Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX вв.)
.pdf
Глава V. Кодификация
87
Правление состояло из членов, назначаемых государем, из которых
один исполнял обязанности секретаря (Сперанский). Функции правления состояли в надзоре за отделениями, в наблюдении за их работами и в их утверждении и рассмотрении. Что касается до совета, то
в состав его входили члены правления ex officio и другие лица, назначаемые государем. Обязанностью его было разрешать затруднения, в разрешении которых правление являлось некомпетентным, и
пересматривать изложение законов по мере их составления. Сперанский возлагал большие надежды на это преобразование комиссии.
Сколько посторонние мои хлопоты и развлеченная работа дозволили, писал он 13 апреля 1809 года графу Кочубею, успели мы
дать некоторое образование комиссии законов. Преобразованы экспедиции, более пятидесяти человек лишних исключено, установлен
порядок работ, сделано положение, коим все приведено к одному
средоточию, а для ревизии наших работ, для разрешения противоречий и трудностей в законах, наипаче же для примирения комиссии с
общим мнением и для доставления трудам ее некоторого в отечестве нашем доверия, учрежден особенный при ней совет. Я надеюсь,
что с мая двинется и, хотя не быстро, все пойдет в порядке и безостановочно. Но Сперанский (говорит барон Корф) ошибался в рассматриваемое время в методе работы. Обманывая себя мнимой легкостью задачи, он приступил прямо к концу, т. е. к сочинению нового
Уложения, не приготовив ни начала собрания законов, ни середины свода их. Он предпочитал скорее творить, нежели углубляться в изыскания малоизвестных ему прежних законов
1
.
1 января 1810 года с учреждением Государственного Совета комиссия подверглась новому преобразованию. Она была обращена в
установление, состоящее при Государственном Совете, собственный
ее совет упразднен и начальником ее назначен Сперанский с титулом директора. Между тем к концу 1809 года был составлен Розенкампфом под наблюдением Сперанского
2
проект первой части гражданского Уложения и в январе 1810 года внесен в Государственный
Совет. В последнем в продолжение 1810 года рассмотрению проекта было посвящено 43 заседания департамента законов и общего собрания. В том же 1810 году была закончена и вторая часть гражданского Уложения, также внесенная в Государственный Совет и рас-
1
Áàð. Êîðô. Óêàç. ñî÷. Ò. I. Ñ. 155156.
2
По свидетельству бар. Корфа, все составляемое Розенкампфом было беспощадно мараемо Сперанским и большей частью переделываемо совсем заново (Указ.
соч. Т. I. С. 157).
88
Часть первая. Внешняя история
смотренная им к концу года1. Тогда обе части были напечатаны для
нового пересмотра в исправленном виде. Однако с этого времени, по
крайней мере, при Сперанском, ничто более по предмету нового Уложения не вносилось в Государственный Совет. Разгадка тому (говорит барон Корф) находится в отчете Сперанского за 1810 год. Он уже
начинал чувствовать все трудности дела и невозможность продолжать его среди других занятий, которых у него было немало. Должно, писал он в этом отчете, знать подробности сей работы, чтобы измерить все ее трудности. Если бы комиссия составлена была,
как, например, во Франции, из знаменитых юрисконсультов, совершенно сведущих в отечественном законе и его приложении; если бы
дело сие приуготовлено было предшествующими сочинениями ученых людей, если б потом окончательная редакция в том состояла, чтоб
пересмотреть и свести воедино все эти материалы, то и тогда работа
сия представляла бы еще множество затруднений, и тогда требовала
бы она одна всего времени самого трудолюбивого и знающего редактора. Во Франции одно гражданское уложение, составленное вначале Камбасересом по образцам, за сто лет начертанным, пересматриваемо было потом три года, четыре раза перелагалось и почти два
года было пересматриваемо в совете. Всем известны и состав нашей
комиссии, и смесь наших законов, и совершенный недостаток всяких юридических познаний. Невзирая, однако, на все сие, можно с
достоверностью утверждать, что в течение минувшего года не только гражданское Уложение, но и большая часть судебного устава могли быть окончены, если б все сии предметы тоже не стекались в одни
руки. Дело комиссии было составить своды, сделать компиляции и
начертать правильные проекты. Но потом дело директора есть свести сие воедино, приспособить к общему плану и, наконец, изложить
с правильностью и единообразием. Работы сей у нас разделять не
можно, ее должен делать один. Следовательно, не комиссия, но один
ее директор ответствует в умедлении; он один останавливает движе-
2
íèå ñåãî äåëà
.
