Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Язык, личность, деятельность. Взгляд молодых исследователей. Материалы второй Всероссийской очно-заочной студенческой научно-практической конференции.
.pdf
81
средствами русской графики: «Интэлиджент продактс сервис», «Норд
бизнес», «Коннект», «Джи», «Аквалайн» и др. Данный вид лексических
средств де-юре приемлем в российском обществе.
4. Графические средства. Особое графическое оформление эргонима
часто бывает сопутствующим средством создания рекламного эффекта.
Среди графических способов реализации рекламной функции можно
выделить несколько разновидностей:
архаический элемент кириллического алфавита – Ъ: книжный
магазин «Спецлитъ», «Стройградъ», «Смольный БуянЪ»;
сложные названия и аббревиатуры: «Бель Виль. Город Белья»,
«Альфа-Банк», «Гранд Плаза», «Банк Петрокоммерц», «ПКФ
ЭнергоресурС», «Медиа-инфорМ» и т. п.;
латинская графика: «Atrium spa-club», «Navigator»;
двойная графика: «US Максима», «Nova сервис».
Рекламный и информативный компоненты реализуются в собственных
именах разных типов. Для привлечения внимания потребителя наиболее
актуальной оказывается рациональная информация, содержащаяся в
эргониме. Информация об объекте продажи может быть выражена разными
способами – собственными именами прямой, ассоциативной, образной и
символической номинации. Ср., например, обобщенно-отвлеченные названия
архангельских магазинов: «Диета» (продукты), «Гурман» (алкоголь),
«Кошелек» (продукты); эмпоронимы, образованные путем метонимического
переноса названий продуктов: «Каравай» (хлеб), «Фруктовый сад» (сок),
«Солнышко» (конфеты).
Объект продажи может быть обозначен опосредованно, через название
субъекта, производящего или предлагающего товар: «Строитель», «Дентмастер». Ассортимент торговли косвенно отражается и в названиях,
характеризующих адресата: «Невеста», «Охотник», «Рыболов».
Следует отметить, что коммуникативно-успешные эргонимы
образуют, прежде всего, слова, в значении которых заключаются семы, хотя
бы потенциально отражающие объект продажи. Ср.: агентство наружной
рекламы «Sun light» (солнечный свет); магазины, продающие вино:
«Русалка» (сема «воды», также созвучие с «алкоголь»), «Винолей»,
«Александровы погреба».
Подчеркнем, что названия, основанные на ассоциативных
представлениях, не идеальны, они по-разному воспринимаются
потребителями, могут быть неправильно поняты. С точки зрения
номинаторов, наиболее совершенными творениями эргонимического
искусства считаются названия «с двойным дном», содержащие в себе
«многослойное» значение. Но потребитель информацию, заключенную в
имени объекта, воспринимает в целом намного более обобщенно и
огрубленно, чем представляют себе номинаторы. Большее число эргонимов,
82
косвенно характеризующих объект, потребитель относит к числу
неинформативных названий. Информативность эргонима для потребителя –
приоритетный компонент. Именно рациональная информация прежде всего
играет главную роль при продаже товара. Не случайно в настоящее время
прослеживается заметная тенденция к увеличению числа информативных
эргонимов. Рядом с названиями фирм, которые ничего не говорят об объекте
продажи, все чаще появляются сопутствующие информативные дополнения:
«Лето. Студия загара», «Факел. Рекламное агентство», «Силуэт. Ателье» и
т. п.
Примечания
1. Суперанская А. В. Что такое топонимика? М. : Наука, 1984. 182 с.
2. Голев Н. Д. Заметки об условно-символической номинации в
русском языке // Актуальные проблемы лексикологии и словообразования :
cб. науч. тр. Новосиб. гос. ун-та. Вып. IX. Новосибирск, 1980. С. 47–58.
3. Романова Т. П. Проблемы эргонимии // Вестник СамГУ. 1998. № 1.
URL: http://vestnik.ssu.samara.ru/gum/1998web1/plog/199811801.html (дата
обращения: 26.05.2010).
4. Там же.
5. ГК РФ от 24.11.2006. Ст. 1473. П. 3. URL: CD «Гарант-студент 2010».
К. И. Щербатых
Научный руководитель – Т. В. Щербакова
Языковая картина мира в лингвокультурологии
Языковая картина мира – исторически сложившаяся в обыденном
сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность
представлений о мире, определенный способ концептуализации
действительности [1].
