Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Т.К. Щеглова Ярмарки юга Запад Сибири

.pdf
Скачиваний:
47
Добавлен:
18.03.2015
Размер:
5.8 Mб
Скачать

1. Правовые аспекты ярмарочной торговли и политика государства

111

зан снести лавку без всякого вознаграждения со стороны Кабинета» [19].

На втором этапе, в 1885–1895 гг., в условиях падения горнозаводского производства, были разработаны оброчные статьи и приложены усилия к созданию земельно-арендного хозяйства. Частью нового курса являлось включение в сферу арендного хозяйства ярмарочных и торговых площадей. Первая попытка установить правила аренды усадебных и торговых площадей относится к 1867 г. Горное правление поставило перед Кабинетом вопрос о правах купцов на аренду земель под пашню, сенокосы, промышленные заведения, торговые лавки и площади. За использование земли под пашню устанавливалась общая цена по 40 коп. за десятину, за земли, занятые заводами, мельницами, кустарными предприятиями, объединенные общим названием «технические заведения», — 1 руб. с десятины. Особенно выделило Горное правление оброч- ные статьи, «как-то: рыбная ловля… ярмарочные места, площади, лавки, амбары, весы на торговых площадях и т. п. — отдавать в оброчное содержание с торгов или же хозяйственным образом, смотря по тому, как будет выгоднее для пользы Кабинета» [20]. Вместе с тем ничего принципиально нового кабинетские и горнозаводские власти в поземельное арендное хозяйство не вводили. Был использован опыт казенных оброчных статей на государственных землях России. В Западной Сибири земельными оброчными статьями ведало Главное управление Западной Сибири, которое во второй четверти XIX в. провело большую работу по взятию ярмароч- ных площадей в селениях государственных крестьян в казенную оброчную статью, в том числе ярмарочных площадей в селениях Каинского, Мариинского и Томского уездов Томской губернии.

Большую работу по созданию арендного хозяйства Кабинет и Горное правление провели в 1885–1895 гг. Уже в 1890 г. в рапорте на- чальника заводов говорилось, что «администрация округа, признавая за арендными статьями господствующее значение, стремилась, особенно в период последнего десятилетия, к тому, чтобы, с одной стороны, расширить арендное хозяйство, а с другой — создать для самой аренды более или менее определенную систему» [21]. Переориентация Кабинета с горного дела на земельно-арендное хозяйство изменила его отношение к торговле и открытию ярмарок в округе от сдержанно-настороженного к поощрительному [22]. Эксплуа-

112

à ë à â à 2

тация торговых и ярмарочных площадей, а также торговых весов в горнозаводских поселках составила самостоятельную часть дохода и значилась четвертым пунктом в созданной Кабинетом арендной системе хозяйства. На протяжении рассматриваемого периода доход от этой оброчной статьи постоянно рос. Как показывает архивный материал, в 1881 г. доход от аренды торговых и усадебных площадей составил 2222 руб. 71 коп., или 1 28 от общей суммы оброчных поступлений, в 1892 г. — 116 è â 1894 ã. — 113 [23].

Заинтересованность Кабинета можно объяснить также и тем, что крестьянство являлось податным сословием. Как известно, из общего шестирублевого оброка 4 руб. 50 коп. поступали в казну Кабинета, 1 руб. 50 коп. — в казну государства. Кабинет и Главное Управление были заинтересованы в том, чтобы крестьяне рассчи- тывались сполна и ликвидировали недоимки. Ярмарки же предоставляли сельскому обществу возможность выплачивать подати всех мирских податных душ, прежде всего числящихся по их волости, но умерших в период между ревизским учетом, а также малоимущих мирян из доходов от проходящих в их селах ярмарок. Зна- чение арендных поступлений от ярмарочных площадей для сельского общества в выплате податей видно из прошения крестьян села Вознесенского Каинского уезда, где проходила знаменитая Девятипятницкая ярмарка. Крестьяне писали, что Вознесенское, имея свыше ста душ умерших, не допускает за те души недоимок государственной подати, ежегодно внося за них до 900 руб., и все, что выручает от аренды ярмарочной площади, вносит без остатка в казну в количестве 897 руб. [24]. Следовательно, учреждение ярмарок непосредственно влияло на увеличение поземельного сбора и оброчной подати с крестьян.

