Литература к зачету Кириллова (часть 3) / Миронов Б.Н. - Благосостояние населения и революции в имперской России - 2012

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

Перечисленные преимущества увеличивали доход крестьян на одного работника не менее чем на треть сравнительно с результатами опроса, зафиксированного бюджетными обследованиями, т. е. до 200 руб. При этом реально 200 руб. для крестьянина значили как минимум в 1,5 раза больше, чем для пролетария, живущего в городе. Благодаря преимуществам хозяйствования на собственной земле землепашцы неохотно покидали деревню и становились рабочими. Этим объясняется низкая миграция крестьян в город не только до 1861 г., но и после реформы. Доля горожан с 1857 по 1913 г. поднялась лишь на 5,3% — с 10,0 до 15,3%165.

Годовые заработки городской прислуги в 1904 г. по империи (без Финляндии) находились в интервале от 81 до 165 руб.166, у поденщиков и чернорабочих в 1904–1906 гг.— от 25 до 120 коп. в день167, при переводе на годовой заработок — от 26 до 123 руб., в среднем — 74 руб.168 Годовая оплата сельскохозяйственных рабочих в 1899–1900 г. варьировала от 40 до 90 руб., в среднем равнялась 65 руб.169,

уфабрично-заводских в 1901–1904 гг.— в интервале от 50 руб. у детей, 100 руб.

уподростков, 125 руб. у женщин и до 250 руб. у взрослых мужчин170. Поскольку мы учитываем лиц с минимальными доходами, то в качестве зарплаты низшей страты промышленных рабочих примем 95 руб. в год — среднюю оплату женского и детского труда. На их долю в 1901–1904 гг. приходилось соответственно 27% и 10,7% всех пролетариев, занятых на предприятиях, подчиненной фабричной инспекции171.

Доходы меньшие, чем у рабочих и прислуги, имели нищие, бродяги, странники, богомолки, лица, призреваемые в богадельнях, приютах, живущие на пособия благотворителей и находившиеся в заключении (последних насчитывалось около 96,5 тыс. обоего пола в 1897 г.172 и 155 тыс. на 1 февраля 1917 г.173; но они в расчете децильного коэффициента участвовать не будут). Согласно переписи 1897 г., маргиналов без заключенных в империи насчитывалось около 715,7 тыс. чел. обоего пола, на 1901–1904 гг. их численность мною увеличена на 10% пропорционально приросту населения174.

Представление о доходах этой беднейшей прослойки могут дать данные о стоимости содержания преступников в тюрьме. В 1903 г. обеспечение одного из 100,1 тыс. российских арестантов без «квартиры» и охраны обходилось обществу в 43,2 руб. (питание — 29,2 руб., одежда, белье, обувь, постельные принадлежности — 13,2 руб., лечение, религиозные и культурные потребности, мыло, стирка и т. п. — 0,8 руб.), с расходами на жилище и охрану — 161,3 руб. Содержание (без жилища и охраны) одного здорового нерчинского каторжанина обходилось государству дешевле — 38,6 руб., со всеми расходами — 137,8 руб. Один несовершеннолетний (от 10 до 17 лет), заключенный в исправительном заведении, стоил обществу (со всеми расходами) от 67,8 руб. до 383,8 руб. Дополнительно в среднем по 5,8 руб. в год арестанты зарабатывали личным трудом175. Таким образом, без учета расходов на жилье и охрану содержание одного заключенного в год требовало примерно 50 руб., с «квартирой» — около 70 руб. Но жилище для свободного человека стоило гораздо меньше, например, у рабочего на квартирную плату уходило минимум 6,8% от общей суммы расходов. Примем, что на оплату квартиры уходило 10% дохода. Тогда годовой «доход» беднейшей страты российского общества в 1901–1904 гг. мог составлять около 55 руб. в год.

Таким образом, в низшую по доходам 10-ю децильную группу войдут полностью: (1) маргинальные слои (0,93% самодеятельного населения), (2) сельскохозяйственные рабочие (3,53%), (3) поденщики и чернорабочие (1,45%), (4) про-

600

12.4. Структурная концепция революция: высокий уровень неравенства в России

Тюремная камера. Сибирь 1900-е гг. Фото

мышленные рабочие (точнее, женский и детский их компоненты) заполнят оставшиеся 4,09% (10,00–0,93–3,53–1,45). Прислуга, как имевшая более значительные доходы, в беднейшую страту не попадает. Средний годовой доход 10% самодеятельного населения с минимальными доходами равнялся приблизительно 78 руб. (табл. 12.18).