Между тем, две первые части Уложения, будучи напечатаны, сделались достоянием общества и, являясь во многих своих частях не
чем иным, как сколками с французского кодекса, вызвали немало
1
Подробности обсуждения в Государственном Совете гражданского Уложения
см. в записке Сперанского, написанной им в 1821 г. и изданной г. Винавером (Журн.
Мин. юст. 1897. Кн. VI. Об источниках Х тома Свода Законов). См. также: Архив
Государственного Совета. Т. IV. Ч. 1. С. 1186, где напечатаны протоколы Совета
по рассмотрению гражданского Уложения, и Пахмана. История кодификации граж-
данского права. Т. I. С. 381472.
2
Áàð. Êîðô. Óêàç. ñî÷. Ò. I. Ñ. 159.
Глава V. Кодификация
89
возражений и критики. Выразительницей подобного отношения общества к проекту явилась известная записка Карамзина о древней и
1
новой России
. Вот что, между прочим, писал Карамзин: опять новая декорация. Кормило законодательства в другой руке. Обещают
скорый конец плавания и верную пристань. Уже манифест объявлен, что первая часть законов готова, что немедленно будут готовы
следующие. В самом деле, издают две книжки под именем проекта
Уложения. Что же находим? Перевод наполеоновского кодекса. Какое изумление для россиян, какая пища для злословия? Благодаря
Всевышнего, мы не подпали еще железному скипетру сего завоевателя; у нас еще не Вестфалия, не Итальянское королевство, не Варшавское герцогство, где кодекс Наполеона, со слезами переведенный, служит уставом гражданским. Для того ли существует Россия,
как сильное государство, около тысячи лет, для того ли около ста
лет трудятся над сочинением своего полного Уложения, чтоб торжественно перед лицом Европы признаться глупцами и подсунуть седую нашу голову под книжку, слепленную шестью или семью эксадвокатами и экс-якобинцами? Петр Великий любил иностранное,
однако ж, не велел бы без всяких дальних околичностей взять, например, шведские законы и назвать их русскими (мнение Карамзина
в этом случае совершенно не верно, так как Петр, напротив, прямо
предписал комиссии 1720 года применить к условиям русской жизни иностранные кодексы и законы, т. е., иначе говоря, назвать их
русскими), ибо ведал Петр, что законы народов должны быть извлечены из собственных его понятий, нравов, обыкновений и местных обстоятельств
2
. Далее следует критика многих статей проекта.
1
Русский архив. 1870. См. также: Пыпин. Общественное движение в России
при Александре I. С. 183 и след.
2
В своей записке, составленной в 1821 г., Сперанский старается оправдаться от
обвинений его в заимствованиях из французского кодекса. Упрекаемо было,
говорит он, что проект российского уложения сходен с французским. Составить
такое гражданское уложение, которое не имело бы сходства ни с каким другим уложением, нет никакой возможности. Все гражданские уложения от шведского до
французского сходны между собою и сходны не только в главных частях, но и в
подробностях. Петр Великий велел уложение расположить по образцу шведского
не потому, конечно, чтобы ввести в России законы шведские, но потому, что в его
время уложение сие было лучшим. В наше время французское уложение, по общему признанию, заняло сие место. Весьма равнодушно знать, в какой типографии,
в какое время и под каким именем (намек на революционное происхождение кодекса) оно было издано. Может быть полезнее было бы исследовать, когда оно началось и какими средствами было составляемо. Далее следуют указания на черты
различий между проектом и кодексом (напр., по последнему права гражданские
принадлежат равно всем, в проекте же они ограничиваются разными состояния-
90
Часть первая. Внешняя история
Затем Карамзин высказывает свои предположения насчет того, что
собственно нужно для России в области законодательства. Любопытно, что он предлагал почти то же, что после при императоре Николае I и было сделано: сперва собрать законы по предметам, затем
соединить однородные части в целое и, наконец, исправить то, что
по условиям времени потребует перемены
1
.
