand Oaks-L., 1994. P. 18; Lash S.,

Urry J. Economies of Signs and Space. P. 18-28; Norman A.L. Informational

Society. An Economic Theory of Discovery, Invention, and Innovation.

Boston-Dordrecht, 1993. P. 97, и др.

является выраженное стремление к автономности^[298]. Эти

перемены ознаменовали переход к системе гибкой специализации, способной

быстро отвечать на изменяющиеся потребности рынка и включающей в себя такие

элементы, как гибкая занятость^[299], гибкость объемов

производства^[300], состава машинного

оборудования^[301], технологических процессов и организационных

форм^[302]. Оценивая подобные явления в их совокупности, Д.Белл

говорил о них как о революции участия, разворачивающейся первоначально на

уровне фабрики, но способной "распространиться на организации всех типов"

^[303]; результатом же, согласно Л.Туроу, становится "обретение

персоналом гораздо большей свободы в области принятия решений, чем это имело

место в традиционной иерархической промышленной компании" ^[304].

Однако ни в 70-е, ни в 80-е годы западная корпорация не обрела

качественно нового облика. Для того, чтобы производственная компания

превратилась из той "адаптивной" корпорации, какой ее описывал О.Тоффлер, в

компанию "креативную", о которой сегодня уже можно вести речь, должны были,

с одной стороны, завершиться процессы, сделавшие большую часть ее персонала

работниками, занятыми интеллектуальной деятельностью (knowledge-workers), с

другой -- сформироваться и укорениться в обществе в целом и внутри компаний

в частности новые ценностные ориентиры социального взаимодействия. Первому

фактору, безусловно, принадлежит ведущая роль. Сегодня становится очевидным,

что в развитых странах крупные компании индустриального типа уже не

контролируют общественное производство в той степени, как прежде. Несмотря

на то, что и поныне среди 100 существующих в мире крупнейших экономических

систем 51 представлена международными корпорациями и только 49 --

суверенными государствами^[305], 500 ведущих амери-

^[298] - См.: Crook S., Pakulski /., Waters M.

Postmodemisation: Change in Advanced Society. L.-Newbury Park, 1993. P. 177;

Giddens A. The Constitution of Society. Outline of the Theory of

Structuration. Cambridge, 1997. P. 205-206; Harvey D. The Condition of

Post-Modernity. An Inquiry into the Origins of Cultural Change. Cambridge

(US)-Oxford (UK), 1995. P. 158; Lash S. Sociology of Postmodernism. L.-N.Y.,

1990. P. 28, и др.

^[299] - См.: Boyer R. (Ed.) The Search for Labour Market

Flexibility. Oxford, 1986.

^[300] - См.: Piore M., Sabel Ch. The Second Industrial

Divide. N.Y., 1984.

^[301] - См.: Kaplinsky R. Automation. L.-N.Y., 1984.

^[302] - См.: Scott A. Metropolis. From the Division of

Labour to Urban Form. Berkeley-L.A" 1988.

^[303] - Bell D. The Cultural Contradictions of Capitalism.

N.Y., 1996. P. 204.

^[304] - Thurow L.C. The Future of Capitalism. L., 1996. P.

279.

^[305] - См.: Morion С. Beyond World Class. Houndmills-L.,

1998. P. 208.

канских компаний, обеспечивавших в начале 70-х годов около 20 процентов

валового национального продукта США, сегодня производят не более одной

десятой такового, а экспорт из США в 1996 году наполовину состоял из

продукции компаний, в которых было занято 19 и менее работников, и только на

7 процентов -- из продукции предприятий, применяющих труд более 500

человек^[306]; от 80 до 90 процентов прироста объема американского

экспорта в 90-е годы также приходится на мелкие фирмы^[307].

