Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Язык, личность, деятельность. Взгляд молодых исследователей. Материалы второй Всероссийской очно-заочной студенческой научно-практической конференции.
.pdf
181
consciously intended the pun on Carrie’s name, it is clear that he conceives of her
as carried along by the sea, not moving by the exertions of her will.
Life was always characterized by the ceaseless motion and the relentless
tides of the sea; individuals in their desires for a secure harbor make perilous the
condition of others. Hurstwood, forty, and weary of a marriage which had lost all
its meaning, is attracted by Carrie’s youth and grace; Carrie, by his promise of a
new security. Yet, when they first meet alone in her parlor, his gaze makes her
weak and insecure; “The little shop-girl was getting into deep water. She was letting her few supports float away from her” [6].
If the figure of life as a turbulent sea is the commonest metaphor in “Sister
Carrie”, the comparison of life to a world of struggling animals is also important.
“We see man far removed from the lairs of the jungles…. He is becoming to wise
to hearken always prevail against them. As a beast, the forces of life aligned him
with them; as a man, he has not yet wholly learned to align himself with the forc-
es”. Incidental animal imagery runs through the novel, although the animals speci-
fied are as often domestic as wild. Carrie fears the coming of winter, like “the
sparrow on the wire, the cat in the doorway, the draw horse tugging his weary
load” [7]. In addition to the truly functional animal imagery in the novel, there are
many animal clichés: “a sail space” [8], “moths …. In the light of the flame” [9],
“the grapeless fox” [10], “birds of fine feather” [11], thoughts “upon eagles’
wings” [12]. Even such common comparison as these tend to regain some luster
when they are embedded in the total texture of the imagery.
Professor Phillips claims that often Dreiser effectively combines sea and animal imagery. An example of occurs in the final scene of the book, as Hurstwood
waits in the snow among a crowd of derelicts t enter the Bowery lodginghouse
where he expects to commit suicide. The men “looked at as dumb brutes look, as
dogs paw and whine and study the knob. … Then the door opened. It was push and
jam for a minute, with grim, beast silence to prove its quality, and then it melted
inward, like logs floating, and disappeared. There were wet hats and wet shoulders,
a cold, shrunken, disgruntled mass, pouring in between bleak walls” [13].
“Sister Carrie” established the basic opposition of image groups upon which
Dreiser was later to play extensive variations – the indifferent sea and the animal
world. The water is first “the turbulent sea of society”, then the lake of “private guilt”,
and finally the still stream of the “Inner Light”; the animals first inhabit a jungle but
later “a peaceable kingdom” [14]. These symbols have shifted in their suggestions
through the course of Dreiser’s career and have traced the central meaning of his
novels.
References
1. Phillips W. L. The imagery of Dreiser’s novels // Modern Language As-
sociation. No. 5. N. Y., 1963. P. 572–585.
2. Ross O. W. Concerning Dreiser’s mind // American Literature. Vol. 18.
No. 3. Duke University Press, 1946. P. 233–243.
3. Phillips W. L. The imagery of Dreiser’s novels // Modern Language As-
sociation. No. 5. N. Y., 1963. P. 572–585.
182
4. Ibid.
5. Dreiser, Th. Sister Carrie. C. E. Merril Pub. Co., 1969. P. 26.
6. Ibid. P. 137.
7. Ibid. P. 87–88, 57.
8. Ibid. P. 10.
9. Ibid. P. 45, 60.
10. Ibid. p. 107.
11. Ibid. P. 99.
12. Ibid. P. 177.
13. Ibid. P. 450–451.
14. Phillips W. L. The imagery of Dreiser’s novels // Modern Language As-
sociation. No. 5. N. Y., 1963. P. 572–585.
А. Н. Мореева
Научный руководитель – Н. Н. Кряжевских
Окказиональное употребление пословиц
в произведениях Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец» и «Хоббит»
В последнее время особый интерес представляют исследования в
области фразеологии. Самым кратким, информативным и, возможно,
наиболее используемым посланием являются пословицы и поговорки. В
пословицах заключен глубинный смысл и народная мудрость, уходящая
своими корнями в далекое прошлое. В них мы можем увидеть культуру,
традиции и историю народа, познать, что такое добро и зло.