В 1812 году в Государственный Совет был внесен проект третьей части гражданского Уложения и им рассмотрен. В том же году
комиссия снова была преобразована, именно: должность директора,
вследствие выхода из состава комиссии Сперанского, была упразднена, а взамен ее учрежден особый совет из трех членов. Спустя несколько недель после своего учреждения совет вошел с представлением в Министерство юстиции, которому теперь снова была подчинена комиссия, и спрашивал о мерах, принятие которых являлось,
по его мнению, крайне необходимым для успешного хода работ. А
именно, совет спрашивал, что предпринять с проектом гражданского Уложения, оставить ли его неизмененным в том виде, каким он
поступил в комиссию из Государственного Совета, или подвергнуть
новому рассмотрению и изменению сообразно с требованиями плана 28 февраля 1804 года. Сам совет признавал более основательным
второй путь. Вместе с тем он задавался и другим вопросом, как действовать при составлении нового Уложения: держаться ли начал
прежнего законодательства, стараясь только дополнять пропуски и
исправлять недостатки, или же принять новые начала, заимствуя их
из иностранного законодательства? Всякие законы, читаем в представлении совета, тогда наиболее могут приличествовать государству, когда они уже освещены временем. Следовательно, должно
сохранять старые начала неприкосновенными, если только не будут
они очевидно против цели государства и правительства. Всякая новизна оскорбляет то, что для людей любезнее привычку, и делает
ми, в кодексе брак есть гражданский договор, в проекте таинство церкви
и т. п. Впрочем, различий указано только четыре). См.: Винавер. Об источниках Х
тома Свода Законов (Журн. Мин. юст. 1897. Кн. VI).
1
Точно так же очень резко отзывался о проектах Сперанского и министр юстиции Трощинский. Там, a читаем, между прочим, в его мнении, a противоречие,
там несвойственные выражения, там бесполезные вещи, там пустота, там смешение
судной части с межевой, там сцепление духовной власти со светской, да и вообще
какое везде сплетение обстоятельств, какое противоборство теории с практикою!
(Чтения Общ. Ист. и Древн. Росс. 1859. Кн. III). Но, a как справедливо замечает
проф. Øершеневич (История кодификации гражданского права в России. С. 74), a
всякая характеристика требует доказательств, между тем ничего подобного мы не
находим у Трощинского.
Глава V. Кодификация
91
их неуверенными в своем состоянии и в своих правах. Гражданские
законы непосредственно касаются всех общественных связей, состоявшихся в продолжение многих веков, и потому нельзя полагать,
чтобы можно было переменить их вдруг изданием нового Уложения, не причинив замешательства в настоящем порядке вещей. Мы
ошибаемся, если вообразим, что с переменой на бумаге текста гражданских законов столь же легко и скоро переменится и существующее право, и что от введения постановлений другого государства
произойдут из оных те же самые следствия, как и там, где к оным
привыкли. Не одни люди, но и время постановляет и определяет начала законодательства. Редакторам надлежит только найти и установить образ их приложения, смотря по обстоятельствам. Искусные
люди могут, конечно, в течение нескольких лет составить Уложения, довольно хорошо написанные, но, если они заменят начала, действительно принятые, началами чужеземными, то сии Уложения будут ничто иное, как книги, содержащие в себе систематические рассуждения о праве не существующем. Обязанность комиссии законов, по мнению совета, есть важнее и полезнее сего. Она состоит в
том, чтобы разобрать начала существующие, изложить происхождение и дух древних законов, показать, каким образом делать постепенно перемены и представить несовершенства, которые открыл
1
îïûò
.
Несмотря, однако, на это мнение совета комиссии, работы в ней
продолжались согласно прежнему методу, и таким способом были
составлены еще два проекта Уложений: уголовного (1813 г.) и торгового (1814 г.). Кроме того, под наблюдением Розенкампфа, бывшего с падением Сперанского первым лицом в комиссии, последняя
составила первую часть Устава гражданского судопроизводства и
исправила проекты торгового и уголовного Уложения.
В июле 1812 г. Сперанский был назначен членом Государственного Совета. Одновременно с этим ему было поручено и временное
управление комиссией. Первым его делом, по вступлении в ее состав, было обозрение работ комиссии и донесение о них государю.
