Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Философия математики и технических наук. Учебное пособие для вузов

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
женщиной (В). (С) знает их под обозначениями Х и Y и в конце игры должен сказать: либо «Х есть А и Y есть В», либо «X есть В и Y есть А».
Для того чтобы решить свою задачу, С может зада вать своим партнерам вопросы, например, такого рода: «Прошу X сообщить мне длину его (или ее) волос». Задача одного из партнеров (мужчины А) состоит в том, чтобы ввести спрашивающего в заблуждение и выдать себя за лицо противоположного пола. Так, при получе нии указанного вопроса X (а в действительности он мужчина А) может ответить, например, следующим образом: «Мои волосы коротко острижены, а самые длинные пряди имеют длину около девяти дюймов».
Модель игры третьего участника (женщины В) состоит в том, чтобы помочь задающему вопросы. Луч шей стратегией для нее, вероятно, были бы правиль ные ответы. Она может также делать прямые заявле ния о том, кто она такая. Заявления э например, в такой форме: «Женщина — я, не слушай те его!». Однако сообщения такого рода при всей их правдивости могут ничего не значить для спрашиваю щего, могут не приносить ему никакой пользы. С зна ет, что и мужчина может делать заявления такого же рода, чтобы сбить его с толку.
Такого рода «игра в имитацию», разумеется, долж на быть организована так, чтобы ничто не выдавало участников. Вопросы и ответы, например, можно пе ресылать по телеграфу или, на худой конец, напеча тать на пишущей машинке.
Описав все условия и правила игры, Тьюринг ста вит свой основной вопрос: что произойдет, если вмес то А будет участвовать машина. Будет ли в этом случае задающий вопросы ошибаться так же часто, как и в игре, где участниками являются только люди? Именно эта способность ввести в заблуждение человека, задаю щего вопросы в игре в имитацию, рассматривается Тьюрингом как мышление. И если машина справится с этой задачей, если она по своим способностям не уступит человеку, достаточно успешно выполняющему функции А, то на вопрос: «Может ли машина мыс лить?» — следует ответить положительно.
ТИ могут быть,
351
Часть I. Философские проблемы математики и информатики
Речь идет о тесте Тьюринга для ответа на вопрос, думает ли машина. Он может звучать так: если вычисли тельная машина полностью воспроизводит внешние про явления сознательного разума в некоторой ситуации, то содержит и внутренние его проявления (умение думать).
Нетрудно увидеть, что описанный принципиаль ный подход при всей своей четкости является чисто поведенческим и полностью игнорирует внутренние закономерности психической деятельности вообще и мышления в частности. Согласно же психологам, оди наковое внешнее поведение еще не означает тожде ственности структуры внутренних процессов, обуслов ливающих это поведение.
Точка зрения Тьюринга была подвергнута критике со стороны таких крупных исследователей в области теории автоматов, как Дж. Маккарти и К. Шеннон. В своем предисловии к сборнику «Автоматы» в начале 50х гг. они писали:
«Недостатком тьюринговского определения мыш ления является то, что в принципе можно сконструиро вать машину с полным набором ответов на всевозмож ные входные стимулы... Такая машина в некотором смысле для любой данной входной ситуации (включая историю прошлого) просто находит в “словаре” подхо дящий ответ. При надлежащем словаре такая машина наверняка будет удовлетворять определению Тьюрин га, но она не будет соответствовать нашему обычному интуитивному представлению о мышлении. Это наво дит на мысль, что более фундаментальное определение должно содержать нечто относящееся к тому, каким образом приходит машина к своим ответам — нечто, соответствующее различию между лицом, решившим задачу путем размышления, и лицом, которое заранее заучило ответ наизусть»
36
.
Вся совокупность проведенных к тому времени научных исследовании показывала, что внутренним содержанием и основой психической деятельности является информационное моделирование действи
352
36
Цит. по: Поспелов Д.А., Пушкин В.Н. Мышление и автоматы.
М., 1972.
Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
тельности, тех предметов, которые окружают челове ка, их свойств, их динамики, их отношений. Поэтому автоматы, которые призваны не только заменить чело века по его чисто внешним рабочим характеристикам, но которые претендуют также на воспроизведение его внутренних психологических процессов, должны обла дать такой внутренней структурой, которая, прежде всего, позволяет строить модели объектов и произво дить на этих объектах необходимые операции. В конеч ных же автоматах об информационном аналоге или заместителе предметов внешнего мира нет и речи. Все решается однозначной связью стимула и реакции.