Источник: Подсчитано по данным из источников, указанных в сносках 156–165.

12.4 б. Самые богатые

Оценим теперь доход 10% граждан, относящихся к наиболее состоятельным. Созданная в мае 1905 г. Комиссия по вопросу введения подоходного налога при Министерстве финансов собрала материалы о числе потенциальных налогоплательщиков в 1901–1904 гг. и 1909–1910 гг. 176 Комиссия установила минимум дохода для уплаты налога в 1000 руб.: все лица, чьи доходы (от земли, городских недвижимых имуществ, от торгово-промышленных капиталов, денежных капиталов или личного труда) превышали 1000 руб. в год, подлежали обложению. 1000 руб.— не слишком значительная сумма: она только в 4,7 раза превышала средний заработок российского фабрично-заводского рабочего в 1904 г. На рубеже XIX–ХХ вв. более 1000 руб. в год зарабатывали адвокаты, профессора, успешные журналисты, известные артисты, врачи (например, среднее жалованье земских врачей составляло 1200–1500 руб.)177. Годовое жалованье младшего офицера в 1901–1904 гг., правда, с учетом столовых и квартирных денег превышало 1000 руб. в год178.

601

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

Данные Комиссии по вопросу введения подоходного налога давно используются исследователями, в том числе такими известными, как С. Н. Прокопович, А. Л. Вайнштейн и П. Грегори. Первый этим данным доверял. По мнению Вайнштейна, «в исчисления народного дохода вошло вряд ли более 15% дохода, созданного в материальной сфере производства», поэтому оценка Комиссии охватывала лишь самых богатых, сосредоточенных преимущественно в сфере услуг. Он также ошибочно заключил, что исчисление дохода охватило только 69 губерний179. На самом деле учтены 76 губерний империи, но в окраинных регионах (Сибирь, Кавказ и Средняя Азия) по некоторым источникам дохода не встречалось получателей доходов более 1000 руб.180

В. С. Дякин провел источниковедческий анализ материалов Комиссии и пришел к выводу: собранные данные вполне достоверны, за исключением численности получателей дохода от торгово-промышленных предприятий, заниженной почти втрое. Если с ним согласиться, то число предпринимателей, получавших доход свыше 1000 руб., следует увеличить в 3 раза, с 83,6 до 250,8 тыс. Тогда общее число получателей высокого дохода возрастет примерно с 404,7 до 571,9 тыс. человек или в 1,4 раза (поскольку Дякин не оспаривает число получателей дохода из других источников), а их суммарный доход — тоже в 1,4 раза, с 1724 до 2457 тыс. руб.181 Однако с методикой подсчета, использованной Дякиным, трудно согласиться. Вот как он проверял число получателей дохода свыше 5000 руб. «При средней зарплате русских рабочих в начале ХХ в. порядка 200 руб. в год и при норме прибавочной стоимости около 100%, доход в 5000 руб. обеспечивали в принципе все предприятия, имевшие свыше 50 рабочих»182. К сожалению, Дякин не указывает, на каком основании он принимает норму эксплуатации за 100%. Если у К. Маркса, то у него это условный пример для Великобритании середины XIX в. Кроме того, согласно Марксу, норма прибавочной стоимости не является одинаковой для всех и всегда. Дякин распространил эту чисто условную норму на российскую экономику начала ХХ в. совершенно произвольно. Неверно также, даже оставаясь в рамках марксистской политической экономии, отождествлять прибавочную стоимость с чистой прибылью, так как часть прибавочной стоимости трансформируется в различные виды «затрат» — проценты по кредиту, ренту, надбавки к зарплате, налоги, разные сборы, отчисления и другие обязательные платежи в бюджет. Чистую прибыль также нельзя приравнивать к доходу предпринимателя, так как она используется для увеличения оборотных средств фирмы, для формирования фондов и резервов и для реинвестиций в производство. Таким образом, расчет числа получателей дохода более 1000 руб., произведенный Дякиным, является абстрактным и не может служить основанием для пересмотра выводов Комиссии.

