Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Цифровой контур публичных финансов и право. Научно-практическое пособие
.pdf
171
по Железнодорожному району г. Пензы от 21 марта 2012 г. № 241
ОАО «Волгомост» было привлечено к налоговой ответственности, преду смотренной ст. 119.1 НК РФ, в виде штрафа в размере
200 руб. за нарушение электронного способа представления налоговой декларации.
Не согласившись с решением налогового органа, ОАО «Волгомост» обратилось в суд. Суды первой и апелляционной инстанций
отказали обществу в удовлетворении заявления. Суд кассационной инстанции нашел выводы судов ошибочными, указав, что
в рассматриваемом случае обществом были соблюдены требования
ст. 119.1 НК РФ, а именно представлена декларация в электронном виде, поэтому состава налогового правонарушения, как того
требует законодательство, действия общества не образуют, и, соответственно, привлечение ОАО «Волгомост» к ответственности при
отсутствии вины неправомерно. Также Арбитражным судом Поволжского округа в подтверждение своей позиции было отмечено,
что нарушением, согласно диспозиции ст. 119.1 НК РФ, является
несоблюдение порядка представления налоговой декларации (расчета) в электронном виде в случаях, предусмотренных НК РФ, а не
наличие ошибок в ней; и что именно отказ налогового органа в принятии налоговой декларации послужил поводом для ее подачи ОАО
«Волгомост» на бумажном носителе.
Таким образом, проведенное исследование показало, что финансово-правовой механизм защиты прав субъектов финансово-цифровых (бюджетно-цифровых и налогово-цифровых) отношений
находится в стадии зарождения, как и сами финансово-цифровые
отношения. Полагаем, что на сегодняшний день для защиты прав
субъектов финансово-цифровых отношений достаточно общего уголовно-правового и административно-правового механизма защиты. Возможно, в перспективе, с развитием уровня регулирования
финансово-цифровых отношений, в финансовое законодательство
потребуется внесение специальных норм, обеспечивающих защиту субъектов финансово-цифровых отношений и восстановление
их нарушенных прав. Но это — дело будущего: в настоящее время какой-то настоятельной потребности разработки и внедрения
в практику финансово-правовых средств защиты прав субъектов
финансово-цифровых отношений не усматривается.
172
3.3. АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВЫЕ
МЕХАНИЗМЫ ЗАЩИТЫ СУБЪЕКТОВ
ФИНАНСОВО-ЦИФРОВЫХ ОТНОШЕНИЙ
Регулирование сферы финансово-цифровых отношений предполагает создание основы администрирования протекающих в рамках этой новой экосистемы процессов, связанных с ответственным
подходом к распространению и популяризации криптовалют, внедрением в сферу публичных отношений технологий искусственного интеллекта и распределенного реестра (блокчейн), использованием в гражданском обороте других цифровых сущностей.
Администрирование этих процессов, безусловно, до определенного
уровня, архиважно, поскольку использование новых технологий
способно серьезным образом изменить соотношение балансов сил
участников финансовых рынков во всем мире
1
. В настоящее время
цифровые технологии трудно поддаются прогнозированию для целей учета и превенции возможных нарушений прав и свобод граждан, хотя и несут в себе огромный потенциал с точки зрения ускорения и упрощения финансовых процессов.
Поскольку фиксируется достаточно большое количество рисков
при использовании тех или иных элементов финансово-цифровой
среды, в том числе и уголовно-правовых
2
, постольку в настоящее
время МВФ и другими международными организациями в качестве генерального определен жесткий подход к администрированию цифровых сущностей и связанных с ними процессов. С другой
стороны, такой подход не претендует на исключительность, на что
обращается внимание и самими международными организация-
3
ми
. Поэтому преимущества регулирования новой сферы финансово-цифровых отношений должны быть взвешенными и учитывать возможные издержки, а также потенциал сдерживающего
эффекта, который может оказаться существенным препятствием
1
Сидоренко Э.Л. Криминологические риски оборота криптовалюты // Экономика. Нало-
ги. Право. 2017. Т. 10. № 6. С. 148.
2
См. параграф 3.4 настоящего пособия.
3
IMF Staff Discussion Note. “Virtual Currencies and Beyond: Initial Considerations”. January
2016. URL: https://www.imf.org/external/pubs/ft/sdn/2016/sdn1603.pdf (дата обращения:
19.06.2020).
