Литература к зачету Кириллова (часть 3) / Миронов Б.Н. - Благосостояние населения и революции в имперской России - 2012

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

историк и участник событий Февраля 1917 г. С. П. Мельгунов378. Негативное отношение к царю и режиму складывалось главным образом под влиянием прессы. Например, среди крестьян коллективное (ввиду низкой грамотности) чтение газет, содержавших критику «темных сил» (1915–1916 гг.), возбуждало ненависть к царю настолько, что у них появлялось желание его убить379. Обличение «темных сил» нашло горячий отклик и у пролетариев, о чем говорит поток писем

ителеграмм, направляемых ими в адрес Государственной думы, с одобрением ее антиправительственной позиции. Под мощным воздействием агитационнопропагандистской работы либеральной и революционной оппозиции в конце 1916 — начале 1917 г. у рабочих произошла трансформация патриотически-обо- ронческих настроений в революционно-оборонческие: идеи свержения монархии, установления демократической республики и ответственного перед народом правительства стали господствующими380. Аналогичный процесс наблюдался

иу солдат — патриотические настроения превращались в пораженческие, доверие к власти — в ненависть и желание ее сменить381. При этом смена настроений, рост недовольства и желание вмешаться и изменить ситуацию у народа и элиты происходили, как это демонстрируют О. С. Поршнева и И. Л. Архипов, синхронно: все социальные группы стали как бы сообщающимися сосудами382. Условия жизни создавали предпосылки для недовольства, оппозиция его раздувала и указывала как на врага, так и на спасителя. Враг до февраля 1917 г. был общий — монархия, но спасители каждой партией виделись разные.

Когда историки383 и сами участники февральского переворота постфактум говорят о неожиданности и стихийности, то имеют в виду лишь то, что всеобщая политическая стачка нежданно-негаданно для всех, в том числе для тех, кто ее организовывал, превратилась в свержение самодержавия, в государственный переворот. Л. Д. Троцкий говорил: «Революция застала врасплох только в смысле момента»384. Начало революции 23 февраля не предвидели, но ее готовили и просто не знали, когда взорвется. «В последние встречи до февральских дней, — замечает в своих записках Н. Н. Суханов, — когда чувствовалась близость какой-то радикальной развязки, мы (в интеллигентских кружках. — Б. М.) неоднократно заводили речь о том, что можно сделать и что надлежит делать различным обще-

Братание солдат на фронте. 1917 г. Фото

650

12.9. О стихийности революции

ственным группам, какие мероприятия в Петербурге и в провинции необходимы были бы в первую голову в момент взрыва и после взрыва… Без надлежащей веры в серьезность своих разговоров, предположений и рассуждений в интеллигентских кружках, с участием Керенского, немало говорилось о “планах и схемах” переворота. Я совершенно определенно высказывал, что так или иначе Керенскому придется стать в центре событий»385. По компетентному мнению С. П. Мельгунова, «революционные штабы готовили массы к “грядущему выступлению”. Трудно поэтому уличное выступление 23 февраля, которое вливалось в нарастающую волну стачек, имевших всегда не только экономический, но и политический оттенок, назвать “самочинным”. Самочинность его заключалась лишь в том, что оно возникло без обсуждения “предварительного плана”, как утверждали донесения Охранного отделения 26 февраля»386.