Встала во весь рост одна из основных проблем, возникших в сфере компьютеризации. Это — создание искусственного разума, а не просто машин для расче тов и переработки информации. Стало понятным, что машина все же не работает как живой мыслящий ра зум. В лучшем случае компьютер может воспроизвести отдельные операции, вырванные из контекста. Контек стом же живого мышления являются социальная среда, культурная коммуникация, общение людей. Эти момен ты в машине невоспроизводимы. Другой момент: основ ные поиски смещались в разработку таких устройств, принципов и программ, которые бы позволяли работать с визуальными образами и знаниями. И первое, и вто рое предполагает не просто кодирование и декодирова ние информации и алгоритмизацию процессов, но и разработку принципов машинного понимания, чтения, осмысления. Сложность решения этой проблемы труд но переоценить.
Встает вопрос: каково же соотношение человече ского и машинного интеллекта? Мышление, разум, ин теллект, творчество, рефлексия, высшие уровни пси хической активности есть важнейшее проявление че ловеческой деятельности, биологически и социально детерминированной. Логические, решательные способ ности компьютеров, как бы велики они ни были, есть результат научнотехнического развития, специализи рованной инженерной деятельности людей. Эти раз личия по источнику, по происхождению имеют глубо кий философский смысл.
353
Часть I. Философские проблемы математики и информатики
Человеческое мышление своими глубокими корня ми уходит в живую ткань сознания, и машинная мо дель мышления представляется узким срезом, слабым отсветом внутреннего мира человека. Человеческое мышление, интеллект реализуются в целесообразной, осмысленной и очувствленной деятельности (пронизан ной чувствами), они слиты с деятельностью и несут на себе широкий спектр ее субъективных моментов.
Машинное мышление как бы оторвано, отъедине но от субъективной, человеческой деятельности. Целе вые компоненты здесь преломлены в постановке ре шаемых на компьютерах задач, а функция мышления в общем случае сводится к логическому преобразова нию знаков, знаковых структур и отношений между ними, представленных на специализированных языках в машинных программах и реализуемых электронны ми устройствами машины. В самом этом преобразова нии нет мотивационных, целевых, смысловых и других субъективноличностных компонентов. Они как бы вынесены вовне, и машинная логика представляется, таким образом, особой пристройкой к человеческому мышлению. Можно сказать, что эта новая компьютер ная форма мышления оказывается именно очищенной от живых, природных и социальных, деятельностных источников.
Кибернетика в момент своего рождения – в конце 40 – начале 50х гг. XX в. привлекла всеобщее внима ние главным образом потому, что указала на подобие процессов управления и связи в машинах, живых орга низмах и обществе и на то, что эти процессы имеют ин формационный характер, т. е. представляют собой, по существу, процессы сбора, передачи, хранения и обра ботки информации. Это придало новые стимулы изуче нию человека, его мышления, процессов принятия ре шений, распознавания, т. е. всего того, что, как утверж дает кибернетика, происходит на основе информа ционных процессов. Кибернетики, обращаясь к наукам, традиционно занимавшимся изучением человека, — главным образом к биологии и психологии, — рассчи тывали получить у них ответы, касающиеся специфи чески человеческих способов реализации информаци
354
Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
онных процессов, и намеревались использовать полу ченные сведения при создании соответствующих техни ческих устройств. Таковы истоки проблемы «вычисли тельные машины и мышление», которая в чистом виде выглядит следующим образом: создать на основе вычис лительных машин системы, способные выполнять от дельные функции, традиционно считавшиеся интеллек туальной прерогативой человека, т. е. создать своеобраз ные «усилители интеллектуальных способностей», искусственный интеллект.
В центре дискуссий оказался вопрос о соотноше нии возможностей информационной машины и чело века, обладающего психикой, сознанием и самосозна нием. Эта проблема, в сущности, неотделима от вопро са о познании человеком самого себя, вопроса, на протяжении веков служившего импульсом для разви тия науки и культуры. Впервые в истории цивилиза ции человек столкнулся с реальной возможностью создавать орудия труда — машины, способные демон стрировать «разумное поведение», и поручать им, сле довательно, задачи, решение которых требует исполь зования различных видов мыслительной деятельности. Именно поэтому о вычислительной машине заговори ли как о феномене, впервые бросившем вызов первен ству человеческого мозга, как о третьем (после откры тий Галилея и Дарвина) ударе по антропоцентристским воззрениям человека.
Стали активно использовать выражение «искус ственный интеллект». Сначала оно имело смысл «ду мающей машины». Оно соотносится с понятием есте ственного интеллекта и в определенном смысле про тивопоставляется ему. Термин «искусственный интеллект» был введен Дж. Маккарти в 1956 г. Забегая вперед, отметим, что смысл его изменялся по мере развития исследований, и ни одно из определений, пре тендующих на точность, не является окончательным. Со временем наиболее осмысленным использованием выражения «искусственный интеллект» стало обозна чение области научных исследований.
