Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия математики и технических наук. Учебное пособие для вузов
.pdf
Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
женщиной (В). (С) знает их под обозначениями Х и Y и
в конце игры должен сказать: либо «Х есть А и Y есть
В», либо «X есть В и Y есть А».
Для того чтобы решить свою задачу, С может зада
вать своим партнерам вопросы, например, такого рода:
«Прошу X сообщить мне длину его (или ее) волос».
Задача одного из партнеров (мужчины А) состоит в том,
чтобы ввести спрашивающего в заблуждение и выдать
себя за лицо противоположного пола. Так, при получе
нии указанного вопроса X (а в действительности он
мужчина А) может ответить, например, следующим
образом: «Мои волосы коротко острижены, а самые
длинные пряди имеют длину около девяти дюймов».
Модель игры третьего участника (женщины В)
состоит в том, чтобы помочь задающему вопросы. Луч
шей стратегией для нее, вероятно, были бы правиль
ные ответы. Она может также делать прямые заявле
ния о том, кто она такая. Заявления э
например, в такой форме: «Женщина — я, не слушай
те его!». Однако сообщения такого рода при всей их
правдивости могут ничего не значить для спрашиваю
щего, могут не приносить ему никакой пользы. С зна
ет, что и мужчина может делать заявления такого же
рода, чтобы сбить его с толку.
Такого рода «игра в имитацию», разумеется, долж
на быть организована так, чтобы ничто не выдавало
участников. Вопросы и ответы, например, можно пе
ресылать по телеграфу или, на худой конец, напеча
тать на пишущей машинке.
Описав все условия и правила игры, Тьюринг ста
вит свой основной вопрос: что произойдет, если вмес
то А будет участвовать машина. Будет ли в этом случае
задающий вопросы ошибаться так же часто, как и в
игре, где участниками являются только люди? Именно
эта способность ввести в заблуждение человека, задаю
щего вопросы в игре в имитацию, рассматривается
Тьюрингом как мышление. И если машина справится
с этой задачей, если она по своим способностям не
уступит человеку, достаточно успешно выполняющему
функции А, то на вопрос: «Может ли машина мыс
лить?» — следует ответить положительно.
ТИ могут быть,
351

Часть I. Философские проблемы математики и информатики
Речь идет о тесте Тьюринга для ответа на вопрос,
думает ли машина. Он может звучать так: если вычисли
тельная машина полностью воспроизводит внешние про
явления сознательного разума в некоторой ситуации, то
содержит и внутренние его проявления (умение думать).
Нетрудно увидеть, что описанный принципиаль
ный подход при всей своей четкости является чисто
поведенческим и полностью игнорирует внутренние
закономерности психической деятельности вообще и
мышления в частности. Согласно же психологам, оди
наковое внешнее поведение еще не означает тожде
ственности структуры внутренних процессов, обуслов
ливающих это поведение.
Точка зрения Тьюринга была подвергнута критике
со стороны таких крупных исследователей в области
теории автоматов, как Дж. Маккарти и К. Шеннон.
В своем предисловии к сборнику «Автоматы» в начале
50х гг. они писали:
«Недостатком тьюринговского определения мыш
ления является то, что в принципе можно сконструиро
вать машину с полным набором ответов на всевозмож
ные входные стимулы... Такая машина в некотором
смысле для любой данной входной ситуации (включая
историю прошлого) просто находит в “словаре” подхо
дящий ответ. При надлежащем словаре такая машина
наверняка будет удовлетворять определению Тьюрин
га, но она не будет соответствовать нашему обычному
интуитивному представлению о мышлении. Это наво
дит на мысль, что более фундаментальное определение
должно содержать нечто относящееся к тому, каким
образом приходит машина к своим ответам — нечто,
соответствующее различию между лицом, решившим
задачу путем размышления, и лицом, которое заранее
заучило ответ наизусть»
36
.
Вся совокупность проведенных к тому времени
научных исследовании показывала, что внутренним
содержанием и основой психической деятельности
является информационное моделирование действи
352
36
Цит. по: Поспелов Д.А., Пушкин В.Н. Мышление и автоматы.
М., 1972.

Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
тельности, тех предметов, которые окружают челове
ка, их свойств, их динамики, их отношений. Поэтому
автоматы, которые призваны не только заменить чело
века по его чисто внешним рабочим характеристикам,
но которые претендуют также на воспроизведение его
внутренних психологических процессов, должны обла
дать такой внутренней структурой, которая, прежде
всего, позволяет строить модели объектов и произво
дить на этих объектах необходимые операции. В конеч
ных же автоматах об информационном аналоге или
заместителе предметов внешнего мира нет и речи. Все
решается однозначной связью стимула и реакции.
Встала во весь рост одна из основных проблем,
возникших в сфере компьютеризации. Это — создание
искусственного разума, а не просто машин для расче
тов и переработки информации. Стало понятным, что
машина все же не работает как живой мыслящий ра
зум. В лучшем случае компьютер может воспроизвести
отдельные операции, вырванные из контекста. Контек
стом же живого мышления являются социальная среда,
культурная коммуникация, общение людей. Эти момен
ты в машине невоспроизводимы. Другой момент: основ
ные поиски смещались в разработку таких устройств,
принципов и программ, которые бы позволяли работать
с визуальными образами и знаниями. И первое, и вто
рое предполагает не просто кодирование и декодирова
ние информации и алгоритмизацию процессов, но и
разработку принципов машинного понимания, чтения,
осмысления. Сложность решения этой проблемы труд
но переоценить.
Встает вопрос: каково же соотношение человече
ского и машинного интеллекта? Мышление, разум, ин
теллект, творчество, рефлексия, высшие уровни пси
хической активности есть важнейшее проявление че
ловеческой деятельности, биологически и социально
детерминированной. Логические, решательные способ
ности компьютеров, как бы велики они ни были, есть
результат научнотехнического развития, специализи
рованной инженерной деятельности людей. Эти раз
личия по источнику, по происхождению имеют глубо
кий философский смысл.
353

Часть I. Философские проблемы математики и информатики
Человеческое мышление своими глубокими корня
ми уходит в живую ткань сознания, и машинная мо
дель мышления представляется узким срезом, слабым
отсветом внутреннего мира человека. Человеческое
мышление, интеллект реализуются в целесообразной,
осмысленной и очувствленной деятельности (пронизан
ной чувствами), они слиты с деятельностью и несут на
себе широкий спектр ее субъективных моментов.
Машинное мышление как бы оторвано, отъедине
но от субъективной, человеческой деятельности. Целе
вые компоненты здесь преломлены в постановке ре
шаемых на компьютерах задач, а функция мышления
в общем случае сводится к логическому преобразова
нию знаков, знаковых структур и отношений между
ними, представленных на специализированных языках
в машинных программах и реализуемых электронны
ми устройствами машины. В самом этом преобразова
нии нет мотивационных, целевых, смысловых и других
субъективноличностных компонентов. Они как бы
вынесены вовне, и машинная логика представляется,
таким образом, особой пристройкой к человеческому
мышлению. Можно сказать, что эта новая компьютер
ная форма мышления оказывается именно очищенной
от живых, природных и социальных, деятельностных
источников.
Кибернетика в момент своего рождения – в конце
40 – начале 50х гг. XX в. привлекла всеобщее внима
ние главным образом потому, что указала на подобие
процессов управления и связи в машинах, живых орга
низмах и обществе и на то, что эти процессы имеют ин
формационный характер, т. е. представляют собой, по
существу, процессы сбора, передачи, хранения и обра
ботки информации. Это придало новые стимулы изуче
нию человека, его мышления, процессов принятия ре
шений, распознавания, т. е. всего того, что, как утверж
дает кибернетика, происходит на основе информа
ционных процессов. Кибернетики, обращаясь к наукам,
традиционно занимавшимся изучением человека, —
главным образом к биологии и психологии, — рассчи
тывали получить у них ответы, касающиеся специфи
чески человеческих способов реализации информаци
354

Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
онных процессов, и намеревались использовать полу
ченные сведения при создании соответствующих техни
ческих устройств. Таковы истоки проблемы «вычисли
тельные машины и мышление», которая в чистом виде
выглядит следующим образом: создать на основе вычис
лительных машин системы, способные выполнять от
дельные функции, традиционно считавшиеся интеллек
туальной прерогативой человека, т. е. создать своеобраз
ные «усилители интеллектуальных способностей»,
искусственный интеллект.
В центре дискуссий оказался вопрос о соотноше
нии возможностей информационной машины и чело
века, обладающего психикой, сознанием и самосозна
нием. Эта проблема, в сущности, неотделима от вопро
са о познании человеком самого себя, вопроса, на
протяжении веков служившего импульсом для разви
тия науки и культуры. Впервые в истории цивилиза
ции человек столкнулся с реальной возможностью
создавать орудия труда — машины, способные демон
стрировать «разумное поведение», и поручать им, сле
довательно, задачи, решение которых требует исполь
зования различных видов мыслительной деятельности.
Именно поэтому о вычислительной машине заговори
ли как о феномене, впервые бросившем вызов первен
ству человеческого мозга, как о третьем (после откры
тий Галилея и Дарвина) ударе по антропоцентристским
воззрениям человека.
Стали активно использовать выражение «искус
ственный интеллект». Сначала оно имело смысл «ду
мающей машины». Оно соотносится с понятием есте
ственного интеллекта и в определенном смысле про
тивопоставляется ему. Термин «искусственный
интеллект» был введен Дж. Маккарти в 1956 г. Забегая
вперед, отметим, что смысл его изменялся по мере
развития исследований, и ни одно из определений, пре
тендующих на точность, не является окончательным.
Со временем наиболее осмысленным использованием
выражения «искусственный интеллект» стало обозна
чение области научных исследований.
Было много противников фетишизации вычисли
тельной машины и, в частности, искусственного ин
355

Часть I. Философские проблемы математики и информатики
теллекта, понимаемого как думающая машина, но
первым критиком этой идеи из числа специалистов
стал Вейценбаум, видный специалист в области ин
форматики.
Скептическое отношение Вейценбаума к возмож
ности проведения параллели между мышлением чело
века и ЭВМ было частично вызвано реакцией на со
ставленную им в середине 60х гг. прошлого века про
грамму искусственного интеллекта «Элиза» (основу
которой составляли процедуры лингвистического ана
лиза), позволявшую имитировать психотерапевта, про
водящего первичное обследование пациента. Вейцен
баум был поражен и встревожен тем, что одни спе
циалисты (психиатры) поверили, что подобная
программа могла бы стать основой полностью автома
тизированной психотерапии, а другие (информатики)
считали, что программа демонстрирует общее решение
задачи понимания вычислительной машиной есте
ственного языка. Вейценбаум обратил внимание на то,
что даже высокообразованные люди склонны преуве
личивать возможности техники, природу которой они
не знают или не понимают.
Вейценбаум считал необходимым получить ответы
на следующие три вопроса.
1. Какие особенности или свойства вычислитель
ной машины способствуют возникновению представ
лений о человеке как некоторого рода машине?
2. Почему некоторые люди столь охотно склонны
передоверять свою ответственность за принятие реше
ний различным машинным, в том числе вычислитель
ным системам?
3. Что и каким именно образом в действительности
делают вычислительные машины?
Первый шаг на пути получения ответов на эти
вопросы — проведение черты, разделяющей «челове
ческое» и «вычислительномашинное».
Вейценбаум пишет, что он пережил потрясение,
которое связано с рядом лиц, настаивавших на непра
вильной интерпретации одной из частей его работы.
Работа выполнялась в 1964–1966 гг., и сообщения о
ней были опубликованы в январе 1966 г. и августе
356

Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
1967 г. Говоря кратко, Вейценбаум написал программу
для вычислительной машины, с которой можно «бесе
довать» на английском языке. Собеседникчеловек пе
чатает свою часть разговора на пишущей машинке, со
единенной с вычислительной машиной, а машина,
управляемая программой, анализирует сообщение,
переданное ей таким образом, составляет ответ на
английском языке и обеспечивает печать ответа с по
мощью печатающего устройства.
Вейценбаум
37
выбрал для программы лингвисти
ческого анализа имя «Элиза». Поскольку разговаривать
можно лишь «о чемто», т. е. разговор должен иметь
некоторый контекст, программе было придана двух
уровневая организация: первый уровень включает
лингвистический анализатор, второй — сценарий. Сце
нарий представляет собой набор правил, примерно та
ких же, какие можно давать актеру для использования
при импровизации на заданную тему. Таким образом,
«Элизе» можно задать сценарий, позволяющий ей
поддерживать разговор о варке яиц или ведении счета
в банке и т. п. Каждый сценарий позволял «Элизе»
играть в процессе разговора определенную роль.
В виде первого эксперимента он задал «Элизе» сце
нарий, позволяющий ей играть роль психотерапевта
роджерианца, проводящего первичное обследование
пациента. Имитировать его сравнительно легко, так как
его метод в основном состоит в вовлечении пациента
в беседу повторением ему его же высказываний.
Вот беседа молодой особы с «Элизой» в роли вра
ча. Она иллюстрирует как роджерианскую методику
побуждения пациента продолжать разговор, так и ра
боту машинной программы «Элиза». Первой «говорит»
молодая особа. Вычислительная машина отвечает.
— Все мужчины одинаковы.
— В ЧЕМ?
— Вечно они донимают нас то тем, то другим.
— МОЖЕТЕ ЛИ ВЫ ПРИВЕСТИ КОНКРЕТНЫЙ
ПРИМЕР?
37
См.: Вейценбаум Дж. Возможности вычислительных машин и
человеческий разум. От суждений к вычислениям. М., 1982.
357

Часть I. Философские проблемы математики и информатики
— Ну, например, мой друг заставил меня прийти
сюда.
Ит.д.
«Доктор», как стали называть «Элизу», исполняю
щую роль психиатра, вскоре приобрел известность в
Массачусетском технологическом институте, где эта
программа появилась на свет главным образом бла
годаря простоте ее демонстрации. Большинство дру
гих программ не позволяло так живо продемонстриро
вать посетителям, не обладающим определенными
специальными знаниями, например, в некоторых об
ластях математики, мощь вычислительной машины в
обработке информации. С другой стороны, любой че
ловек в состоянии в определенной степени оценить
«Доктора». Его сила как демонстрационного средства
еще больше увеличивалась благодаря тому, что посе
титель мог принять непосредственное участие в его
работе. Вскоре аналоги «Доктора», созданные на осно
ве опубликованного Вейценбаумом описания, стали
появляться в других организациях США. Программа
сделалась известной во всей стране, а в некоторых кру
гах приобрела статус «американской игры»,
Потрясения, которые Вейценбауму пришлось
пережить в процессе роста известности и распрост
ранения «Доктора», были связаны в основном с тремя
следующими независимыми друг от друга событиями.
1. Ряд практикующих психиатров всерьез повери
ли, что программа «Доктор» может перерасти в почти
полностью автоматизированную форму психотерапии.
Сложный творческий процесс проникновения вообра
жения врача во внутренний мир пациента они были
согласны свести к сугубо техническому приему.
2. Вейценбаум был встревожен, увидев, как быстро
люди, разговаривающие с «Доктором», вступали в
эмоциональный контакт с вычислительной машиной,
каким тесным он оказывался и как явно они ее антро
поморфизировали.
3. Другой неожиданной для Вейценбаума реакци
ей на программу «Элиза» было распространение убеж
дения, что она демонстрирует общее решение задачи
понимания вычислительной машиной естественного
358

