Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Язык, опыт, время в свете дискурсивных и коммуникативных практик. Монография

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
БАЛТИЙСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. ИММАНУИЛА КАНТА
ЯЗЫК, ОПЫТ, ВРЕМЯ
В СВЕТЕ ДИСКУРСИВНЫХ
И КОММУНИКАТИВНЫХ ПРАКТИК
Монография
Под редакцией М. Н. Конновой
Издательство
Балтийского федерального университета им. Иммануила Канта
УДК 811.11 811.161 821 ББК 81.432.1 81.411.2 83.3 (4) Я41
Рецензенты
Е. М. Позднякова, д-р филол. наук, профессор (Москва);
Е. А. Нильсен, д-р филол. наук, профессор (Санкт-Петербург)
Коллектив авторов
Н. Г. Бабенко, д-р филол. наук, проф; Л. М. Бондарева, д-р филол. наук,
проф.; А. О. Бударина, д-р пед. наук, проф.; Н. Г. Владимирова, д-р филол.
наук, проф.; В. Х. Гильманов, д-р филол. наук, проф.; М. Н. Коннова,
д-р филол. наук, доц.; И. Д. Копцев, д-р филол. наук, проф.; Л. А. Мальцев,
д-р филол. наук, проф.; Т. М. Шкапенко, д-р филол. наук, проф.
Я41
Язык, опыт, время в свете дискурсивных и ком-
муникативных практик : монография / под общ. ред.
М. Н. Конновой. Калининград : Издательство БФУ им. И. Канта, 2024. — 211 с.
ISBN 978-5-9971-0917-2
Монография, подготовленная коллективом авторов, объединяет иссле­дования языковой экспликации индивидуального и социального опыта на материале различных видов дискурса — художественного, научного (в том числе философского), публицистического, мемориального. Привлекается широкий массив текстовых, корпусных и лексикографических данных, от­ражающих коммуникативные практики английского, немецкого и русского языков в их современном состоянии и в формах, характерных для предше­ствующих исторических эпох.
Книга адресована филологам, культурологам, социологам, литературо­ведам, а также широкому кругу читателей, интересующихся проблемами языка, опыта и времени.
УДК 811.11 811.161 821
ББК 81.432.1 81.411.2 83.3 (4)
ISBN 978-5-9971-0917-2 © БФУ им. И. Канта, 2024
Посвящается светлой памяти 
Светланы Сергеевны Ваулиной (1945—1924)
3
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие (М. Н. Коннова) ........................................................... 5
Раздел I. Категоризация опыта в немецком и русском
языках: когниция и коммуникация .............................................. 13
1. Лингвистическая интерпретация познания прошлого опыта
(Л. М. Бондарева) ................................................................................ 13
2. «Формула Гамана»: к проблеме двух онтологий как
коммуникативных событий (В. Х. Гильманов) ................................. 54
3. Аргументативная роль монолога и диалога в художественном дискурсе романа Т. Манна «Будденброки» (И. Д. Копцев,
Л. А. Мальцев, Н. Г. Владимирова) .................................................... 73
4. Рефлексивы в современном литературном дискурсе: опыты
анализа и интерпретации (Н. Г. Бабенко) ......................................... 101
Раздел II. Кросс-культурное измерение языковой категоризации опыта (на примере английского и русского
языков) ................................................................................................ 124
1. Comfort как имя концепта культуры: ценности и антиценности
(А. О. Бударина, М. Н. Коннова) ........................................................ 124
2. Практики англогибридизации ономастического пространства
российских городов (Т. М. Шкапенко) .............................................. 168
3. Ценностное измерение бытия в стихотворении А. С. Пушкина «Монастырь на Казбеке»: оригинал и перевод на английский
(М. Н. Коннова) ................................................................................... 188
Заключение (М. Н. Коннова) ............................................................ 208
4
ПРЕДИСЛОВИЕ
Язык как средство общения и способ выражения мысли неотделим от опыта. Именуя, характеризуя и оценивая мир, язык ословливает не столько «объективный» мир во всей его полноте, сколько бытие, прочувствованное и осознанное чело­веком, — его опыт. Опыт отличает исключительное многооб­разие: «Сознательный опыт варьируется от ярких визуальных ощущений цветов до чувства едва уловимых привычных арома­тов; от резких болей до ускользающих мыслей, которые мы вот­вот должны припомнить; от повседневных звуков и запахов до потрясающей музыки… от специфичности вкуса мятной кон­феты до всеобщности опыта самости. Всем этим вещам при­сущи особые переживаемые в опыте качества. Все они играют видную роль во внутренней ментальной жизни»1.