Данный феномен является таким же древним, как сам человек.
Создание первых «картин мира» у человека совпадает по времени с
процессом антропогенеза. Тем не менее реалия, называемая термином
«картина мира», стала предметом научно-философского рассмотрения лишь в
недавнее время.
Картина мира есть целостный образ мира, который является
результатом всей активности человека. Она возникает у человека в ходе всех
его контактов и взаимодействий с внешним миром. Это могут быть и
бытовые контакты с миром, и предметно-практическая активность человека.
Так как в формировании картины мира принимают участие все стороны
психической деятельности человека, начиная с ощущений, восприятий,
представлений и заканчивая мышлением человека, то очень сложно говорить о
каком-либо одном процессе, связанном с формированием картины мира у
человека. Человек созерцает мир, осмысливает его, ощущает, познаёт,
отражает. В результате этих процессов у человека возникает образ мира, или
83
мировидение.
«Отпечатки» картины мира можно обнаружить в языке, в жестах, в
изобразительном искусстве, музыке, ритуалах, этикете, вещах, мимике, в
поведении людей. Картина мира формирует тип отношения человека к миру
– природе, другим людям, задаёт нормы поведения человека в мире,
определяет его отношение к жизни [2].
Восприятие окружающего мира отчасти зависит от культурнонациональных особенностей носителей конкретного языка. Поэтому с точки
зрения лингвокультурологии и других смежных областей наиболее
интересным является установление причин расхождений в языковых
картинах мира. Существует огромное множество таких причин, но только
несколько из них представляются видимыми, а поэтому – основными.
Можно выделить три главнейших фактора или причины языковых различий:
природа, культура, познание. Рассмотрим эти факторы.
Первый фактор – природа. Природа – это прежде всего внешние
условия жизни людей, которые по-разному отражены в языках. Человек даёт
названия тем животным, местностям, растениям, которые ему известны,
тому состоянию природы, которое он ощущает. Природные условия диктуют
языковому сознанию человека особенности восприятия, даже таких явлений,
каким является восприятие цвета. Обозначение разновидностей цвета часто
мотивируется семантическими признаками зрительного восприятия
предметов окружающей природы. С тем или иным цветом ассоциируется
конкретный природный объект. В разных языковых культурах закреплены
собственные ассоциации, связанные с цветовыми обозначениями, которые и
совпадают в чём-то, но и в чём-то отличаются друг от друга [3].
Второй фактор – культура. «Культура – это то, что человек не получил
от мира природы, а привнёс, сделал, создал сам» [4]. Результаты
материальной и духовной деятельности, социально-исторические,
эстетические, моральные и другие нормы и ценности, которые отличают
разные поколения и социальные общности, воплощаются в различных
концептуальных и языковых представлениях о мире. Любая особенность
культурной сферы фиксируется в языке. Также языковые различия могут
обусловливаться национальными обрядами, обычаями, ритуалами,
фольклорно-мифологическими представлениями, символикой. Культурные
модели, концептуализированные в определённых наименованиях,
распространяются по миру и становятся известны даже тем, кто не знаком с
культурой того или иного народа.
Что касается третьего фактора – познания, то следует сказать, что
рациональные, чувственные и духовные способы мировосприятия отличают
каждого человека. Способы осознания мира не идентичны для разных людей
и разных народов. Об этом говорят различия результатов познавательной
деятельности, которые находят своё выражение в специфике языковых
представлений и особенностях языкового сознания разных народов.
В заключение хотелось бы отметить, что при оценке картины мира
84
следует понимать, что она – не отображение мира и не окно в мир, а
интерпретация человеком окружающего мира, способ его миропонимания.
Примечания
1. Кубрякова Е. С. Языковая картина мира как особый способ
репрезентации образа мира в сознании человека // Вестник чувашского
государственного педагогического университета имени И. Я. Яковлева. 2003.
№ 4 (38).
2. Апресян Ю. Д. Избранные труды. Т. II. Интегральное описание языка и
системная лексикография. М. : Школа «Языки русской культуры», 1995. С. 45.
3. Там же. С. 351.
4. Манакин В. Н. Сопоставительная лексикология. Киев : Знания, 2004.