Изменение отношения Кабинета к ярмаркам от сдержанно-ос- торожного к поощрительному привело к росту их количества на территории Алтайского округа: за пять лет, с 1885 по 1890 гг., была открыта торговля на 26 ярмарках, а за два года, с 1890 по 1892 гг., — на 16. Однако утверждение права Кабинета на эксплуатацию земель, занятых под торговлю, проходило в борьбе с губернскими учреждениями и крестьянскими обществами. По общероссийскому положению, закрепленному Уставом о казенных оброч- ных податях, «ярмарочные места… есть казенные оброчные статьи, а доход с оброчных статей… составляет собственность каз-

1. Правовые аспекты ярмарочной торговли и политика государства

113

ны». Кабинет отстаивал право аренды ярмарочных площадей как собственник земли; соответственно все, что располагалось на землях Кабинета, должно было облагаться оброчными статьями в его пользу, в том числе и доход с ярмарочных площадей на кабинетских землях. Именно с этой точки зрения Кабинет решал вопрос об учреждении ярмарок.

В ответе крестьянам того же села Павловского в 1892 г. прямо говорилось: «Горное правление не имеет никаких препятствий к открытию ярмарки, так как на открытие ярмарки составится оброч- ная статья для Кабинета Его Императорского Величества и ярмарочный сбор будет установлен в порядке, в каком поступает с других ярмарочных площадей, существующих при заводских селениях» [25]. Право окружных властей на аренду торговых площадей было сформулировано в ответе Горного правления змеиногорскому чиновнику по арендным делам: «Базарные площади во всех горнозаводских селениях Алтайского округа, согласно введенных законным порядком уставных грамот, остаются в распоряжении заводоуправлений, то на основании этом горному начальству округа, как представителю интересов Кабинета его Императорского Величества, принадлежит право распоряжаться землями, принадлежащими Кабинету Его Величества» [26]. Но Кабинету удалось отстоять монополию на получение доходов только от аренды ярмарочных площадей в горнозаводских и казенных приисковых селениях. К середине 90-х гг. XIX в. в распоряжении Управления Алтайского горного округа находились 8 ярмарочных площадей: в селениях Павловском, Сузунском, Егорьевском, Змеиногорском, Локтевском, Зыряновском, Салаирском, Гурьевском.

Вопрос об аренде торговых площадей в крестьянских селениях оставался открытым до проведения земельных реформ, оконча- ния землеустроительных работ и разграничения кабинетских и крестьянских земельных угодий. В 1894 г. Горное правление сообщало: «До сего времени плата в доход Кабинета Его Величества взималась в горнозаводских селениях Алтайского округа, в селениях же, приписных к заводам, за эти площади никем не взыскивались, хотя ярмарки и существуют уже давно во многих таких селениях» [27]. Вопросы ярмарочной торговли решались в соответствии с общероссийскими законами. Однако быстрый рост ярмарок по всей Западной Сибири привел к тому, что в части крестьянских

114

à ë à â à 2

селений, где ярмарки была открыты в 80–90-е гг., право эксплуатации ярмарочной площади фактически принадлежало сельским обществам, причем в тех селениях, где существовали старые ярмарки, попавшие во второй четверти XIX в. в казенные оброчные статьи, — с уплатой оброчной статьи в государственную казну. На территории Алтайского округа, в силу его особого положения, Главное управление Западной Сибири слабо контролировало ярмароч- ные площади в крестьянских селениях, и ими ведали «общественники села». Чиновник Главного управления по арендным делам внес предложение: «Ярмарочные площади в селениях приписных крестьян, где они эксплуатируются обществом в свою пользу, обратить в оброчную статью с платой в доход Кабинета» [28]. Однако реализовать его предложение не успели. С разграничением кабинетских и крестьянских земельных дач вопрос о праве Кабинета на ярмарочные площади в крестьянских селениях отпал, вернее, получил иное решение.