Но в то же время приходится констатировать, что речевое
употребление пословиц до сих пор остается вне поля зрения исследователей.
Актуальность данной работы заключается в том, что в силу
неразработанности вопроса рассмотрение видов окказиональной
вариативности пословиц в английском языке может представлять научный
интерес.
Большинство лингвистов рассматривают пословицы и поговорки как
устойчивые словосочетания поучительного характера, основанные на
жизненном опыте и отражающие особенности языковой картины мира того
или иного народа.
Содержание пословиц специфично и охватывает все сферы жизни
человека, давая ответы на вопросы бытовой, религиозной, нравственной,
философской, социальной тематики.
Среди классификаций пословиц можно выделить распространенную
классификацию пословиц по темам, затрагиваемым в пословицах.
Проанализировав темы, наиболее часто встречающиеся в сборниках
пословиц, можно разделить все пословицы на несколько обширных тем:
житейские – make haste while the Sun shines; морально-этические – one thief
deserves another; философские – the tree grows best in the land of its sires.
183
По мнению А. И. Молоткова, пословица в обобщенном виде
констатирует свойства людей и явлений: where the warg howls, there also the
orc prowls; даёт им оценку: ill news is an ill guest или предписывает образ
действий: do not meddle in the affairs of Wizards, for they are subtle and quick to
anger [1].
Среди пословиц выделяют пословицы с одним метафорическим
компонентом: to waver is to fall; с двумя метафорическими компонентами: in
the morning counsels are best, and night changes many thoughts и пословицы с
компаративным значением: where there's a whip there's a will.
Среди грамматической структуры пословиц можно выделить
повествовательные предложения: (сложносочиненные: strange accents do not
mar fair speech и сложноподчиненные: deeds will not be less valiant because
they are unpraised); побудительные предложения (простые: let not the swift
wait for the slow и сложноподчиненные: go not to the Elves for advice, for they
will say both no and yes) и вопросительные предложения: does an unarmed
man come down to speak with robbers out of doors?, встречающиеся крайне
редко.
Среди выразительных средств в пословицах выделяют следующие:
повторы: ill news is an ill guest; сопоставления: more haste less speed;
эвфонические средства в пословицах: рифмованные созвучия: apples for
walking, and a pipe for smoking; аллитерация: every worm has his weak spot;
ассонанс: much must be risked in war; лексико-эвфонические средства: the
hands of the king are the hands of a healer.
По мнению С. Н. Крячиной, при функционировании в речи пословицы
претерпевают изменения узуального и окказионального характера, а именно,
преобразуются и приобретают нетрадиционное значение [2].
В применении к пословицам допускается термин аллюзия. Аллюзии –
это окказионально-трансформированные пословицы, подвергшиеся
наибольшим структурно-семантическим изменениям в тексте [3].
В зависимости от разной степени связи с традиционным вариантом все
аллюзии можно подразделить на сильные: all that is gold does not glitter (all
that glitters is not gold – традиционный вариант) – и слабые: nothing is evil in
the beginning, в зависимости от связи с традиционным вариантом.
По отношению к речевому окружению все аллюзии можно разбить на
две большие группы: инкорпорированные: such things [as mighty heirlooms]
do not breed peace among confederates – и неинкорпорированные: the wise
speak only of what they know.
Существует несколько видов аллюзий: умолчание (неожиданная пауза
(остановка) в речи для произведения стилистического эффекта. Умолчание в
пословицах вызывается тем, что говорящим предполагается у слушающего
или читающего значение всей пословицы, перестановка основных
лексических компонентов (этот прием преобразования может полностью
изменить ее общее значение. У аллюзии в новой речевой ситуации
появляется противоположное значение), паронамазия (замена в пословице
184
одного из лексических компонентов словом, близким по звучанию, но
далеким с оригиналом пословицы) и контаминация (смешение в одном двух
или нескольких фразеологизмов, которое не приводит к образованию новой
единицы).
Примечания
1. Молотков А. И. Некоторые особенности употребления
фразеологизмов в современном русском языке // Нормы современного
русского литературного словоупотребления. Л., 1975. С. 253.