Согласно расчету Комиссии по вопросу введения подоходного налога, в целом по империи (без Финляндии) в 1901–1904 гг. людей с доходом более 1000 руб. насчитывалось лишь 404,7 тыс183; их годовой доход составлял 1723,8 тыс. руб. Но расчет относился не к самодеятельному населению, а домохозяйствам, так как в семьях состоятельных людей ни дети до окончания учебного заведения, ни жены, как правило, не работали. В отличие от них в крестьянской и рабочей среде лица старше 14 лет работали все, да, кроме того, еще значительное число несовершеннолетних, моложе 14 лет. Например, в промышленности, подчиненной надзору фабричной инспекции, в 1901–1904 гг. среди рабочих на долю

602

12.4. Структурная концепция революция: высокий уровень неравенства в России

женщин приходилось 27,0%, а малолетних и подростков до 15 лет — 10,7%184. Следовательно, доход домохозяйства в высшей страте, как правило, приносил глава семьи, а в низшей страте складывался из заработков всех домочадцев в возрасте старше 14 лет. Вследствие этого для подсчета децильного коэффициента следует привести доходы верхней и нижней страт к общему знаменателю. К сожалению, массовых данных о совокупном доходе семей рабочих нет. Единственный способ решения проблемы сопоставимости — перевести доходы богатых с семьи на одного человека в возрасте старше 14 лет. Чтобы сделать это, надо знать половозрастной состав семей. В начале ХХ в. среди лиц с доходом более 1000 руб. около 14–17% принадлежали к дворянству, менее 12% — к крестьянству, свыше двух третей — к купцам, почетным гражданам, мещанам и ремесленникам185. Средняя городская семья по переписи 1897 г. включала 4,3 человека обоего пола, в том числе 2 ребенка до 15 лет. 27% семей являлись расширенными или составными, значит, включали других взрослых, кроме главы семьи и его жены, но имелось немало одиночек и неполных семей186. Из приведенных данных следует, что типичная городская семья состояла минимум из двух взрослых. При переходе от посемейного дохода к доходу на взрослого человека в качестве переводного коэффициента примем минимальную величину — 2. Тогда элитарная страта будет включать около 809,4 тыс. лиц старше 14 лет (404,7 х 2) с суммарным доходом

в1723,8 млн руб. и со средним доходом на одного человека в возрасте старше 14 лет 2130 руб. На ее долю в самодеятельном населении страны приходилось примерно 1%.

Второй компонент 10-й децильной группы включал 9% (10% — 1%) жителей, или 7681 тыс. человек. Их средний годовой доход находился в интервале от 95 до 500 руб., потому что верхняя граница среднего годового дохода лиц, входящих в 1-ю децильную группу, равнялась 95 руб., а элита начиналась с лиц, имевших на семью от 1000 руб., следовательно, на взрослого человека — от 500 руб.

Оценить более точно средний доход этих 9% населения можно следующим способом. Известен чистый национальный продукт (ЧНП) России. Наиболее точная его оценка принадлежит П. Грегори — 12 045,4 млн руб. в текущих ценах

всреднем за 1901–1904 гг.187 ЧНП является совокупным доходом общества, заработанным в течение года, и он более или менее соответствует сумме всех доходов населения в течение года до уплаты прямых и косвенных налогов. Если от ЧНП отнять подсчитанный нами суммарный доход 1-й низшей децильной группы (10% населения) и доход 1% богатейших граждан из 10-й децильной группы, то полученная величина будет соответствовать доходу 89% населения. Из него можно выделить ту часть, которая соответствует доходу 9% лиц (из десятой децильной группы), посредством расчета, отвечающего следующим критериям адекватности: (1) средний доход граждан, входящих в восемь децильных групп, со 2-й по 9-ю включительно, должен быть больше 1-го дециля, но меньше 9-го дециля; (2) средний доход 9% представителей высшей 10-й децильной группы должен быть меньше среднего дохода всей 10-й децильной группы, так как мы исключили из нее 1% самых богатых лиц; (3) значения смежных децилей должны отличаться более чем на 25–30%. Эти требования обусловлены тем, что значения децилей находятся в иерархических отношениях друг с другом — значение 1-го должно быть больше, чем 2-го, 2-го — больше, чем 3-го, и т. д. Фрагмент расчета представлен в табл. 12.19.