Введя аренду на ярмарочные площади в горнозаводских и ка- зенно-приисковых поселках, Главное управление приступило к изучению условий аренды, используя опыт, накопленный в предшествующие годы. Было рассмотрено и рекомендовано несколько способов сдачи ярмарочных площадей в аренду с уплатой в казну Кабинета:

1)продажа с торгов права аренды ярмарочной площади в руки одного человека;

2)предоставление площади в пользование сельскому обществу за вносимую в казну Кабинета фиксированную плату;

3)сдача в аренду отдельных торговых мест и весов на ярмароч- ной площади, так называемый хозяйственный способ.

В первом и третьем вариантах арендными вопросами ведали чиновники окружных ведомств, и деньги сразу поступали в казну. Во втором вопрос о сдаче площади в аренду отдавался в руки сельского общества. Наиболее выгодным считался третий способ. Его называли иначе «сузунский», по ярмарке, на которой он был впервые введен в 60-х гг. Доходы от аренды при сузунском способе повышались за счет того, что площадь сдавалась участками. Плата взималась отдельно с балаганов: под мануфактурный и кожевенный товар — по 75 коп. за аршин, с лавок мелочных и прянич- ных — по 25 коп., а с других — по 15 коп. за каждый [29]. Такой

1. Правовые аспекты ярмарочной торговли и политика государства

115

способ существовал на ключевых ярмарках России — Ирбитской, Нижегородской, Крестовской, где условия аренды разрабатывались ярмарочными комитетами. На Сузунской ярмарке он приносил ежегодно от 1500 до 2000 руб. В 1889 г. повозный сбор дал 78 руб. 65 коп., сбор с мест под палатки с мелочным товаром — 84 руб. 25 коп., за товар с сырыми кожами — 25 руб. 06 коп.; с построенных балаганов получили 1381 руб. 50 коп., а всего 1569 руб. 46 коп. В 1890 г. за аренду балаганов было выручено 1404 руб., за места по 50 коп. — 279 руб. 25 коп., повозный сбор составил 130 руб. 50 коп., за помещение в таборе — 102 руб. 82 коп., а всего 1916 руб. 58 коп. [30].

Сузунский способ был рекомендован всем ярмаркам. Насколько более выгодным он оказался, показывает пример его применения в Змеиногорске. До введения сузунского способа эксплуатация ярмарочной площади путем сдачи одному лицу давала незна- чительные доходы: в 1887 г. — 400 руб., в 1888 г. — 150 руб. В 1889 г. Горное правление рекомендовало сдавать не всю ярмароч- ную площадь целиком, а отдельные лавки или места под балаганы. Это повысило доходы. В Змеиногорске низшая арендная плата за лавку составляла 5 руб. 50 коп. (за исключением рублевых), высшая — 131 руб., всего за лавки в 1889 г. получили 1999 руб., а в 1890 г. еще больше — 2003 руб. 67 коп. Так же обстояло дело и в селе Зыряновском: арендная плата в 1889 г. составила 96 руб. 50 коп., а в 1891 г. — уже 397 руб. 65 коп.