М. Н. Родомская
Научный руководитель – А. Ю. Миронина
Табу и древние эвфемизмы
Эвфемия представляет собой разнородное по своей структуре и весьма
значимое в лексической системе языка лингвистическое явление.
Эвфемизм – это не только способ непрямого, перифрастического и при этом
смягчающего обозначения предмета, свойства или действия, но и элемент
структуры языка, играющий важную роль в его историческом развитии, так
как эвфемизация представляет собой непрерывный процесс замены одних
наименований на другие, основанный на постоянной оценке и переоценке
человеком форм выражения, исходящей из стремления к успешной
коммуникации.
Возникновение эвфемизмов первоначально было связано с явлением
языкового табу, относящимся к временам первобытных общин. Известно,
что первобытное общество характеризовалось многообразием правил
поведения. Этнологи выделяют в отдельную группу нормы особого рода,
которые получили название табу. Согласно Ю. И. Семенову, табу – это
негативная норма, которая запрещает совершение определенных действий.
Явление языкового табу было связано с магической функцией языка (речи),
т. е. с верой в возможность непосредственного воздействия на окружающий
мир при помощи языка. Ассоциативность между словом и вещью была
настолько сильна в сознании первобытного человека, что по существу
сводилась к тождеству между ними. Поэтому еще на стадии первобытных
суеверий начинают развиваться древние эвфемизмы, дозволенные и
пристойные наименования, по природе своей перифрастические или
образные, скрывающие свой предмет, отвлекающие от его узнавания, якобы
превращающие силой словотворчества злые качества, действия в
благоприятные, желательные или хотя бы безвредные.
Древние эвфемизмы существовали во многих сферах жизни
первобытного общества. Например, существовали языковые табу, связанные
с вождями племен и священниками, данная группа получила название «табу
властителей». Для сохранения своего статуса «священных» людей вожди
85
накладывали различные запреты. К одному из таких табу относится запрет
произношения имени правителя, взамен которого используются более
«пышные» обращения, которые могут быть переведены на русский как
«совершенный», «высший», «потомок ангелов» и т. д. То есть на стадии
первобытных общин создаются дозволенные номинации, скрывающие свой
истинный предмет. Эти новые номинации несут в себе функцию маскировки
подлинной сущности обозначаемого, а ведь эта функция является одной из
главных при употреблении эвфемизмов в современном обществе, особенно
при рассмотрении политического дискурса.
Другой пример древних эвфемизмов касается табу, относящихся к
смерти, так называемые «табу мертвецов». Одним из самых странных и
поучительных обычаев табу, касающихся оплакивания мертвеца у
примитивных народов, является запрещение произносить имя умершего.
Если покойник носит имя, похожее на название животного и т. д., то
древним народам кажется необходимым дать новое название этим животным
или предметам, чтобы при употреблении этого слова не возникали
воспоминания о покойнике. Благодаря этому получалось беспрестанное
изменение сокровищницы языка. Таким образом, люди создавали новые
названия уже существующим предметам, т. е. эвфемизмы. В данном случае
мы можем соотнести их использование с целью избежать коммуникативного
дискомфорта. Это соответствует одному из сформулированных Г. Грайсом
постулатов – постулату вежливости: стремление с помощью эвфемизмов
избежать коммуникативных неудач.
К следующей группе табу относятся различные запреты, связанные с
менструальным циклом и беременностью у женщин, так как данные
процессы были непонятны древним людям и вызывали у них неосознанный
страх. Считалось, что в данный период женщины являются «нечистыми» и
своим прикосновением могут заразить человека или вещь. Поэтому в эти
периоды женщины были изолированы от остального племени, а на
произношение их имен налагался запрет, вызывавший необходимость
создания новых слов для их обозначения, то есть эвфемизмов. В данном
случае эвфемизмы используются для замены «точных названий пугающих
предметов и явлений». Сюда же относятся эвфемизмы, возникшие
вследствие табу на слова, обозначающие смерть или болезни.