Именно они становятся в современных условиях главным фактором поддержания

безработицы на рекордно низком за послевоенные годы уровне: в 1992-1996

годах компании с персоналом, не превышающим 500 работников, обеспечили

американской экономике нетто-прирост более чем 11,8 млн. рабочих мест, в то

время как более крупные корпорации в совокупности сократили их численность

на 645 тыс. человек^[308]. Характерно, что подобные трансформации

порождены не столько деструкцией крупных корпораций, сколько исключительно

быстрым развитием компаний, основанных на использовании новейших

технологических достижений и становящихся "высокоприбыльными не только в

силу своей способности придавать необходимую форму знаниям, но и по причине

готовности их клиентов платить по самой высокой ставке за услуги, отвечающие

их нуждам" ^[309]. Новые фирмы действуют главным образом в весьма

узких секторах рынка, не только максимально отвечая нуждам клиентов, но и

формируя их качественно новые потребности.

Экспансия информационноемкого сектора в экономике постиндустриальных

стран привела в 90-е годы к беспрецедентным успехам высокотехнологичных

фирм, поставивших в центр своей стратегии освоение мельчайших секторов рынка

в противоположность промышленным гигантам, ориентированным на массовое

производство. В США, где венчурный капитал развит в гораздо большей степени,

нежели в Европе, успехи интеллектуально насыщенных компаний проявились с

начала истекающего десятилетия, когда фондовый индекс NASDAQ стал уверенно

опережать остальные биржевые индексы, а 15 из 20 самых богатых людей

Соединенных Штатов в 1995 году представляли компании,

^[306] - Смi.: Naisbitt J. From Nation States to Networks //

Gibson R. (Ed.) Rethinking the Future. L" 1997. P. 214, 215.

^[307] - См.: Drucker P. Toward the New Organization //

Hesselbein F., Goldsmith M., Beckhard R. (Eds.) The Organization of the

Future. San Francisco, 1997. P. 1.

^[308] - См.: Alsop R.J. (Ed.) The Wall Street Journal

Almanac 1999. P. 185.

^[309] - Gibbons M., Limoges C., Nowotny H., Schwartunan S.,

Scott P., Trow M. The New Production of Knowledge. The Dynamics of Science

and Research in Contemporary Societies. L.-Thousand Oaks, 1997. P. 62.

возникшие в течение последних одного-двух десятков лет, --

"Майкрософт", "Метромедиа", "Интел", "Оракл", "Виаком", "Нью Уорлд

Коммюникейшнз" и другие^[310]. Л.Туроу отмечает, что 8 из 25

крупнейших по состоянию на 1998 год американских компаний не существовали

или не входили в top-500 до 1960 года; 3 из 10 крупнейших корпораций мира

также были основаны менее 30 лет назад^[311]. Как следствие,

заметно изменилась структура фондового рынка, что свидетельствует о

глобальных сдвигах в американской экономике. Среди 11 укрупненных отраслей

хозяйства, представленных компаниями, которые входят в индекс Standard &

Poor 500, тремя основными секторами в 1960 году были энергетика, сырьевая

промышенность и производство потребительских товаров длительного

пользования. Относящиеся к ним фирмы обеспечивали 17,8, 16,5 и 10,8 процента

суммарной стоимости индекса. Последние два места занимали финансовые

компании (2,0 процента) и фирмы, действующие в области медицины и

фармацевтики (2,6 процента). В 1996 году их позиции в этом списке

поменялись: финансовые услуги и медицина заняли первое и четвертое места

(14,6 и 10,7 процента), тогда как энергетический комплекс спустился на 8-ю

строчку (8,9 процента), сырьевые отрасли -- на 9-ю (6,9 процента), а

компании, представляющие массовое производство товаров народного

потребления, заняли предпоследнюю позицию (2,7 процента) ^[312].