Главное управление в конце 80-х гг. пыталось навязать этот способ всем ярмаркам, проходящим в горнозаводских селениях. Однако он подходил лишь для крупных ярмарок, со значительными торговыми рядами и съездом торгующих (в Сузунском, Змеиногорске), в остальных селениях приходилось учитывать местные условия, размеры ярмарки, съезд покупателей и купцов. Так, ярмароч- ная площадь в селе Колыванском целиком сдавалась с торгов местным «обывателям» в 1889 г. за 45 руб., в 1890 — за 60 руб. В аукционе за право аренды ярмарочной площади в Колыванском в 1890 г. участвовало всего трое желающих, последнюю сумму — 28 руб. — предложил колыванский «обыватель» Серков. Но через три дня состоялся переторжок, на котором спор, начавшись с 30 руб., закончился 60 руб. [31]. А в селениях Салаирском и Егорьевском, удаленных от торгово-промышленных трактов, ярмарочны-

116

à ë à â à 2

ми площадями пользовались крестьянские общества. Ими же были выстроены балаганы. В 1890 г. за пользование ярмарочной площадью сельское общество крестьян в Салаирском заплатило в казну Кабинета 100 руб., а в Егорьевском — 60 руб. [32]. Обратив внимание на незначительные доходы от ярмарочных площадей в этих селах, Главное управление распорядилось в 1891 г. «ярмароч- ную площадь, ввиду увеличения аренды, в Егорьевске и Салаирске отдавать с торгов по своему усмотрению». Салаирский лесни- чий даже потребовал снести общественные балаганы и попытаться сдать ярмарочную площадь с торгов, но желающих не нашлось, а общество вновь платить 100 руб. отказалось. И в 1891 г. хозяйственный способ сдачи площади в Салаирском дал 50 руб., а в Егорьевском — 40 руб.

Главным критерием в выборе способа эксплуатации площади являлось увеличение дохода. Во всех официальных документах указывается, что при заключении аренды выбирается вариант, который дает большие доходы. Иллюстрацией служит разрешение Главного управления на аренду ярмарочной площади в селе Зыряновском: «Если не предвидите повысить плату на торгах, то разрешить главному лесничему отдать обществу с. Зыряновского ярмарочную площадь в аренду за предлагаемую им плату по 30 руб. в год сроком на три года, с тем, что если в период этого срока последуют какие-либо изменения, то право на это изменение условий остается уже за Главным управлением» [33]. Для учета ярмароч- ных доходов и полноты расчета с заводским казначейством во время ярмарочных торгов велась приходная книга со всеми арендными поступлениями, а при сборе с возов выписывались специальные квитанции для контроля возовых торговцев [34].

Доля ярмарочной аренды в сумме общих поступлений была заметной. Поэтому с середины 80-х гг. XIX в. Управление Алтайского округа было непосредственно заинтересовано как в учреждении ярмарок, так и в ежегодной торговле на них. В 1889 г. ветеринарный фельдшер Локтевской волостной управы Жмакин в соответствии с положениями Ветеринарного устава потребовал отменить ярмарку, так как в селениях Бийского округа началась эпидемия чумы на рогатом скоте. Но контора Локтевского завода, поддержанная Алтайским горным правлением, дала знать Жмакину, что оснований останавливать отвод участков ярмарочной площади

1. Правовые аспекты ярмарочной торговли и политика государства

117

нет [35]. Стремление получить арендную плату и собрать налоги, по-видимому, перевесило страх перед повальным падежом скота и распространением эпидемии, и только настойчивость ветеринара заставила заводоуправление закрыть ярмарку.

Сдача ярмарочной пощади с торгов одному лицу была для Управления невыгодна. Чиновники пришли к выводу, что приобретение одним лицом права аренды приводит к монополии, порождает произвол, махинации, отвечает интересам лишь одной группы торговцев и урезает поступления в кабинетскую казну. В рапорте одного из них говорилось, что сдача с торгов площади «нередко ведет к стеснению сельской торговли, а равно к разным злоупотреблениям и вымогательствам со стороны заинтересованных лиц — владельцев площадей, иногда же целого ряда оных, вызывая протест со стороны привозителей товаров в нежелательной и обостренной форме» [36]. Источником незаконных доходов для арендаторов ярмарки служили взятки купцов за более выгодные торговые места, займы торгующим, ростовщичество, возможность закупить у приезжих крестьян товар по более низкой цене, диктат цен, повышение платежей за торговые места и т. д.

