Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX вв.)

Отдел первый. Государственное право

Однако вплоть до царствования Александра I на практике все оставалось по-прежнему, и крестьяне продавались, по выражению Алейникова, как скотина. Александр I обратил на это явление вни­мание и указом 1804 г. запретил подобный постыдный торг, по крайней мере, с армянами, покупавшими преимущественно девушек для вывоза их в Турцию. В том же году состоялся другой указ о

188

запрещении приема в рекруты людей менее чем через три года по совершении на них купчей. Затем, указом 1808 г. была уничтожена продажа на ярмарках под страхом освобождения проданных и нака­зания купивших, а указом 1822 г. запрещены публикации в газетах. Но этим, собственно говоря, и ограничились мероприятия имп. Алек­сандра. При его преемнике вопрос о продаже крепостных был вне­сен на разрешение Государственного Совета, но встретил там до­вольно сильную оппозицию, выразителем которой явился адмирал Мордвинов. От горького корня,  сказал, между прочим, после­дний,  не будет плода сладка, на редьке не вырастет ананас; доко­ле рабство между крестьянами существует, до тех пор продажа лю­дей по одиночке должна быть допущена. Она необходима и часто для проданного бывает плодотворна; часто от лютого помещика про­данный раб его переходит в руки мягкосердного, от скудной и то­щей нивы переселяется на ниву просторную и плодородную. Одна­ко доводы Мордвинова не убедили правительства, и оно законом 2 мая 1833 года запретило продажу и дарение крепостных с раздроб­лением семей (семьей было предписано считать отца, мать, нежена­тых сыновей и незамужних дочерей), т. е., в сущности, подтвердило постановления указа 1721 г., а в 1841 г. разрешило покупку только лицам, обладающим населенными имениями, снова подтвердив вос­прещение раздроблять семьи при продаже, залоге и разделе между наследниками. Свод Законов кодифицировал все эти узаконения, под­твердив также запрещение продажи крепостных финляндским граж­данам и чиновникам Земли Войска Донского, для переселения их на войсковые земли (Т. IX. Ст. 1085, изд. 1857 г.)

Отдел первый. Государственное право

. Отсутствие нормы оброка в зако­нодательстве крайне тяжело отражалось на благосостоянии кресть­ян. Еще Посошков свидетельствовал, что крестьянское житье ску­достно от помещичья насилия, и что помещики на крестьян своих налагают скудости неудобоносимые и еще требуют с них излиш­него побору говоря: крестьянину да не давай обрасти, но стри­ги его, яко овцу, до гола. Ввиду этого Посошков высказался за из­дание расположения указного, почему помещикам крестьян оброку и иного чего имать. На той же точке зрения стояла и Екатерина II в своем Наказе, когда писала: весьма бы нужно было предписать по­мещикам законом, чтоб они с большим рассмотрением располагали свои поборы и те бы поборы брали, которые менее мужика отлуча­ют от его дома и семейства. Как уже было сказано, в том же направ­лении высказался и депутат Коробьин в комиссии 1767 г. Однако последняя не нормировала оброка, так как нельзя же за установле­ние нормы считать следующее постановление одного из проектов комиссии: помещики крестьян могут определить на денежные об­роки без тягости и, сверх положенного годового оброка, в тот год более брать не должны. Точно так же и Свод Законов (изд. 1857 г.) предоставил помещикам право взимания какого угодно оброка, лишь бы не произошло от подобного взимания разорения для крестьян­ства. Кроме оброка, крестьяне обязаны были поставлять помещикам так называемый столовый запас, т. е. сено, овес, дрова, птицу, зе­лень, масло и т. п.

1900. Êí. 10).

190

В-третьих, помещикам принадлежало право перевода крестьян в дворовые, и наоборот. Количество дворовых, т. е. крестьян, ото­рванных от земледельческих работ и предназначенных для домаш­них услуг, было громадно. По словам Шторха, в русском помещи­чьем доме втрое или впятеро больше слуг, чем в таком же немецком;

