Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX вв.)

уложенная книга была составлена. Но нужно думать, что Петр ос­тался недоволен результатом трудов палаты, так как новое Уложе­ние никогда не было обнародовано, и трехлетние занятия палаты совершенно пропали даром. Мало того, несмотря даже на то, что палата, составив новое Уложение, еще около двух лет занималась его исправлением и дополнением теми указами, которые пропусти­ла в начале, Петр все-таки не обнародовал Новоуложенной книги и через несколько лет нарядил новую комиссию, поручив ей заняться тем же делом. Именно в 1714 г. Петр снова возбудил вопрос о новом Уложении. 20 мая он издал на имя Сената указ, которым предписал судьям все дела решать только по одному Уложению. Что же касает­ся до новоуказных статей и сепаратных указов, то они совсем не должны были приниматься в расчет. В одном только случае судьи получили разрешение обращаться к ним, это  при разборе таких дел, которые не были предусмотрены Уложением, иначе говоря, толь­ко за теми указами и новоуказными статьями была оставлена сила законодательных актов, какие учинены не в перемену (т. е. не в изменение), но в дополнение Уложения. Подобный порядок вещей должен был продолжаться до тех пор, пока Уложение, вследствие недовольных в нем решительных пунктов, исправлено, и в народ пуб­ликовано будет. Все же новоуказные статьи, изданные не в обра­зец, но противно Уложению, хотя бы они были помечены имен­ными указами и палатными приговорами (т. е. боярскими пригово­рами), велено было оставить, например, не выписывать и вновь от­нюдь не делать. Указ заканчивался предписанием Сенату озаботить­ся собранием тех из новоуказных статей и указов, которые были изданы для решения дел, не имевших возможности быть разрешен­ными на основании Уложения, с целью кодификации этих законода­тельных актов.

1

, взяв за образец для него швед­ский и датский кодексы. Вследствие этого 9 мая 1718 г. последовала высочайшая резолюция на доклад Юстиц-коллегии об устройстве судебных мест по примеру Швеции, о переводе шведского кодекса на русский язык и об учинении свода русских законов со шведски­ми. Иначе говоря, было предписано учреждение третьей кодифика­ционной комиссии, на обязанности которой лежало разрешение край­не трудной задачи. Легко можно себе представить, какие препят­ствия должны были встретиться во время сведения русских зако­нов со шведскими, главным образом, вследствие различия в языке, недостатка в сведущих людях и, наконец, вследствие коренного не­сходства двух разных систем законодательства, тем более что наше Уложение, не будучи сведено с новоуказными статьями, по верному замечанию Сперанского, не представляло никакой возможности оп­ределить с достоверностью, что должно было в нем считаться дей­ствующим и что отмененным

Как шли дела комиссии в первый год после ее возникновения, мы не имеем известий, но нужно думать, что не особенно удачно, и чем дальше рассматривали шведский кодекс, тем больше встреча­лось неудобств в приспособлении его к русской жизни. Срок, назна­ченный Петром для окончания Уложения (конец октября 1720 г.), давно уже наступил, а между тем комиссия была еще далека от окон­чания своих работ.

1

Деятельность третьей петровской комиссии не прекратилась со смертью Петра. Так, уже три недели спустя после восшествия на престол Екатерины I Сенат издал указ, предписавший увеличить со­став комиссии назначением в нее новых членов, в котором нельзя не видеть слабой попытки обращения к обществу. Ввиду того, что преж­де назначенные члены, говорится в указе, по разным причинам вы­были из нее, в данный момент она состоит только из двух лиц, вслед­ствие чего в сочинении Уложения произошла остановка и пропу­щение времени. Того ради Прав. Сенат, рассуждая, дабы Уложе­ние при довольном числе членов сочиняемо было с поспешением, приказали: быть при том сочинении членам из духовных, из воен­ных, из гражданских и из магистрата по две персоны. Таким обра­зом, в состав комиссии было назначено восемь человек, из которых трое должны были быть избраны: один Военной коллегией, а два главным магистратом. Очевидно, правительство решилось на неко­торую попытку обращения к обществу, думая, что при его содей­ствии вопрос о новом Уложении будет разрешен гораздо скорее и успешнее. Но надеждам этим не суждено было осуществиться, и Ека­терине I также не пришлось дождаться окончания трудов комиссии. В 1727 г. со смертью императрицы прекратила свое существование и комиссия.