Главное управление, опираясь на существующие законы, пыталось ограничить и регламентировать права арендаторов — в частности, требовало следить за разделением аренды ярмарочной площади и аренды весов, обязывало арендатора выстраивать балаганы во время ярмарки, административным путем ограничивало плату за балаганы и лавки, повозную плату. Примером служит контракт сроком на 10 дней на аренду ярмарочной площади Змеиногорска с арендатором Суховым. Купец приобрел право аренды за 150 руб. в споре с бийским купцом 2-й гильдии Михайловым, бийским купцом Н. Макаровым и отставным И. Беляевым. В контракте говорилось, что «обязан Сухов выделить бесплатное место для арендатора весов Беляева… не участвуя в сборе завеса, а взыскивая с продавцов только за места, занятые возами с продуктами, притом не дороже 10 коп. с воза продуктов жировых, прочие же продавцы кожи и других товаров должны продавать в балаганах или на особо отведенных местах арендаторам за арендную плату» [37].

В селах, где проживали крестьяне, получившие после реформы приписной деревни статус свободных сельских обывателей, как и

118

à ë à â à 2

в других населенных пунктах Томской губернии, в соответствии с общероссийскими законами сельские общества самостоятельно ведали ярмарочными площадями и под контролем губернских властей составляли контракты на сдачу в аренду ярмарочной площади путем проведения торгов. Официально контракт заключался с Управлением государственного имущества в Западной Сибири с уплатой казенного оброка за ярмарочную площадь в местные казна- чейства. Процентный доход с аренды, а также другие доходы от торговых мест шли в местный городской или сельский бюджет. Обычно практиковалась 3–5-летняя аренда. По окончании срока контракта арендатор обязан был передать статью одному из местных чиновников Управления государственным имуществом, чаще лесничему или чиновнику по крестьянским делам. Ими же, а также полицейским надзирателем контракт заверялся. При составлении контракта обращалось внимание на соблюдение арендатором условий по содержанию ярмарочной площади в порядке: «Означенная ярмарочная площадь, числящаяся в окладе казенных оброчных статей и заключающая … десятин и … сажень, принята нами в арендное содержание от лесничего с указанием границ площади по плану; каковой площадью я должен пользоваться в те- чение трех лет с 1 января 18… г. по 1 января 18… года, вместе с площадью нами приняты казенные торговые помещения в количе- стве … стоющие … руб. Во время арендования мы не должны распространять пользование за границы площади и обязаны сохранять межи и межевые признаки площади от повреждения». Особо оговаривалось выполнение государственного закона о бесплатной крестьянской торговле на ярмарке. В п. 4. говорилось, что с арендной площади представляется «право сбора за помещения на оной во время ярмарок и торжков, утвержденных Правительством, по установленной таксе или же при неимении таковой и впредь до установления ея, цен не более тех, какие требовались с торговцев ранее, не взыскивая такового сбора за продукты сельскохозяйственной промышленности, привозимые крестьянами из ближайших мест и с торгующих оными помелочно, без устройства шалашей и балаганов…».

Наряду с использованием выстроенных за казенный счет помещений, плата за которые составляла значительную часть общей суммы аренды, арендатор мог строить свои торговые помещения

1. Правовые аспекты ярмарочной торговли и политика государства

119

с обложением в свою пользу. Об этом свидетельствовал п. 5 контракта: «Как арендаторы, мы обязаны, кроме имеющихся на площади торговых помещений, устраивать на свой счет или дозволять другим удобные и в приличном виде торговые помещения в таком количестве, какое будет необходимо по размерам торговли, чтобы приезжие торговцы не терпели недостаток в помещениях…». Условия оплаты аренды предусматривали предварительный полугодовой взнос от общей суммы в местное казначейство с 1 по 15 января и с 1 по 15 июля. Кроме того, арендатор должен был сразу внести залоги в обеспечение исправного платежа и в обеспече- ние целостности казенных строений на площади. В случаях сохранения аренды ярмарочной площади за крестьянами села условия контракта обязаны были выполнять сельские общества.

