Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX вв.)

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Глава V. Кодификация
97
повторения и вместо многих постановлений, касающихся одного и того же предмета, принять одно из них  полнейшее; 3) сохранять слова закона, извлекая статьи Свода из текста его источников, хотя бы самыми мелкими и дробными частями; затем эти части связать и соединить между собой, так как в законе имеет значение не столько изящество слога, сколько сила и важность его, а для важности дра­гоценна древность; без этого же Свод был бы учебной или ученой книгой, а не собранием действующих законов. Правило это было решено принять в следующем смысле: а) те статьи Свода, которые основаны на одном действующем указе, излагать теми самыми сло­вами, которые имеются в тексте, без малейшего их изменения; б) те статьи, которые основаны на нескольких указах, излагать словами главного указа с присоединением слов из других указов, служащих ему дополнением или пояснением; в) статьи, составленные из сооб­ражения многих указов, излагать в том смысле, какой они представ­ляют в их совокупности, и притом под каждой статьей выписывать указы, легшие в ее основание; 4) законы многосложные и обширные должны быть сокращаемы; 5) из законов, противоречащих друг дру­гу, избирать тот, который является лучшим. Однако ввиду того, что составители Свода преступили бы пределы, положенные им, если бы взялись за решение вопроса, который из двух противоречащих зако­нов лучше, решено было принять другое правило, а именно: из двух несходных между собой законов следовать позднейшему, не разби­рая, лучше ли он или хуже прежнего; 6) по составлении, таким обра­зом, Свода он должен быть утвержден надлежащей властью, чтобы в него под видом старых не вкрались новые законы. Согласно с этим правилом было положено подвергать ревизии своды каждой части законодательства со стороны тех из государственных учреждений, к компетенции которых они имеют отношение; 7) Бэкон полагает со­ставить два свода: один из так называемого в Англии общего права, а другой из статутов. У нас этого различия нет, но есть законы, дей­ствующие на всем пространстве империи, и законы местные, имею­щие значение только для известных областей. Ввиду этого было ре­шено в общем Своде соединить законы первой категории, законы же второй категории собрать в двух сводах: для западных губерний и для Остзейского края; 8) кроме этих правил, составители Свода при­знали нужным принять еще следующее: ввиду того, что составляемый ими законодательный сборник должен находиться в соответствии с дальнейшим развитием юридической жизни, было постановлено все вновь выходящие законы печатать в ежегодном продолжении Свода
1
и согласовать с ними статьи последнего
1
Сперанский. Óêàç. ñî÷. Ñ. 104 è ñëåä.
.
98
Часть первая. Внешняя история
Определив существо Свода и установив правила его составле­ния, II Отделение приступило к выработке плана общего разделения законов, согласно с которым должны были быть размещены в Своде отдельные постановления. В этом отношении все законы были раз­делены на восемь следующих главных отделов:
I. Основные государственные законы (Т. I. Ч. 1).
II. Учреждения: 1) центральные (Т. I. Ч. 2); 2) местные (Т. II);
3) устав о службе государственной (Т. III).
III. Законы правительственных сил: 1) уставы о повинностях (Т. IV); 2) уставы о податях и о пошлинах (Т. V); 3) устав таможенный (Т. VI); 4) уставы монетный, горный и о соли (Т. VII); 5) уставы лесной, оброчных статей и счетные (Т. VIII).
IV. Законы о состояниях (Т. IX).
V. Законы гражданские и межевые (Т. Х).
VI. Уставы государственного благоустройства: 1) уставы духов­ных дел иностранных исповеданий, кредитный, о векселях, торго­вый, консульский, о промышленности, ремесленный и пробирный (Т. XI) и 2) уставы путей сообщения, почтовый, телеграфный, строи­тельный, положение о взаимном страховании от огня, устав о сельс­ком хозяйстве, положения о найме на сельские работы и о трактир­ных заведениях, устав о благоустройстве в казенных селениях, о ка­зачьих селениях и о колониях иностранцев в империи (Т. XII).
VII. Уставы благочиния: 1) уставы о народном продовольствии, об общественном призрении и врачебный (Т. XIII) и 2) уставы о пас­портах и беглых, цензурный, о предупреждении и пресечении пре­ступлений, о содержащихся под стражей, о ссыльных (Т. XIV).
1
VIII. Законы уголовные (Т. XV)
.
