Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Magnitsky_M_L_Pravoslavnoe_prosveschenie

.pdf
Скачиваний:
14
Добавлен:
22.03.2015
Размер:
4.08 Mб
Скачать

Предисловие

Магницкий отмечал отсутствие в учебных программах Закона Божия, невежество студентов в знании этой дисциплины, дух деизма, свойственный студенческой массе, в отчете имеется несколько выпадов против преподавания философии (разумеется, просветительской, рационалистической, материалистической): «…без всякого сомнения, все правительства обратят особенное внимание на общую систему их учебного просвещения, которое, сбросив скромное покрывало философии, стоит уже посреди Европы с поднятым кинжалом»*.

Вотчете предлагалась система мер по укреплению уже существовавшей гимназии с отделением при ней, в котором готовились бы учителя для обширного региона, создание пансиона для «благородного юношества», создание татарского училища, основание Медикохирургического института с анатомическим театром, больницами и ветеринарным отделением и т. д.**

Текст доклада, равно как и подробности биографии Магницкого, позволяют утверждать, что он был чиновником достаточно сведущим и компетентным, для того чтобы выносить суждения об особенностях университетской жизни (ведь он закончил Благородный пансион при Московском университете и осуществлял ревизию Виленского университета). Нет оснований говорить и

оповерхностности, и поспешности ревизии из-за отсутствия времени у Магницкого. Изучение дел на месте длилось почти две недели, а отчет составил четыре тома (5 тыс. листов)***.

Виюне1819г.Магницкийбылназначенпопечителем Казанского учебного округа и получил инструкцию, ко-

*  Там же. С.152.

**  Там же. С. 152–155.

***  Вишленкова Е. А. Ревизор, или Случай университетской проверки 1819 года // Отечественная история. 2002. № 4. С. 24.

31

Предисловие

торая предписывала ему ввести в университете преподавание«богопознанияихристианскогоучения,определив для этого наставника из духовных», уволить некоторых профессоров от занимаемых должностей и т. д.* Магницкий в привычном для него стиле приступил к исполнениюновыхобязанностей.Автономияуниверситетабыла ликвидирована, отныне на все должности сотрудники не избирались, а назначались. Был уволен ряд профессоров, прежде всего по причине преклонного возраста, низкой квалификации, пристрастия к алкоголю и т. д. По идейным мотивам был уволен лишь один И. Е. Срезневский, преподававший философию**. Очевидно, что Магницкий имел определенную свободу действий и принимал решения в соответствии со своими убеждениями. В России западноевропейский педагогический опыт, считал Магницкий, может оказаться особенно опасным. «Мы заимствовали просвещение от земель иностранных, не приспособив его к нашему положению (не обрусив), и сверх того в самую неблагоприятную минуту, в XVII-м и начале XVIII-го столетия, то есть во время опасной его заразы, – писал он. – Мы пересадили ядовитое растение сие в наш холод, где оно вредит медленно, ибо рас- тетхудо(курсивМагницкого.–А.М.***.Выходвиделся Магницкому в том, чтобы систему образования организовать таким образом, чтобы она соответствовала национальным особенностям. «Россия имеет особенный характер, – утверждал он. – Следовательно, и просвещение ее должно быть соображено с сими отличительными еесвойствами»****.Соответственно,необходимо«создать

*  Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения (1802–1902). – СПб., 1902. С. 119.

**  Вишленкова Е. А. Ревизор, или Случай университетской проверки 1819 года // Отечественная история. 2002. № 4. С. 29.

***  Показания Магницкого. С. 243.

****  Там же.

32

Предисловие

новую науку и новое искусство, вполне проникнутые духом Христовым, взамен ложной науки, возникшей под влиянием язычества и безверия»*.

При осмотре Казанского университета Магницкий был поражен тем, что обнаружил в числе его почетных членов аббата Грегуара, деятеля Французской революции, одного из радикальных членов Парижского Конвента, подписавшего смертный приговор Людовику XVI. В самой Франции Грегуар числился среди цареубийц, которые не допускались в царствование Бурбонов ни к каким должностям. В канун его смерти католический клир лишил его причастия и возможности христианского погребения. Магницкий вспоминал: «В бумагах университета я нашел письмо Грегуара, в котором он благодарит университет за избрание и посылает для его библиотеки все свои сочинения, а в них на первой странице красуется его знаменитая речь о свойствах царей. Цари, говорит Грегуар, в человечестве то же, что чудовища в физическом мире»**. В итоге Грегуар лишен был звания почетного члена Казанского университета***.