Однако указами и рекомендациями окружных и губернских властей злоупотребления предотвратить не удавалось. Система отдачи торговли в одни руки предоставляла множество способов получения незаконных доходов. Что бы мог иметь караульщик товара с сырыми кожами на Сузунской ярмарке? Его нанимали на время ярмарки за жалование в 10 руб., «чтобы заинтересовать его в сборе наибольшего дохода и устранить недоразумения из-за особой платы за внутренний караул по 2 коп. с кожи, 1 коп. с овчины, устанавливается по произволу бывших до сего времени караульщиков». В руках караульщика сосредоточивались также сбор денег за хранение кож и бесконтрольное взимание платы за караул. Крестьяне, привозящие кожи на ярмарку, жаловались, что «таборщики взыскивают деньги не только с тех, кто хранит кожи в таборе, но и с крестьян тех, кто не сдавал» [38]. Сузунская контора даже предлагала повысить караульщикам жалование, чтобы они не пользовались побочными доходами,

Большие доходы арендаторов на крупных ярмарках (незначи- тельные по торговым оборотам ярмарки обычно не привлекали торговцев) приводили в предъярмарочный период к борьбе за сда- чу торговой площади в аренду, которая разворачивалась на торгах между претендентами. Нередко она сопровождалась нечестными приемами, прямым обманом. В 1879 г. в преддверии Екатерининской ярмарки в Бийске состоялось несколько переторжков. В результате цена за право аренды поднялась с 600 руб. до 1111 руб. 25 коп. [39]. Последнюю сумму с предварительным залогом в

120

à ë à â à 2

350 руб. предложил Иван Ульянов, и управа должна была оставить площадь за ним. Но, как следовало из заявления этого торговца, «на следующий день вышло совсем иначе. Один из бывших на торжке, мещанин Яков Логинов, выдавший сумму 1030 руб., подал в городскую управу заявление, что он согласен платить за площадь во время ярмарки 1200 руб. и даже представить в залог 400 руб., в силу чего представитель Управы приостановил заключение контракта и объяснил, что площадь не может быть отдана мне ввиду повышения цены» [40].

Известия о злоупотреблениях в аренде ярмарочной и базарной площади Бийска стали объектом обсуждения в сибирской прессе.

Âгазетах появились корреспонденции с мест и публикации, разоблачающие группу купцов, заседающих в городской управе и превративших аренду ярмарочной площади в источник махинаций.

Âгазете «Восточное обозрение» бийский корреспондент писал: «Служивший по жалованию базарным старостой мещанин Бор-в взимал за отводимые места в три раза более того, что записывалось в книге, в квитанциях же для устранения улик совсем не озна- чалась полученная сумма. На это не раз жаловались… Но вместо преследования Бор-ва городская управа поддерживала его кандидатуру на новый срок службы даже после того, как эта кандидатура была отвергнута большинством Думы с громким заявлением означенных обстоятельств» [41]. Дальнейшие разбирательства ни к чему не привели.

Таким образом, ярмарки сыграли большую роль в первона- чальном накоплении капитала благодаря освобождению их до середины 80-х гг. от уплаты торговых пошлин. Новая политика государства в отношении ярмарок уравняла торговлю на них в правовом отношении с другими формами торговли на основе введения патентных билетов и свидетельств на право торговли в соответствии с ее объемом и разрядом ярмарки. Учреждение новых ярмарок и внесение изменений в торговлю на ярмарках I–IV разрядов были поставлены под контроль министерств внутренних дел и финансов. Продиктовано это было интересами казны. Растущее коли- чество ярмарок и участие в них представителей крупных гильдейских капиталов, коммивояжеров промышленных предприятий позволяло надеяться на значительные поступления в государственную казну. Вместе с тем, учитывая значение ярмарочной торговли

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.