Основания такого разделения законов, принятые II Отделением, по словам самого Сперанского, были следующие: два союза, два по­рядка отношений необходимы в государстве: союз государственный и союз гражданский. Союз государственный может быть внутрен­ний и внешний; здесь идет речь только о первом. Союз гражданский может быть также двух родов: союз семейственный и союз по иму­ществам. Из союзов возникают права и обязанности, те и другие оп­ределяются и охраняются законами, вследствие чего последние бы­вают двух категорий: законы государственные и гражданские. Зако­ны государственные, в свою очередь, делятся на два разряда: одни
1
В 1893 г. издан еще т. XVI, в состав которого вошли законы процессуальные, т. е. судебные уставы 1864 г. (за исключением устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, отнесенного еще в 1886 г. к составу XV т.), и правила об уст­ройстве судебной части и производства судебных дел в местностях, в которых вве­дено положение о земских начальниках.
Глава V. Кодификация
99
из них определяют существо государственного союза и прав, выте­кающих из него. Здесь, прежде всего, представляется порядок обра­зования верховной власти и действий ее в области законодательства и управления, органы этого действия  учреждения, средства  силы государственные, предназначенные для этого действия. В со­ставе тех и других предполагается известная степень участия под­данных, этим определяется их состояние. Отсюда четыре вида госу­дарственных законов: 1) законы основные, 2) учреждения, 3) законы государственных сил и 4) законы о состояниях. Второй разряд госу­дарственных законов составляют те из них, которыми охраняются как государственный и гражданский союзы, так и права, вытекаю­щие из них. Сюда принадлежат: 1) законы предохранительные, т. е. уставы благочиния, и 2) законы уголовные.
Законы гражданские, так же, как и государственные, делятся на две категории. К первой принадлежат законы, установляющие поря­док прав и обязанностей семейственных; во-вторых, законы, уста­новляющие порядок укрепления прав имущественных; в-третьих, законы, установляющие порядок действия имущественных прав в особенном отношении их к государственному и частному кредиту, к торговле, к промышленности и т. п. Отсюда три вида гражданских законов: 1) законы союза семейственного, 2) общие законы об иму­ществах (эти два вида носят название общих гражданских законов; к ним присоединяются еще законы межевые, определяющие порядок развода границ владений) и 3) особенные законы об имуществах, называемые законами государственного благоустройства или эко­номии. Ко второй категории гражданских законов относятся зако­ны, охраняющие действие прав мерами порядка гражданского. Эти законы следующие: 1) законы о порядке взысканий по делам бес­спорным, 2) законы о судопроизводстве: общем  гражданском и особенном  межевом и торговом, 3) законы о мерах гражданских взысканий. В этом состоят главные основания принятого в Своде разделения законов.
Что касается до приготовительных работ, предпринятых II Отде­лением, то они состояли в собрании законов и в подробном обозре­нии каждой части Свода посредством исторических сводов. Еще за­долго до Сперанского неоднократно делались попытки, как со сто­роны законодательных комиссий, так и со стороны частных лиц, со­ставить сборники законов, расположенных в хронологическом по­рядке, но все эти сборники страдали неполнотой, незаконченностью и неверностью в тексте законов. Ввиду этого II Отделению пришлось начать снова вышеназванную работу. Приступая к ней, составители Свода установили следующие главные правила: 1) все собрание раз-
100
Часть первая. Внешняя история
делить по двум эпохам: первое  от Уложения 1649 г. до 12 дек. 1825 г., когда был издан первый манифест имп. Николая, и вто­рое  с 12 дек. 1825 г. по настоящее время (теперь имеется уже третье собрание законов, в состав которого входят все законодатель­ные акты, изданные с 1 марта 1881 г., т. е. со дня вступления на престол имп. Александра III). Началом собрания законов положено было принять Уложение, ввиду того, что законодательные акты, из­данные до него, считались отмененными самым фактом издания Уложения, как известно, долженствовавшего объединить собой весь предшествовавший ему законодательный материал; 2) в собрании поместить все законодательные акты, изданные верховной властью или учрежденными ею правительственными местами, как действу­ющие, так и отмененные; 3) судебные решения в собрании не поме­щать, за исключением тех из них, сила действий которых распрост­ранена на все аналогичные случаи, а также тех, которые признаны примером или образцом для других решений, и, наконец, тех, в ко­торых разъяснен общий закон, т. е. установлен точный его смысл и отвергнуты толкования, несообразные с его разумом; 4) все част­ное и личное, равно как и временные меры, исключить из со­брания, кроме тех из распоряжений, которые, хотя по существу и являются частными и случайными, но важны в историческом отно­шении.