Современные исследователи считают, что документы Магницкого, обращенные к Казанскому университету, содержали принципы будущей идеологии Министерстванародногопросвещения,которая«выстраиваласьна разоблачении предшествующей и выдвигала национальную идею как основу российского образования»****.

В целях предупреждения возникновения какихлибо тайных политических организаций правительство при активном участии Магницкого потребовало от про-

*  Морозов П. Т. Мое знакомство с М. Л. Магницким. – М., 1877. С. 19. **  Там же. С.17.

***  РГИА.Ф.733.Оп.39.Д.356.ОпочетномчленеКазанскогоуниверситета Грегуаре. 1821.

****  Вишленкова Е. А. Ревизор, или Случай университетской проверки 1819 года // Отечественная история. 2002. № 4. С. 30.

33

Предисловие

фессоров и преподавателей подписки, что они «ни к каким ложам масонским или другим тайным обществам не принадлежат»*.

Во главе хозяйственного и полицейского управления был поставлен директор, статус которого был выше ректорского; ему поручался надзор за «нравственным образованием» студентов. Директору предоставлены были обширные права; он вполне заменял собою попечителя, который оставался в Петербурге, но «деятельно сносился с своим посредником»**.

Была осуществлена ревизия университетской библиотеки. В ней было уничтожено все, что, по определению Магницкого, было проникнуто «вредным направлением». В первую очередь он торжественно сжег на университетском дворе книги вышеупомянутого аббата Грегуара. Впрочем, именно библиотека из всех учебно-вспомогательных учреждений удостоилась относительного одобрения суровым ревизором: «В библиотеке есть многие важные, редкие и дорогие издания по богословской и медицинской части. Библиотека эта представляет довольно обширное, но весьма недостаточное и случайное собрание книг»***.

МероприятияМагницкогопреследовалиоднуцель: пересоздатьрусскиеуниверситетыивсюсистемуобщественного воспитания в России. Принципы, на которых должна была осуществиться эта радикальная реформа, были изложены Магницким в знаменитой инструкции директору Казанского университета от 17 января 1821 г. Она определяла дух и направление, которому обязаны

*  Михайлова С. М. Развитие ориенталистики в Казанском университете // Казань, Москва, Петербург: Российская империя взглядом из разных углов. – М., 1997. С. 280. См. также: ЦГАРТ. Ф. 92. Оп. 1. Ед. хр. 1511. Л. 1.

**  Попов Н. А.Обществолюбителейотечественнойсловесности.С.83–84.

***  Загоскин Н. П. История Императорского Казанского университета (за первые сто лет его существования). 1804–1904. – Казань, 1903. Ч. 2. С. 44.

34

Предисловие

были следовать в преподавании различных дисциплин ученые университета, и по своей форме представляла синтез бюрократического документа и религиознофилософского трактата.

Главной целью университетского образования инструкция объявляла воспитание «верных сынов Православной Церкви, верных подданных Государю, добрых и полезных граждан Отечеству». Поэтому в первую очередьтребовалосьсформироватьвстудентах«первуюдобродетель гражданина»: покорность и послушание. Для этого студенты обязаны были ежедневно «отправлять»

вположенное время должные молитвы и в присутствии инспектора», а в воскресные дни и в дни церковных праздников ходить с инспектором к Божественной литургии, приучаться «к делам милосердия небольшими, по состоянию каждого милостынями, посещением больных товарищей в праздничные дни и тому подобного». Причем студенты, «отличающиеся Христианскими добродетелями», должны были предпочитаться всем прочим и руководство университета обязано было принять их «под особенное покровительство по службе и доставить им все возможные по оной преимущества». Директоруниверситетаобязанбылнаблюдать,чтобыстуденты «постоянно видели вокруг себя примеры строжайшего чинопочитания со стороны учителей и надзирателей». Он должен был «иметь достовернейшие сведения о духе университетских преподавателей, часто присутствовать на их лекциях, по временам рассматривать тетради сту- дентов,наблюдать,чтобынепрошлочто-нибудьвредное

вцензуре», чтобы «дух вольнодумства ни открыто, ни скрытно не мог ослаблять учение церкви в преподавании наук философских, исторических или литературы». Ему вменялось в обязанность «выбор честных и богобоязненных надзирателей», а также «сообщение с полициею

35

Предисловие

для узнания поведения их вне университета, запрещение вредных чтений и разговоров», а также «предупреждение всех тех пороков, коим подвергается юношество в публичном воспитании».