Отзыв его был самый неблагоприятный, а именно, Сперанский доносил, что проекты исполнены пропусков и несовершенств, что слог
их не только не имеет свойственных закону ясности и точности, но,
как бы с намерением, до того затемнен и неопределителен, что Сенат и судебные места принуждены будут часто обращаться к той же
1
Труды комиссии составления законов. Т. I. С. 136146; Пахман. История
кодификации гражданского права. Т. I. С. 434 и след.
92
Часть первая. Внешняя история
комиссии за истолкованием смысла ее постановлений, наконец, что,
так называемый, свод есть ничто иное, как какая-то смесь, где для
тех двух или трех существенных слов, которые составляют силу закона, выписаны целиком кипы частных обстоятельств, не имеющих
никакого к нему отношения. Для приведения всего этого в надлежащий порядок Сперанский считал нужным дополнить недостатки
внесением пропущенных статей, а в некоторых частях и целых
глав и исправить слог, т. е. большую часть статей вновь переделать.
Чтобы произвести сие исправление в самой комиссии, писал
Сперанский, к сему надлежало бы: 1) на каждую часть работы
сделать нужные примечания, 2) сравнить сии примечания с текстом
и решить правильность их или неправильность, 3) по сему решению
произвести самое исправление. Примечания сделать можно, но кто в
комиссии будет судить их? Комиссия есть Розенкампф и ничего более. Следовательно, это будет одно только личное состязание между
примечателем и составителем, личности же во всяком деле, а особенно в деле законов не могут быть совместны. Потом, предположив,
что примечатель в сем споре одержит верх, кто по его примечаниям
будет производить самое исправление? Комиссия? Но сия комиссия
есть опять тот же самый Розенкампф, и нет большей вероятности,
чтоб он ныне мог сделать удачнее, нежели прежде. Вследствие этих
соображений Сперанский предлагал другое средство исправить проекты, а именно, провести их через Государственный Совет с тем,
чтобы комиссия представила туда свои работы и чтобы он, как член
совета, внес свои письменные на них примечания, а совет все бы это
рассмотрел и обсудил. Когда, говорил он, таким образом обличены
будут пропуски и недостатки, и обличены будут не частным мнением одного лица, но и целым сословием, тогда уже можно будет приняться за окончательное рассмотрение. Между тем, приисканы к сему
будут два или три способных редактора, а настоящие члены комиссии получат размещение, соответственное тому понятию, какое составится об их трудах. Таким образом, вся работа разделится на две
части, из коих в первой, так сказать, предварительной, рассмотрены
и оценены будут настоящие проекты, во второй получат они окончательное их исправление
1
.
Государь одобрил план Сперанского, и рассмотрение трудов комиссии в Государственном Совете началось снова с проекта гражданского Уложения и притом опять с двух первых его частей, хотя
они уже дважды рассматривались в Совете (в 1810 и в 1815 гг.). Дело
1
Барон Êîðô. Жизнь графа Сперанского. Ч. I.
Глава V. Кодификация
93
происходило следующим образом: к каждой главе прилагались подробные изъяснения, иногда очень обширные, и все эти изъяснения,
как и все журналы Совета, содержащие в себе рассуждения и заключения Сперанского, он писал собственноручно. Затем подписанные
журналы подносились государю. Членам совета были розданы печатные экземпляры проекта, и в каждое заседание прочитывалось
по одной или несколько глав, а в следующий раз выслушивались
письменные или словесные замечания на прочитанное в предшествовавшее заседание. Таким образом, был рассмотрен проект гражданского Уложения с небольшим в год, заняв 38 заседаний. Но над этим
делом, как довольно удачно выразился барон Корф, тяготел особенный фатализм. Три пересмотра в течение десяти лет не могли привести ни к чему окончательному. Государственный Совет постановил
изменить 721 параграф, в том числе целые главы, и с такими исправлениями полагал проект утвердить. Но тогда поднял против него
оружие сам Сперанский, внутренне сознававший слабость всей работы. Он представил государю, что гражданского Уложения нельзя
ввести в действие без устава судопроизводства, а этому уставу едва
только положено начало, и что, кроме того, в самом проекте Уложения, за всеми пересмотрами и поправками, все еще осталось много
недостатков и неточностей, которых можно избегнуть только новой
переделкой его в целом составе. К такой переделке, однако, ни тогда, ни после не было приступлено. При видимом охлаждении имп.