2. Крячина С. Н. Виды окказиональной вариативности пословиц //
Системное описание лексики германских языков. 1979. № 3. С. 57–62.
3. Вяльцева С. И. Окказиональное использование английских пословиц //
Исследования лексической сочетаемости и фразеологии. М., 1975. С. 245–270.
Ю. В. Швецова
Научный руководитель – Н. Н. Кряжевских
Юмористический дискурс в ситкоме «Теория большого взрыва»
Юмор является объектом изучения на протяжении многих лет.
Понятие же юмористического дискурса появилось в лингвистике
относительно недавно. Наиболее позднее и четкое определение дано Н. С.
Соколовой, по мнению которой дискурс – когнитивно-коммуникативный
процесс, социальное явление, реализуемое посредством языка, при котором
языковая личность находится во взаимодействии с окружающей средой в
своей речемыслительной и познавательной деятельности. Необходимо
учитывать двойственную сторону дискурса. В. В. Богданова отмечает, что
дискурс – это произнесенный текст, а текст – это грамматическая структура
произнесенного. Другими словами, текст – это абстрактный теоретический
конструкт, реализующийся в дискурсе. То есть дискурс необходимо
рассматривать в совокупности с паралингвистическими сопровождениями
речи – мимикой и жестами, которые создают ситуативный контекст, то есть
«погружают высказанную речь в жизнь» [1]. Б. М. Гаспаров отмечает
коммуникативные компоненты, присутствующие в дискурсе: 1)
коммуникативная цель автора или говорящего; 2) взаимоотношения
адресатов и автора; 3) всевозможные обстоятельства; 4) общая атмосфера; 5)
жанр и стиль сообщения; 6) ассоциации с предыдущим опытом, так или
иначе связанные с данным речевым актом.
Согласно А. А. Проскуриной, юмористический дискурс – особый вид
дискурса, характеризующийся особым смеховым отношением к
действительности, которое выражается сочетанием «в действии или мысли
объекта воздействия с полем возможностей, ему принципиально неприсущих»
[2]. Н. С. Соколова утверждает, что цель юмористического дискурса – не
только рассмешить, она намного глубже. В юмористическом дискурсе картина
мира открывается заново в рамках определенной среды общения. Своеобразное
185
мироощущение участников юмористического дискурса дает возможность
отойти от общепринятого положения и воспринять мир в своем смеховом
аспекте. Таким образом, юмористический дискурс обладает целью
«проанализировать и скорректировать в рамках своего высказывания
сложившуюся культурную ситуацию».
Характеристиками юмористического дискурса являются следующие:
наличие участников общения;
намерение участников уйти от серьезного разговора;
театральность и игровой характер общения;
юмористическая тональность коммуникации, что подразумевает
стремление уменьшить дистанцию и критически переосмыслить актуальные
понятия;
присутствие определенных моделей смехового поведения,
принятого в данной лингвокультуре.
Понимание юмористического дискурса – сложный процесс, на
протяжении которого в памяти конструируется его некий образ. В
построении этого образа используется как воспринимаемая информация, так
и информация, содержащаяся в памяти адресата. В процессе понимания
участвуют три типа схем: 1) когнитивные схемы; 2) формальные схемы; 3)
эмоциональные схемы. Когнитивные схемы необходимы для понимания
значения высказывания, формальные позволяют распознать жанр
юмористического дискурса, без чего невозможно его понимание.
Эмоциональные же схемы обозначают настрой на шутливый лад. Они
наиболее важны в этом виде дискурса для понимания. Юмор всегда связан с
эмоциональным общением, поэтому эмоциональный настрой – решающий
для понимания. В результате понимания участники юмористического акта
приобщаются к группе. Будет ли достигнут нужный прагматический эффект
– смех – зависит в первую очередь от компетентности адресата, его
психологического настроя, соответствия его взглядов взглядам оппонента.
Юмористический дискурс может быть представлен в различных жанрах – от
афоризма до юмористического рассказа, базовым является шутка [3].