Вариативность опыта, обусловленная бесконечной много­гранностью бытия, находит свое отражение в естественном языке и человеческой речи, формируя их неповторимый, но уз­наваемый облик. Общность опыта, объединяющая носителей определенного языка в определенный период его развития, обе­спечивает единство коммуникативных и дискурсивных практик эпохи. Изменение опыта влечет за собой трансформации языка на различных его уровнях, постепенные или стремительные, явные или малозаметные. Язык, способный отразить опыт и в простоте его повседневных бытовых проявлений, и на невыра­зимых глубинах жизни души и мысли, является основным сред­ством передачи опыта в процессе общения.
В процессе категоризации, вовлекающем в работу также па­мять, внимание и умозаключения, перцептивно воспринятый мир приобретает упорядоченный, систематизированный харак-
1
 Чалмерс  Д. Сознающий ум: В поисках фундаментальной теории.
М. : УРСС, 2015. С. 20.
5
Предисловие
тер. Процесс категоризации осуществляется непрерывно: чело­век постоянно направляет в мир средства его категориальной идентификации — своеобразные «зонды» разной длины и кон­фигурации. «В качестве зондов могут рассматриваться и про­стейшие перцептивные схемы, и языковые значения, и научные теории, а также идеология, государственные законы, мораль­ные принципы…»
1
Язык и ословливаемый им человеческий опыт существуют во времени. Во временных координатах воспринимается все сущее, все доступное человеческому уму и истолкованию; все, воспринимаемое сознанием и представляемое им, имеет некие темпоральные характеристики. Понимание временных разли­чий является основным условием смыслового единства опыта. Время, представляющее собой непрерывный поток дифферен­цируемых элементов опыта и череду мельчайших изменений, входит в язык по-разному: как сложная мыслительная сущ­ность, закрепляемая в семантике языковых единиц и категорий, и как внешняя сила, вызывающая трансформации в опыте и от­ражающем его языке.
Настоящая коллективная монография, объединившая иссле­дования различных аспектов языкового преломления изменяю­щегося опыта индивида и социума, состоит из двух разделов.
Первый раздел, «Категоризация опыта в немецком и рус- ском языках: когниция и коммуникация», объединяет иссле­дования, освещающие с опорой на данные немецкого и русского языков вопросы вербального отражения многообразного опыта постижения действительности в ее онтологическом, аксиологи­ческом и коммуникативном измерениях.
В центре главы «Лингвистическая интерпретация по- знания прошлого опыта» (автор — д-р филол. наук, проф. Л. М. Бондарева) находится проблема словесной экспликации сложной ментальной сущности — опыта прошлого. Рассматри­вается языковая специфика ретроспективного дискурса, который
1
 Журавлев  И. В. Теория эмерджентной эволюции и эволюционная эпистемология Карла Поппера // Поппер К. Р. Знание и психофизи­ческая проблема: В защиту взаимодействия. М. : Изд-во ЛКИ, 2008. С. 234—235.
