Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Экономический рост и развитие. Учебное пособие
.pdf
Анализируя вклад факторов в экономический рост стран на рис. 3.3
можно заметить, что как в периоды экономического бума, так и кризиса наибольшее влияние на изменение ВВП оказывает совокупная факторная производительность.
Неоклассические теории роста наилучшим образом объясняют долго-
срочное развитие мировой экономики вообще, или по крайней мере
крупнейших экономик мира, например США. Развитие малых открытых
экономик, находящихся в стадии рыночной трансформации и технологической модернизации, в значительной степени определяется множеством
экзогенных факторов, включая условия международной торговли, приток
иностранных инвестиций, мировые цены на товары и производственные
ресурсы. В развивающихся экономиках данные теории и модели также
применяются, но результаты требуют дополнительных пояснений.
Примеры развивающихся экономик
Довольно часто различия в темпах роста развивающихся экономик объясняются политико-институциональными переменными. К ним относят,
например, качество институтов, выражающееся в эффективности бюрократии,
отсутствии коррупции, защите прав собственности и верховенстве закона.
Эти факторы являются важным условием роста. Выделяют и прочие специфические факторы развивающихся экономик, значимые при оценках экономического роста [50]:
географические (например, если страна относится к странам Африки,
расположенным южнее Сахары или странам Латинской Америки, это негативно влияет на ее рост);
политические (верховенство закона, политические права и гражданские
свободы позитивно влияют на рост, а войны, революции и государственные
перевороты – негативно);
религиозные (конфуцианство, буддизм, ислам, протестантизм и католи-
цизм по-разному влияют на рост экономики);
искажения рыночного механизма (например, высокий разрыв между
официальным обменным курсом и курсом черного рынка негативно влияет
на рост);
производство в добывающем секторе (доля продукции первичного сек-
тора в экспорте негативно влияет на рост, а доля горнодобывающей промышленности в ВВП – позитивно).
Как правило, в исследованиях экономического роста перечисленные
факторы находят отражение в совокупной факторной производительности,
определяемой косвенным путем.
На рис. 3.4 показаны результаты декомпозиции факторов экономического роста различных регионов мира в период с 1999 по 2005 г. (рассчитан в том
числе и вклад СФП в экономический рост) по трем группам стран – СНГ,
промышленно развитым странам и Китаю.
3.4. Эмпирический анализ вклада факторов производства в экономический рост
101
Китай ПРС СНГ
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
0
Рис. 3.4. Оценка вклада труда, капитала и совокупной факторной производительности
в экономический рост регионов мира в период с 1999 по 2005 г. [51, c. 3]
СФП
Капитал
Труд
С наших сегодняшних позиций в мировом рейтинге конкурентоспособности покажется странным, что для экономик СНГ вклад СФП в экономический рост оказался выше, чем для промышленно развитых стран и Китая.
Неужели в наших странах развитие науки, инновационной сферы, человече-
ского капитала проходило более высокими темпами, чем в ПРС и в Китае?
Самое простое толкование может быть следующим: теоретические модели эндогенного роста рассматривают преимущественно внутренние факторы
роста экономики, а влияние экзогенных факторов, включая экспорт и импорт
товаров и услуг, притоки и оттоки кредитов и инвестиций не связаны с изменением факторов труда и капитала, поэтому данные факторы находят отражение в СФП. Улучшение таких внутренних характеристик в странах СНГ в
период с 1999 по 2005 г. было связано не в последнюю очередь с ростом мировых цен на сырье, а сырье и продукты его переработки являются основной
группой экспорта стран СНГ. Таким образом, существенный вклад СФП в
экономический рост на самом деле является результатом воздействия внешних по отношению к экономике факторов, а именно результатом изменений
в международной торговле, отражающих перераспределение производимой
добавленной стоимости в мировой экономике. Эти изменения в рассмотренном периоде оказались достаточно благоприятными для всех экспортеров
сырья. Схожие выводы можно сделать по результатам анализа вклада факторов в экономический рост белорусской экономики.
Первые публикации с расчетом вклада труда, капитала и СФП в экономический рост Беларуси появились около 10 лет назад. К этому времени
накопилась достаточно полная для проведения анализа база статистических
3
102
данных во временных рядах с показателями, используемыми в известных
Годовой прирост ВВП, % Вклад СФП, % – НБРБ
–
2015
моделях.
Белорусские исследователи М. Демиденко и А. Кузнецов по данным за
1995–2008 гг. провели в 2010 г. [52] декомпозицию роста белорусской экономики по факторам труда и капитала. Вклад затрат труда был оценен в 30%,
капитала – в 70%. В дальнейшем авторы оценили вклад СФП в экономический
рост, который на протяжении периода наблюдений оставался положительным.
