Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Феномен творческой неудачи
.pdf
2.1. О творчестве Г. Р. Державина
111
дающая реальная человеческая личность, заранее обреченная на
смерть и ищущая спасения от смерти. <…> Трагедия личного человека впервые с такой остротой вырисовывается в русской литера-
26
òóðå»
. Еще одна заслуга Державина как поэта — не просто реализм картин, о чем говорилось и ранее, но особая внешняя форма
этих картин, смелость образов, которая дает толчок зрению и чувству читателей, «своего рода импрессионистическая манера письма».
Таким образом, культура модернизма открывает такие стороны таланта Державина, как э к зистенциальное мировосприятие и импрессионизм картин и образов.
Поэты различных модернистских направлений воскресили
лиру Державина в своей поэзии. Идея поэтического вдохновения,
сквозная в лирике Державина, не оставляет равнодушными символистов, стремящихся к интуитивному познанию мира; живописная природа поэтического таланта Державина, его любовь к контрастам и бытовым образам не может не восхищать футуристов, внимание к «вещному» миру привлекает акмеистов. Державинскую
одическую традицию продолжает В. Брюсов, разнообразные поэтические эксперименты с жанрами, ритмами, словом возрождаются
в поэзии В. Маяковского и В. Хлебникова.
В 1916 г., к столетию со дня смерти Державина поэт и историк
литературы В. Ф. Ходасевич пишет статью, в которой полемизирует с противоречивыми оценками творчества ведущего поэта конца
XVIII в., высказанными В. Г. Белинским. Констатируя факт незаслуженного забвения «русского Анакреонта», Ходасевич называет
Державина «первым лириком России». Так, он оспаривает мысль
Белинского о том, что «оды Державина не имеют ничего общего
с лирическою поэзией». И если Белинский утверждал, что в творчестве Державина, непосредственно предшествовавшем Пушкину,
проявлялись «проблески художественности», то для Ходасевича
Пушкин стал продолжателем «державинской», народной, реалистической, исповедальной традиции в поэзии
27
. Глубокой национальной основой объясняется интерес В. Ф. Ходасевича к личности Державина и в последующее время, в русском зарубежье, где был написан биографический роман «Державин» (1931).
112
2. Творческая неудача: рецептивный и коммуникативный аспекты
Реабилитировать имя Державина, чья поэзия была объявлена
В. Г. Белинским непоэтичной, стремятся и другие критики 1910-х гг.
Б. М. Эйхенбаум в том же 1916 г. писал: «Наука наша была к Державину невнимательна, несправедлива — не от злого умысла, а от
бессилия. Она билась над тем, что есть в Державине не поэтического, обусловленного временем, а сверхвременные, т. е. настоящие,
поэтические ценности ускользали из рук… я думаю, что на нашем
поколении лежит долг — изменить направление, установившееся
в нашей истории литературы»28.
В противовес повернувшемуся наконец к Державину дореволюционному литературоведению, советская филологическая наука
отнеслась к творчеству поэта совсем неоднозначно, особенно в первые годы ее становления. В советскую эпоху в нашем литературоведении поначалу преобладает социологический подход, который
впоследствии сменяется идеей народности, от ученых требуется
применение так называемой марксистской методологической концепции, а многие писатели, чье творчество трудно соотнести с понятием народности, вообще оказываются за рамками исследовательского внимания. Если учесть тот факт, что в критической полемике
1850—1860-х гг. имя Державина стало средством борьбы против демократического писательского лагеря, его честная государственная
служба, близость к императорскому двору, хвалебная поэзия в честь
монархов приветствовались и пропагандировались как пример «хорошего» писателя, не вступающего в противостояние с властью, то
закономерным окажется отсутствие объективности в подходе к личности и творчеству Державина в советском литературоведении,
в особенности в первые десятилетия. Так, в 1933 г. в «Литературном
наследстве» появилась статья Д. П. Мирского «О некоторых вопросах изучения русской литературы XVIII века», где утверждалось: «Признание ценности Державина не должно заслонять его полной враждебности», а дворянская по преимуществу литература XVIII в. «не
может рассчитывать на возрождение, она сохраняет свой интерес
только как часть огромного архива прошлого»29.