6
Предисловие
представляет собой результат фиксации в текстах лимитирован­ного жанрового репертуара ментально-когнитивной ретроспек­тивной деятельности речевого субъекта, осуществляющего интенционально обусловленную реконструкцию собственного или чужого прошлого опыта. Констатируется факт реализации данного типа дискурса в двух разновидностях — в качестве индивидуально обусловленного и коллективно обусловленно­го подтипов, что регламентируется функционированием меха­низмов личностной или коллективной памяти соответственно. Описываются субстанциальные признаки ретроспективного дискурса, к которым относятся его конституирующие, диффе­ренцирующие и идентифицирующие параметры. Непосред­ственным материалом исследования послужили мемуарно-ав­тобиографические тексты немецких писателей XIX—XX вв., циркулирующие в пространстве индивидуально обусловлен­ного подтипа ретроспективного дискурса и формирующиеся в процессе активизации автобиографической памяти их авторов. Специальное внимание уделяется такому идентифицирующе­му признаку дискурса, как вербализация концепта «память», обладающего полевой структурой. Осуществляется последова­тельная интерпретация экспликаторов ядерной зоны, ближней и дальней периферий, а также интерпретационной зоны номи­нативного поля подразумеваемого концепта.
Глава «“Формула Гамана”: к проблеме двух онтологий как коммуникативных событий» (автор — д-р филол. наук, проф. В. Х. Гильманов) сосредоточена вокруг вопросов соотно­шения языка и бытия, языка и познания, языка и опыта. Иссле­дуется философия языка наиболее сложного из немецких деяте­лей эпохи Просвещения — Иоанна Георга Гамана (1730—1788), осуществившего «коперниканский переворот» в науке о языке и предвосхитившего целый ряд проблем, актуализированных в герменевтике П. Рикёра, Х.-Г. Гадамера, Ж. Дерриды.
В главе «Аргументативная роль монолога и диалога в ху- дожественном дискурсе романа Т. Манна “Будденброки”» (авторы — д-р филол. наук, проф. И. Д. Копцев, д-р филол. наук, проф. Л. А. Мальцев, д-р филол. наук, проф. Н. Г. Вла­димирова) рассматриваются особенности экспликации комму­никативного опыта в литературном произведении. На примере
7
Предисловие
романа Т. Манна «Будденброки» авторы демонстрируют, что в художественном тексте аргументативная форма диалогической речи по своей функции, структуре и языковым средствам вы­ражения существенно отличается от логической аргументации в ее обыденном смысле. Причина несовпадения заключается в жанровой специфике литературно-художественного произ­ведения, призванного оказывать прежде всего эстетическое воздействие на читателя или слушателя. Авторы прослежи­вают, как различные по возрасту, по своему социальному или родственному положению персонажи в романе используют аргументацию как средство отстаивания своих взглядов, инте­ресов или как средство воздействия на других действующих лиц. Опираясь на основные постулаты когнитивного подхода к аргументации в художественном тексте, авторы описывают си­туации, когда предметом (объектом) аргументативной оценки говорящего и «ты»-адресата выступают третьи лица, по отно­шению к которым оба участника убеждающего диалога, адре­сант и адресат, строят свои оценочные модели. Наряду с моде­лями субъекта убеждения и адресата убеждения присутствуют модели «он»-адресата, поставляемые соответственно обеими сторонами убеждающего диалога, и две модели порождения набора аргументов для обеих моделей «он»-адресата. Отмеча­ется, что процесс моделирования «он»-адресата и «ты»-адре­сата происходит на событийном (эмпирическом) уровне — на уровне поступков и речи действующих в литературном произ­ведении лиц.