Отдел первый. Государственное право

192

крестьянского мира в делах управлениями крестьянами. Так, неред­ко мир избирал разных должностных лиц, напр., бурмистра, старост, целовальников и т. п., обязанных совещаться с ним при разрешении различных вопросов управления. Затем, мирской сход нередко оп­ределял наказания, налагавшиеся на провинившихся крестьян (че­ловека непорядочного,  читаем в одном из предписаний Суворо­ва,  сокращать мирскими наказаниями). Наконец, такая важная функция, как раскладка податей и повинностей (государственных и помещичьих), также сплошь и рядом принадлежала миру. Из уло­жения графа Орлова мы знаем, что сход распоряжался и мирской казной. Есть,  читаем в названном памятнике,  необходимые и чрезвычайные мирские расходы; когда и сколько собирать денег для упомянутых расходов  отдается на волю мирскую; на сии сборы, с согласия общества, делают мирские приговоры. Последняя функ­ция, принадлежавшая сходу, были переделы земли. Что касается со­става последнего, то он определялся предписаниями помещиков. Обыкновенно на сходе принимали участие все крестьяне. На сход ходить всем,  гласит одно предписание,  не отговариваясь рабо­тами, с каждого двора по человеку, а если случится в дельной отлуч­ке или тяжкой болезни, то может за него придти, кто у него в доме есть, даже жена; кто же не пойдет на сход за пустыми отговорками, то взыскивать штрафу по два рубля в мир; по другому предписа­нию, мирской сход составляется из хозяев семейств, коим от роду исполнилось 21 год. Мирские приговоры иногда записывались и представлялись на утверждение помещика. В разрешении вопросов крестьянского управления нередко инициатива принадлежала самим крестьянам, входившим к помещику с челобитными, по внешней фор­ме вполне напоминавшие те, с которыми подданные обращались к государю (государю нашему бьют челом и плачутся вотчины разных деревень крестьяне сообща всего мирского согласия приго­вором). У некоторых помещиков были даже выработаны особые правила для писания челобитных (например, правила Суворова, по которым челобитные должны были писаться по артикулам и стать­ям, причем каждой вещи часть подробно толковать и брать в ува­жение, одну часть соображать с другою, сравнивать тягость с полез­ностью и т. п.).

Управление крестьянами через посредство других лиц во мно­гих отношениях отличалось от личного. Оно сосредоточивалось в домовой канцелярии или конторе, члены которой у некоторых поме­щиков (напр., у графа Орлова) являлись скорее государственными людьми в миниатюре, чем простыми управителями. Так, они докла-

Отдел первый. Государственное право

194

местах брать. Впрочем, действие этого указа было отменено в 1765 году с изданием полковничьей инструкции, предписавшей солдатам без отпускных невест не брать, также и выводные деньги платить. Другое постановление указа 1724 года, хотя никогда и не было от­менено, но в то же время никогда никем, начиная с самого прави­тельства, не исполнялось

1

те Петровне (см. указы 1742 г. 21 мая и 3 июня).

Отдел первый. Государственное право

В-седьмых, помещики пользовались правом суда и наказания в отношении крепостных. Правда, вплоть до издания Свода Законов законодательство регулирует только один вид наказаний, налагае­мых помещиками, а именно  ссылку крепостных в Сибирь, но на практике было очень много других наказаний, которым подверга­лись крепостные. Право ссылки в Сибирь на поселение помещикам было даровано в 1760 г., понеже в Сибирской губернии и в Иркутс­кой провинции состоят к поселению и хлебопашеству удобные мес­та, которых к заселению государственный интерес требует. Таким образом, цель такой ссылки являлась чисто колонизационной, поче­му помещики получили право ссылать только крестьян, годных к работе и не старше 45 лет, причем обязательно с женой, но без де­тей; за каждого сосланного помещик получал рекрутскую квитан-

196

было быть отменено, крестьяне же могли быть ссылаемы в Сибирь не по желанию помещика, а единственно по приговору суда, за пре­дусмотренные законом преступления. Несколько раньше названной резолюции, а именно в 1807 году, была отменена и ссылка крестьян в каторжную работу, так как для исправления людей дурного пове­дения были устроены смирительные и рабочие дома, а каторжная работа определена только для важных преступников. Впрочем, во вторую половину царствования Александра I право ссылки в Сибирь на поселение, но без зачета в рекруты было опять возвращено поме­щикам. Наконец, 30 августа 1827 года состоялся закон, ограничи­вавший названное право, а именно, помещикам разрешалось ссы­лать крепостных, притом без зачета их за рекрутов, только при со­блюдении следующих условий: 1) если они не старше пятидесяти лет, не дряхлы и не увечны; 2) не разлучая супругов вместе с детьми: с мальчиками до 5 лет и с девочками до 10 лет; 3) ссылаемых снаб­жать одеждой и кормовыми деньгами

Однако в 1846 г. было снова разрешено ссылать крепостных стар­ше 50 лет, если помещик доказывал, что они уже ранее находились в смирительном или рабочем доме или же в арестантской роте граж­данского ведомства. Губернские правления получили право из ссы­лаемых в Сибирь годных в солдаты определять на военную службу, а негодных должны были направлять в Сибирь.