В том же 1933 г. выходит сборник избранных стихотворений
Державина, где автор вступительной статьи И. А. Виноградов подчеркивает типично дворянский характер творчества поэта. В статье
2.1. О творчестве Г. Р. Державина
113
критически оценивается идейное содержание произведений Державина, в которых выделяется две ведущие содержательные линии:
1) общественно-политическая концепция, во всем поддерживающая просвещенный абсолютизм и дворянские интересы, и 2) житейски-философские воззрения, отразившиеся в поэтизации земных
радостей и умеренных наслаждений. Подходя к идейной стороне
державинской поэзии с критической точки зрения, заведомо снижая ее содержательные и этические достоинства, И. А. Виноградов одновременно подчеркивает яркие особенности художественного новаторства Державина. Вывод критика, выделившего богатые
возможности предметно-изобразительного подхода к изображению
действительности, характерного для Державина, закономерен для
того времени: пролетарский писатель должен «бороться» с писателем другого класса, «исправлять» его, используя его достижения
в отражении таких черт действительности, которые не были им раскрыты. «И с этой точки зрения Державин такой противник, преодоление которого может обогатить творческую практику нашей
поэзии»30.
В утверждении «враждебности» Державина пролетарскому
искусству явно слышатся отголоски идей революционно-демократической критики 1860-х гг. В связи с этим первым шагом, который
необходимо было сделать русским ученым, понимающим важность
изучения творчества Державина, явилось стремление реабилитировать его имя, развенчав утвердившуюся еще в XIX в. и лишенную
реальной основы легенду о его враждебности демократическому
лагерю и народу. Недаром один из параграфов в главе «Державин»
учебника Г. А. Гуковского 1939 г. имеет заголовок «Державин —
поэт-гражданин», и здесь подчеркиваются те самые качества личности и творчества Державина, которые ценили революционные
романтики и Пушкин.
Советская филологическая наука, обращаясь к поэзии Державина, утверждает новые подходы к его наследию. В первую очередь
развиваются идеи В. Г. Белинского об истинной народности державинской поэзии, а также ее историческом значении в преодолении
русской литературой свойственной ей риторичности и переходе
к изображению «живой» жизни. Так подчеркивается неразрывная
114
2. Творческая неудача: рецептивный и коммуникативный аспекты
связь между Державиным и реалистической литературой XIX в.,
и творчество Державина оказывается важным звеном в литературном процессе переходного периода рубежа XVIII—XIX вв. Особое
внимание уделяется сатирической стороне державинского наследия, которая до революции оставалась практически неизученной.
Создавая концепцию творчества Державина, приемлемую для
советской идеологии, исследователи иногда впадают в крайности,
утверждая, например, что «ничего сословного нет в человеческом
идеале, созданном Державиным и воплощенном образно в героеавторе его поэзии, независимо от реакционных политических высказываний его од». При этом создается новая легенда о поэте Державине, который, «пусть бессознательно для него как человека», был
«рупором лучших освободительных идей его времени»31. Или, в связи с принятой вслед за В. Г. Белинским пушкинской концепцией
истории русской литературы, Державин рассматривается как предтеча Пушкина, и творчество его в таком восприятии лишается самостоятельного значения. Так, Д. Д. Благой утверждает: «Державин
явился непосредственным предшественником не только Карамзина,
но и Батюшкова, Жуковского, наконец — и это самое главное —
Пушкина»32, хотя он же в другой работе говорит о том, что «даже и
величайший Пушкин не реализовал всех возможностей, заключенных в поэзии Державина, не охватил всей широты державинского
поэтического искусства. Этим объясняется то, что даже и после Пушкина поэзия Державина продолжала оказывать непосредственное
воздействие на ряд позднейших явлений нашей литературы»33. Также странными могут показаться некоторые выводы советских исследователей о духовной поэзии Державина и его религиозных представлениях, что вполне объясняется преобладавшими тогда в идеологии атеистическими и материалистическими представлениями.
Тем не менее постепенно имя Державина занимает достойное место в истории русской литературы, к творчеству его проявляется заметный интерес, о чем свидетельствуют многочисленные издания:
кроме книги Д. Д. Благого (1944), вышли исследовательские монографии А. В. Западова (1958), В. А. Западова (1965), И. З. Сермана (1967), а также художественные произведения: роман Ю. О. Домбровского «Державин», беллетризованная биография О. Н. Михай-
2.1. О творчестве Г. Р. Державина
115
лова «Державин», повесть П. Паламарчука «Един Державин». Утверждается исторический подход к творчеству поэта XVIII в., что
позволяет уйти от лишенной объективности оценки его поэзии с
позиций реалистического искусства, основы которого были заложены, по общему мнению, в Пушкинскую эпоху (хотя это мнение в последнее время подвергается серьезному пересмотру).