В основе преподавания всех наук «должен быть один дух Святого Евангелия». В университете вводилось богословское отделение, профессор которого обязанбылпреподаватьбиблейскуюицерковнуюисторию. В преподавании философии основополагающим становился следующий принцип: «Все то, что не согласно с разумом Священного Писания, есть заблуждение и ложь и без всякой пощады должно быть отвергаемо… <...> только те теории философские основательны и справедливы, кои могут быть соглашаемы с учением Евангельским: ибо истина едина, а бесчисленны заблуждения». Основанием философии должны служить послания апостола Павла к колоссянам и к Тимофею, в которых призывалось уклоняться от «басен», «скверных суесловий», «словопрений лжеименного разума» и «учений бесовских». Начала политических наук преподавателидолжныизвлекатьизМоисея,Давида,Соломона, отчасти из Платона и Аристотеля, «с отвращением указывая на правила Махиавеля и Гоба (Макиавелли и Гоббса. – А. М.)», в силу безнравственности последних. Преподавание политического права должно было показать, что «правление Монархическое есть древнейшее и установлено самим Богом, что священная власть Монархов в законном наследии и в тех пределах, кои возрасту и духу каждого народа свойственны, нисходит от Бога, и законодательство, в сем порядке установляемое, есть выражение воли Вышнего».

Профессора физики, естественной истории и астрономии, согласно инструкции, обязаны «указать на премудрость Божию и ограниченность наших чувств и ору-

36

Предисловие

дий для познания непрестанно окружающих нас чудес», а также показать, что «обширное царство природы, как нипредставляетсяоно,премудроивсвоемцеломдлянас непостижимо,естьтолькослабыйотпечатоктоговысшего порядка, которому, после кратковременной жизни, мы предопределены», указать «на тверди небесной пламенными буквами начертанную премудрость Творца и дивные законы тел небесных, откровенные роду человеческому в отдаленнейшей древности».

Студенты медицинского факультета должны были быть предостережены своими профессорами от ослепления, «которому многие из знатнейших медиков подверглись, от удивления превосходству органов и законов животного тела нашего, впадая в гибельный материализм». Им должно быть внушено, что «Святое Писание нераздельно полагает искусство врачевания, без духа Христианской любви и милосердия, есть ремесло, само по себе, особливо, когда отправляется для одной корысти, <...> низкое».

В лекциях по словесности на первом плане должна быть Библия, разбор «красот языка Славянского», а также «образцовых творений» Ломоносова, Державина, Богдановича и Хемницера, с тем чтобы отвергать все, что «введено в язык произволом и смелостью», как «неклассическое и недостойное подражания». В курсе древнихязыковнеобходимознакомитьслушателейпреимущественно с творениями христианских писателей: святых Иоанна Златоуста, Григория Назианзина, Василия и Афанасия Великих. При изложении арабской и персидской литературы преподаватель не должен «вдаваться излишне во все, что собственно принадлежит к их религии, к преданиям Магомета и первых учеников его», а ограничиться «преподаванием языков арабского и персидского в том единственно отношении, в котором

37

Предисловие

они по торговым и политическим связям для России могут быть полезны».

В курсе истории профессор обязан прежде всего проследить роль христианства и христианской церкви, показать что «Отечество наше в истинном просвещении упредило многие современные государства, и докажет сие распоряжениями по части учебной и духовной Владимира Мономаха». Кроме того, он должен «распространиться о славе, которою Отечество наше обязано Августейшему дому Романовых, о добродетелях и патриотизме его родоначальника и достопримечательных происшествиях настоящего царствования»*. Спустя несколько лет Магницкий дополнил эти положения следующим образом: «Проповедуют в истории, что мир существует несколько тысяч лет; в Казани следуют хронологии книг священных»**.