Троцкий посвятил стихийности целый параграф в своем исследовании, посвященном революции. В нем он убедительно доказывает: революция была подготовлена. «Кто руководил переворотом? Кто поднял на ноги рабочих? Кто вывел на улицу солдат? После победы эти вопросы стали предметом партийной борьбы. Проще всего они разрешались универсальной формулой: никто не руководил революцией, она произошла сама по себе. Теория “стихийности” пришлась как нельзя более по душе не только всем тем господам, которые вчера еще мирно администрировали, судили, обвиняли, защищали или командовали, а сегодня спешили породниться с революцией; но и многим профессиональным политикам, и бывшим революционерам, которые, проспав революцию, хотели думать, что они в этом отношении не отличались от всех остальных. <…> Либерализм полностью усыновляет теорию стихийности и безличности переворота». <…> Если большевистская партия не смогла обеспечить восставшим авторитетное руководство, то о других политических организациях нечего и говорить. Этим подкреплялось ходячее убеждение в стихийном характере Февральской революции. Тем не менее оно глубоко ошибочно или, в лучшем случае, бессодержательно. <…> Мистика стихийности ничего не объясняет»387. Троцкому вторит В. И. Ленин, указывая в 1921 г.: «Мы победили в России, и притом с такою легкостью потому, что подготовили нашу революцию во время империалистической войны»388. В ответе Троцкого на вопрос, кто руководил февральским восстанием — «сознательные и закаленные рабочие, воспитанные главным образом партией Ленина»389 — нужно только к большевикам добавить эсеров и меньшевиков, кадетов и октябристов, прогрессистов и анархистов и даже немалое число монархистов — всех оппозиционеров, единодушных в вопросе устранения Николая II от власти.

Известный либеральный судебный деятель, товарищ председателя Чрезвычайной следственной комиссии С. В. Завадский так подвел итог своим наблюдениям о стихийности февральских событий: «Принято говорить: движение началось стихийно, солдаты сами вышли на улицу. С этим я никак не могу согласиться. Да и что значит слово “стихийно”? “Самопроизвольное зарождение” еще меньше уместно в социологии, чем в естествознании. Оттого, что никто из революционных вождей с именем не мог привесить к движению свой ярлык, оно становится не безличным, а только безымянным»390. С точки зрения юриста, февральский переворот никак нельзя назвать стихийным, ибо народ распропагандировали и к нему морально подготовили, т. е. подстрекали. Не случайно, регистрируя события последних дней февраля, охранка отмечала: движение

651

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

«стихийно», т. е. не имеет планомерного руководства сверху; но тут же добавляла: «при общей распропагандированности» участников391.

Однако подготовленное народное движение из всеобщей политической стачки с целью заставить Николая II отречься от престола превратилось в революцию, по всей видимости, стихийно, вопреки замыслу. По словам одного из лидеров эсеров В.М. Зензинова: «Никто не предчувствовал в этом движении веяния грядущей революции»392. В результате тщательного анализа февральских событий Мельгунов пришел к выводу: «Музыку заказывала» народная стихия, потому-то революции и называются революциями. «Взбаламученный океан революционных страстей» вел «утлую ладью» России в бездну еще более страшных испытаний и потрясений. Люди, которых вынес наверх поток «революционной лавы», оказались просто неспособны руководить огромной страной. «Не Дума руководила стихией, а стихия влекла за собой Временный комитет (Государственной думы.— Б. М.)». Масонской «дирижерской палочке» не удавалось управлять событиями393. Получилось как в известной легенде об ученике чародея: ученик вызвал наводнение, но остановить его не смог. В.А. Маклаков в своих воспоминаниях утверждает: кадетские вожди революции вообще «не боялись. Одни просто потому, что в ее возможность не верили; другие рассчитывали, что революцию можно было использовать против власти, а потом остановить в самом начале. А так как угроза революции могла заставить власть идти на уступки, то они эту карту продолжали играть, не отдавая себе отчета, что играли с огнем»394.

Таким образом, насильственное отречение Николая II от престола, а в этом состоит суть Февраля, тщательно готовилось всеми без исключения политическими партиями и организациями, и в этом смысле февральские события нельзя считать стихийными395. Переворот можно сравнить с непредумышленным убийством. Убийца хотел попугать жертву, но, не рассчитав силу удара, убил ее. Покушение на убийство не было стихийным, оно тщательно готовилось. Но последствие преступления — смерть, оказалось неожиданным — всеобщая политическая забастовка 23–25 февраля 1917 г. превратилась в революцию. Следовательно, даже при отсутствии прямого заговора, имевшего целью свержение Николая II, февральские события нельзя назвать стихийными.