По установлении названных правил II Отделение приступило к составлению собрания законов, для чего было предписано всем при­сутственным местам сделать у себя изыскания и составить реестры имеющихся у них узаконений, которые в подлинниках и отправить в Отделение для напечатания.
Издание Полного Собрания Законов было необходимо, главным образом, потому, что без него не только не мог бы быть составлен самый Свод, но и при нем собрание законов считалось необходи­мым на основании следующих соображений, высказанных Сперанс­ким. Во-первых, для разрешения всех тех дел, которые возникли при действии еще прежних законов; во-вторых, для разрешения сомне­ний, могущих иметь место при применении на практике какой-либо из статей Свода; в-третьих, во всех тех законодательных соображе­ниях, где не стоит вопрос о пояснении и дополнении закона и где часто бывает нужно прежде всего пройти ряд прежних узаконений, сообразить силу их в совокупности, чтобы составить закон, основан­ный не только на настоящем, но и на прежнем разуме законодатель­ства, в-четвертых, в законах видно, как нравственные и политиче­ские силы государства слагались, образовывались, возрастали и из­менялись, а потому собрание должно иметь значение и для науки.
Глава V. Кодификация
101
Вторая приготовительная работа к изданию Свода заключалась в составлении отдельных на каждую часть последнего исторических сводов. Эти своды составлялись следующим образом. По написании общего плана для каждой главной его части составлялся отдельный план или оглавление, в котором означались предметы части соглас­но указаниям лучших образцов и с разделением ее на книги, разде­лы, главы и отделения. По этим оглавлениям приискивались к каж­дому отделению законы, как действующие, так и отмененные, а за­тем уже последние исключались.
Окончательные труды по составлению Свода состояли в том, что тексты законов распределялись по своим местам в виде статей, и, таким образом, составлялись отдельные своды, которые сравнива­лись между собой с целью уничтожения среди их постановлений разногласий, имевших возможность вкрасться в каждый свод при отдельном его составлении. Под каждой статьей означались ее ис­точники, иногда сопровождаемые примечаниями, не долженствовав­шими, впрочем, иметь силы закона (по крайней мере, по первона­чальной мысли составителей Свода), а предназначенные служить ис­ключительно к разъяснению закона.
По мере составления отдельных частей Свода они отсылались для ревизии, т. е. пересмотра, в так называемые ревизионные коми­теты, учрежденные при министерствах и главных управлениях (всех их было семь). Эти комитеты обозревали своды со стороны их пол­ноты и точности постановлений, т. е. смотрели за тем, чтобы все действующие законы были помещены в Свод и чтобы среди них не оказались отмененные законы. Ревизия окончилась в мае 1832 г.
19 янв. 1833 года Государственный Совет был созван в чрезвы­чайное собрание. На столе зала Совета лежали 15 томов Свода и 56 томов Полного Собрания Законов. Заседание было открыто самим государем, который произнес речь, продолжавшуюся более часа. В ней государь изложил сущность труда, совершенного II Отделени­ем, степень личного своего участия в нем и все те благодетельные последствия, которые должны были явиться результатами названно­го труда в области изучения и практического применения законода­тельства. Речь свою государь заключил обращением к членам Сове­та, прося их высказать свои мнения по поводу того, в какой силе и с какого времени Свод должен начать свое действие
1
О речи имп. Николая Сперанский отзывался следующим образом: Государь говорил, как профессор. Ни я и никто из работавших исключительно над этим де­лом столько лет, не могли бы представить его так полно, отчетливо и убедительно. Жаль, искренно жаль, что не было тут стенографа, и что ни Европа, ни даже сама Россия ничего не узнают об этой речи (Áàð. Êîðô. Óêàç. ñî÷. Ò. II. Ñ. 318).