В середине 90-х бум перекинулся на Европу: объем венчурного капитала,

увеличиваясь с 1973 года в странах ЕС на 35-45 процентов ежегодно, достиг

почти 9 млрд. долл. в 1997-м. В 1996 году был учрежден европейский фондовый

индекс для высокотехнологичных компаний, EASDAQ, в листинге которого

находились 26 компаний общей стоимостью 12 млрд. долл. (в США в NASDAQ

входили в середине 1998 года 5412 компаний с суммарной капитализацией в 2,1

триллиона долл.); рост европейского высокотехнологичного индекса составил

примерно по 100 процентов и в 1997, и в 1998 году. Германский и французский

высокотехнологичные индексы, Neuer Markt и le Nouveau Marche, только в

первой половине 1998 года дали рост на 131 и 85 процентов

соответственно^[313]. Особого внимания заслуживает сравнение

производственных показателей компаний, действующих в компьютерной индустрии

и, например, в автомобилестроении. Если

^[310] - См.: Cannon Т. Welcome to the Revolution. Managing

Paradox in the 21st Century. L" 1996. P. 269.

^[311] - См.: ThurowL. Creating Wealth. P. 23.

^[312] - См.: Hagstrom R.G. The Warren Buffet Portfolio. P.

181.

^[313] - См.: Wallace С. Nothing Ventured // Time. 1998. July

20. P. 57.

в 1996 году три крупнейшие американские автомобильные корпорации --

"Дженерал моторе", "Форд" и "Крайслер" -- применяли в совокупности труд 1,1

млн. работников и продавали продукции на 372,5 млрд. долл., то три лидера

компьютерной индустрии -- "Интел", "Майкрософт" и "Сиско Системе" -- имели

персонал в 80 тыс. человек и обеспечивали объем продаж в 33,6 млрд. долл.

При этом суммарная капитализация упомянутых автомобильных компаний

составляла 103 млрд. долл., а компьютерных -- 270 млрд. долл.

^[314] По итогам 1996 года "Интел" и "Майкрософт" впервые вошли в

первую десятку крупнейших корпораций мира, заняв седьмое и восьмое места с

рыночной капитализацией в 107,5 и 98,8 млрд. долл.

соответственно^[315], в конце 1997 года "Майкрософт" была уже

третьей -- с капитализацией более 140 млрд. долл. ^[316], а в

январе 1999-го она вышла на первое место в мире с рыночной стоимостью,

превышающей 400 млрд. долл. Вместе с тем как по размерам основных

производственных фондов, так и по объемам продаж "Майкрософт" и сегодня

остается во второй сотне крупнейших американских фирм. Особое внимание

обращает на себя тот факт, что лидеры рынка отличаются не только тем, что

действуют в новых секторах экономики и заполняют узкие ниши спроса, но и

тем, что они обязаны своим феноменальным взлетом одному или нескольким людям

-- их основателям и владельцам, не утрачивающим контроля над своим детищем.

Так, Б.Гейтс владеет сегодня 21 процентом акций "Майкрософт", оцениваемых

более чем в 82 млрд. долл. ^[317]; М.Делл контролирует около трети

акций компании "Делл" стоимостью около 11 млрд. долл.; Дж.Безос заработал 2

млрд. долл. в качестве основателя "Amazon.com", интернетовской компании по

продаже книг, капитализация которой составляет 6,3 млрд. долл., что

превышает суммарную стоимость двух ведущих книготорговых фирм США --

"Бордеро Груп" и "Бэрнс энд Ноубл"; Д.Фило и Дж.Янг стали миллиардерами,

будучи совладельцами не менее знаменитой "Yahoo!", а Стив Кейз владеет

значительным пакетом созданной им "America-on-Line (AOL)", рыночная

стоимость которой оценивалась летом 1998 года в 27 млрд. долл.

^[318] Во всех этих

^[314] - См.: Taffinder P. Big Change. A Route-Map for

Corporate Transformation. Chichester-N.Y., 1998. P. 8.

^[315] - См.: Financial Times FT 500 1997. L" 1997. P. 88.

^[316] - См.: Roos J., Roos G., Dragonetti N. C., Edvinsson

L. Intellectual Capital. P. 1.

^[317] - См.: August 0., Jones A. Gates Fortune Set to Exceed

$100bn // The Times. 1999. January 23. Section 2W. P. 31.