Однако есть многочисленные свидетельства современников и участников февральских событий об организации февральских событий. Например, как указывал А. Ф. Керенский в мемуарах, дворцовый переворот планировался на середину марта 1917 г. и готовился под руководством А. И. Гучкова396. О подготовленности февральских событий свидетельствовал последний царский петроградский градоначальник генерал А. П. Балк397 и П. Н. Милюков: «Подготовка к революционной вспышке весьма деятельно велась — особенно с начала 1917 года, — в рабочей среде и в казармах петроградского гарнизона», — утверждал он. Предположительно — либо Министерством иностранных дел Германии через большевиков, либо российской полицией. По мнению Милюкова, направляющая рука чувствовалась и в организации самого переворота: «Руководящая рука, несомненно, была, только она исходила, очевидно, не от организованных левых политических партий». Но «закулисная работа по подготовке революции так и осталась за кулисами. <…> Здесь мы касаемся самого темного момента в истории русской революции. Будущий историк прольет свет и на эту сторону дела; современнику остаются только догадки»398.

652

12.9. О стихийности революции

Глава партии октябристов и председатель Центрального военно-промыш- ленного комитета (ЦВПК) А. И. Гучков после эмиграции рассказывал, что осенью 1916 «родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику. В этих пределах план очень быстро сложился. К этой группе двух инициаторов (Н. В. Некрасов и Гучков) присоединился по соглашению с Некрасовым М. И. Терещенко, и таким образом образовалась та группа, которая взяла на себя выполнение этого плана. <…> Примкнул к нашему кружку и князь Вяземский»399. Осенью 1916 года А. И. Гучков через свои связи в Военно-промыш- ленных комитетах вовлек в заговор двух-трех командующих фронтами (во главе с Н. В. Рузским) и несколько чиновников Департамента железных дорог

вПетрограде, а в последние дни перед Февральской революцией и начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеева400. 9 февраля 1917 года в кабинете председателя IV Государственной думы М. В. Родзянко состоялось совещание лидеров оппозиционных думских фракций. Присутствовали также приглашенные на него генерал Н. В. Рузский и полковник А. М. Крымов. Переворот согласно сделанным здесь наметкам должен был произойти не позже апреля 1917 года (на апрель было запланировано согласованное с союзниками по Антанте наступление — оно неизбежно вызвало бы подъем патриотизма и сделало переворот невозможным). План заговорщиков был прост (и воплотился в жизнь 1 марта): во время очередной поездки государя в Ставку в Могилев постараться задержать царский поезд (эта задача возлагалась на главнокомандующего Северным фронтом Н. В. Рузского) и, арестовав царя, заставить его отречься от престола401. «Я ни минуты не сомневался, — вспоминал тогдашний министр финансов П. Л. Барк, — что план убедить государя императора отречься был заранее разработан этими господами (А. И. Гучковым, Г. Е. Львовым и другими либералами. — Б. М.) и что командующие армиями, подготовленные низкой пропагандой, были готовы ко всем случайностям. Ответы этих генералов на телеграфный запрос (с просьбой отречься от престола в пользу сына. — Б. М.)

вроковое число 1 марта (1917 г. — Б. М.) были результатом долгой и тщательной подготовки»402.

Историки давно пытаются определить соотношения элементов организованности и стихийности в февральских событиях и найти непосредственных организаторов, если таковые имелись403. В советской историографии в 1930–1950-е гг. руководителями и организаторами свержения самодержавия считались большевики404. Благодаря исследованиям Э. Н. Бурджалова, эта точка зрения была пересмотрена, и вновь возобладало мнение о стихийности Февраля, хотя автор все-таки допускал причастность большевиков, социалистов-интернационали- стов, меньшевиков, «межрайонцев» и левых эсеров к организации забастовок и демонстраций в Петрограде405. Бурджалова частично поддержал И. П. Лейберов, не отказываясь при этом от тезиса о лидирующей роли большевиков406.