Александра к этому делу вопрос о новом Уложении снова заглох, и в
рассматриваемое царствование уже навсегда
1
.
§ 3. Кодификация при Николае I Свод Законов
С вступлением на престол имп. Николая I вопрос о кодификации
был снова поднят, тем более что сам государь крайне интересовался
его разрешением. Я счел долгом обратить внимание на разные предметы управления, говорил впоследствии (19 января 1833 г.) в заседании Государственного Совета имп. Николай, о которых не
имел почти никакого сведения. Главным, занявшим меня, делом было,
естественно, правосудие. Я еще с молоду слышал о недостатках у
нас по этой части, о ябеде, о лихоимстве, о несуществовании полных
1
Барон Êîðô. Указ. соч. Ч. I. Проф. Шершеневич, сожалея, что кодекс Наполеона в переделке Сперанского не получил у нас силы закона по примеру Польши,
объясняет иначе, чем бар. Корф, почему Сперанский сам поднял оружие против
своего проекта, хотя ничем не обосновывает подобного объяснения (История кодификации гражданского права в России. С. 75).
94
Часть первая. Внешняя история
на все законов или о смешении их от чрезвычайного множества указов, нередко между собой противоречивых. Это побудило меня с первых дней моего правления рассмотреть состояние, в котором находилась комиссия, учрежденная для составления законов. К сожалению, представленные сведения удостоверили меня, что ее труды оставались почти совершенно бесплодными. Не трудно было открыть
и причину этого: недосаток результатов происходил главнейше от
того, что всегда обращались к сочинению новых законов, тогда как
надо было сперва основать старые на твердых началах. Это побудило меня начать, прежде всего, с определения цели, к которой правительство должно направить свои действия по части законодательства, и из предложенных мне путей я выбрал совершенно противоположный прежним. Вместо сочинения новых законов, я велел сперва
собрать вполне и привести в порядок те, которые уже существуют, а
самое дело, по его важности, взять в непосредственное мое руководство.
Одновременно с этим государь поручил Сперанскому изложить
мысли о способах улучшения законодательства. Сперанский выполнил порученную ему работу и представил две записки, а именно:
краткое историческое обозрение комиссии составления законов и
предположение к окончательному составлению законов. Из этих записок видно, что Сперанский остался верен своей прежней точке
зрения на необходимость составления нового Уложения, а не свода
законов. Но государь с этим не согласился и, отстранив мысль о составлении Уложения, которое казалось ему чем-то отвлеченным и
слишком теоретическим, остановил свой выбор на своде законов существующих с исключением всего недействующего, но без всякого
изменения в их существе
1
.
Определив направление кодификационных работ, государь преобразовал бывшую комиссию во II Отделение собственной канцеля-
1
Бычков. К пятидесятилетию II Отделения собств. Е. И. В. канцелярии (Русская старина. 1876. Кн. II). Впрочем, Сперанский смотрел на Свод как на подготовительную работу для составления со временем Уложения. Вот что он говорит по
этому вопросу: Все дело разделяется на три части: 1) собрание законов, 2) своды
или приведение законов в известность и 3) составления уложения. Опыт указал необходимость сего разделения Уложение без свода есть умозрение без практики;
уложения не изобретаются, но слагаются из прежних законов с дополнением и исправлением их сообразно нравам и обычаям и действительной потребности государства (Архив истор. и практ. сведений Калачова. Кн. II. С. 2; см. также: Дмитри-
åâ. Сперанский и его государственная деятельность. Русский архив. 1869. С. 1653 и
Филиппов. Сперанский, как кодификатор русского права. Русск. мысль. 1892. Кн.
10).