В главе «Рефлексивы в современном литературном дис- курсе: опыты анализа и интерпретации» (автор — д-р фи- лол. наук, проф. Н. Г. Бабенко) рассматриваются особенности преломления в художественном тексте сложного опыта вну­тренней и внешней рефлексии. На материале частных худо­жественных практик современного литературного дискурса представлено описание лингворефлексологии как области филологического дискурса, а именно — рассматриваются рефлексивы как метаязыковые комментарии и в то же время как актуализированные компоненты художественного текста. К анализу привлечены прозаические произведения П. Басин­ского, Ю. Буйды, А. Варламова, Е. Водолазкина, Н. Кононова,
8
Предисловие
Д. Рубиной, М. Степановой, М. Степновой, Т. Толстой, Е. Чи­жовой. Участие рефлексивов в процессе апперцепции лите­ратурного произведения способствует сокращению комму­никативной дистанции между реальным автором и реальным читателем, формированию коммуникативной, лингвистиче­ской, культурной компетенций читателя. В главе представлены опыты лингвистического анализа и интерпретации рефлекси­вов: рассматриваются облигаторные и факультативные ком­поненты структуры рефлексива; гарнитура объектов языковой рефлексии (буква, звук, слово, словосочетание, предложение, субтекст); аксиологическая переориентация объекта языковой рефлексии в контексте рефлективного фрагмента текста; реф­лексив как лингвопоэтический прием; рефлексивы как доми­нанта регулятивности; а также лингводидактический потенци­ал метаязыковых высказываний.
Второй раздел, «Кросс-культурное измерение языковой
категоризации опыта (на примере английского и русского языков)», объединяет исследования, которые освещают вопро-
сы лингвистического освоения опыта инокультурной традиции в процессе взаимодействия носителей различных языков.
В главе «Comfort как имя концепта культуры: ценности и антиценности» (авторы — д-р пед. наук, проф. А. О. Будари- на, д-р филол. наук, доц. М. Н. Коннова) на примере английской лексемы comfort и заимствованного существительного ком­форт анализируются изменения в восприятии аксиологических оснований бытия носителями английского и русского языков. Процесс формирования семантического поля существительно­го comfort, ставшего именем фундаментальной ценности запад- ноевропейского мира, прослеживается в контексте ментальной истории англо-американской цивилизации. Демонстрируется, что общая динамика концептуального содержания слова состо­ит в последовательной деаксиологизации понятий, выражаемых его лексико-семантическими вариантами: от первоначальной соотнесенности с миром идеальных ценностей, через актуали­зацию собирательного образа ценностей вещного мира, к отож­дествлению с элементарными психофизиологическими ценно­стями витального уровня. Демонстрируется, что при вхождении в русский язык английское заимствование comfort / комфорт
9
Предисловие
номинировало инокультурное явление. В XIX в. этика «аске­тического самоограничения и самопожертвования» (Й. Херльт, К. Цендер), составлявшая доминирующую ценностно-поведен­ческую модель общества в России, препятствовала принятию «ценностей», обобщенно именуемых комфортом. Однако в рамках начавшейся на рубеже 1980—1990-х гг. трансформа­ции смысложизненных установок российского социума слово комфорт и актуализируемый им образ жизненного успеха в «цивилизованном обществе» стали превращаться в инструмент манипулятивного воздействия на сознание носителей русского языка.
В главе «Практики англогибридизации ономастического пространства российских городов» (автор — д-р филол. наук, проф. Т. М. Шкапенко) описываются особенности воздействия английского языка на разноструктурные языки мира, отража­ющие противоречивый опыт глобальной экспансии англо­американской культуры. Детально характеризуются процессы гибридизации лингвистических феноменов различного уровня. Структурно-системный уровень скрещивания языков описы­вается в диахронической перспективе на материале пиджинов, или креольских языков. Обращается внимание на различия в терминологии, используемой в контактной лингвистике для ха­рактеристики процессов системной языковой конвергенции в эволюционной перспективе. Если описание результатов микси­рования языков в эпоху колониальных захватов осуществляется в терминах победителей и побежденных (субстрат, суперстрат и адстрат), то для периода глобализации свойственно рассмо­трение изоморфных процессов в терминах гибридных образо­ваний. Воздействие английского языка на принимающие языки мира приводит к возникновению этнотерриториальных раз­новидностей глобального английского. Обосновывается, что, в отличие от Hinglish или Singlish, не существует социально­исторических оснований для причисления русифицированного английского к группе языковых гибридов. Практики англоги­бридизации современного русского языка сводятся к лексиче­ским заимствованиям различного типа и спорадическим вкра­плениям элементов английского языка в речь представителей отдельных социовозрастных групп.
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]