173
к развитию новой отрасли и направления экономической деятель-
1
ности
.
Сегодня преимущества цифровых финансовых технологий по
достоинству оценены во многих юрисдикциях по всему миру, что
отражается в соответствующем комплексном правовом регулировании, создающем условия для обеспечения надлежащего уровня
защиты национальной экономики и прав граждан, в том числе
2
и административно-правовыми средствами
. В то же время данное
регулирование на национальном уровне принимается с учетом тех
моделей, которые уже предложены к реализации на международном уровне либо разработаны международными институтами.
Учет международного уровня в рамках определения вектора
развития процессов администрирования новой отрасли необходим ввиду самой сущности цифровых технологий, их природы.
Интернет не имеет границ, в виртуальном мире отсутствуют так
называемые традиционные барьеры либо инфраструктура, способные оказывать превентивное воздействие на субъектов. К тому
же, имея доступ к сети Интернет, цифровой продукт можно легко
реализовать в рамках «недоброжелательной» юрисдикции, просто
используя платформу зарубежного сервера. Все это неизбежно ведет к необходимости разработки на международном уровне единых
правил осуществления деятельности в финансово-цифровой сфере,
о чем еще в 2018 г. заявил Генеральный секретарь ООН Антониу
Гутерриш
3
.
Резолюция Совета безопасности ООН 2005 г. № 1617 настоятельно призвала все государства-члены реализовать в рамках
своей юрисдикции рекомендации, разработанные Группой разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (далее —
FATF). С учетом образовавшихся рисков после появления и активного распространения новых цифровых сущностей, FATF
разработала в 2019 г. Руководство по рискориентированному
1
Mandjee T. Bitcoin, its Legal Classification and its Regulatory Framework. 15 J. Bus. & Sec. L.
157, 2016. URL: http://digitalcommons.law.msu.edu/jbsl, 213 (дата обращения: 07.07.2020).
2
Левашенко А.Д., Ермохин И.С., Коваль А.А. Перспективы правового регулирования
криптоэкономики и ICO в России и других странах // Экономическая политика. 2019. Т. 14.
№ 5. С. 91–92.
3
URL: https://www.un.org/development/desa/ru/news/administration/igf-2018.html (дата
обращения: 08.07.2020).
174
подходу, виртуальным активам и провайдерам криптоуслуг (FATF
Guidance for a risk-based approach, virtual assets and virtual asset
service providers 2019)
1
. Документ описывает предысторию создания криптовалют и указывает на изначальное стремление разработчиков криптоинструментов анонимизировать криптовалюты,
использовать микшеры и тумблеры для того, чтобы не оставалось
следов принадлежности активов. Приводится страновой обзор регулирования криптосферы. В рамках разъяснения 15-й рекомендации FATF относительно новых технологий странам и провайдерам
виртуальных услуг были даны четкие инструкции, связанные с ад-
2
министрированием финансово-цифровых процессов
.
Так, государства обязаны проводить мониторинг и оценку рисков использования новых технологий, вырабатывать подходы
к их снижению, лицензировать или регистрировать поставщиков
цифровых услуг и подвергать их надзору или мониторингу со стороны компетентных национальных органов (в частности, странам
не разрешено передавать исполнение этих функций на уровень саморегуляции), применять санкции и другие принудительные меры
в отношении поставщиков цифровых услуг, не выполняющих свои
обязательства по ПОД/ФТ, подчеркивать важность международного сотрудничества в новой сфере. На основе своей собственной
оценки рисков и нормативного контекста или для поддержки других политических целей некоторым странам дозволяется принимать решение о запрете деятельности с виртуальными активами.
В свою очередь, поставщики цифровых услуг также обязаны
вести мониторинг и оценку рисков собственной деятельности,
предпринимать меры по их снижению для целей исполнения обязательств в рамках регулирования ПОД/ФТ, включая должную
осмотрительность к клиентам, ведению учета и отчетности о подозрительных сделках и проверке всех сделок на предмет соблюдения
целевых финансовых санкций. Это включает координацию с соответствующими органами для обеспечения совместимости требований ПОД/ФТ с правилами защиты данных и конфиденциальности
и аналогичными положениями.
1
URL: http://www.fatf-gafi.org/publications/fatfrecommendations/documents/Guidance-
RBA-virtual-assets.html (дата обращения: 08.07.2020).