Американский ситком «Теория большого взрыва» является отличным
примером юмористического дискурса. Сам сюжет сериала носит комичный
характер: два молодых блестящих физика, Шелдон и Леонард, снимают
вместе квартиру. Они гениальны в науке, но испытывают трудности в
общении с людьми, особенно с противоположным полом. Их жизнь
меняется, когда на лестничной площадке появляется новая соседка –
красавица Пенни. Леонард видит огромную перспективу в отношениях с
этой девушкой, но Шелдон понимает, что мечтам его друга не суждено
сбыться.
Для создания комического эффекта в юмористическом дискурсе
сериала используются лингвистические и экстралингвистические средства.
186
Методом последовательной выборки были выявлены лингвистические
средства на нескольких уровнях языка – фонетическом (звукоподражание и
интонация); морфологическом (омонимия, полисемия, нарушение
грамматических норм, окказионализмы, сходство в звучании слов);
лексическом (экспрессивная лексика, фразеологизмы, профессионализмы,
повтор); синтаксическом (сравнения). Используется также несколько групп
экстралингвистических средств: фонационные (темп, тембр, громкость речи,
заполнители пауз, мелодика речи, диалектные и социальные особенности
артикуляции звуков); кинетические (жесты, поза, мимика говорящего);
внешний вид персонажей; интерьер помещений; музыкальное оформление
ситкома. Все эти средства одинаково важны, так как создают целостную
картину юмористического дискурса. Отсутствие хотя бы одного из приемов
являлось бы причиной снижения предполагаемого эффекта юмористического
дискурса – смеха.
Примечания
1. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. URL:
http://www.twirpx.com/file/50665/.
2. Проскурина А. А. Прецедентные тексты в англоязычном
юмористическом дискурсе: автореф. дис. URL: http://samaraaltlinguo.narod.
ru/diss/proskurina.doc.
3. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. URL:
http://www.twirpx.com/file/50665/.
Е. А. Шерстнёва
Научный руководитель – Н. Н. Кряжевских
Способы формирования образа потустороннего мира
в сериале «Твин Пикс» Дэвида Линча
Художественный образ – сложное понятие, изучением которого
занимаются на протяжении многих лет культурология, психология,
лингвистика и семиотика. Такое многообразие точек зрения и взглядов на
художественный образ позволяет подходить к данному феномену
комплексно, учитывая все его особенности.
Способы формирования художественного образа, в первую очередь,
связаны с его семиотическим аспектом. Таким образом, понятия знака и кода
играют большую роль в его формировании. Изучением данных понятий
занимались такие ученые, как Ф. Л. Г. Фреге, Ч. С. Пирс, Ф. де Соссюр,
У. Эко, К. Метц, И. В. Толочин и др. До сих пор не существует однозначного
мнения по поводу этих понятий, и существующие теории знака разнообразны.
Цель данного исследования – выявление и анализ способов
формирования образа потустороннего мира в сериале «Твин Пикс».
Знак – материальный, чувственно воспринимаемый предмет, событие
или действие, выступающее в познании в качестве указания, обозначения
187
или представителя другого предмета, события, действия, субъективного
образования [1].
Все знаки состоят из трех взаимосвязанных компонентов
(репрезентамен, объект, интерпретант) и делятся на иконические, знакииндексы и знаки-символы [2].
Код, в свою очередь, является системой правил и закономерностей,
которые связывают знаки со значениями. Р. О. Якобсоном было введено
понятие субкода для описания системы с несколькими кодами, один из
которых доминирует, а остальные находятся между собой в отношениях
иерархии [3]. Субкоды в кинематографе представляют собой более узкие
способы употребления основного кода.
Д. Чандлер делит все коды на социальные, коды вербального,
невербального языка, товарные, поведенческие, регулятивные, текстовые,
научные, эстетические коды искусства, жанровые, риторические и
стилистические, коды СМИ, интерпретационные, коды восприятия, коды
образования и интерпретации, идеологические коды. Все коды,
используемые в кино, делятся на специальные кинематографические и
неспециальные [4].
Кодирование и формирование художественного образа происходит по
5 направлениям: изображение, речь, звук, музыка, письменные материалы.
