Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX вв.)
.pdf
Глава V. Кодификация
47
ное Уложение, не имея под руками большей части материала для
подобного свода, т. е. указов, новоуказных статей и других законодательных актов, без которых, однако, подобный свод не имел никакого смысла.
В начале 1739 г. комиссия окончила составление вотчиной главы и внесла ее на рассмотрение в Сенат. В конце же 1740 г. комиссия составила и судную, но, вследствие смерти Анны Иоанновны,
ни та, ни другая глава не получили законодательной санкции.
Со вступлением на престол имп. Елизаветы Петровны комиссия,
хотя и не была распущена, но совершенно прекратила свои занятия.
Из дошедших до нас документов видно, что подобное номинальное
существование ее продолжалось до конца 1744 г.; тогда же прекращаются всякие известия о ней. Но из этого еще не следует, что правительство Елизаветы Петровны менее интересовалось вопросом о
новом Уложении, чем предыдущие правительства. Вопрос был настолько жизнен, настолько уже назрел, что разрешение его являлось
крайней необходимостью, обусловленной потребностью самой жизни. Вот почему ни одно правительство не могло его игнорировать,
но, вынуждаемое обстоятельствами, употребляло все зависящие от
него средства, чтоб выйти из лабиринта бесчисленного количества
законодательных актов и заменить их одним сборником, долженствовавшим регулировать юридическую жизнь государства. Правительство Елизаветы Петровны не составляло в этом отношении исключения, и менее чем через три недели после государственного переворота 25 ноября 1741 г. был издан указ (от 12 декабря), предписавший учреждение комиссии из нескольких сенаторов для пересмотра
указов и сделания реестра тем из них, которые должны быть отставлены. Результаты деятельности этой комиссии были весьма печальны, что видно из речи графа П. И. Шувалова, произнесенной им
в Сенате в марте 1754 г. Для совершенного пресечения продолжительности судов, сказал Шувалов, обращаясь к Елизавете Петровне, присутствовавшей в Сенате, нет другого способа, кроме указанного уже Вашим Имп. Величеством, когда Вы изволили подтвердить указы родителей своих и их преемников, а которые с настоящим временем не сходны, то повелели разобрать Сенату (очевидно,
речь идет о вышеупомянутом указе 12 дек. 1741 г.). Хотя мы разбором этих указов и занимаемся, но нельзя надеяться, чтоб мы удовлетворили желания Вашего Имп. Величества, если будем следовать
принятому порядку, ибо никто из нас не посмеет сказать, чтоб он
всякого департамента дела знал в такой же точности, как знают их
служащие в тех местах, которые в совершенстве знают излишки и
48
Часть первая. Внешняя история
недостатки в указах, затрудняющие их при решении дел. И потому
каждое место должно разбирать указы, относящиеся к подведомственным ему делам, и пока этого не будет, нельзя ожидать окончания Уложения. Ваше Величество с начала своего государствования,
тому уже 12 лет, как изволили приказать нам заняться этим делом,
но, по несчастью нашему, мы не сподобились исполнить желание
Вашего Величества: у нас нет законов, которые бы всем без излишку и недостатков ясны и понятны были, и верноподданные Ваши не
могут пользоваться этим благополучием. Выслушав это мнение,
императрица изъявила свое желание, чтобы преимущественно перед прочими делами сочинить ясные законы и тому положить немедленное начало. Вследствие этого Сенат постановил учредить новую комиссию из восьми лиц. Кроме того, для специальных законодательных работ по отдельным ведомствам он учредил особые комиссии в этих последних. Таким образом, кроме общей и губернских комиссий, учрежденных при каждой губернской канцелярии,
были организованы еще 35 частных комиссий по отдельным ведомствам. Впоследствии (в 1760 г.) все частные комиссии (в том числе и
губернские) были подчинены общей комиссии, получившей возможность контролировать их деятельность.
Учредив комиссии, Сенат предписал общей комиссии составить
программу своих будущих работ в форме плана нового Уложения и
внести его на утверждение Сената. С этого плана должны были быть
сняты копии и разосланы во все частные комиссии, чтобы последние по тем материям не имели нужды толковать и сочинять о таких делах, о которых в упомянутом плане не предписано. Комиссия начала свои заседания в августе 1754 г. Первым ее делом было
составление плана и внесение его в Сенат. Последний утвердил его
и предписал обнародовать во всеобщее сведение.