Примечательно, что сам фактор СФП в авторской модели разделен на две
составляющие: «рост СФП за счет роста цен на нефть» и «остаток СФП».
Нетрудно заметить, что по логике вещей первая составляющая совокупной
факторной производительности в интерпретации белорусских авторов не
отражает величину запасов человеческого капитала, знаний и идей согласно
теории эндогенного роста. Зато этот фактор вполне соответствует реалиям
белорусской экономики, которая в действительности сильно зависит от цен
на нефть.
Наиболее полная декомпозиция факторов экономического роста Беларуси за продолжительный период с 2001 по 2017 г. проведена персоналом МВФ.
Специалисты Нацбанка Республики Беларусь Н. Мирончик, С. Судник,
Е. Качерская в 2016 г. [53], используя данные по белорусской экономике за
2003–2015 гг., рассчитали СФП альтернативным методом, когда учитывались
показатели выбытия и обновления капитала, загрузки производственных
мощностей, при этом оценка фактора труда проводилась в натуральном измерении, в человеко-часах. В результате авторская оценка СФП довольно
сильно отличается от оценки МВФ (рис. 3.5). Несмотря на отличия в оценках
СФП с ранее рассмотренным исследованием, общая тенденция продуктивности примерно такая же – снижение.
15
10
5
0
2003 2005 2007 2009 2011 2013
– 5
– 10
15
Вклад СФП, % – МВФ
Рис. 3.5. Вклад совокупной факторной производительности в экономический рост
Беларуси по оценкам МВФ и Нацбанка [54]
3.4. Эмпирический анализ вклада факторов производства в экономический рост
103
Если провести сопоставление темпов роста ВВП Беларуси и вклада СФП
–
15
2017
в экономический рост с мировыми ценами на нефть (рис. 3.6), нетрудно
проследить тесную статистическую связь темпов экономического роста с
изменением нефтяных цен.
60,0
10
5
0
2003 2005 2007 2009
20022001 200820062004 2010
– 5
– 10
15
Рис. 3.6. Зависимость экономического роста Беларуси от изменений мировых цен
Вклад СФП Реальный рост ВВП Изменение мировых цен на нефть – справа
на нефть, % [54]
2011
2012
2013
2014
2016
2015
60,0
60,0
60,0
– 20,0
– 40,0
– 60,0
Несмотря на наличие определенных проблем в применении неокласси
ческих моделей в анализе роста развивающихся экономик, есть множество
примеров, когда такие модели удалось успешно реализовать, в том числе на
примере отдельных регионов или видов деятельности. В частности, А.М. Филипцовым установлена зависимость выручки от реализации сельхозпродукции
в районах Беларуси от трех факторов – труда, капитала, площади сельхозугодий – по данным 1994–2016 гг. [55]:
a1
a2
Y = А ⋅ x
⋅ x
1
a3
⋅ x
2
, (3.7)
3
-
где Y – выручка от реализации продукции сельскохозяйственными организациями района, руб.; х1 – стоимость совокупного капитала по всем сельскохозяйственным организациям района, руб.; х2 – затраты труда по сельскохозяйственным организациям района, тыс. чел.-час.; х3 – площадь сельскохозяйственных угодий, используемых организациями района, условных гектар;
а1, а2, а3 – коэффициенты регрессии, отражающие степень влияния факторного показателя на результативный; А – свободный коэффициент.
Установлено, что наибольшую роль в формировании объема производства
в течение всего периода играл капитал (в среднем за период исследования
коэффициент регрессии составил 0,84).
И все же следует констатировать, что в условиях развивающихся экономик неоклассические модели роста работают не всегда так, как они
работали при описании крупной экономики (например, американской)
3
104
или мировой экономики. Это не удивительно, потому что данные модели,
в которых отсутствует сектор «остальной мир», не предназначены для
анализа вклада экспорта и импорта в ВВП, которые зависят от экзогенных
факторов.
Для оценки вклада экспорта в экономический рост используются другие типы моделей, анализирующие связь экономического роста с платежным балансом. Подобные модели описывают взаимосвязь экспорта и
импорта, ВВП и валютного обменного курса. Подобные взаимосвязи
прослеживаются в краткосрочном периоде. Для их описания нужна подробная информация по показателям СНС, курсам валют.