2
URL: http://www.fatf-gafi.org/publications/fatfrecommendations/documents/public-
statement-virtual-assets.html (дата обращения: 08.07.2020).
175
Рекомендации FATF на уровне Европейского союза (далее — ЕС)
дополняет 5-я директива ЕС о противодействии отмыванию денег
(далее — 5AMLD)
1
. Данный документ сфокусирован на регулировании криптосферы и предусматривает определение криптовалют
через следующие конкретные признаки: 1) являются цифровым
выражением стоимости; 2) не эмитированы или не гарантированы Центральным банком страны или государственным органом;
3) не обязательно связаны с законным платежным средством на
территории какой-либо страны; 4) не наделены статусом валюты
или денег, но принимаются физическими и юридическими лицами как средство обмена; 5) могут передаваться, храниться и продаваться в электронном виде. В этом же документе определена задача расширения круга обязанных лиц, которые должны сообщать
о подозрительных и нетипичных транзакциях, причем не только
применительно к фиатным деньгам, но также и к криптовалютам.
В этих целях с 2020 г. в национальное законодательство стран,
входящих в состав ЕС, внедряются правила для криптоплощадок и криптобирж, предлагающих гражданам услугу по покупке,
хранению и передаче криптовалюты в сети Интернет. Новый порядок предусматривает более строгое регулирование деятельности не только таких площадок и бирж, но также и майнеров. Все
эти субъекты криптоотношений рассматриваются на уровне ЕС
в числе обязанных осуществлять реализацию положений 5-й Директивы в рамках стандартов KYC (Know Your Customer) и AML
2
(Anti-Money Laundering)
.
Европейское управление по ценным бумагам и рынкам
(European Securities and Markets Authority, далее — ESMA) как
независимый финансовый регулятор, ответственный за регулирование финансовых рынков ЕС, 9 января 2020 г. опубликовало
документ, направленный на дальнейшее усиление регулирования криптовалют и связанных с ними продуктов ESMA Strategic
Orientation 2020–2022. ESMA отмечает в своей стратегической
1
Directive (EU) 2018/843 Of The European Parliament And Of The Council of 30 May 2018
amending Directive (EU) 2015/849 on the prevention of the use of the financial system for the
purposes of money laundering or terrorist financing, and amending Directives 2009/138/EC and
2013/36/EU. URL: http://data.europa.eu/eli/dir/2018/843/oj (дата обращения: 08.07.2020).
2
Engels A. Die 5. Geldwäscherichtlinie im Überblick: Änderungen der Richtlinie (EU) 2015/849
durch Richtlinie (EU) 2018/843 // WM. 2018. Heft 44. Rn. 2073-2074.
176
ориентации на 2020–2022 гг., что все более приоритетной задачей
становится обеспечение последовательного осуществления единого свода правил ЕС. ESMA тесно сотрудничает с национальными
компетентными органами и значительно активизировало работу
над собственным рискориентированным подходом к конвергенции
надзорных функций, сосредоточившись на результатах надзорной
деятельности и использовании инновационных инструментов конвергенции. Кроме того, ESMA расширяет свою функцию центра
обработки данных на уровне ЕС совместно с ЕЦБ, считая, что технологии могут способствовать эффективному функционированию
финансовых рынков и защите инвесторов, например, путем повышения прозрачности, автоматизированного консультирования
и снижения издержек на дистрибуцию.
Данные стандарты и иные подходы, разрабатываемые на
международном уровне, в том числе и МВФ
1
, имеют своей целью
защиту субъектов от возможных злоупотреблений, обмана, введения в заблуждение и непосредственным образом оказывают влияние на формирование вектора развития регуляторного воздействия конкретных стран применительно к финансово-цифровой
сфере отношений. Проанализируем административно-правовое
регулирование новой сферы в некоторых юрисдикциях, наиболее
значимых для целей возможного учета в отечественном правовом
пространстве.
Администрирование сферы финансово-цифровых отношений,
как следует из проанализированных выше документов, в первую
очередь касается отношений, складывающихся при использовании криптовалют. Одним из первых государств, фактически узаконившим платежную функцию криптовалют, является Япония.