План разделен на четыре части. Первая (в 30 глав) содержит в
себе постановления, касающиеся судоустройства и судопроизводства.
Вторая (в 21 главу) является не чем иным, как законом о правах состояния. Третья (в 23 главы) заключает в себе постановления, относящиеся до имущественных прав. Четвертая (в 65 глав) является уголовным кодексом. Таким образом, из плана видно, что задачей общей комиссии (в отличие от частных, долженствовавших составить
специальные законопроекты по отдельным отраслям управления)
было составление Уложения по делам судным, уголовным, вотчинным и о правах состояния, иначе говоря, комиссия должна была составить гражданское и уголовное Уложение (как в формальном, так
и в материальном отношении) и закон о правах состояния.
Глава V. Кодификация
49
К апрелю 1755 г. комиссия составила две части Уложения: судную и криминальную (по плану I и IV ч.), которые были внесены
в Сенат. Последний, рассмотрев их, поднес на утверждение императрицы. Но Елизавета Петровна их не утвердила. Сперанский объясняет этот факт тем, что государыня уже тогда имела мысль подвергнуть проект рассмотрению депутатов, а также и тем, что в Уголовном Уложении была допущена смертная казнь, отмененная императрицей в 1753 г. Но едва и это объяснение верно. Во-первых, созвание депутатов в 1761 г. совсем не произошло по инициативе
императрицы или Сената, но по инициативе самой комиссии, вошедшей по названному поводу с донесением в Сенат. Уже по одному
этому у императрицы не могло быть в 1755 г. никакой мысли относительно рассмотрения проекта депутатами. Во-вторых, смертная
казнь никогда не отменялась Елизаветой Петровной в 1753 г., а только
было приостановлено приведение ее в исполнение. Правда, впоследствии у императрицы было намерение отменить ее и она даже заявила об этом комиссии, но это имело место уже в 1761 г. Следовательно, если бы подобное намерение существовало у Елизаветы Петровны в 17541755 гг., то она и тогда поступила бы таким образом,
т. е. не велела бы вносить смертной казни в Уложение, а так как
ничего подобного не было, то мы не имеем никакого основания думать, что мотивом неутверждения проекта со стороны императрицы
было существовавшее у нее уже в то время намерение отменить смертную казнь. Вернее думать, что причины, в силу которых Елизавета
Петровна отказалась санкционировать проект, кроются, так сказать,
в нем самом и находятся в тесной зависимости от неудовлетворительности его содержания. На принятие подобного мнения наводит,
между прочим, и факт возвращения обратно в комиссию обеих частей проекта с целью нового их пересмотра
1
.
Несмотря, однако, на подобную участь, постигшую результаты
трудов комиссии, она, видимо, не унывала и принялась за составление двух других частей Уложения. Так продолжалось до 1761 г., когда
комиссия решилась на весьма важный шаг. 1 марта этого года она
вошла с донесением в Сенат, в котором ходатайствовала о созыве
1
Подобное предположение подкрепляется и свидетельством известного историка XVIII ст. кн. Щербатова, приводящего в своем исследовании О повреждении
нравов в России следующий факт. Когда проект уголовного Уложения был поднесен к подписанию Елизаветы Петровны, то уже готова была сия добросердечная
государыня, не читая, подписать, но, перебирая листы, вдруг попала на главу пыток, взглянула на нее, ужаснулась тиранству и, не подписав, велела переделывать
(см.: Иконников. Страница из истории Екатерининского Наказа. С. 1).
50
Часть первая. Внешняя история
депутатов от трех сословий: духовенства, дворянства и купечества,
по два дворянина от каждой провинции и по два купца от каждой
губернии. Сроком для прибытия депутатов следовало назначить, по
мнению комиссии, 1 окт. 1761 г. Таким образом, комиссия высказалась за необходимость созвания всесословного земского собора и
мотивировала свое решение историческими прецедентами, ссылаясь, между прочим, на созвание царем Алексеем Михайловичем в
1648 г. известного собора специально для разрешения вопроса об
Уложении. Рядом с этим она указала и на ряд попыток со стороны
правительства созвать выборных для той же цели в продолжении
XVIII ст. Сенат согласился с мнением комиссии и издал указ (29
сентября), предписывавший производство выборов среди дворян и
купцов. Названный указ крайне характеристичен: в нем Сенат старается доказать обществу, как необходимо для последнего, чтоб его
представители приняли участие в составлении нового Уложения.