Было много противников фетишизации вычисли тельной машины и, в частности, искусственного ин
355
Часть I. Философские проблемы математики и информатики
теллекта, понимаемого как думающая машина, но первым критиком этой идеи из числа специалистов стал Вейценбаум, видный специалист в области ин форматики.
Скептическое отношение Вейценбаума к возмож ности проведения параллели между мышлением чело века и ЭВМ было частично вызвано реакцией на со ставленную им в середине 60х гг. прошлого века про грамму искусственного интеллекта «Элиза» (основу которой составляли процедуры лингвистического ана лиза), позволявшую имитировать психотерапевта, про водящего первичное обследование пациента. Вейцен баум был поражен и встревожен тем, что одни спе циалисты (психиатры) поверили, что подобная программа могла бы стать основой полностью автома тизированной психотерапии, а другие (информатики) считали, что программа демонстрирует общее решение задачи понимания вычислительной машиной есте ственного языка. Вейценбаум обратил внимание на то, что даже высокообразованные люди склонны преуве личивать возможности техники, природу которой они не знают или не понимают.
Вейценбаум считал необходимым получить ответы на следующие три вопроса.
1. Какие особенности или свойства вычислитель
ной машины способствуют возникновению представ лений о человеке как некоторого рода машине?
2. Почему некоторые люди столь охотно склонны передоверять свою ответственность за принятие реше ний различным машинным, в том числе вычислитель ным системам?
3. Что и каким именно образом в действительности делают вычислительные машины?
Первый шаг на пути получения ответов на эти
вопросы — проведение черты, разделяющей «челове ческое» и «вычислительномашинное».
Вейценбаум пишет, что он пережил потрясение, которое связано с рядом лиц, настаивавших на непра вильной интерпретации одной из частей его работы. Работа выполнялась в 1964–1966 гг., и сообщения о ней были опубликованы в январе 1966 г. и августе
356
Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
1967 г. Говоря кратко, Вейценбаум написал программу для вычислительной машины, с которой можно «бесе довать» на английском языке. Собеседникчеловек пе чатает свою часть разговора на пишущей машинке, со единенной с вычислительной машиной, а машина, управляемая программой, анализирует сообщение, переданное ей таким образом, составляет ответ на английском языке и обеспечивает печать ответа с по мощью печатающего устройства.
Вейценбаум
37
выбрал для программы лингвисти ческого анализа имя «Элиза». Поскольку разговаривать можно лишь «о чемто», т. е. разговор должен иметь некоторый контекст, программе было придана двух уровневая организация: первый уровень включает лингвистический анализатор, второй — сценарий. Сце нарий представляет собой набор правил, примерно та ких же, какие можно давать актеру для использования при импровизации на заданную тему. Таким образом, «Элизе» можно задать сценарий, позволяющий ей поддерживать разговор о варке яиц или ведении счета в банке и т. п. Каждый сценарий позволял «Элизе» играть в процессе разговора определенную роль.
В виде первого эксперимента он задал «Элизе» сце нарий, позволяющий ей играть роль психотерапевта роджерианца, проводящего первичное обследование пациента. Имитировать его сравнительно легко, так как его метод в основном состоит в вовлечении пациента в беседу повторением ему его же высказываний.
Вот беседа молодой особы с «Элизой» в роли вра ча. Она иллюстрирует как роджерианскую методику побуждения пациента продолжать разговор, так и ра боту машинной программы «Элиза». Первой «говорит» молодая особа. Вычислительная машина отвечает.
— Все мужчины одинаковы.
— В ЧЕМ?
— Вечно они донимают нас то тем, то другим.
— МОЖЕТЕ ЛИ ВЫ ПРИВЕСТИ КОНКРЕТНЫЙ ПРИМЕР?
37
См.: Вейценбаум Дж. Возможности вычислительных машин и
человеческий разум. От суждений к вычислениям. М., 1982.
357
Часть I. Философские проблемы математики и информатики
— Ну, например, мой друг заставил меня прийти
сюда.
Ит.д. «Доктор», как стали называть «Элизу», исполняю
щую роль психиатра, вскоре приобрел известность в Массачусетском технологическом институте, где эта программа появилась на свет главным образом бла годаря простоте ее демонстрации. Большинство дру гих программ не позволяло так живо продемонстриро вать посетителям, не обладающим определенными специальными знаниями, например, в некоторых об ластях математики, мощь вычислительной машины в обработке информации. С другой стороны, любой че ловек в состоянии в определенной степени оценить «Доктора». Его сила как демонстрационного средства еще больше увеличивалась благодаря тому, что посе титель мог принять непосредственное участие в его работе. Вскоре аналоги «Доктора», созданные на осно ве опубликованного Вейценбаумом описания, стали появляться в других организациях США. Программа сделалась известной во всей стране, а в некоторых кру гах приобрела статус «американской игры»,
Потрясения, которые Вейценбауму пришлось
пережить в процессе роста известности и распрост ранения «Доктора», были связаны в основном с тремя следующими независимыми друг от друга событиями.