Американский историк М. Мелансон, решительно отвергая тезис о ее стихийности, также доказывает причастность к организации Февральской революцией левых эсеров и «межрайонцев»407. Впрочем, Л. Д. Троцкий, примкнувший после возвращения в Россию в мае 1917 г. к межрайонцам о руководящей роли однопартийцев в своей книге «История русской революции» ничего не говорит, а если бы знал, то вряд ли стал это скрывать408.

653

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

Американский историк Ц. Хасегава также частично поддержал Бурджалова, согласившись, что уличные выступления питерского пролетариата, при всей их стихийности, организовывались и координировались эсерами и межрайонцами409. Вместе с тем он признал, что победу восстания обеспечили солдатский бунт и что Временный комитет Государственной думы объективно являлся революционным органом, хотя «субъективно <…> ставил перед собой задачу сдержать ход революции, а вовсе не ускорить его»410.

М. М. Сафонов в результате скрупулезного анализа всей совокупности известных фактов пришел к выводу: события последних дней перед отречением Николая II и первых дней после Февральской революции следует рассматривать не как господство стихийности и хаоса, а как острую борьбу интересов различных группировок и личностей, пытавшихся извлечь для себя максимум выгоды из созданного ими же острого политического кризиса, который застал их не врасплох, а хорошо подготовленными411.

В. Ю. Черняев считает: «Февральская революция включала в себя не только восстание в Петрограде, но и дворцовый переворот с целью смены монарха, подготовка которого началась еще в 1916 г., и решающую роль в нем сыграл М. В. Алексеев»412. Идею об организации в той или иной степени февральских событий поддерживают те, кто видит в них результат масонского заговора413, а также зарубежные историки, объясняющие свержение самодержавия деятельностью социалистов, финансировавшейся Германией414.

Петербургский исследователь А. Б. Николаев находит организаторов и руководителей Февраля среди членов IV Государственной думы и считает, что именно созданный ею Временный комитет Государственной думы (ВКГД) сыграл решающую роль, став центром революции и штабом восстания415. Но автор все-таки говорит о руководящей роли ВКГД после начала восстания, а не в организации его самого: «Государственная дума играла руководящую роль в Февральской революции, начиная с 27 февраля 1917 г., пройдя путь от попытки реализовать идею о создании ответственного министерства (правительства) до проведения

мероприятий, направленных на захват власти, создания Временного правительства и свержения самодержавия. Весь комплекс мероприятий, проведенных Государственной думой и ее органами, характеризует превращение думских либералов из оппозиционеров в буржуазных революционеров”416.

С.В. Куликов, собрав и обобщив все (или почти все) известные на данный момент свидетельства участников февральских событий, на мой взгляд, убедительно доказывает, что если не решающую, то несомненно очень важную, роль в подготовке и осуществлении февральского переворота сыграла группа А.И. Гучкова, включавшая руководителей ЦВПК — левого кадета Н.В. Некрасова, прогрессистов А.А. Бубликова, А. И. Коновалова, М. М. Федорова

Гучков А.И. (1862—1936). Фото и примыкавшего к прогрессистам М. И. Те-

654

12.9. О стихийности революции

рещенко. Выступления пролетариев и солдат, обеспечившие победу и легитимность свержения монархии, долго и тщательно готовились — соответственно рабочей группой ЦВПК и его конспиративной «военной организацией»: от замысла, созревшего осенью 1915 г., до его реализации прошло полтора года. Февральский переворот произошел при финансовой поддержке Германии, Англии417 и русской буржуазии. На его подготовку предпринимательская элита собрала по подписке десятки миллионов рублей. Рабочие провоцировались на забастовки намеренным закрытием предприятий; со стороны заводской администрации бастующие получали сочувствие и вознаграждение.