Для изображения характерна полисемия, которая «дисциплинируется»
вербальными средствами. В опоре на понятие диегезис выделяют 3
разновидности речи (полностью диегетичная, недиегетичная и
полудиегетичная), 5 разновидностей звука (простой диегетичный, внешний
диегетичный, внутренний диегетичный, переместительный диегетичный и
недиегетичный) и 2 разновидности музыки (диегетичная и недиегетичная). К
письменным материалам относятся титры, интертитры и любые письменные
материалы, попадающие в кадр [5].
Таким образом, с точки зрения семиотики, художественный образ
является системой знаков, которая формируется при помощи всех трех
категорий знака и множества специальных кинематографических и
неспециальных кодов по пяти основным направлениям: изображение, речь, звук,
музыка и текст.
В формировании образа потустороннего мира в сериале «Твин Пикс»
задействованы как специальные кинематографические, так и неспециальные
коды, действующие в единстве по всем пяти направлениям. В качестве
примера рассмотрим коды, задействованные в формировании речевого
аспекта образа потустороннего мира в сериале «Твин Пикс».
Вся речь, произносимая в сериале, относится к классу полностью
диегетичной речи, то есть все реплики произносятся действующими лицами,
нет закадрового комментария. Это создает некий «эффект присутствия»,
вовлекает зрителя в происходящее. В речи героев использованы следующие
неспециальные коды: коды вербального языка, а именно, лексические
субкоды. Внимание зрителя привлекает содержание реплик обитателей
188
Черного Вигвама, представителей потустороннего мира, которые постоянно
говорят загадками. Чаще всего это подсказки, смысл которых становится
ясен позже. Например, маленький человек говорит агенту Куперу фразу,
которая в будущем укажет на убийцу Лоры Палмер: “ I've got good news!
That gum you like is going to … come back in style.” Сама Лора Палмер
говорит агенту Куперу во сне: “Sometimes my arms bend back”, пытаясь этим
сказать, что она была связана до убийства. Когда мы слышим эти
высказывания впервые, они кажутся непонятными и загадочными, усиливая
мистическую атмосферу.
Следует отметить специальный кинематографический код, который
обладает особой выразительностью. В сценах, действие которых происходит
в Черном Вигваме, используется особый код монтажа. Запись голоса
происходила следующим образом: реплики актеров записывались «задом
наперед», а затем запись обращали назад. В результате, мы слышим
английский язык, но при этом он звучит очень странно. Это также
способствует созданию мистической атмосферы.
Примечания
1. Философский словарь. URL: http://glossword.info/index.php/index/23-
filosofskiij-slovar-.xhtml.
2. Johansen J. D., Larsen S. E. Signs in Use: An Introduction to Semiotics.
N. Y. : Routledge, 2005. 246 p.
3. Усманова А. Р. Код. URL: http://www.countries.ru/library/semiotic/code. htm.
4. Stam R., Burgoyne R., Flitterman-Lewis S. New Vocabularies in Film Semi-
otics: structuralism, poststructuralism, and beyond. N. Y. : Routledge, 2005. 246 p.
5. Там же.
Е. А. Косолапова
Научный руководитель – О. В. Чупракова
Политические эвфемизмы и особенности их перевода
Политическая корректность, явление, получившее довольно широкое
распространение в англоязычных странах, оказало значительное влияние на
современный английский язык. Политиическая корреектность (также
политкорректность; от англ. politically correct – «соответствующий
установленным правилам») – практика прямого или опосредованного
запрета на высказывание политических суждений, обнародование фактов,
употребление слов и выражений, считающихся оскорбительными для
определённых социальных групп, выделяемых по признаку расы, пола,
возраста, вероисповедания, сексуальной ориентации и т. п.
Политически корректные идеи часто демонстрируются в смягченных
выражениях. Именно поэтому одним из наиболее эффективных средств для
создания политически корректной лексики является эвфемия, в нашем
случае политические эвфемизмы. Е. К. Павлова определяет политические
189
эвфемизмы как лексемы, употребляемые вместо нежелательных слов и
выражений с целью скрыть неприятные стороны действительности за счет
смягчения и искажения смысла описываемого факта. Политический
эвфемизм – это всегда эвфемизм, введенный с целью избежать того или
иного оскорбления какой-либо группы населения.
Существует несколько тематических групп политических эвфемизмов.