Профессор, преподающий российскую поэзию и историю российской словесности, в своей книге «Опыт краткого руководства к эстетическому разбору по части российской словесности» призывал студентов: «Советую чаще читать «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка» г. Шишкова. Превосходная классическая книга! Особливо советую гг. студентам трудиться в преложении некоторых псалмов, как то делали знаменитые наши стихотворцы: Ломоносов, Сумароков, Державин, Дмитриев, Николев и пр.***» По воспоминаниям И. И. Лажечникова, тот же профессор рекомендовал

*  Все цитаты из инструкции Магницкого даны по следующему изданию: Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Царствование Александра I. 1802–1825. 2-е изд. – СПб., 1864. Т. 1.

Стб. 1317–1337.

**  Сборникисторическихматериалов,извлеченныхизархиваIОтделе-

ния с.е.и.в.к. – СПб., 1876. Вып. 1. С. 371.

***  Цит.покн.:ПоповН.А.Обществолюбителейотечественнойсловесности. С. 87.

38

Предисловие

«духовное красноречие», где образцом слога, по предложению Магницкого, служили некоторое время ЧетьиМинеи (полное собрание житий святых)*.

Профессор математики, говоря о полном согласии законов математики с истинами христианства, утверждал, что ее законы полностью согласуются с истинами христианского учения. «Математику, – говорит он, – обвиняют в том, что она, требуя на все доказательств самых строгих, располагает дух человеческий к недоверчивости и пытливости, отчего и бывает, что люди в ней пристрастные, во всяком случае, даже и тогда, когда дело идет о вере, ищут очевидных убеждений и, не находя оных, делаются материалистами, допускающими только то, в чем уверяют их чувства. Причиною вольнодумства не математика, а господствующий дух времени. В математике содержатся превосходные подобия священных истин, христианскою верою возвещаемых. Например, как числа без единицы быть не может, так и вселенная, яко множество, без Единого владыки существовать не может. Начальная аксиома в математике: всякая величина равна самой себе: главный пункт веры состоит в том: Единый в первоначальном слове своего могущества равен самому себе. В геометрии треугольник есть первый самый простейший вид, и учение об оном служит основанием других геометрических строений и исследований. Он может быть эмблемою: силы, действия, следствия; времени, разделяющегося на прошедшее, настоящее и будущее; пространства, заключающего в себе длину, широту и высоту или глубину; духовного, вещественного и союза их. Святая церковь издревле употребляет треугольник символом Господа, яко верховного геометра, зиждите-

*  Лажечников И. И. Как я знал Магницкого // Русский вестник. 1866. № 1. С. 137.

39

Предисловие

ля всея твари. Две линии, крестообразно пресекающиеся под прямыми углами, могут быть прекраснейшим иероглифом любви и правосудия. Любовь есть основание творению, а правосудие управляет произведениями оной, нимало не преклоняясь ни на которую сторону. Гипотенуза в прямоугольном треугольнике есть символ сретения правды и мира, правосудия и любви, через ходатая Бога и человеков, соединившего горнее с дольним, небесное с земным»*. В таком же духе была составлена инструкция для преподавания по кафедре политической экономии: «Непреложный закон всякого домостроительства постановлен в сей заповеди, данной первому человеку по падении его: в поте лица твоего снеси хлеб твой. Вследствие сего, основными началами как частного, так и народного хозяйства должны быть следующие главные правила: трудись, снискивай познания, приспособляя их и исполняя предприятия; что произведешь таким образом, тем и пользуйся. Но мы существуем не для одного сохранения кратковременной жизни своей, не для одного телесного благополучия своего и даже не для одного благоденствия земного отечества: не пекитесь – говорил Искупивший нас от клятвы – о том, что съесть, чем утолить жажду, во что одеться; не собирайте себе сокровищ на земле; просящему дай, хотящему у тебя занять не откажи, и т. д. Посему преподаватель политической экономии поставит себе в непременную обязанность делать своим слушателям напоминания, что все наше имущество, как малое, так и большое, содержит в себе только условную цену, именно в качестве средства к достижению высших благ, дабы тем предупредить, сколько возможно, то пагубное влияние любостяжания, которое и без

*  Цит. по кн.: Сухомлинов М. И. Исследования и статьи по русской литературе и просвещению: В 2 т. – СПб., 1889. Т. 1. С. 225.

40

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]