Глава 5. Философские проблемы прикладной математики
языка. В своей работе он старался показать, что общее
решение этой задачи невозможно, т, е. понимание язы
ка происходит исключительно в рамках определенно
го контекста и даже эти рамки бывают общими для
различных людей лишь в ограниченной степени; по
этому даже люди никоим образом не являются олице
творением подобного общего решения. Эти выводы,
однако, часто игнорировались. Заслуга «Элизы» — это
наглядное подтверждение важности контекста для
понимания языка.
Такая реакция на «Элизу» ярко показала, что даже
высокообразованная публика способна и стремится
приписывать не понимаемой ею технике чрезвычайно
преувеличенные возможности. Отношение широкой
публики к новым техническим достижениям, несомнен
но, намного больше зависит от того, какими свойства
ми эта техника наделяется, а не от того, какими свой
ствами она действительно обладает или что она может
и чего не может делать. Если, как это, повидимому, и
есть, представления публики предельно неправильны,
то и ее решения неизбежно должны быть неверно
ориентированы и зачастую неправильны.
Из этих замечаний вытекают трудные вопросы:
какова, например, ответственность ученого при обна
родовании своей работы? И перед кем (или чем) ответ
ствен ученый?
Взгляды Дж. Вейценбаума отражают смену пара
дигм, происходившую на протяжении тридцатилетней
истории кибернетики, а также и сам факт выделения
в ее рамках таких направлений, как информатика и
искусственный интеллект, и влияние, оказываемое ими
на кибернетику в целом.
Ход работ в области сложных методов обработки
информации, а также и все развитие кибернетики в
целом привели к тому, что в начале 70х гг. возникла
новая концепция использования ЭВМ. Кратко ее опре
деляют как «симбиоз» человека и вычислительной
машины, вычисления на основе кооперации человека
и вычислительной машины.
В связи с этим произошла и некоторая переориен
тация целей искусственного интеллекта. В силу ряда
359

Часть I. Философские проблемы математики и информатики
обстоятельств создание «мыслящей машины» посте
пенно теряло значение. Вопервых, ни наука о челове
ке, ни техническая ветвь кибернетики не были еще
готовы к тому, чтобы совместно решать эту задачу. Во
вторых, рост сфер приложений кибернетики выдвигал
собственные задачи и усугублял разрыв кибернетики
с проблемой человека. Втретьих, интенсивное разви
тие вычислительной техники требовало разработки
вычислительных систем, совершенствования методов
работы с машинами, создания систем программного
обеспечения, языков, теории программирования.
Развитие искусственного интеллекта в 60е – пер
вую половину 70х гг. привело к получению двух прин
ципиальных выводов.
Вопервых, способность «интеллектуальной» сис
темы решать задачи определяется в первую очередь
теми специальными знаниями, которыми она распола
гает, и только во вторую — универсальностью и мощ
ностью используемых ею методов вывода. Парадигма
искусственного интеллекта сменилась в том отноше
нии, что фундаментальной проблемой стало считаться
не обнаружение ряда мощных методов, а способ пред
ставления значительного объема знаний таким обра
зом, чтобы были обеспечены эффективный доступ к ним
и эффективное их использование. Вовторых, стали бо
лее ясны роль и природа знаний, используемых квали
фицированным специалистомэкспертом при решении
задачи.
Долгосрочной целью исследований стало считать
ся создание машинных программ, способных воспри
нимать задание от пользователя в виде указания о том,
что должно быть сделано, причем пользователь обра
щается к машине на удобном для него, т. е. есте
ственном языке, используя способ коммуникации с
машиной, удобный для него (например, речь или изоб
ражения), задание формулируется в общем виде, до
пускаются неопределенности, неточности, даже ошиб
ки. Короче говоря, пользователь, работающий с подоб
ной программой, может считать, что имеет дело с
«разумным посредником», способным использовать
свои знания для того, чтобы понять намерения пользо
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