В первую группу входят слова и выражения, смягчающие различные виды
дискриминации:
расовую и этническую дискриминацию (racism): Слово black –
чернокожий заменяется эвфемизмом member of the African diaspora; Oriental
– азиатский заменяется на Asian;
возрастную дискриминацию (ageism): избегается употребление
слова old старый, вместо него распространены такие эвфемизмы, как senior,
mature, seasoned;
дискриминацию по сексуальной ориентации (sexism):
политкорректным названием для гомосексуалистов и лесбиянок является
alternative lifestyle; понятие «гомосексуалист» заменяется на «гомосексуал» –
the homosexual;
половую дискриминацию: замена компонента -man на -person в
сложных словах: chairperson, congressperson; замена слова man на слово
human being.
А также эта группа включает эвфемизмы, смягчающие
дискриминацию людей, которые обладают нестандартными пропорциями
(sizeism), дискриминацию лиц с физическими или умственными
недостатками и имущественную дискриминацию.
К следующей группе эвфемистической лексики относятся эвфемизмы,
отвлекающие внимание от негативных явлений действительности. Эту
группу целесообразно разделить еще на несколько подгрупп:
эвфемизмы, служащие прикрытием агрессивных военных действий:
слова agression- агрессия и war – война заменили на involvement –
вовлечение и conflict – конфликт, а вместо слова bomb – бомба
употребляется слово device – устройство;
эвфемизмы, смягчающие негативные последствия в социально-
экономической сфере: термин crisis заменили эвфемизмы period of economic
adjustment, downsizing, meaningful downturn;
эвфемизмы, связанные с преступностью: эвфемизм correctional
facilities – исправительное учреждение сменил слово prison – тюрьма,
correctional officers – офицеры охраны заменили прежнее выражение prison
guards (тюремные надзиратели).
Каждая группа политических эвфемизмов обладает своими
особенностями перевода. В связи с этим существуют разнообразные способы
перевода политкорректных выражений:
поиск эквивалентов;
190
применение переводческих трансформаций (транслитерация,
транскрибирование, компенсация, калькирование, генерализация,
конкретизация, модуляция);
использование нескольких способов перевода.
В результате исследования особенностей перевода политкорректной
лексики на примере газетных статей мы выяснили, что чаще всего для
перевода политкорректных слов и выражений на русский язык применяется
поиск эквивалентов (50%), например, Relations between Washington and Moscow are again heating up over the issue – отношения между Вашингтоном и
Москвой по этой причине вновь обострились.
Менее часто встречаются случаи модуляции и калькирования (20%),
например, African-American – афро-американец, gender atypical –
нетипичный пол, tobacco consumer – потребитель табака (калькирование), to
serve – отбывать срок тюремного заключения, solitary – одиночная камера,
blindly – бездарно (модуляция).
Также встречаются одиночные случаи конкретизации (11,6%),
например, there has been a steady drumbeat of alarmist rhetoric about potential
threats online – все чаще и громче звучат панические заявления о
потенциальных угрозах в сети; генерализации (10%), например, nationalistminded youth and people from the Caucasus – националистически настроенная
молодежь и кавказцы, migrant workers – гастарбайтеры; компенсации
(12,3%), например, it's depressing – вызывает гнетущее впечатление, weaken
labor – ослабить положение рабочих.
А. К. Мамедова
Научный руководитель – О. В. Чупракова
Концепт «Dream» как средство раскрытия образа главного героя
(на материале романа Айрис Мердок «Сон Бруно»)
Известно, что у искусства есть свое особое, специфически
художественное содержание. А основной единицей художественной формы
является образ. Образ – это, прежде всего, категория эстетики,
характеризующая особый, присущий только искусству способ освоения и
преобразования действительности [1]. Образ является ключевым понятием
для языка искусства в целом и языка художественной литературы в
частности.
Приняв во внимание существующие в литературоведении и
лингвистике точки зрения на понятие «образ», Е. Б. Борисова предлагает
следующее общее определение понятия «художественный образ»:
«Художественный образ – это основная единица художественной формы,
система конкретно-чувственных средств, воплощающая собой особое,
собственно художественное содержание, то есть художественно освоенную
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]