3.5. Роль институтов в обеспечении экономического роста
Современные модели экономического роста сформировались на основе
двух источников: неоклассической теории производства и кейнсианской
теории макроэкономического равновесия. Оба обусловили возникновение
двух основных направлений в теоретических исследованиях проблем экономического роста – классического и кейнсианского. Эти два направления по-разному рассматривают воздействие институтов на экономический рост. Основным у с л о в и е м, обеспечивающим экономический рост, согласно классическому подходу, является свободная конкуренция, где рынок определяет
дис пропорции экономики. Свободная конкуренция, по мнению ее сторонников, должна быть на всех уровнях национальной экономики, а регулирование – там, где это обязательно необходимо [56].
Основным постулатом классической экономической теории является
утверждение, что экономика функционирует в условиях общего равновесия,
где совокупный спрос всегда равен совокупному предложению, а диспропорции между спросом и предложением могут носить лишь частичный и временный характер. Впервые именно представителями классической экономической
школы было обосновано общественное устройство, в котором развитие хозяйства может идти в соответствии с объективными законами экономики, т.е.
с учетом господства частной собственности, свободной конкуренции и свободной торговли. Однозначно обосновывался принцип невмешательства
государства в хозяйственную деятельность как основной сдерживающий
фактор экономического роста.
Казалось бы, альтернативой классическому подходу к интерпретации
экономического роста станет институционализм, возникший в конце XIX–
начале ХХ в. как ответ на острые социальные противоречия и кризисы промышленного капитализма того времени. В отличие от неоклассической
школы, институционализм в качестве предмета своего анализа выдвигает как
экономические, так и неэкономические проблемы социально-экономического развития. Действительно, его представители, например, Г. Мюрдаль, вступали в полемику с неоклассиками по поводу реальных причин богатства и
бедности отдельных стран.
3.5. Роль институтов в обеспечении экономического роста
105
Нобелевский лауреат 1979 г. Т. Шульц в исследованиях экономик развивающихся стран пришел к выводу относительно инвестиций в человеческий
капитал как основополагающего фактора экономического процветания. К ним
он относил не только прямые затраты на образование в средних и высших
учебных заведениях, но и самообразование дома, повышение опыта на работе, а также капиталовложения в сферу здравоохранения, образования и науки.
Утверждение институционалистов относительно приоритетности фактора
человеческого капитала в обеспечении долгосрочного устойчивого экономического роста полностью соответствует основным предпосылкам создания и
результатам апробации неоклассических моделей роста, в частности, моделей
эндогенного роста. Поэтому при рассмотрении факторов и механизмов обеспечения экономического роста представителями неоклассической и институциональной (неоинституциональной) школ серьезных противоречий между ними на самом деле нет. Чего нельзя сказать о противоречиях между неоклассиками и современными последователями кейнсианства.
В 2012 г. американские экономисты Д. Асемоглу (иногда пишут как
Аджемоглу) и Д. Робинсон представили книгу «Почему одни страны богатые, а другие бедные. Происхождение власти, процветания и нищеты» [57].
Ключевую роль в достижения странами устойчивого и долгосрочного
экономического процветания авторы отводят институтам.
Авторы противопоставляют два т ип а институтов: экстрактивные, на
правленные на исключение большей части общества из процесса принятия
политических решений и распределения доходов, и инклюзивные – направленные на включение максимально широких слоев общества в экономическую
и политическую жизнь. За исключением широких слоев общества из процесса принятия политических решений, по мнению авторов, неизбежно следует
и наступление на экономические права всех, кто не принадлежит к элите.
А отсутствие у широких слоев общества надежных гарантий прав собственности и возможности получать доход от своих предприятий ведет к остановке экономического роста. Поэтому в отсутствие плюралистических политических институтов достижение устойчивого развития, по мнению авторов,
невозможно.
Инклюзивные экономические и политические институты запускают меха-
низм, названный «благотворной обратной связью», когда инклюзивные экономические институты укрепляют и расширяют инклюзивные политические
институты, а те, в свою очередь, приводят ко все большей вовлеченности в
экономическую деятельность различных слоев общества, что приводит к
продолжению экономического роста и укреплению инклюзивных экономических институтов.
Экстрактивные политические институты запускают не менее мощный
механизм, названный «порочным кругом», когда укоренившиеся экстрактивные
экономические институты после периода потрясений не только не ослабля-
3
-
106
ются, но воспроизводятся в еще более жесткой форме, и для сохранения в
новом виде им необходимы еще более жесткие экстрактивные политические
институты, чем раньше.
Экстрактивные политические институты часто сопротивляются проникновению новых технологий (а вместе с ними и экономическому росту), поскольку они могут разрушить монополии, служащие источником власти и
дохода действующих элит. Авторы не отрицают возможность роста при экстрактивных институтах.