1
. После некото-
102
Часть первая. Внешняя история
рых замечаний со стороны министра юстиции Дашкова на редак­цию Свода, а также других лиц и замечания Сперанского, что в его труде, как во всяком произведении рук человеческих, могут быть недостатки, которых исправление должно предоставить времени и опыту, государь предложил четыре вопроса: 1) признать ли статьи Свода единственным основанием в решении дел, но так, чтобы текст законов, помещенных в Полном Собрании, служил только указани­ем источников, из которых статьи составлены, и не был бы сам со­бой в делах употребляем; 2) признать ли статьи Свода законом, но не единственным и не исключительным, а действующим только в тех случаях, где не существует сомнения как относительно налично­сти закона, так относительно его смысла, в случае же возникновения такого сомнения прибегать к самому тексту закона из Полного Со­брания и разрешать сомнения по этому тексту; 3) признать ли текст законов, помещенных в Полном Собрании, единственным и исклю­чительным основанием для решения дел, а статьи Свода считать толь­ко средством вспомогательным или, так сказать, совещательным при приискании их и при удостоверении в их смысле; 4) признать ли в течение некоторого определенного времени текст закона Полного Собрания основанием к решению, как он признается и ныне, но в то же время постановить, чтобы вместе с ним приводимы были статьи Свода, им соответствующие? Этот четвертый вопрос был разрешен в отрицательном смысле. Точно так же был разрешен и третий воп­рос, так как в противном случае Свод, не получив никакой законода­тельной силы, был бы низведен до значения частного юридического сборника, и все труды по его составлению оказались бы вполне не­производительными. Выбор же между двумя первыми предположе­ниями послужил поводом к долгим прениям, закончившимся приня­тием первого предложения, вследствие чего было решено: издать Свод в виде законов, коим в решениях исключительно руководство­ваться должны. Однако при подписании журнала Государственно­го Совета 19 января между членами его произошло разногласие, при­чем большинство полагало, что журнал составлен правильно, мень­шинство же придерживалось противоположного взгляда. Об этом разногласии был составлен особый журнал, на котором государь по­ложил следующую резолюцию: Журнал составлен совершенно пра­вильно согласно моим намерениям, в Совете изложенным. Свод рас­сылается ныне же, как положительный закон, которого исключи­тельное действие начнется с 1-го янв. 1835 г. Руководствоваться оным ныне же дозволяется только в таком смысле, что под каждой статьей означены все законы, которые до каждого предмета касаются и ко­торые по нынешней форме судопроизводства все в приговоре или
Глава V. Кодификация
103
определении прописаны быть должны, но отнюдь не выписывая соб­ственной статьи Свода, которого законная сила начинается с 1835
1
ãîäà
.
На этих основаниях состоялся манифест 31 января 1833 г., кото­рым было предписано Сенату обнародовать Свод Законов во всеоб­щее сведение. Последний имел восприять законную свою силу и действие с 1 янв. 1835 г., почему с этого времени все правитель­ственные и судебные места должны были прилагать, приводить и делать указания и ссылки на статьи Свода во всех тех случаях, где прилагаются и приводятся законы (т. е. изданные до Свода). Все же законы, изданные после 1 янв. 1833 г., должны были вноситься в продолжения Свода. Сим исполнились,  говорил в заключении манифест,  желания предков наших, в течение ста двадцати лет почти непрерывно продолжавшиеся
2
.
Со времени первого издания Свода Законов в 1832 г. он выдер­жал еще два издания полных: в 1842 и в 1857 гг. и целый ряд непол­ных изданий. Что же касается до законодательных актов, издававших­ся в промежутки между новыми изданиями Свода, то они помеща­ются в продолжениях к Своду, печатающихся время от времени, по мере дальнейшего движения законодательства. С царствования Александра II стали издаваться, кроме обыкновенных продолже­ний, еще сводные продолжения, в состав которых входят все пе­ремены в законодательстве со времени последнего издания (полно­го или неполного) Свода3.
1
Áàð. Êîðô. Óêàç. ñî÷. Ò. II. Ñ. 318; Коркунов. Сборник статей. С. 82 (статья Значение Свода Законов); Государственный Совет, издание Госуд. канцелярии. С. 56 и след. В сочинении бар. Корфа сказано, что на разрешение Государственного Совета были предложены только три вопроса о Своде Законов (1-й, 2-й и 3-й). Между тем, из подлинника журнала Государственного Совета, приведенного проф. Корку­новым в указ. статье, видно, что вопросов было предложено не три, но четыре.