603

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

Таблица 12.19

Оценка доходов самодеятельного населения, входящего в 1-ю и во 2–9-ю децильные группы в 1901–1904 гг. *

Примечание:* Из-за округления показателей до одной десятой между данными могут быть небольшие несоответствия.

Источники: Грегори П. Экономический рост. С. 242; Опыт приблизительного исчисления народного дохода. С. XXXIV–XXXVI. Остальные данные см. в табл. 12.18.

604

12.4. Структурная концепция революция: высокий уровень неравенства в России

В табл. 12.19 полужирным выделены параметры, рассчитанные по разным значениям среднего годового дохода населения, входящего во 2–9-ю децильные группы (11-я строка табл. 12.19). Из таблицы хорошо видно, что если средний доход 9% граждан из 10-й децильной группы (14-я строка), равен 462 руб., то средний доход населения, входящего во 2–9-е децильные группы (11-я строка), — 94 руб., т. е. становится меньше 95 руб. — того предела, ниже которого он опускаться не должен. Если же средний доход 9% граждан из 1-й децильной группы (14-я строка) падает до 126 руб., то он становится меньше среднего дохода 2–9-й децильных групп (132 руб., 11-я строка) — того предела, ниже которого он быть не должен. Следовательно, средний доход 9% граждан из 10-й децильной группы находился в пределах 126–462 руб. на душу самодеятельного населения, средний доход всей 10-й децильной группы — в интервале от 317 до 613 руб., а децильный коэффициент — в границах от 4,1 до 7,9. Наилучшим образом критериям адекватности отвечает расчет в шестом столбце табл. 12.19, где средний годовой доход 10-й децильной группы (16-я строка) равен 493 руб., 1-й децильной группы — 78 руб. на человека. В табл. 12.20 приведены результаты расчета среднего дохода 10% самых богатых людей.

Таблица 12.20

Расчет среднего годового дохода 10% богатейшего населения России в 1901–1904 гг.

Примечание:* На душу самодеятельного населения руб.

Источники: Грегори П. Экономический рост. С. 242; Опыт приблизительного исчисления народного дохода. С. XXXIV–XXXVI.

Повышение среднего годового дохода 10-й децильной группы с 493 руб. до максимально возможных 605 руб. (14-я строка табл. 12.19) увеличивает децильный коэффициент с 6,3 до 7,8 (17-я строка), а уменьшение дохода до минимально возможных 325 руб. понижает коэффициент до 4,2. Аналогичным образом рост среднего годового дохода 1-й децильной группы с 77,7 руб. до 100 руб. уменьшает децильный коэффициент до 6,1, а падение дохода до минимально возможной величины в 55 руб., равного доходу нищих, повышает коэффициент до 10,7.

12.4 в. Децильный коэффициент неравенства

Как показывает макроэкономический расчет: децильный коэффициент неравенства в России начала ХХ в. составлял примерно 6,3 и мог варьировать в границах 4,2–10,7. Лишь максимально возможная его величина могла представлять известную социальную опасность. В качестве иллюстрации российского уровня неравенства в начале ХХ в. рассмотрим, как распределялись доходы внутри двух больших профессиональных групп — духовенства и учителей.

605

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

Сведения о доходах 1295 причтов, включавших 20,7 тыс. белого духовенства обоего пола, Владимирской губернии в 1863 г., и о денежном жалованье 43,7 тыс. лиц, занятых в начальных церковных школах в 1906 г. 188 до некоторой степени отражают примерный уровень дифференциации доходов среди всего населения России, так как духовенство и учителя материально дифференцировались в меньшей степени, чем городское сословие и дворянство, но в большей степени, чем крестьянство. Нормативное различие в доходах между протоиереем, священником, дьяконом и псаломщиком находилось в пропорции 4:3:2:1189. Средний годовой доход 10% самых богатых причтов равнялся 1037 руб., а 10% самых бедных — менее 148 руб., децильный коэффициент — 7 (табл. 12.21).

Источник: РГИА, ф. 804 (Присутствие по делам православного духовенства), оп. 1, д. 60, л. 5.

Похожая картина в начальной школе. В 1906 г. среднее годовое жалованье 10% самых высокооплачиваемых лиц, занятых в начальной церковной школе, равнялось 348 руб., а 10% самых низкооплачиваемых — 50 руб.190, децильный коэффициент — 7 (табл. 12.22).