Депутаты были выбраны, но явились в Москву уже после смерти Петра II, когда в царствование его преемницы Анны Иоанновны все еще не решенный вопрос об Уложении снова был поднят, и прави­тельство опять было вынуждено обратиться за содействием для его разрешения к обществу. Вот что гласит именной указ 1 июня 1730 г., данный Сенату: Вам (т. е. Сенату) известно, какое попечение имел император Петр Великий еще с 1714 г., чтобы исправить Уложение, но, отвлеченный другими делами, он не имел возможности довести это исправление до благополучного окончания. И хотя имп. Екате­рина I и имп. Петр II также старались разрешить этот вопрос, однако ж и поныне ничего не сделано. А между тем мы ни в чем так не нуждаемся, как в совершенном Уложении, потому что, вследствие накопления массы указов, сплошь да рядом совершенно друг другу противоречивых, бессовестные судьи, подбирая законы, решают дела крайне неправедно. Поэтому, стремясь к тому, чтобы во всей нашей империи был суд равный и справедливый, повелеваем нача­тое Уложение немедленно оканчивать и определить к тому добрых и знающих в делах людей, выбрав их из шляхетства, и духовных, и купечества. Очевидно, Анна Иоанновна решилась значительно шире применить выборное начало, чем предыдущие государи, и созвать настоящий земский собор, в состав которого должны были войти представители тех трех сословий, которые всегда являлись состав­ными элементами древнерусских представительных учреждений.

комиссии: к составлению сводного Уложения, тем более что подоб­ный путь был значительно легче того, по которому комиссия шла до сих пор. Нужно, однако, заметить, что правительство не отказыва­лось от мысли составить новое Уложение, так как, предписав печа­тание сводного Уложения, оно, тем не менее, не распорядилось от­носительно прекращения занятий над составлением первого и не раз впоследствии торопило комиссию кончать сочинение нового Уло­жения. По всей вероятности, сводное Уложение должно было иметь силу закона до издания нового Уложения. Думая, что сводное Уло­жение уже более или менее готово, так как над его составлением работала не одна комиссия, правительство предписало выправить его с позднейшими указами и напечатать. Однако исполнить это пред­писание не было никакой возможности по той простой причине, что сводного Уложения почти не существовало, некоторые же его гла­вы, составленные предыдущими комиссиями, оказались настолько измененными новыми указами, что требовали фундаментальной пе­реработки. Правда, предыдущие комиссии составили несколько вы­писок из законов, но последние не имели ни связи между собой, ни целости закона и поэтому не могли служить основанием для реше­ния дел и постановки приговоров. Находясь в таком положении, ко­миссия признала, что к составлению сводного Уложения не было другого способа, как поручить самим коллегиям и судебным местам сперва собрать законы, регулирующие предметы их ведомства и, сле­довательно, имеющиеся у них, и затем составить по каждой части управления отдельные своды, которые впоследствии можно было бы соединить в один свод. Но этот план комиссии о возложении всей работы по составлению Уложения на коллегии и судебные места не встретил сочувствия в правительстве. Единственно, что было удер­жано из него, это  возложение на коллегии и канцелярии собрания указов и составления с них копий, что хотя и являлось для них до­вольно трудной и кропотливой работой, но зато и возможной ввиду того, что каждая коллегия или канцелярия были в известном смысле этого слова хранилищами законов, относящихся до их компетен­ции и регулирующих предметы их ведомства. Однако вследствие того, что приказным служителям всех коллегий и без того дела было немало, персонал же их, несмотря на возложение на них новой обя­занности, оставался одним и тем же, собирание указов подвигалось весьма медленно вперед, несмотря даже на принятие со стороны пра­вительства разных репрессивных мер по отношению к названным учреждениям. Сама же комиссия, не обращая внимания на медлен­ную доставку указов и понукаемая правительством, составляла свод-