2
Из сказанного видно, что Свод Законов есть закон, ставший с 1835 г. источни- ком нашего права и отменивший действие всех прежних законов, по крайней мере, настолько, насколько они не согласны с его постановлениями. Однако против это­го, признанного как наукой, так и практикой, мнения выступил проф. Коркунов, отрицающий за Сводом характер закона и признающий за ним лишь значение аутен­тичного толкования прежних законов, продолжающих якобы свое действие и те­перь (Сборник статей. Указ. статья. С. 75 и след.). Аргументация Коркунова вполне опровергнута г. Лозина-Лозинским (Журн. Мин. юстиции. 1897. Кн. IV и V. Статья Кодификация законов по русскому праву).
3
Ñì.: Корево. Об изданиях законов Российской Империи (1830a1899 ãã.).
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВНУТРЕННЯЯ ИСТОРИЯ
ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ
Государственное право
ГЛАВА I
Территория
В императорскую эпоху территория России значительно увели­чилась сравнительно с территорией Московского государства, при­чем это увеличение произошло насчет земель, лежащих на западе, юге и востоке. Первые завоевания на западе были произведены в царствование Петра Великого после знаменитой войны со Швецией и санкционированы, как принадлежащие России, Ништадтским мир­ным договором 1721 г. По этому договору Россия приобрела Ингер­манландию, часть Карелии, когда-то принадлежавшую Великому Новгороду и утраченную Московским государством по Столбовско­му мирному договору, Лифляндию, Эстляндию
1
Ништадтский договор только санкционировал de jure то, что раньше уже со­вершилось de facto. Так, Лифляндия была присоединена к России еще в 1710 г., после утверждения Петром так называемых аккордных пунктов, которыми за лиф­ляндскими дворянами и горожанами сохранялись их права и привилегии. Тогда же Петр издал две жалованные грамоты  дворянству (30 сентября) и горожанам (12 октября), которыми снова подтвердил права и привилегии лифляндских сословий, но со следующими оговорками: елико оные к нынешнему правительству и времени приличаются, а также однако ж наше и нашах государств высочество и права пре­доставляя без предосуждения и вреда. Этими оговорками было признано право русских государей делать изменения в областном устройстве Лифляндии, чем впо­следствии и воспользовалась Екатерина II. Точно так же и Эстляндия была присое­динена к России в том же 1710 г. и получила аналогичные грамоты 1 и 13 марта 1712 г.
Права и привилегии остзейских сословий подтверждались всеми последующи-
ми государями до имп. Александра II включительно, но обязательно постольку, по-
1
и часть Финляндии
Отдел первый. Государственное право
105
(нынешнюю Выгоргскую губернию). Эти приобретения имели ог­ромное значение для России, так как она стала твердой ногой на при­брежье Балтийского моря и, вследствие этого, вступила в сонм евро­пейских держав. Отныне судьбы России тесно связались с судьбами остальной Европы, и при разрешении общеевропейских дел голос России получил весьма важное значение. Иначе говоря, выражаясь словами Пушкина, в Европу было прорублено окно, и, таким об­разом, Россия вышла из того изолированного положения, в котором она находилась в Московском периоде, будучи огражденной от все­го цивилизованного мира враждебными ей Турцией, Польшей, Ли­вонией и Швецией и имея только такой неудобный выход в Европу, как Белое море и Северный Ледовитый океан.
Такое же важное приобретение на западе было сделано Россией при Екатерине II после раздела Польши, когда с Россией воссоеди­нились древнерусские области, некогда отторгнутые от нее великим княжеством Литовским и Польшей. Так, после первого раздела Поль­ши в 1772 г. была присоединена северная и восточная часть Бело­руссии; после второго раздела в 1793 году остальная часть Белорус­сии и юго-западный край и после третьего раздела в 1795 г. Литва (таким образом, невоссоединенной осталась Червонная Русь или Га­лиция, и по сей день входящая в состав Австрийской империи). В том же 1795 году к России была присоединена и Курляндия
скольку они согласовались с общими государства установлениями и законами и соответствовали времени. Так продолжалось до вступления на престол имп. Алек­сандра III, который никаких жалованных грамот Прибалтийским губерниям не дал и, таким образом, права и привилегии их не подтвердил.