606

12.4. Структурная концепция революция: высокий уровень неравенства в России

Таблица 12.22 (окончание)

Источник: Подсчитано по: Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода по ведомству православного исповедания за 1905–1906 годы. СПб., 1910. Табл. С. 238.

Интересно отметить, что неравенство среди наиболее состоятельной части населения России в начале ХХ в. не имело явно выраженной тенденции возрастать. С 1901–1904 по 1909–1910 гг. доля доходов двух нижних групп по доходу увеличилась на 7,7%, а доля двух высших групп, наоборот, уменьшилась на 7%; доля двух средних групп почти не изменилась (табл. 12.23).

Источник: Подсчитано по: Опыт приблизительного исчисления народного дохода по различным его источникам и по размерам в России. СПб., 1906. С. XXXV; Подоходный налог: Ожидаемое число плательщиков, их доход и сумма налога по исследованию, произведенному податными инспекторами и казенными палатами в 1909–10 году: Материалы к проекту положения о государственном подоходном налоге. СПб., 1910. С. 82–84.

Известный русский экономист С. Н. Прокопович сделал приблизительный расчет распределения национального дохода России на 1909–1913 гг. между трудовыми классами (на их долю пришлось 73,6% дохода), имущими классами (22,4%) и казной (4,0%). К первым он отнес людей, живущих исключительно личным трудом, но их долю в населении не определил. Грубо говоря, она составляла около 90% — 85% крестьян и 5% мещан191. Таким образом, 10% наиболее богатых россиян вместе с казной получали приблизительно 26,4% национального дохода, что удовлетворительно согласуется с результатами моих подсчетов.

В начале XX в. большинство западноевропейских стран по имущественному неравенству превосходили Россию. Например, в США децильный коэффициент в 1913–1917 гг. равнялся 16–18, в 1929 г. — 18,2, в 1950 г. — 16,0, в 1970 г. — 18,0192. Колоссальное имущественное неравенство существовало в Великобритании, где в 1850-е гг. децильный коэффициент достигал 22,5 для налогоплательщиков

607

12.К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

и74 для всего населения (табл. 10.1)193. В других европейских странах неравенство было ниже, чем в США и, особенно, в Великобритании, но выше, чем в России. В 1901–1904 гг. одному проценту россиян принадлежало около 14% национального дохода194, а одному проценту американцев в 1913 г. — 15%. В 1913 г. 5% самых богатых получали в США около 25%195, в Великобритании — 43%, в Пруссии — 30%, в Дании — 30%, в Норвегии — 27–32% национального дохода196. А в России в 1901–1904 гг. 10% самых богатых располагали 34% дохода. Необходимо также учитывать абсолютные значения доходов. Средний доход на человека у 1% самых богатых россиян в 1901–1904 гг. равнялся в текущей валюте 991 руб. (507 долла-

ров США), а у американцев в 1900–1910 гг. — 8622 руб. (4412 долларов)197, т. е.

в8,7 раза больше. Самые состоятельные англичане и американцы превосходили по богатству российского императора и великих князей.

По утверждению вел. кн. Александра Михайловича, Николай II «не мог бы состязаться в богатстве ни с Рокфеллерами, ни с Ротшильдами и ни с остальными архимиллионерами. <…> На личные нужды государя оставалось ежегодно около 200 тыс. руб., после того, как были выплачены ежегодные пенсии родственникам, содержание служащим, оплачены счета подрядчиков по многолетним ремонтам во дворцах, покрыт дефицит императорских театров и удовлетворены нужды благотворительности. <…> Образ жизни [императорской семьи] ни в какое сравнение с жизнью магнатов капитала идти не мог. Сомневаюсь, удовольствовались ли бы короли стали, автомобилей или же нефти такой скромной яхтой, которая принадлежала государю, и я убежден, что ни один глава какого-либо крупного предприятия не удалился бы от дел таким бедняком, каким был государь в день его отречения»198.