Постсоветская эпоха вносит новые коррективы в изучение творчества Державина. Объектом исследовательского интереса становятся те произведения, которые ранее не считались достойными
внимания из-за их низкого художественного уровня (автобиографические «Записки», драматургические произведения, прозаические и теоретические работы), с новых позиций рассматриваются
духовные стихотворения и религиозные воззрения поэта, на первый план выдвигается антропологическая проблематика творчества Державина. И самое главное, современное литературоведение
отказалось от заведомо ложного деления державинского творчества
на собственно поэзию и «непоэзию», на истинно художественные
и нехудожественные строки, что дает возможность представить целостный анализ художественного мира поэта, дать системную характеристику всего корпуса его произведений.
Итак, мы видим, что на протяжении двухсотлетней истории
изучения творчества Державина отношение к его литературному
наследию и к самому поэту постоянно менялось, да и сам поэт ценил в своем творчестве то одни, то другие произведения. Для XIX в.
в большинстве своем поэзия этого крупнейшего поэта остается
лишь прекрасной иллюстрацией к блестящему веку Екатерины.
Поэты и критики начала XX в. стремятся реабилитировать творения этого художника, подчеркнуть не только их историческую, но
и художественную значимость. Советский период отмечается новым отношением к Державину, который поначалу объявляется дворянским поэтом, интересы которого далеки от интересов народа.
Постепенно односторонность подхода преодолевается, и творчество
Державина начинает оцениваться с исторической точки зрения.
Предметом критического интереса в советскую эпоху становятся
торжественные оды поэта, прославляющие фигуру могучего рос-
116
2. Творческая неудача: рецептивный и коммуникативный аспекты
са, сатирически представляющие жизнь екатерининских вельмож
и обличающие несправедливость правящих сословий. Этот интерес вполне закономерен, так как эти темы идеологически близки
политике коммунистической партии, стоящей тогда у власти.
Интересно то, что ни век критического реализма, ни век социалистического реализма не проявили должного интереса к державинской анакреонтике, так как в эти периоды не отмечается должного внимания к частной жизни каждого отдельного человека. Непродолжительный подъем интереса к этой стороне художественного
наследия ведущего поэта конца XVIII столетия выявляется в эпоху
расцвета модернизма, и только с середины 80-х гг. XX в. а н т р о пологическая проблематика поэзии Державина, в том
числе и его особая концепция человека, начинает изучаться системно и всесторонне. В это же время, в связи с отказом от атеизма как
государственной идеологии, начинают объективно оцениваться
духовные произведения Державина.
Выделенные факты позволяют утверждать, что оценка поэтических «удач» и «неудач» какого-либо автора во многом зависит от
состояния общества, от его идеологической направленности, от тех
«концепций», которые по каким-либо причинам выходят на первый
план или просто оказываются «модными». Сам Державин в своей
теоретической работе «Рассуждения о лирической поэзии, или об
оде» высказывал мысль о существовании индивидуального вкуса
каждого читателя и никогда не отзывался резко критически по поводу чужих произведений, даже если в этих произведениях выражались чуждые ему взгляды. Наверное, этот принцип «индивидуального» вкуса в чем-то предваряет современное учение о герменевтике, о разности внутренней готовности каждого отдельного
читателя, критика или общества в целом к восприятию того или
иного автора и его произведений. Как нам кажется, стоит согласиться с романтиками, утверждавшими, что даже так называемые ошибки и творческие неудачи «певца Фелицы» являются необходимой
составной частью его художественного наследия, важной для понимания такой яркой и незаурядной личности, как Державин, а также
для осознания его многогранного творчества.
2.1. О творчестве Г. Р. Державина
1
Державин Г. Р. Стихотворения. М. : Гослитиздат, 1958. С. 166.
2
Òàì æå. Ñ. 227.
3
Благой Д. Д. Гаврила Романович Державин // Державин Г. Р. Стихо-
117
творения Л. : Сов. писатель, 1957. С. 41.
4
Аксаков С. Т. Знакомство с Державиным // Аксаков С. Т. Собр. соч. :
в 4 т. Т. 2. М. : Гослитиздат, 1955. С. 325—326.
5
Серман И. З. Державин. Л. : Просвещение, 1967. С. 108.
6
Аксаков С. Т. Знакомство с Державиным. С. 324.
7
Òàì æå. Ñ. 326.