Каждому солдату, вовлеченному в «военную ор- Некрасов Н.В. (1879—1940). Фото ганизацию», ежедневно отпускалась из «рево-

люционного фонда» значительная сумма денег. Группа Гучкова видела свою цель

втом, чтобы вызвать широкое недовольство, вывести народ на улицы, под давлением народа заставить Николая II отречься от престола и установить конституционную монархию английского образца — завуалированную форму парламентской республики. Революции не хотели, надеялись повторить 1905 г., когда мирная Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 г. заставила Николая II даровать стране конституцию418. Позволю длинную цитату: «Руководители ЦВПК не только стояли у истоков Февральской революции, но и пытались направлять ее ход. Заседания Бюро ЦВПК происходили 22, 24, 25 и 27 февраля 1917 г. Заговорщики явно рассчитывали использовать массовое движение для давления на Николая II, чтобы вынудить его добровольно отказаться от престола (по их мнению, отречение обязательно должно было выглядеть добровольным, дабы избежать гражданской войны). Директива о начале демонстраций исходила от руководителей ЦВПК. <…> ЦВПК инициировали восстание Волынского полка. ЦВПК представлял собой не только агитационный, но и организационный центр.

Рассмотрение ключевых событий Февральской революции показывает, что она в известной степени стала результатом реализации плана государственного переворота, разработанного

вокружении Гучкова и воплощенного ЦВПК

655

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

ные, а легальные структуры — ЦВПК и Рабочая группа, официально занимавшиеся помощью армии, по причине чего борьба царского правительства с их революционной деятельностью была крайне затруднена, внешне приобретая антипатриотический характер и лишь усиливая критическое отношение к власти со стороны общества. <…> Конечно, нельзя говорить о спланированности всех событий переворота в Петрограде. Однако в ходе Февральской революции, писал [А.И.] Спиридович (генерал, начальник дворцовой охраны. — Б. М.), осуществлялся давно задуманный план добиться реформы и отречения Государя»419.

Исследования Куликова позволяют с боль-

Коновалов А.И. (1875—1949). Фото шой вероятностью утверждать: падение царизма явилось не столько результатом стихийного

движения снизу, сколько результатом революции сверху, хотя в Февральской революции участвовали думские деятели, буржуазия, социалисты, масоны420, рабочие и солдаты; и она, несомненно, включала спонтанные проявления. Сам Гучков это признал по горячим следам, когда на состоявшемся 8 марта 1918 г. заседании ЦВПК заявил: в событиях последних дней «военно-промышленная организация приняла ту боевую вооруженную позицию, которую пришлось принять, чтобы выполнить нашу основную и заранее поставленную задачу — добиться победы»421. Агенты Охранного отделения также зафиксировали это в своих донесениях 25–26 февраля: «революционные круги стали реагировать на вторые сутки»; «наметился руководящий центр, откуда получались директивы». Указание агентов на Рабочую группу при ЦВПК как на подпольный замаскированный центр послужило основанием для ареста ее руководителей422.

Вскоре, однако, стало ясно: поддержка революционеров и террористов имела негативные политические последствия; «оседлать» революцию не удалось, и февральские события 1917 г. нашли свое логическое продолжение в октябрьском перевороте. Как образно выразился Л. Д. Троцкий: «Февральская революция была только оболочкой, в которой скрывалось ядро Октябрьской революции»423. Уже первые после Февраля выборы (в городские думы в июле-августе 1917 г.) либералы, представленные кадетами — единственной оставшейся либеральной партией, проиграли — они получили 25,6% голосов в Петрограде, 12,9% — в губернских и 5,4% — в уездных городах424. А после того как ставка на военную акцию генерала Корнилова провалилась, кадеты потеряли всякое влияние на ход событий и в массовом сознании стали ассоциироваться с главными врагами революции. Октябрьский переворот и последовавшие за ним события полностью подтвердили прогноз Милюкова — начались репрессии, хаос и анархия425. Уже 28 ноября 1917 г. декретом Совнаркома кадетская партия объявлялась «партией врагов народа», а ее вожди подлежали аресту. Группе Гучкова теперь не имело смысла афишировать свои заслуги в насильственном свержении монархии, приведшем в конечном счете к большевистскому перевороту: как известно, у победы много родителей, а поражение — всегда сирота. Радикальные лидеры оппозиции

656

12.9. О стихийности революции

стали замалчивать или отрицать свою деятельность, направленную на свержение монархии, и говорить о стихийности февральских событий с намерением доказать легитимность Февральской революции и — что не менее важно — отвести от себя обвинения в косвенной причастности к свержению демократии и в установлении большевистского режима426.