Наоборот, они считают, что максимальные темпы роста на коротком по историческим меркам промежутке (авторы уточняют, что в их
понимании даже 20 лет – все еще «короткий промежуток») можно показать только при экстрактивных институтах.
Однако этот рост не будет устойчивым и не может привести к росту уров-
ня благосостояния до уровня развитых стран. Чаще всего этот рост связан с
перераспределением ресурсов (зачастую, насильственными методами) в более
продуктивную отрасль. Однако как только эффект от перераспределения
заканчивается, экстрактивный рост выдыхается, поскольку у работников нет
стимулов к увеличению производительности труда, что объясняет в том числе и так называемую «ловушку среднего дохода».
Изначально все институты во всех странах были экстрактивными. Непро-
должительные периоды, когда в отдельных странах возникали инклюзивные
институты, были причиной их экономического подъема, но слабость первых
плюралистических политических институтов позволяла элитам вновь возвращать полный контроль над обществом и разрушать сначала политические, а
затем и экономические инклюзивные институты. Так произошло с Венецианской Республикой, которая, организовав прообраз современного института акционерного общества, стала ведущей торговой державой Средиземноморья уже к началу XIV в.
Поворотным моментом в истории, после которого появились первые
устойчивые инклюзивные институты, по мнению авторов, была эпидемия
чумы в середине XIV в. в феодальной Европе. Она привела к уменьшению
численности крестьян, ощущалась нехватка рабочих рук, что привело к ослаблению феодальной зависимости, миграции рабочей силы в города, развитию промышленных технологий. Помимо постепенного усиления инклюзивных институтов через благотворную обратную связь (что показано на примере США и Великобритании), был и другой, более радикальный путь, по
которому пошла Франция. В XIX в. в большинстве стран Европы установились
в той или иной степени инклюзивные институты, открывшие дорогу к индустриализации.
Предлагаемую теорию авторы обосновывают на множестве исторических
примеров. В качестве примеров государств с экстрактивными институтами
выступают страны Черной Африки и Латинской Америки, Российская, Австрийская, Османская и Цинская империи, СССР, КНР времен «культурной
3.5. Роль институтов в обеспечении экономического роста
107
революции». В качестве примеров стран с инклюзивными институтами вы-
ступают Британская империя, США, Австралия, Франция после Великой
французской революции, Япония.
Авторы исследуют экономический рост в СССР, начиная с того момента,
когда политические экстрактивные институты устранили последние инклюзивные экономические институты через сворачивание НЭПа. Суть советской
индустриализации заключалась, по их мнению, в принудительном перемещении трудовых ресурсов из сельского хозяйства в промышленность, а населения – из деревень в города. Потенциал перемещения рабочей силы из
сельского хозяйства в промышленность, а населения соответственно – из
деревень в города был небесконечен: к концу 1970-х гг. численность городского населения СССР в промышленно развитых республиках вплотную
подошла к 70%, и рост практически остановился. Организация инклюзивных
экономических и политических институтов по большей части началась после
распада СССР.
Рассматривают авторы и экономику КНР. Отдавая должное тому, что Китаю удалось вырваться из порочного круга, авторы тем не менее отмечают,
что его рост по-прежнему происходит в условиях экстрактивных политических
институтов, хотя институты экономические уже в значительной степени стали инклюзивными. Высокие темпы роста Китаю удалось показать потому, что
за время «культурной революции» страна очень сильно отстала, как в свое
время и СССР, и многое можно было наверстать простым заимствованием
технологий. Однако в дальнейшем потенциал догоняющего роста будет исчерпан, и тогда Китай встанет перед необходимостью углубления политических
реформ.
Популярность подхода Асемоглу и Робинсона к объяснению причин
успехов и неудач отдельных экономик во многом объясняется совпадением видения авторов правильного пути построения экономической и политической модели общества с той моделью, которая выбрана ведущими
западными экономиками. Между тем, строгого статистического доказательства зависимости уровня экономического развития от инклюзивности
институтов авторами не представлено.
3.6. Глобальные индексы экономического развития
Как отмечалось ранее, совокупная факторная производительность изме-
ряется косвенным путем как разница между фактическим темпом роста экономики и вклада «осязаемых» факторов производства.
Если научно обосновано, что на величину СФП оказывают влияние определенные институты и человеческий капитал, то можно ли с помощью экспертных
оценок уровня развития институтов и человеческого капитала прямым путем
оценить совокупную факторную производительность?