^[318] - См.: Greenwald J. Heroes of a Wild and Crazy Stock

Ride // Time. 1998. August 3. P. 44-45.

случаях мы видим пример "преобразования корпоративных знаний в

ценность", которая "способна создавать более эффективные рынки"

^[319].

Второй фактор связан с характером взаимодействия в рамках современной

корпорации составляющих ее личностей. Управление работниками

интеллектуальной сферы отнюдь не сводится к доведению разного рода приказов

до персонала, подобно тому, как это делалось в компании индустриального

типа. Этому есть две основные причины. С одной стороны, в условиях, когда

отдельные работники обладают всеми необходимыми навыками для производства

информационных продуктов, равно как и возможностями приобретения в

собственность всех нужных им "средств производства" ^[320],

объективно складывается ситуация, когда компания в большей мере нуждается в

подобных сотрудниках, чем они в ней ^[321]. Работник продает

сегодня владельцам компании уже не свою способность к труду, а конкретные

результаты интеллектуальной деятельности; между тем он имеет все

возможности, чтобы "сотрудничать с компанией, например, обрабатывать для нее

информацию, но не работать на компанию" ^[322]. Эта качественно

новая степень свободы современного работника делает непригодными принципы

управления, сформировавшиеся в корпорации индустриального типа. С другой

стороны, даже в том случае, когда между руководством компании и ее

персоналом устанавливается конструктивное взаимодействие, остается фактом,

что значительная (а порой и большая) часть рыночной стоимости компании

определяется интеллектуальным капиталом ее работников и поэтому не находится

под прямым контролем руководства ^[323]. Именно по этим причинам

современная корпорация принципиально отличается от предшествующих ей форм;

одной из главных проблем становится обеспечение сплоченности ее работников;

сама компания выступает чем-то гораздо большим, нежели простая совокупность

составляющих ее личностей ^[324], а новым императивом социального

^[319] - Prusak L., Cohen D. Knowledge Buyers, Sellers, and

Brokers: The Political Economy of Knowledge // Neef D., Siesfeld G.A.,

Cefola J. (Eds.) The Economic Impact of Knowledge. P. 138.

^[320] - См.: Sakaiya Т. The Knowledge-Value Revolution. P.

66.

^[321] - См.: Koch R. The Third Revolution. Creating

Unprecedented Wealth and Happiness for Everyone in the New Millennium.

Oxford, 1998. P. 172.

^[322] - Drucker on Asia. A Dialogue Between Peter Drucker

and Isao Nakauchi. Oxford, 1997. P. X.

^[323] - См.: RoosJ., Roos G., Dragonetti N.C., Edvinsson L.

Intellectual Capital. P. 1.

^[324] - См.: Ghoshal S., Bartlett Ch. The Individualized

Corporation. A Fundamentally New Approach to Management. N.Y., 1997. P.

69-70.

поведения человека становится, по словам Т.Парсонса,

институционализированный индивидуализм ^[325].

Индивидуализм современного работника существенно отличается от

индивидуализма трудящегося индустриальной эпохи. В новых условиях принципы

равенства и иерархичности, конкуренции и сотрудничества соотносятся весьма

нетрадиционным образом. Персонал компании предпочитает сегодня "работать

там, где царит дух равенства, где идеи ценятся выше, чем положение на

иерархической лестнице" ^[326], и воплощение этого предпочтения

предполагает в первую очередь отказ от формальных признаков иерархичности,

возможно более полное признание реальных заслуг каждого конкретного

работника, переход к "качественно новому моральному соглашению между

индивидом, компанией и обществом" ^[327]. При этом конкуренция

между людьми становится конкуренцией их творческих способностей, происходит

соответствующий этой перемене переход от доминирования власти руководителя к

признанию высокой роли ответственности самого работника ^[328].

Все это приводит к тому, что компании в значительной мере перестают быть

организациями, основанными на закреплении за каждым их членом какого-то

определенного участка работы, и превращаются в некие локальные сообщества,

регулируемые закономерностями и отношениями не столько экономического,

сколько социологического порядка ^[329].