Некоторые остзейские ученые (напр., оба Бунге  отец и сын) в аккордных пунктах и жалованных грамотах Петра I видят международные договоры, причем даже излагают теорию договорных отношений между Россией и Остзейскими про­винциями, которые в момент заключения названного договора вышли из поддан­ства Швеции и стали самостоятельным государством, а следовательно, сделались дееспособными для совершения подобного акта. Опровержение этой теории см. у Харузина. Балтийская конституция. Москва, 1888 и у Беляева в его статье Обще­имперский закон и местные остзейские узаконения (Журн. Мин. юст. 1898. Кн. IX). Со своей стороны приведем следующее место из жалованной грамоты Ревелю 13 марта 1712 г.: Понеже Ревель под нашу власть пришел, того ради их при­вилегии подтверждены яко же помянутый Ревель всеподданнейше о том просил; òîãî ðàäè ìû из цесарской милости в том им отрещи не хотели. Ясно, что назван­ная грамота не международный договор, а односторонний акт верховной власти.
1
После падения Польши курляндский ландтаг (Курляндия находилась в лен­ной зависимости от Польши) постановил: покориться непосредственно и безус­ловно Империи Российской, вследствие чего Екатерина II манифестом 15 янв. 1795 г. присоединила Курляндию на вечные времена к России, обещав сохранить права и привилегии ее сословий с оговоркой, что на них будут распространены права и выгоды, дарованные всем остальным русским подданным.
1
.
106
Часть вторая. Внутренняя история
Наконец, в царствование Александра I Россия еще расширила свои приобретения на западе путем присоединения Финляндии и Царства Польского. В литературе существует мнение, будто Вели­кое Княжество Финляндское не составляет инкорпорированной час­ти России, а находится в состоянии реальной унии с ней. Это мнение разделяется финляндскими учеными и публицистами
1
и, по стран­ной случайности, некоторыми русскими. Напротив, большинство за­падноевропейских ученых, занимающихся вопросами государствен­ного и международного права, стоят на противоположной точке зре­ния, отвергая всякую унию между Россией и Финляндией
2
. Второе мнение вполне правильно, так как соответствует историческим фак­там и толкованиям юридических документов, определяющих госу­дарственно-правовое положение Финляндии. Прежде всего, нужно заметить, что Финляндское государство уже по одному тому не может существовать, что такового никогда не было, так как Финлян-
3
дия всегда являлась не чем иным, как шведской провинцией
1
Впрочем, это мнение возникло сравнительно недавно, так как прежние фин­ляндские писатели (напр., Пекка Каухаринен, Пальмен, Лундал, Росенборг и др.) признавали Финляндию русской провинцией, отвергая какой бы то ни было дого­ворный характер в отношениях между нею и Россией (Àáîâ. Финляндия в русском государственном праве. Журн. Юрид. Общ. 1898. Кн. IV; см. также åãî Из истории учений финляндского государственного права. Журн. Минист. юст. 1895. Кн. VIII). Точно так же современники присоединения Финляндии к России из финляндцев считали свою родину только провинцией (напр., известный Спренгпортен и др.). Даже земские чины на сейме в Борго в 1809 г. писали: если Финляндия одна при­мет теперь иную монетную единицу, чем ту, которую имеют прочие провинции, òî (Михайлов. Юридическое положение Финляндии. С. 60).
2
Íàïð., Филлимор, Кальво, Бульмеринк, Гольцендорф, Бич-Лауренс, Еллинек и др. Финляндия,  говорит последний,  по своему устройству и управлению са­мостоятельна так, как никакая другая провинция России. Но, тем не менее, она только провинция русской империи, а не государство, стоящее к ней в отношении реаль­ной или личной унии, ибо завоеванием государства или части государства господ­ствовавшая в нем до того времени государственная власть совершенно уничтожает­ся и на ее место вступает новая, следовательно, власть Швеции заменилась властью России (Die Lehre von den Staatenverbindungen. С. 11; см. также статью Коркунова Финляндское Великое Княжество в Юрид. летописи. 1890. ¹ 2). Впрочем, в по­зднейшем своем труде Ueber Staatsfragmente (1896 г.) Еллинек видоизменил свои воззрения на юридическое положение Финляндии. По-прежнему не признавая за ней характера государства, он, однако, не считает ее и провинцией, а относит к категории так называемых государственных фрагментов (?!)  понятие и термин которых впервые изобретены им. Таковыми он считает, кроме Финляндии, еще зем­ли Австрийской короны, Хорватию, английские колонии и др.
3
Территория Финляндии составляла несколько губерний (lдn), о чем и говорит ст. 4 Фридрихсгамского трактата, так что Финляндии в смысле единого территори­ального целого никогда не было. Даже наименование Великого Княжества Финлян­дия получила только в 1581 г., но уже в начале XVIII ст. это наименование исчезло.
, íå
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]