Глава V. Кодификация
95
рии (31 января 1826 г.), начальником которой хотя и был назначен
Балугьянский, но фактически делами всего Отделения заведовал
Сперанский, несмотря на то, что с формальной стороны не имел никакого отношения к Отделению. Сперанский вел дело с умением и с
распорядительностью, не теряя напрасно ни минуты. По словам его
биографа, для каждой главной части Свода и предшествовавших ей
исторических обозрений им самим были составлены отдельные планы или оглавления, в которых содержалось означение предметов
части и все деления последней на книги, разделы, главы и отделения. Многие из этих предварительных рубрик впоследствии, при
дальнейшем развитии подробностей, изменились, но работавшие
имели в них, по крайней мере, на первый раз, некоторую путеводную нить, полагавшую и границы против произвольных забегов из
одной части в другую. При II Отделении была учреждена большая
типография, и пока одни из чиновников сносили отовсюду и потом
поверяли и отдавали в печать материалы, долженствовавшие войти
в Полное Собрание Законов, другие готовили нужные из них извлечения для Свода, располагая предметы в порядке, указанном программами. Совокупность всех этих отдельных деятельностей (говорит барон Корф) можно было сравнить с благоустроенной фабрикой, где каждая часть в постоянном движении, а движение каждой
согласовано с общим. Я ненавижу всякую хлопотливость, говорил Сперанский, неприятны не дела, но безделки, через которые
надобно пройти к делам. Этому правилу (замечает барон Корф),
которое практически соблюдалось в занятиях II Отделения, должно,
может быть, приписать одну из главных причин их успешности. Сперанский очень часто сам бывал в Отделении и следил там за ходом и
успехом занятий, а каждый вечер старшие редакторы поочередно
являлись со своими тетрадями к нему и здесь при Балугьянском проходили с ним сперва исторические обозрения, потом догматическую часть, из которой ни одна строка во всех 15 томах не осталась
без личной его поверки и очень часто переделки. По мере того, как
поспевала какая-нибудь часть, имевшая значение некоторого целого, Сперанский представлял ее государю. Кроме того, все без исключения чиновники должны были еженедельно подавать письменный отчет о сделанном ими в продолжение недели, и эти отчеты
также подносились государю в мемориях, на которых он не раз делал свои отметки. Только такой твердостью воли и непрерывной бдительностью высших деятелей (говорит барон Корф) можно объяснить, каким образом при разнородности элементов, из которых было
составлено II Отделение, при очень небольшом числе трудившихся
96
Часть первая. Внешняя история
в нем и при малой еще, в особенности вначале, опытности их, была
приведена к окончанию столь грандиозная работа
1
.
Сперанский в течение первых трех месяцев после учреждения
Отделения, как было уже сказано, занимался составлением плана как
всей работы в совокупности, так и отдельных планов каждой части
Свода и исторических обозрений, в которых содержалось окончание предметов части и все деления ее на книги, разделы, главы и
отделения. На основании этих предположений Сперанского II Отделению предстояло выполнить следующую программу: определить с
точностью существо дела и главные его правила, составить план общего разделения законов, учредить по этому плану работы приготовительные и установить работы окончательные.
Что касается существа дела, то из опытов прежних комиссий видно было, что труды их всегда колебались между двумя предположениями: составить сводное Уложение, под которым разумелся свод
существующих законов с исключением всего недействующего, но
без всяких изменений в их существе, или новое Уложение, источники которого сплошь и рядом даже и не предполагались в действующем праве. Из этих двух систем, как было уже сказано, император
Николай избрал первую, заключавшуюся в составлении свода законов без всяких изменений. Затем Сперанский пришел к тому заключению, что наше сводное Уложение и кодекс Юстиниана в действительном исполнении одни представляют дело законодательного характера, а все прочие виды сводов выписки, сборники, указатели,
книги учебные и ученые есть дело частное, поэтому было решено, что предположенный Свод должен быть Corpus juris, общим составом законов и в этом понятии должен обнимать все части законо-
2
дательства во всей их совокупности
.
Таким образом, определив существо Свода, следовало определить
правила его составления. Эти правила отчасти содержались в том
самом образце, который был избран для Свода в кодексе Юстиниана; но, кроме того, ближайшим руководством было решено принять начала, установленные Бэконом, с ограничениями, признанными необходимыми по свойству русского законодательства. Правила
Бэкона состоят в следующем: 1) исключать из Свода все законы,
вышедшие из употребления, причем последними считать только те,
3
которые отменены силой позднейших узаконений
1
Áàð. Êîðô. Óêàç. ñî÷. Ò. II. Ñ. 313315.
2
Сперанский. Обозрение исторических сведений о Своде Законов. С. 69 и след.
3
Собственно говоря, Бэкон говорит другое, а именно, что следует отменять
устаревшие законы, которые еще Юстиниан называл старыми баснями. Таким образом, это правило было видоизменено Сперанским.
, 2) исключать все
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]