Таким образом, в основе явления эвфемизма лежат глубоко архаичные
пережитки языковых «табу» (запретов произносить прямые наименования
таких опасных предметов и явлений, как, например, боги, болезни или
мертвецы, поскольку акт называния, по дологическому мышлению
первобытного человека, может вызвать самое явление). Табу и эвфемизм
строятся на одном и том же феномене – запрете. Запрет в языке – это
недопустимость употребления слова. Эвфемизм решает эту проблему,
предлагая нейтральное, смягчающее слово вместо запретного. Конечно, табу
трудно отнести к проявлениям сознательной активности общества по
отношению к языку, поскольку цели табу лежат вне языка, язык здесь лишь
86
средство достижения определенных целей. Но влияние табу на изменение
лексической структуры языка посредством создания необходимости
использования эвфемизмов не может вызывать сомнений.
Разумеется, лексические запреты существовали не только в древности.
Удерживая черты инструментального отношения к слову, табу в
современном обществе осложняется некоторыми другими целями, такими,
как сохранение традиционных культурных норм (соображения такта,
приличий, психологической уместности), а также идеологический контроль,
манипулирование массовым сознанием и т. п.
И. В. Печёнкина
Научный руководитель – О. В. Байкова
Неологизмы и их виды
На пороге нового тысячелетия человек невольно оглядывается на
уходящее в истории время, подводит итоги и намечает перспективы. Это
относится и к оценке тех изменений, которые произошли в словарном составе
современного немецкого языка. Процесс обновления в лексике происходит
постоянно. За прошедшие годы в немецкой действительности произошли
радикальные перемены – изменились политические условия жизни носителей
языка, наблюдаются значительные успехи экономики и совершенствование
социальной системы. Всё это в сочетании с общими для европейской
культуры техническими и материальными новшествами не могло не сказаться
на количественном росте вокабуляра, на формировании отдельных его
участков.
Для обозначения новых слов в языкознании обычно пользуются
термином «неологизм», содержание которого вытекает из самого слова: neos
(греч. новый), logos (греч. слово). Наиболее простое определение
неологизма, следовательно, «всякое новое слово или выражение,
появляющееся в языке». Такое определение привлекает своей
лаконичностью и широтой охвата явления, но оно слишком абстрактно и
создаёт впечатление, будто все новые слова имеют одинаковую природу.
Новые слова неоднородны ни по своему составу, ни попроисхождению, ни
по коммуникативной важности, ни по длительности пребывания в статусе
новых слов. Их основное качество – новизна, но это качество преходящее и
фиксируется только сознанием носителей языка. Наиболее чёткое
представление о видах неологизмов даёт классификация их, введенная
составителями Словаря современного немецкого языка под ред. Р.
Клаппенбах и В. Штайница (WdG). Это первый и пока единственный
большой словарь, в котором все новые слова и значения сопровождаются
специальными пометами. В дальнейшем изложении будет использована
именно эта терминология и выделены следующие три типа неологизмов.
Собственно неологизмы (Neuwort) – слова, впервые зафиксированные
87
в немецком языке. Подавляющие большинство собственно неологизмов –
это первозаимствования из других языков, т. е. заимствования, не имеющие
в немецком зыке «предшественников» в идее слов, образованных от того же
корня. Так, слово der Trend (рус. тенденция), заимствованное из английского
языка, не связано никакими этимологическими нитями с другими словами,
функционирующими в немецком языке. Не связано с другими лексемами,
ранее зарегистрированными в немецком языке, и слово Espresso (кофе,
приготовленный кофеварочным аппаратом; кафе, где готовят такой кофе).
Новообразования (Neuprägung) – слова, составленные из известных
слов аффиксов в новых комбинациях. Это слова самой разнообразной
словообразовательной структуры: Punkthochhaus (рус. дом – башня),
brandeilig (рус. очень спешно), touren (рус. переезжать, совершать тур).
Словарные композиции по принципу словосложения и словопроизводства
чрезвычайно популярны в языке прессы и официальных документов по
причине их экономичности и смысловой прозрачности, но не все они
принимаются надолго языковым узусом и записываются словарями. Граница
между лексикографически фиксируемыми и не фиксируемыми
новообразованиями в ряде случаев не может быть установлена
формальными методами, необходима дополнительная аргументация.
Проблематичнее отмечать новизну слов, организующихся по аналогии в
рамках одного образца. Так, имеется и продолжает пополняться новыми
фактами серия сложных слов с первым компонентом Kult-: Kultbuch,
Kultautor, Kultfilm, Kult-Musical и т. п.