8
Сафиуллин Я. Державин в оценке романтиков // Г. Державин: история
и современность. Казань : Изд-во Казан. гос. ун-та, 1993. С. 124.
9
Вяземский П. А. О Державине // Вяземский П. А. Соч. : в 2 т. Т. 2 :
Литературно-критические статьи. М. : Худож. лит., 1982. С. 7.
10
Бестужев-Марлинский А. А. Взгляд на старую и новую словесность
в России // Бестужев-Марлинский А. А. Соч. : в 2 т. Т. 2 : Повести. Рассказы.
Очерки. Стихотворения. Статьи. Письма. М. : Гослитиздат, 1958. С. 526.
11
Полевой Н. А. Очерки русской литературы. Ч. 1. СПб., 1839. С. 91.
12
Òàì æå. Ñ. 49.
13
Òàì æå. Ñ. 62.
14
Белинский В. Г. Собрание сочинений : в 9 т. Т. 1. М. : Худож. лит., 1976.
Ñ. 73—74.
15
Полевой Н. А. Очерки русской литературы. С. 70.
16
Пушкин А. С. Полное собрание сочинений : в 17 т. Т. 13. М. : Воскре-
сенье, 1996. С. 181—182.
17
Òàì æå. Ñ. 178.
18
Ñì.: Благой Д. Д. Пушкин и русская литература XVIII века // Бла-
гой Д. Д. Литература и действительность : вопросы теории и истории литературы. М. : Гослитиздат, 1959. С. 220.
19
Белинский В. Г. Собрание сочинений. Т. 6. С. 23.
20
Òàì æå. Ñ. 73.
21
Гоголь Н. В. В чем же, наконец, существо русской поэзии и в чем ее
особенность // Гоголь Н. В. Собр. соч. : в 6 т. Т. 6. М. : Гослитиздат, 1959.
С. 165.
22
Западов В. А. Поэзия Г. Р. Державина 1777—1790 годов (нерешенные
вопросы биографии и поэтики) : автореф. дис. … канд. филол. наук. Л., 1968.
С. 5.
23
Западов В. А. Текстология и идеология (борьба вокруг литературно-
го наследия Г. Р. Державина) // Проблемы изучения русской литературы
XVIII века. Вып. 4. Л., 1980. С. 117.
24
История русской литературы А. Н. Пыпина. Т. 4. 2-е изд. СПб.: Тип.
М. М. Стасюлевича, 1903. С. 90.
118
2. Творческая неудача: рецептивный и коммуникативный аспекты
25
Крылов В. Н. Державин и художественное сознание 1910-х годов :
(по материалам критики русского постсимволизма) // Державин глазами
XXI века. Казань, 2004. С. 101.
26
Иванов-Разумник Р. В. [Вступительная статья] // Г. Р. Державин. Стихо-
творения. СПб., 1911. С. V—VI.
27
Чернова Г. С. В. Г. Белинский и В. Ф. Ходасевич о Г. Р. Державине //
Творчество Г. Р. Державина: проблемы изучения и преподавания. Тамбов :
Изд-во ТГПИ, 1993. С. 120.
28
Эйхенбаум Б. М. Сквозь литературу : сб. ст. Л., 1924. С. 5.
29
Мирский Д. П. О некоторых вопросах изучения русской литературы
XVIII века // Лит. наследство. Т. 9/10. М. ; Л., 1933. С. 509.
30
Виноградов И. А. О творчестве Державина // Державин Г. Р. Стихотворения. Л. : Изд-во писателей в Ленинграде, 1933. С. 43.
31
Гуковский Г. А. Русская литература XVIII века : учебник / вступ. ст.
А. Зорина. Репринт. изд. 1939 г. М. : Аспект Пресс, 2003. С. 360.
32
Благой Д. Д. Гаврила Романович Державин // Державин Г. Р. Стихотворения. Л. : Сов. писатель, 1957. С. 6.
33
Благой Д. Д. Державин. М. : ОГИЗ, 1944. С. 83.
2.2. Творческая неудача
читателя-писателя: Чехов vs Суворин
Творческая удача /неудача как таковая, имеющая непосредственное закрепление в тексте, не существует. Произведение спокойно довлеет себе самому, в общем-то не нуждаясь ни в ком. Творческая удача или неудача носит рецептивно-социологический характер: она сосредоточена не в тексте, а в сознании читающего,
слушающего, понимающего. Иначе говоря, творческая неудача всегда есть реакция воспринимающего субъекта (или субъектов), и потому она релятивна и изменчива. То, что одному кажется слабой
вещью, другому может представляться почти шедевром; то, что
в одно время признавалось за бессмыслицу и абсурд, со временем
может наполниться глубоким содержанием. Вспомним в этой связи, например, историю чеховской «Чайки». Одна из причин творческих неудач писателей заключается в том, что они опережают
эстетическое сознание своего времени. Александр
2.2. Творческая неудача читателяCписателя
119
Чехов писал Антону в связи с провалом его «Чайки» на сцене Александринского театра: «Не твоя вина, что ты ушел дальше века»1.