В 2017 г. в этой стране были внесены изменения в банковское законодательство, а также законодательство, регулирующее сферу платежных услуг (Payment Services Act, далее — PSA). В соответствии
с ними Bitcoin и альткоины не являются законными платежными
средствами, т.е. валютой Японии или иностранного государства,
но могут служить средством расчетов за товары и услуги, приобретаемые на площадках электронной торговли.
1
См. параграф 3.4 настоящего пособия.
177
В частности, криптовалюты в Японии определены как вирту-
альные валюты, отражающие имущественную ценность, которые:
1) могут быть использованы в качестве оплаты за покупку или
аренду товаров либо оказание услуг неустановленными лицами;
2) могут быть приобретены или проданы неустановленным
лицам;
3) могут быть переданы через электронную систему обработки
данных;
4) могут выражать собой имущественную ценность, которая
может быть взаимно обменена на стоимость имущества (покупка,
аренда) с неопределенными лицами и передана через электронную
систему обработки данных.
Одновременно в Японии определен правовой статус криптовалютных бирж, деятельность которых разрешена на основе специальных лицензий, выдаваемых с разрешения премьер-министра.
Этим новым финансовым институтам вменяется в обязанность выполнять требования законодательства в области противодействия
отмыванию денежных средств в части контроля за транзакциями,
идентификации их участников и т.д.
По прошествии двух лет, в 2019 г., в Японии обозначилась настоятельная потребность во внесении очередных изменений в соответствующее правовое регулирование. В целом описанные выше
подходы остались неизменными, однако из-за наличия большого
числа хакерских атак на криптовалютные биржи в Японии были
разработаны и внедрены дополнительные меры, направленные на
усиление контроля за криптовалютной сферой. В частности, в отношении криптовалюты теперь в законодательстве вместо термина «виртуальные валюты» используется термин «виртуальные
активы», что расширяет содержание данного термина и облегчает
правоприменение. Также внесены изменения в законодательство
о финансовых инструментах и биржевых операциях, например
требования в части обеспечения справедливой эмиссии ценных бумаг и перевода финансовых инструментов или справедливого ценообразования последних впредь будут распространяться и на криптовалютные операции
1
.
1
URL: https://www.globallegalinsights.com/practice-areas/blockchain-laws-and-
regulations/japan (дата обращения: 07.07.2020).
178
С точки зрения возможных административных мер защиты
субъектов финансово-цифровых отношений PSA предусматривает
отказ в регистрации заявителя в качестве лица, предоставляющего
услуги с виртуальными активами, в случае несоответствия необходимым критериям (ст. 63-5 (1)). В частности, компания не может
быть зарегистрирована и предоставлять цифровые услуги на территории Японии в случае, если не имеет представительства на территории страны, не обладает должным размером финансовых активов, устанавливаемым Кабинетом министров Японии, не может
подтвердить наличие системы, позволяющей безопасно осуществлять транзакции с виртуальными активами, и др.
Поставщик услуг по обмену виртуальной валюты обязан в соответствии с положениями распоряжения Кабинета министров Японии принимать необходимые меры для предотвращения утечки,
потери или повреждения информации, относящейся к службе обмена виртуальной валюты, и иным образом обеспечивать безопасный контроль за обработкой информации (ст. 63-8).
Поставщик услуг по обмену виртуальной валюты обязан в соответствии с положениями распоряжения Кабинета Министров предоставить разъяснения, направленные на то, чтобы пользователи
не могли ошибочно принять виртуальную валюту, используемую
в бизнесе, за японскую валюту или иностранную валюту, а также
информацию о сборах и других условиях контрактов, относящихся к услуге обмена виртуальной валюты, и принять другие меры,
необходимые для защиты пользователей услуги обмена виртуальной валюты и обеспечения надлежащего и безопасного проведения
услуги обмена виртуальной валюты (ст. 63-10). При этом поставщик услуг для целей защиты субъектов финансово-цифровых отношений обязан вести раздельный учет денежных средств, составляющих его капитал, и денежных средств и виртуальных активов,
получаемых для целей осуществления цифровых услуг
1
, а также
предоставлять сведения публичного аудита (ст. 63-11). Нарушение
тех или иных требований администрирования финансово-цифровой деятельности может повлечь за собой внесение предписания об
1
Нарушение этой обязанности влечет и уголовную ответственность по ст. 108 PSA
и наказывается тюремным заключением на срок до 2 лет и (или) штрафом в размере до
3 000 000 японских иен.