Семантические неологизмы (Neubedeutung) – новые значения у
известных ранее лексических единиц или, по иной терминологии, новые
лексико-семантические варианты. Известно, что слова немецкого языка в
своём большинстве многозначны. В рассматриваемый период развития
немецкого словарного состава некоторые слова, ранее однозначные или
многозначные, приобретают вдобавок к уже имеющимся, а иногда и вместо
них новое актуальное значение. В таких случаях говорят о появлении
семантических неологизмов. Иначе говоря, семантическим неологизмом
называют регулярное использование традиционного слова в каком-либо
значении. Семантические неологизмы легче всего узнаваемы в тех случаях,
когда слово начинает использоваться в новых «непривычных» для него
контекстах, т. е. тогда, когда его использование нельзя трактовать только как
метафорическое, переносное. Например: Senioren (pl), обычно
использовавшееся в единственном числе для обозначения старшего члена
семьи или старших возрастов в спорте, сегодня приобрело ещё одно
значение – «престарелые», «пенсионеры». Семантический неологизм бывает
нелегко распознать. Необходимо собрать достаточное число контекстов,
чтобы доказать статус нового значения.
Итак, можно сделать вывод. В связи с прогрессом науки и техники
действительно существует большое число неологизмов в области
терминологии, и это даёт языку развиваться и оставаться живым.
88
В. О. Будякова
Научный руководитель – Т. В. Щербакова
Лимерики Эдварда Лира как образец жанра
Комическая поэзия своими корнями уходит в далекое прошлое, в те
времена, когда поэтические произведения, являясь частью народного
творчества, существовали лишь в устной форме. Одной из форм английского
комического стиха является лимерик, использовавшийся первоначально в
песенном творчестве; и хотя происхождение его точно не известно,
считается, что название «лимерик» произошло от рефрена песен,
исполняемых ирландскими солдатами-ополченцами, служившими при
французском короле Людовике XIV [1].
Лимерик представляет собой популярную форму короткого
юмористического стихотворения, построенного на обыгрывании
бессмыслицы. Пятистишие классического лимерика строится по схеме
ААВВА, то есть рифмуются первая, вторая и пятая строки, и соответственно
– третья и четвертая. Преобладает размер анапест, а количество слогов в
первой, второй и пятой строках на три слога больше, чем в третьей и
четвертой. Cюжет перевода должен совпадать с оригиналом, то есть в
первой строке мы узнаем, кто главный герой (старик или молодая девушка),
откуда он/она родом; вторая содержит информацию о его личных качествах,
и наконец, последняя строчка повествует о том, чем все заканчивается. Как
правило, лимерик начинается со слов “There was a …”, что соответствует
русскому фольклорному зачину «Жил-был»:
There was an Old Person of Buda,
Whose conduct grew ruder and ruder;
Till at last, with a hammer,
They silenced his clamour,
By smashing that Person of Buda.
Значительный вклад в развитие данного жанра внес Эдвард Лир. В
1846 г., после опубликования его первого томика стихов «A Book of
Nonsense», лимерики становятся весьма популярными. Лир находил, что
форма лимерика предоставляет безграничные возможности для
использования рифмы, а забавное содержание является замечательным
материалом для художественных иллюстраций. Благодаря Эдварду Лиру этот
жанр комической поэзии, nonsense verse, получил своё официальное
признание и занял в литературе весьма почётное место. Несмотря на
кажущуюся бессмысленность, лимерики Лира отображают, по мнению
исследователей, его мировоззрение и мироощущение [2]. У Эдварда Лира
появились многочисленные последователи и продолжатели, среди которых
были не только такие английские авторы, как Льюис Кэрролл, Роберт
Стивенсон, Редьярд Киплинг, Джон Голсуорси, но и русские писатели С. Я.
89
Маршак, Г. Кружков, М. Фрейдкин, Е. Клюев, которые также внесли
огромный вклад в русскую лириану.
Выделяют особый вид лимериков, называемых антилимерики. В них
привычная структура лимерика нарушается, вместо пяти строк их может
быть как больше, так и меньше. Одной из характерных особенностей
данного жанра является эффект обманутого ожидания при отсутствии
рифмы там, где она легко угадывается. Автор лимерика подводит читателя к
ожиданию рифмы, часто неприличного характера, которую он не
использует. Например:
A limerick fan from Australia
Regarded his work as a failure:
His verses were fine
Until the fourth line.