Очевидно, правительство, помня неудачные прецеденты подобных
обращений к обществу, желало, чтоб хоть на этот раз последнее оказалось на высоте своей задачи и поняло, что в его прямых интересах
принять непосредственное участие в законодательстве. Сравнивая
указ с донесением комиссии от 1 марта, мы видим, что между ними
существует некоторая разница. Комиссия высказалась за высылку
двух купцов от каждой губернии, но правительство с этим не согласилось и предписало выслать одного купца от каждой провинции.
В декабре Сенат издал другой указ (также по инициативе комиссии, вошедшей по этому поводу в Сенат с донесением), которым
предписывал производство выборов и в тех местностях, где на основании указа от 29 сент. выборы не должны были иметь места (напр.,
в Эстляндии, Лифляндии, Малороссии, Сибири и т. п.). Сенат подробно мотивировал такое распространение избирательного права,
обратив внимание главным образом на то, что в интересах всего общества принять участие в составлении Уложения. Из указа видно,
что депутаты второй категории должны были съехаться двумя месяцами позже депутатов первой и что число купеческих депутатов было
сравнено с числом дворянских, чего не было у депутатов первой категории. Чем объясняется эта странность, трудно решить.
Между тем повсеместно в России начались выборы депутатов в
комиссию. По мере их хода губернские и провинциальные канцелярии, а также магистраты извещали последнюю рапортами, сообщая в них, кто избран, когда произошли выборы и когда депутат
отправился в Петербург. Многие из рапортов крайне любопытны
вследствие того, что сообщают немало деталей касательно самого
Глава V. Кодификация
51
процесса выборов. Я не буду останавливаться на анализе их содержания, желающих же ознакомиться с ним могу отослать к моему
исследованию о законодательных комиссиях в России в XVIII ст.
(рапорты найдены ìíîþ в архиве бывшего кодификационного отдела и изложены в названом ìîåì исследовании). Скажу только, что в
1761 г. общество отнеслось так же индифферентно к призыву правительства, как в 1728 г. Во-первых, из рапортов видно, к каким разным средствам прибегали избиратели и депутаты, чтобы избавиться
от поездки в Петербург; во-вторых, громадное большинство депутатов не прибыло вовремя к назначенному сроку, а значительно позже
и, в-третьих, многие из прибывших настолько не удовлетворяли требованиям правительства, что были отпущены обратно домой. Но как
бы то ни было, а на этот раз депутаты приняли участие в работах
комиссии, хотя, к сожалению, мы не можем определить степени этого участия. Нам только известно, что депутаты присутствовали в комиссии до начала 1763 г., когда были распущены по домам. Сама же
комиссия продолжала существовать вплоть до 1767 г. Впрочем, в
последние три года дела комиссии пришли в окончательное расстройство и она, можно сказать, почти ликвидировала их. Действительно,
1766 г. был последним годом, от которого сохранились протоколы
заседаний комиссии. В следующем 1767 г. комиссия существовала
более номинально, чем на деле, хотя все-таки существовала и распущена не была. Но ввиду того, что в этом году начала свою деятельность новая комиссия, организованная на гораздо более широких
началах, чем все предыдущие, прежняя окончательно прекратила свое
существование.
Чтобы довершить характеристику деятельности рассматриваемой комиссии, необходимо еще остановиться на результатах ее трудов. Комиссия составила три части Уложения: часть I О суде,
часть II О розыскных делах, и часть III О состояниях подданных вообще. Все три части были не раз пересмотрены, почему и
дошли до нас в нескольких редакциях. Часть первая О суде имеется в трех редакциях и состоит из 51 главы. Содержание ее исключительно процессуальное, так как касается судоустройства и судопроизводства. Некоторое исключение, впрочем, составляет первая глава. Она касается не столько судопроизводства, сколько государственного права, так как содержит в себе перечисление и определение
государственных учреждений.