179
устранении нарушений (ст. 63-16), публичный отзыв регистрации
(ст. 63-17) с обязательным уведомлением поставщика услуг, который обязан письменно подтвердить перед Кабинетом министров
Японии остановку своей деятельности
1
.
В мировой практике имеют место примеры, когда оборот криптовалют изначально был разрешен в рамках определенной локации. Так, в Швейцарии с 2016 г. в пределах города Цуг допускается использовать Bitcoin в том числе для оплаты государственных
услуг. В 2019 г. Федеральный совет Швейцарии признал необходимым внести изменения в законодательство, которые бы позволили адаптировать «процессуальные инструменты судебных и административных органов, чтобы они также могли применяться
к криптовалютам». В частности, предлагается узаконить использование технологии распределенного реестра в финансовой сфере
(Distributed Ledger Technology) посредством позиционирования
прав участников соответствующих систем в качестве цифровой альтернативы сертифицированным ценным бумагам. Одновременно
предусмотрено введение специальных лицензий для финансовых
институтов, осуществляющих операции с такими правами. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в законодательство
вносятся лишь отдельные изменения, при этом не предусматривается установление какого-либо специального правового режима
2
.
В то же время под действие административных регламентов подпадет деятельность, непосредственно связанная с операциями по
цифровым сущностям, фиксирующим определенные права субъекта по аналогии с ценными бумагами. Таковыми в Швейцарии не
являются платежные токены и утилитарные токены. Что касается регулирования обмена платежными токенами и утилитарными
токенами, которые не квалифицируются как ценные бумаги, то
в соответствии со швейцарским законодательством не существует
лицензионных требований для ведения такого бизнеса в дополнение к обеспечению соблюдения швейцарских требований ПОД/ФТ.
1
Нарушение обязанности по приостановлению деятельности влечет и уголовную ответственность по ст. 108 PSA и наказывается тюремным заключением на срок до 2 лет и (или)
штрафом в размере до 3 000 000 японских иен.
2
URL: https://thelawreviews.co.uk/edition/the-virtual-currency-regulation-reviewedition-2/1197602/switzerland (дата обращения: 07.07.2020).
180
Однако, поскольку работа таких субъектов (как правило, криптобирж) обычно подразумевает принятие фиатных денег или таких
токенов на счетах или открытых ключах оператора криптобиржи,
постольку требование наличия банковской лицензии должно быть
соблюдено для целей ведения депозитарных операций. С другой
стороны, криптобиржи полномочны воспользоваться исключением, предусмотренным для проведения эксперимента (песочница), и не отчитываться об операциях клиентов с криптовалютами
на сумму до 1 млн швейцарских франков, если участники сделки
были проинформированы об отсутствии какого-либо надзора за
криптобиржей или оператором криптовалют и какой-либо защиты
своего депозита.
С 1 января 2020 г. в Германии вступили в силу изменения к банковскому законодательству, обусловленные имплементацией требований, содержащихся в 5-й Директиве ЕС о противодействии отмыванию денежных средств
1
. В соответствии с ними криптоактивы
категорированы как «финансовый инструмент» определенного
вида, являющего собой цифровое представление стоимости, которая не эмитируется и не гарантируется Центральным банком Германии или государственным органом и которая не имеет правового
статуса валюты или иностранной валюты, но которая на основе соглашения или практики принимается физическими или юридическими лицами в качестве платежного средства или средства обмена
или используется в инвестиционных целях, передается, хранится
и торгуется в электронном виде
2
. Фактически в этой стране криптовалюта позиционируется как эквивалент законных платежных
средств, а криптовалютные транзакции рассматриваются как основанный на договоре альтернативный способ оплаты. Вместе с тем
незыблемым остается положение, в соответствии с которым законными платежными средствами являются исключительно банкноты и монета, выпускаемые в обращение ЕЦБ. В целях легитимации операций с криптовалютой установлен новый вид финансовых
услуг, заключающийся в хранении, администрировании и защите
1
URL: http://dipbt.bundestag.de/extrakt/ba/WP19/2517/251728.html (дата обращения:
07.07.2020).
2
URL: https://www.jdsupra.com/legalnews/germany-regulates-cryptoassets-20926/ (дата
обращения: 07.07.2020).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]