Часть 3

утилитарном значении художественной литературы. Вообще, в этот период были подорваны основы примитивного, «черно-белого» мировоззрения, возникло понимание мно-гоцветности мира, его сложности, неоднозначности, часто неопределенности и т. д. Возродилось долгие годы подавляемое представление о сложности человеческой личности, о ее самоценности, вне зависимости от идеологии. Вернулось, казалось бы, утраченное представление о чтении как о сложном, интимном процессе, обусловленном глубинными переживаниями; многим стала близка мысль Гамлета (напомним, что в это время с огромным успехом прошел фильм Г Козинцева «Гамлет» с И. Смоктуновским в главной роли) о том, что никто не может претендовать на знание «струн души» другого человека, «играть» на них. Все эти процессы нашли мгновенное отражение к книгоиздании: например, в этот период широко издавались так называемые «прогрессивные» зарубежные авторы: Э. Хемингуей, Д. Стейнбек, А. Сент-Экзюпери и др. Конечно, отбор произведений для публикации был весьма пристрастен, так, например, роман Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол», где коммунисты, борющиеся с испанским фашизмом, были показаны далеко не благостно, не вошел в первое знаменитое 4-томное собрание 1968 г. и был издан много позже. В этот период идеологическая концепция «руководства чтением», задача «формирования нового читателя» воспринималась уже как откровенно прямолинейная, она скорее декларировалась в официальных публикациях, чем реально выполнялась. Библиотекари на местах, как правило, относились к ее выполнению формально, внутренне не веря в эффективность и необходимость своих усилий.

Такая ситуация длилась, однако, недолго. В конце 1960-х гг. вновь «похолодало». Государство как будто спохватилось и с помощью направленного книгоиздания, книгоиздательской политики постаралось вернуться к идее формирования «нового человека» и массового читателя. Как показывают материалы исследований, огромную долю в

182

Технология и организация библиотечного обслуживания: основные положения и понятия

книгоиздании тех лет составляли труды классиков марксизма-ленинизма, руководителей партии и правительства и т. п., они издавались огромными тиражами, продавались по низкой цене. В области художественной литературы господствовало издание так называемой «секретарской» литературы — произведения чиновников от литературы. Слабые, неталантливые, но зато «идейно выдержанные», «актуальные» издания заполонили полки библиотек. «Затоваренная» невостребованной литературой, но не имеющая в своих фондах литературу, интересующую реального читателя (ее стали приобретать на «черном рынке», путем обмена), библиотека постепенно теряла свою привлекательность для многих читателей. Все реже библиотеки проводили «массовые мероприятия»: например, читательские конференции. Они уже не вызывали интереса, так как были «заорганизованными», формальными.

Вместе с тем наметилась другая тенденция — усиление внимания к определенным читательским группам. «Групповое читательское обслуживание» осуществлялось наряду с «массовым» практически весь период существования последнего.

Однако значительно менялся взгляд на читательскую группу. Если в 1920-30-е гг. основным объектом обслуживания были группы «рабочих» и «крестьян», то в 1950-60-е гг. в массовых библиотеках для приоритетного обслуживания выделяли группы рабочей молодежи (то есть молодежь, работающую и одновременно учащуюся в вечерней школе); в 1970-80-е гг. — такие читательские группы, как «студенты», «юношество», «участники Великой Отечественной войны» и т. п. Очевидно, что изменился сам подход к выделению читательских групп — в основе их выделения была уже не классовая принадлежность, а демографические данные, например, возраст, определяющий читательские интересы, характер жизнедеятельности, профессия и т. д.

Активизация массовой работы библиотек в 1970-80-е гг. связана также с тем, что тогда проходила централизация

183