Такие творческие неудачи можно назвать временными, мнимыми.
Кроме того, следует различать реакцию массового читателя и реакцию наиболее прозорливых и квалифицированных читателей, современников автора, к числу которых, безусловно, относятся коллеги-писатели. Особость их рецепции заключается в том, что они
воспринимают чужое художественное произведение сквозь призму
собственного литературного опыта. Вольно или невольно в их сознании живет мысль о том, как они сами написали бы про то же, что и
их коллега.
Один из аспектов творческой неудачи связан с проблемой неадекватности восприятия художественного произведения вследствие изменения содержания в ходе бытования его в «большом
времени». Иначе говоря, важно различать творческую неудачу в
синхроническом и диахроническом аспектах.
В одном случае произведение рассматривается на фоне современной ему действительности, вписанным в парадигму актуальных
проблем, которые ставит эпоха, в другом случае — преимущественно вне ее, во вневременном плане. При этом определяющим оказывается именно диахронический аспект. Это то, что по сути и
есть «пройти испытание временем». Порой в силу разных причин
складываются ситуации, когда отдельное произведение или часть
творчества, даже все творчество писателя могут оказаться «закрытыми» для современников. Но и в этом случае вопрос об удаче или
неудаче не отменяется. Произведения М. А. Булгакова пришли к массовому читателю спустя более полувека после написания, но это
не помешало им занять достойное место среди отечественной литературной классики. Творчество С. Д. Кржижановского было практически неизвестно современникам. За всю свою жизнь писатель издал лишь одну тоненькую книжечку. Но качество его прозы таково,
что когда-нибудь он будет несомненно признан классиком отечественной литературы.
Говоря о творческой удаче/ неудаче в синхроническом аспекте,
подчеркнем, что зачастую успех у читателей обеспечен апеллированием автора к злободневным проблемам, что достигается сочета-
120
2. Творческая неудача: рецептивный и коммуникативный аспекты
нием художественного и публицистического дискурсов. Основной
тезис, который мы попытаемся обосновать далее, заключается в
следующем: творческая удача/ неудача может быть объяснена последовательным различением/ неразличением художественного и
публицистического дискурсов.
Публицистичность (как явная, так и скрытая) художественного текста — явление обоюдоострое. С одной стороны, она, будучи
синонимом актуальности, приносит читательский успех, а с другой — чревата кратковременностью его. Любой читатель со стажем может припомнить не одно произведение, которое, только выйдя из печати, читалось взахлеб, а по прошествии какого-то времени представлялось уже неинтересным, так что, перечитывая его,
невольно возникал вопрос о причинах его былой славы. Конечно,
на этот довод можно возразить, приведя в качестве контраргумента такие нестареющие художественно-публицистичные шедевры
русской классики, как «Бесы» Достоевского или «Анну Каренину»
Толстого. Однако стоит заметить, что произведение, живущее в «большом времени», меняет значимость публицистического и художественного начал. Первое со временем «выветривается» или по крайней мере истончается, второе же, напротив, усиливается и крепнет.
Какие причины обусловливают публицистический компонент
в художественном тексте? Прежде всего — практика публикации произведений в газетно-журнальных изданиях, по своей природе настроенных на современность и актуальность. Вторая причина —
публицистический опыт писателя.
Суть различий между Чеховым и Сувориным заключается в их
понимании природы и сущности искусства. Оба автора выступали
в разных ипостасях. Если говорить о Чехове, то для него приоритетом было х уд о ж е с т в енное творчество, тогда как для
Суворина оно стояло на втором плане, а на первом была журналистика. Владелец «Нового времени» и великий писатель конца
ХIХ в. пристрастно и внимательно читали произведения друг друга. Известно, что письма Чехова, адресованные петербургскому коллеге, чрезвычайно ценны с точки зрения содержащегося в них самоанализа, а также анализа творчества коллеги. Однако не менее
интересен и анализ произведений Чехова Сувориным. Это вдвойне
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]