3
108
Попытки количественно измерить размер человеческого капитала, уровень
инклюзивности институтов, связать его с показателями инновационной активности и экономического роста нашли практическое воплощение в методиках построения глобальных индексов потенциала экономического развития.
Индексы характеризуют не только достигнутый уровень благосостояния, но
и позволяют спроецировать текущие условия (институты, уровень развития
бизнеса, образование, инновационная политика) на будущий экономический
рост. Методики разработаны авторитетными международными организациями (ПРООН, ВОИС, ВЭФ) и получили широкое признание, поэтому индексы сейчас публикуются ежегодно на постоянной основе. К их числу
можно отнести:
индекс человеческого развития;
глобальный индекс конкурентоспособности;
глобальный инновационный индекс.
Индекс человеческого развития (ИЧР) как интегральный показатель, рассчитываемый ежегодно для межстранового сравнения и измерения уровня
жизни, грамотности, образованности и долголетия как основных характеристик человеческого потенциала экономик мира является стандартным инструментом при общем сравнении уровня жизни различных стран и регионов.
ИЧР (предыдущее название – индекс развития человеческого потенциала,
ИРЧП) публикуется в рамках Программы развития ООН в ежегодных отчетах
о развитии человеческого потенциала с 1990 г. При подсчете ИЧР учитываются три вида показателей:
1) ожидаемая продолжительность жизни;
2) уровень грамотности населения страны и ожидаемая продолжительность
обучения;
3) уровень жизни, оцененный через валовой национальный доход на душу
населения по паритету покупательной способности в долларах США (табл. 3.2).
Таблица 3.2. ИЧР по данным 2019 г.
1
Ранг
по
ИЧР
1 Норвегия 82,4 18,1 12,9 66 494
2 Ирландия 82,3 18,7 12,7 68 371
2 Швейцария 83,8 16,3 13,4 69 394
17 США 78,9 16,3 13,4 63 826
34 Литва 75,9 16,6 13,1 35 799
1
hdr.undp.org/en/content/download-data
Страна
Ожидаемая про-
должительность
жизни при
рождении, лет
Очень высокий уровень человеческого развития
Ожидаемая про-
должительность
обучения, лет
Средняя про-
должительность
обучения, лет
Валовой нацио-
нальный доход на
душу населения,
дол.
109
3.6. Глобальные индексы экономического развития
Окончание табл. 3.2
Ранг
по
ИЧР
35 Польша 78,7 16,3 12,5 31 623
51 Казахстан 73,6 15,6 11,9 22 857
52 Россия 72,6 15,0 12,2 26 157
53 Беларусь 74,8 15,4 12,3 18 546
61 Грузия 73,8 15,3 13,1 14 429
74 Мексика 75,1 14,8 8,8 19 160
74 Украина 72,1 15,1 11,4 13 216
81 Армения 75,1 13,1 11,3 13 894
85 Китай 76,9 14,0 8,1 16 057
120 Кыргызстан 71,5 13,0 11,1 4864
125 Таджикистан 71,1 11,7 10,7 3954
Страна
Ожидаемая про-
должительность
жизни при
рождении, лет
Высокий уровень человеческого развития
Средний уровень человеческого развития
Ожидаемая продолжительность
обучения, лет
Средняя про-
должительность
обучения, лет
Валовой нацио-
нальный доход на
душу населения,
дол.
Глобальный индекс конкурентоспособности (ГИК) оценивает способность
стран обеспечить высокий уровень благосостояния своих граждан через эффективное использование ресурсов. Для поддержания уровня жизни в условиях свободного рынка необходимо постоянное повышение производительности труда и качества товаров и услуг. Рейтинг страны в глобальной индексе конкурентоспособности определяет в том числе перспективы долго срочного
и устойчивого экономического роста.
Отчет о глобальной конкурентоспособности является ежегодным докладом
Всемирного экономического форума. Первый доклад был выпущен в 1979 г.
С 2004 г. Отчет о глобальной конкурентоспособности ранжирует страны на
основе «Глобального индекса конкурентоспособности» [58]. В основу расчета индекса положена методика Всемирного экономического форума, значения
основных оценочных показателей устанавливаются национальными экспертами в каждой стране.
В оценке использованы четыре группы оценочных критериев, каждая из
которых разделена на компоненты, содержащие отдельные оценочные показатели. Основные группы показателей индекса следующие.
1. Создание благоприятных условий: институты, инфраструктура; внедре
ние ИКТ; макроэкономическая стабильность.
2. Рынки – эта группа включает компоненты: продуктовый рынок; рынок
труда; финансовая система; размер рынка.
3
-
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]