Результаты исследования А. Б. Николаева и С. В. Куликова не противоречат, а дополняют друг друга. Можно предположить: группа Гучкова подготовила

иорганизовала выступление петербуржцев, а затем передала лидерство ВКГД, приняв самое активное участие в его деятельности. Гучков занимал ключевой пост председателя Военной комиссии ВКГД в решающие дни с 1-го по 3 марта 1917 г. А. И. Коновалов от прогрессистов и Н. В. Некрасов от кадетов стали членами ВКГД (последний состоял из 12 человек, по одному человеку от каждой фракции, кроме правых партий). Некрасов являлся также товарищем председателя Думы М. В. Родзянко, осуществлял контроль над телефонной сетью, так как изучил ее устройство заранее. М. М. Федоров был назначен членом Продовольственной комиссии ВКГД. А. А. Бубликов в должности комиссара от ВКГД над Министерство путей сообщения, т. е. заняв второй ключевой пост, сыграл важную роль в принуждении Николая II к отречению и в информировании страны о революции — 28 февраля он разослал по всем линиям железных дорог телеграмму о происшедшем перевороте в Петрограде. Он же практически руководил телефонной сетью, отдавая приказы о включении и выключении телефонных номеров. Гучков, Коновалов, Некрасов и Терещенко получили портфели ключевых министров — соответственно военного и морского, торговли и промышленности, путей сообщения, финансов — в первом Временном правительстве427.

Итак, можно достаточно уверенно сказать: февральский переворот готовила вся оппозиция, непосредственно организовала группа Гучкова, а власть перешла к Государственной думе, действовавшей через ВКГД — орган с правительственными функциями. ВКГД разделил власть с Петроградским советом, в создании которого он принял активное участие. Главными факторами успеха революции являлись союз, заключенный между либерально-демократической

иреволюционной общественностью, а также при-

657

12. К вопросу о предпосылках и причинах Русской революции 1917 года

был не далек от истины. Кавалер высших российских орденов, гофмейстер, вице-президент имп. Академии художеств, министр народного просвещения в 1905–1906 гг. и одновременно крупный ученый граф И.И. Толстой писал своему сыну в январе 1907 г.: «Никто, я думаю, не сомневается, что весь строй Российской империи требует коренного изменения, и в этом согласны не только граждане, но и само правительство»431. А в декабре 1906 г. он записал в своем дневнике: «Шансы России выбраться из разрухи заключаются в том только, что населению беспорадки, убийства и грабежи надоедят настолько, что оно во что бы ни стало и прежде всего захочет порядка и спокойствия,

Федоров М.М. (1859—1949). Фото но одновременно с этим правительство должно действовать не покладая рук непременно в демократическом направлении, единственно приличествующем нашей мужицкой

родине, и притом не обращая внимания на то, что конституционно ли оно действует, или нет, лишь бы меры были ясно направлены на пользу “меньшой братии”, и притом чтобы мероприятия были этически оправдываемы»432. Несмотря на большой чин и высокое социальное положение, Толстой в глазах общественности имел репутацию честного и прогрессивно мыслящего чиновника; его даже причисляли к либералам. В краткий период пребывания в должности министра народного образования в 1905–1906 гг. он ввел родительские комитеты при гимназиях с правом следить за поведением учащихся и за общим порядком учебного заведения; вошел в Государственный совет с представлением об уничтожении ограничительных норм для приема евреев в учебные заведения и склонил его к принятию этого предложения.