1. Ряд практикующих психиатров всерьез повери ли, что программа «Доктор» может перерасти в почти полностью автоматизированную форму психотерапии. Сложный творческий процесс проникновения вообра жения врача во внутренний мир пациента они были согласны свести к сугубо техническому приему.
2. Вейценбаум был встревожен, увидев, как быстро люди, разговаривающие с «Доктором», вступали в эмоциональный контакт с вычислительной машиной, каким тесным он оказывался и как явно они ее антро поморфизировали.
3. Другой неожиданной для Вейценбаума реакци ей на программу «Элиза» было распространение убеж дения, что она демонстрирует общее решение задачи понимания вычислительной машиной естественного
358
Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
языка. В своей работе он старался показать, что общее решение этой задачи невозможно, т, е. понимание язы ка происходит исключительно в рамках определенно го контекста и даже эти рамки бывают общими для различных людей лишь в ограниченной степени; по этому даже люди никоим образом не являются олице творением подобного общего решения. Эти выводы, однако, часто игнорировались. Заслуга «Элизы» — это наглядное подтверждение важности контекста для понимания языка.
Такая реакция на «Элизу» ярко показала, что даже высокообразованная публика способна и стремится приписывать не понимаемой ею технике чрезвычайно преувеличенные возможности. Отношение широкой публики к новым техническим достижениям, несомнен но, намного больше зависит от того, какими свойства ми эта техника наделяется, а не от того, какими свой ствами она действительно обладает или что она может и чего не может делать. Если, как это, повидимому, и есть, представления публики предельно неправильны, то и ее решения неизбежно должны быть неверно ориентированы и зачастую неправильны.
Из этих замечаний вытекают трудные вопросы: какова, например, ответственность ученого при обна родовании своей работы? И перед кем (или чем) ответ ствен ученый?
Взгляды Дж. Вейценбаума отражают смену пара дигм, происходившую на протяжении тридцатилетней истории кибернетики, а также и сам факт выделения в ее рамках таких направлений, как информатика и искусственный интеллект, и влияние, оказываемое ими на кибернетику в целом.
Ход работ в области сложных методов обработки информации, а также и все развитие кибернетики в целом привели к тому, что в начале 70х гг. возникла новая концепция использования ЭВМ. Кратко ее опре деляют как «симбиоз» человека и вычислительной машины, вычисления на основе кооперации человека и вычислительной машины.
В связи с этим произошла и некоторая переориен тация целей искусственного интеллекта. В силу ряда
359
Часть I. Философские проблемы математики и информатики
обстоятельств создание «мыслящей машины» посте пенно теряло значение. Вопервых, ни наука о челове ке, ни техническая ветвь кибернетики не были еще готовы к тому, чтобы совместно решать эту задачу. Во вторых, рост сфер приложений кибернетики выдвигал собственные задачи и усугублял разрыв кибернетики с проблемой человека. Втретьих, интенсивное разви тие вычислительной техники требовало разработки вычислительных систем, совершенствования методов работы с машинами, создания систем программного обеспечения, языков, теории программирования.
Развитие искусственного интеллекта в 60е – пер вую половину 70х гг. привело к получению двух прин ципиальных выводов.
Вопервых, способность «интеллектуальной» сис темы решать задачи определяется в первую очередь теми специальными знаниями, которыми она распола гает, и только во вторую — универсальностью и мощ ностью используемых ею методов вывода. Парадигма искусственного интеллекта сменилась в том отноше нии, что фундаментальной проблемой стало считаться не обнаружение ряда мощных методов, а способ пред ставления значительного объема знаний таким обра зом, чтобы были обеспечены эффективный доступ к ним и эффективное их использование. Вовторых, стали бо лее ясны роль и природа знаний, используемых квали фицированным специалистомэкспертом при решении задачи.
Долгосрочной целью исследований стало считать ся создание машинных программ, способных воспри нимать задание от пользователя в виде указания о том, что должно быть сделано, причем пользователь обра щается к машине на удобном для него, т. е. есте ственном языке, используя способ коммуникации с машиной, удобный для него (например, речь или изоб ражения), задание формулируется в общем виде, до пускаются неопределенности, неточности, даже ошиб ки. Короче говоря, пользователь, работающий с подоб ной программой, может считать, что имеет дело с «разумным посредником», способным использовать свои знания для того, чтобы понять намерения пользо
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]