Таким образом, имущественное неравенство в начале ХХ в. в России в целом находилось на более низком сравнительно с западными странами уровне 199. Оно имело важную особенность: незначительное по западным стандартам богатство сосредоточивалось в руках лишь 1% жителей, а среди остальных 99% оно распределялось без кричащих контрастов. Поэтому предположение об огромном неравенстве доходов в позднеимперской России как главном факторе русской революции не подтверждается эмпирически. Если сравнивать бедного крестьянина с Романовыми, Шереметьевыми, Юсуповыми и иными подобными русскими аристократами, то неравенство, конечно, было громадным, хотя и намного меньшим, чем в современной России между богатыми и бедными, тем более между олигархами и остальными гражданами200. Если же сравнивать целые страты богатых и бедных, то различия следует признать умеренными. В 1907 г. Министерство финансов констатировало, что «крупные богатства у нас сосредоточены в руках сравнительно ограниченного контингента лиц, и в то же время ни в одной стране Западной Европы эти богатства не дают таких крупных доходов, как у нас» 201.

Сделанный вывод подтверждают результаты произведенной в 1917–1918 гг. конфискации имущества российских богачей. Экспроприация частных имений, завершившаяся к лету 1918 г.202, увеличила фонд крестьянской земли в 36 губерниях Европейской России, где имелось значительное частное землевладение, лишь на 23%203. Конфискованная земля была разверстана уравнительно, поступив

враспоряжение всех наличных крестьян. В переводе на душу прирезка земли оказалась намного меньше, чем ожидалось,— в среднем около 0,5 десятины (0,6 га)204. Землепашцы захватили также инвентарь (на 300–350 млн царских зол. руб.), скот

608

12.5.Политические теории революции

идругое имущество привилегированных частных владельцев. В 1917 г. по 47 губерниям последним принадлежало 4 млн из 154,6 млн голов скота. Его конфискация могла поднять поголовье крестьянского стада весьма незначительно: крупного рогатого — на 2,8%, мелкого — на 2,2%205. Сельскохозяйственные переписи 1917 и 1919 гг. этот расчет подтверждают: численность скота на душу населения в 1919 г.— после конфискаций — практически не изменилась206. В целом имущество и доходы крестьян (благодаря национализации земли, конфискации всего имущества привилегированных слоев, списанию долгов и освобождению от всех поземельных долгов, арендной платы и поземельного налога) могли возрасти на 20%207. Это не могло решить проблему бедности в долгосрочной перспективе.

Структуралисты пытаются объяснить предпосылки, готовящие революцию. Непосредственные причины революции остаются вне сферы их внимания, так как структурные сдвиги в социуме происходят медленно и постепенно, значит, в режиме, пользуясь термином Ф. Броделя, «долгого, или длительного, времени», а революции — быстро, в режиме «короткого времени».

12.5. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ РЕВОЛЮЦИИ

Представители политической теории и генезис революции, и непосредственные причины усматривают главным образом в конфликтах между властями и элитами, внутри элит, между элитами и различными социальными группами. В основе конфликтов — борьба за политическое господство, что является непременным спутником общественной жизни любого государства, не исключая так называемых современных демократий, где переход власти от одной группировки к другой институциализирован и введен в цивилизованные процедуры. В данном случае речь идет не о классовой борьбе в марксистском смысле: столкновения имеют преимущественно политическую, а не социальную подоплеку. Например, во время Великой французской революции главным соперником дворянства выступал не нарождавшийся класс буржуазии, а просвещенные либеральные элиты из всех трех сословий. По причине острой борьбы групповых интересов во время революции часто встречается ситуация двоевластия или многовластия, когда различные группы вступают в острый политический конфликт, мобилизуют ресурсы в свою поддержку, но никто не может взять верх, вследствие чего борющиеся политические блоки находятся в переходной ситуации равновесия208. Борьба элиты и контрэлиты за власть, как и двоевластие, действительно являются характерными чертами русских революций начала ХХ в.209

Одни представители политической теории революции (к ним относится, например, известный американский исторический социолог Ч. Тилли) акцент делают на столкновении интересов различных социальных групп, противоречия между которыми обусловлены внутренними для данного социума причинами210. Другие обращают внимание на важную роль низкой социальной мобильности, блокирующей или существенно ограничивающей доступ к власти влиятельных социальных групп, в вызревании революционной ситуации. Традиционный механизм вертикальной мобильности, ставивший на первое место происхождение, а не таланты, не удовлетворял новые элиты, появлявшиеся в развивающемся буржуазном обществе. Согласно теории элит итальянского социолога В. Парето, революции происходят тогда, когда старая правящая элита обновляется чересчур медленно, вследствие чего в высших слоях накапливаются элементы, олицетво-

609