Через 15 лет, в конце февраля 1917 г., уже не 80%, а, наверное, все 99% были недовольны правительством и царствующим монархом, включая тысячи офицеров столицы и Гвардейский экипаж, возглавляемый великим князем Кириллом Владимировичем, в обязанности которого входила охрана царской семьи,

идаже жандармский дивизион — он пришел к Таврическому дворцу под звуки «Марсельезы» с развернутыми красными знаменами433. Апокалипсические настроения захватили всю интеллигенцию, не говоря уже о рабочих и солдатах,

идаже церковь и высшее духовенство отвернулись от монархии. Как показал

в своих исследованиях М. А. Бабкин, при начале революционных волнений в Петрограде в феврале 1917 г. Священный Синод смотрел на них безучастно, не предприняв никаких шагов по защите монархии. Поступавшие же в те дни к высшему органу церковного управления ходатайства видных сановников империи о необходимости поддержки царского престола остались неуслышанными. Члены Синода фактически признали революционную власть (Временное правительство, сформированное Временным комитетом Государственной думы) уже днем 2 марта, до отречения от престола Николая II»434.

Таким образом, с точки зрения механизма революционного процесса, в Русской революции 1917 г. стихийность сочеталась с организацией: налицо были,

658

12.10.Итоги

содной стороны, социальные, экономические, политические и культурные предпосылки, подталкивающие массы к революционным действиям, хотя и не предопределившие их, с другой — энергичная и умелая организационная работа лидеров и стихийный лавинообразный характер распространения революции. Русская революция 1917 г. сочетала конструктивистскую и структуралистскую модели революционного процесса.

12.10. ИТОГИ

В России после отмены крепостного права произошло настоящее экономическое чудо. Экономика стала рыночной: экономические решения принимались индивидуально (бизнесменами, торговцами, сельскохозяйственными производителями), цены устанавливались в результате действия стандартных рыночных механизмов. В 1861–1913 гг., за 52 года, национальный доход увеличился в 3,84 раза,

ана человека — в 1,63 раза, индекс человеческого развития — с 0,171 до 0,308. Душевой прирост объема производства равнялся 85% от среднеевропейского. С 1880-х гг. темпы экономического роста стали выше не только среднеевропейских, но и «среднезападных». Национальный доход возрастал на 3,3% ежегодно — это даже на 0,1 больше, чем в СССР в 1929–1941 гг. 435, и только на 0,2% меньше, чем в США, — стране с самыми высокими темпами развития в мире436. Развивались все отрасли народного хозяйства, хотя и в разной степени. Наибольшие успехи наблюдались в промышленности. Однако и сельское хозяйство, несмотря на институциональные трудности, прогрессировало среднеевропейскими темпами. Но главное чудо состояло в том, что при высоких темпах роста экономики и населения происходило повышение его благосостояния, другими словами, индустриализация сопровождалась ростом уровня жизни крестьян и рабочих (около 90% всех россиян в 1897 г.) и, значит, происходила на пользу народа, вопреки общепринятому представлению.

Впореформенный период был достигнут значительный прогресс не только в экономике, но во всех сферах жизни. В частности, кардинальные изменения претерпел политический процесс: исполнение его важнейших функций (социализации, рекрутирования элиты, коммуникации, артикуляции и агрегации интересов, определения и осуществления политического курса, вынесения судебных решений) перешло от разного рода коронных учреждений, традиционных институтов и органов сословного управления к средствам массовой информации, добровольным ассоциациям, парламенту, политическим партиям, школе всех уровней и литературе. В пореформенное время быстрыми темпами развивалось гражданское общество

Революции начала ХХ в. произошли не потому, что Россия после Великих реформ 1860-х гг. вступила в состояние глобального перманентного кризиса, а потому, что общество (вследствие особых обстоятельств, порожденных войной и ожесточенной борьбой за власть между элитами) не справилось с процессом перехода от традиции к модерну. Как и в других странах второго эшелона модернизации, ее ускоренное,

ав ряде случаев и преждевременное, проведение потребовало больших издержек и даже жертв — например, со стороны помещиков, у которых государство принудительно экспроприировало землю, хотя и за компенсацию. Это привело к лишениям и испытаниям для отдельных групп россиян и не принесло равно-

659