Основой взаимодействия работников современной компании большинство

исследователей называют установившееся между ними доверие (trust), на базе

которого формируется так называемый социальный капитал компании. Понятие

доверия, достаточно широко применяющееся социологами, не получило, тем не

менее, вполне однозначного определения. Как можно судить из контекста

использования его во множестве экономических и социологических работ, данный

термин объединяет черты таких понятий, как убежденность, вера и надежность;

при этом акцент делается как на внутреннеинтуитивный характер доверия, так и

на то, что оно не только представляет собой некую этическую норму, но

активно проявляется в отношениях между работниками

^[325] - См.: Parsons Т. On Institutions and Social Evolution

/ Selected Writings edited and with an Introduction by L.H.Mayhew.

Chicago-L., 1982. P. 328.

^[326] - Pinchot G. Building Community in the Workplace //

Hesselbein F., Goldsmith M., Beckhard R., Schubert R.F. (Eds.) The Community

of the Future. San Francisco, 1998. P. 133.

^[327] - Ghoshal S., Bartlett Ch. The Individualized

Corporation. P. 274.

^[328] - См.: Arrow K.J. The Limits of Organization. P.

66-67.

^[329] - Подробнее см.: Parsons Т. On Institutions and Social

Evolution. P. 333; Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. P. 288.

компании ^[330]. Указывая, что корпорации, отвечающие

современным потребностям, не могут существовать вне нового типа поведения

своих работников, С.Гхошал и Ч.Бартлет подчеркивают, что "такой тип

поведения не может утвердиться в организации, сотрудники и подразделения

которой взаимодействуют между собой в соответствии с положениями контракта и

движимы своекорыстными интересами; оно возможно лишь в условиях, когда людей

объединяют эмоционально окрашенные, почти семейные отношения, взаимное

уважение и доверие", подытоживая свою мысль словами: "короче говоря, оно

требует культуры общения, основанного на доверии" ^[331].

Существуют и более общие выводы, согласно которым современная хозяйственная

система "базируется на технологии, но в основе ее могут лежать только

человеческие взаимоотношения; она начинается с микропроцессоров и

заканчивается доверием" ^[332]; а "американская демократия и

американская экономика достигли успеха не в силу индивидуализма или

коллективизма, а благодаря сочетанию обеих этих противоположных тенденций"

^[333]. Качественно новые взаимоотношения между работниками

компании становятся сегодня важным фактором повышения не только ее

конкурентоспособности, но и ее рыночной стоимости. В той мере, в какой

современные корпорации переходят от производства и продажи товаров к

реализации услуг и информации, взаимоотношения внутри компании становятся

вполне очевидным экономическим благом ^[334], определяющим ее цену

и ее позиции на рынке.

Результатом происходящей в настоящее время трансформации становится

формирование принципиально новой организационной модели, которую мы называем

креативной корпорацией. Являясь уже не столько элементами общества

(society), сколько общностями (communities) ^[335], такие

корпорации организуют свою деятельность не на основе решения большинства, и

даже не на основе консенсуса, а на базе внутренней согласованности

ориентиров и стремлений ^[336]. Впервые мотивы деятельности

оказываются над сти-

^[330] - См.: Chalfleld Ch.A. The Tmst Factor. The Art of

Doing Business in the Twenty-first Century. Santa Fe (Ca.), 1997. P. 63.

^[331] - GhoshalS., Bartlett Ch. The Individualized

Corporation. P. 93.

^[332] - Kelly К. New Rules for the New Economy. P. 137.

^[333] - Fukuyama F. Trust. Social Virtues and Creation of

Prosperity. N.Y., 1995. P. 273.

^[334] - См.: Morgan В. W. Strategy and Enterprise Value in

the Relationship Economy. P. 56.

^[335] - См.: Handy Ch. The Hungry Spirit. P. 179.

^[336] - См.: Hampden-Tumer Ch., Trompenaars F. Mastering the