Еще одной характерной чертой лимерика является наличие
асемантичных слов. Такие элементы в тексте – это слова, полностью или
частично непонятные реципиенту вследствие нарушения связности с текстом,
лексико-семантической, структурной, фонетической или графической
составляющих [3]. Например:
There was a young curate of Salisbury
Whose manners were quite Halisbury-Scalisbury
He wandered round Hamshire
Without any pampshire
Till the Vicar compelled him to Warisbury.
Проанализировав произведения Эдварда Лира, а именно, более 96
лимериков из его Книги Нонсенса, мы пришли к следующим выводам.
Типичным героем в лимериках Лира является старичок (в 71% случаев) или
молодая леди (в 18% случаев), которые своим внешним видом или
поведением привлекают к себе внимание окружающих.
Нами было выделено три наиболее часто встречающихся темы:
физиологические особенности героев, манера одеваться, нестандартное
поведение. Очень часто необычная физиология героев Эдварда Лира
представлена в виде гиперболизированных частей тела (нос, борода, голова,
волосы). Одежда героев (так, одна леди решила украсить себя луком и
мышами) также выделяется своей яркостью, неуместностью или
нарушением норм приличия данного общества. Поведение героев-чудаков
также привлекает к ним внимание, и порой общество очень неоднозначно
выражает свое мнение по этому поводу, либо поощряя героя, либо
полностью отвергая его.
Тщательный анализ моделей поведения показал, что выбор модели
зависит от того, какие нормы нарушены героем. В случаях, когда
нарушаются личностные нормы поведения, общество снисходительно
относится к герою, не выказывает явной неприязни, скорее просто
удивляется необычному. Но когда герои осмеливаются посягнуть на
общественные правила, их жестоко наказывают. Это объясняется
культурологическими особенностями британской нации, которая во всем
90
любит порядок и дисциплину и именно поэтому так болезненно реагирует на
любое нарушение общественного порядка.
Примечания
1. Ражева Е. И. Логический анализ языка. Концептуальные поля игры.
М. : Индрик, 2006.
2. Hark I. R. Edward Lear. Boston, 1982.
3. Маслова В. А. Лингвокультурология : учеб. пособие для студ. высш.
учеб. завед. М., 2001.
Е. А. Бобошко
Научный руководитель – Т. В. Щербакова
Проблемы перевода поэзии В. С. Высоцкого на английский язык
Поэтический перевод является самым сложным видом
художественного перевода. Поэтическая форма традиционно поставлена в
жесткие рамки ограничений. Ритм, размер, количество стоп, рифма, тип
чередований рифм, каденция, строфа, рефрен, звукопись – это те
особенности формы, которые, сочетаясь, придают стиху особую
музыкальность. Ни в каком другом тексте игра формы не имеет такого
важного значения, как в поэзии.
Следует помнить, что при переводе стихов доминируют не только
компоненты стихотворной формы, поскольку в сложную форму заключено
не менее сложное содержание, выраженное сочетанием многоплановых
образов, которые у каждого поэта и в каждом произведении складываются в
одну систему. Важными оказываются стилистическая окраска лексики,
место той или иной лексемы в стихотворной строке, преобладание
существительных и глаголов, характер тропов, принадлежность лексики к
словарю определенного литературного направления, наличие неологизмов,
игра слов и лексического контраста, нарушение семантической и
грамматической сочетаемости. Переводчик старается учесть все эти
компоненты и организовать их в единое целое.
В своей работе мы анализировали переводы песен народного артиста
России Владимира Семеновича Высоцкого на английский язык, сделанные
Георгием Токаревым, Робертом Титертоном и Натали Голигтли.
Высоцкий пришел в литературу, к слушателю и читателю со своим
языком: не закрепощенной разговорной, а часто и жаргонной,
приблатненной лексикой; выразительной, короткой и точной фразой;
непредсказуемой, свободной, часто надрывной интонацией;
незамысловатыми, легко усваиваемыми ритмами. Для поэзии В. Высоцкого
характерно частое использование разного рода цитат и отсылок к «чужим
текстам», т. е. интертекстуальность. Переводчику часто приходится
прибегать к многочисленным сноскам, поясняя читателю перевода, что
именно имелось в виду, к какому событию в истории СССР это относится и
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]