Часть II О розыскных делах и какие за разные злодейства и преступления казни, наказания и штрафы положены является не чем
1
1
Ò. I. ÑÏá., 1887.
52
Часть первая. Внешняя история
иным, как уголовным кодексом, и имеется в двух редакциях. Первая
окончена составлением в 1755 г., вторая в 1766 г. Проф. Сергеевский вполне основательно отрицает возможность предположения относительно составления проекта второй редакции Екатерининской
законодательной комиссией 1767 г. По его мнению, предполагать во
второй редакции работу более позднего времени, именно работу законодательной комиссии 1767 г., безусловно, нельзя ввиду того обстоятельства, что она не носит на себе никаких следов влияния Наказа импер. Екатерины II. Гуманные идеи Наказа, говорит проф.
Сергеевский, могли, конечно, остаться без влияния, но систематика преступлений, а также многие его выражения и фразы о существе преступлений, о существе и цели наказаний, о монаршем милосердии и т. п. должны были бы отозваться в тексте нового проекта,
если бы этот последний составлялся после издания Наказа. Вторая
часть в обеих редакциях издана г. Востоковым и разобрана проф.
Сергеевским
1
.
Часть третья О состояниях подданных вообще имеется в трех
редакциях. Из них первая окончена составлением в 1762 г. Что же
касается до двух остальных, то время окончания их составления не
может быть с точностью определено вследствие отсутствия каких
бы то ни было данных для этого. Во всяком случае, можно утверждать только одно, что обе последние редакции не являются результатом трудов Екатерининской комиссии 1767 г., а составлены рассматриваемой комиссией. Простое сопоставление этих редакций с
проектами законов о правах разного рода жителей, составленных частной комиссией о государственных родах и изданных Русским
Историческим Обществом, убеждает в истинности нашего мнения.
Если же и встречается немало аналогичных, а иногда и тождественных черт в проектах обеих комиссий и в депутатских наказах, поданных в законодательную комиссию 1767 г., то это, с одной стороны, объясняется следующим образом. Как известно, в трудах Елизаветинской комиссии приняли участие сословные депутаты, они же
участвовали и в Екатерининской комиссии. Естественно, что их влияние должно было сказаться на трудах обеих комиссий, а так как в
продолжение трех лет нужды, желания, стремления и политическиобщественные идеалы сословий не могли измениться и остались теми
же самыми, то вполне понятно, почему в трудах обеих комиссий, а
также и в депутатских наказах мы встречаем немало общего и аналогичного. С другой стороны, указанное сходство может быть так-
1
Проекты Уголовного Уложения 1754a1766 ãã. ÑÏá., 1882.
Глава V. Кодификация
53
же объяснено и тем, что депутатам Екатерининской комиссии могли
быть известны проекты, составленные Елизаветинской комиссией,
на что и намекают некоторые данные
1
.
Третья часть состоит из 25 глав и содержит в себе постановления, касающиеся государственного и гражданского права. Так, в ней
мы находим определения юридического положения отдельных сословий и разрядов населения, их прав и обязанностей, отношения
друг к другу и к центральной власти и т. п., напр., проект говорит о
дворянах, о купцах, о цехах, о крепостных крестьянах, об иностранцах и инородцах, о раскольниках и т. п. Затем в нем же мы находим
постановления касательно отношений родителей и детей, касательно малолетних и незаконнорожденных, касательно института опеки,
которому посвящено несколько глав и т. п. Часть третья издана
2
ìíîþ
, причем подробный анализ ее содержания произведен в ìîåì
исследовании о законодательных комиссиях в XVIII ст.
Из рассмотрения проектов трех частей нового Уложения следует
прийти к тому заключению, что они далеко не могут быть названы
только сводами прежних узаконений, так как в них имеется весьма
много совершенно новых постановлений, не встречающихся в прежних законодательных актах, изданных до них. По многим вопросам
отдельных отраслей права проекты предлагают совершенно новые
ответы, зачастую реформируя юридический быт народа и внося в
него новые начала на смену прежним, так сказать, устаревшим и ставшим в силу этого уже негодными. Подобный, если можно так выразиться, реформаторский характер Уложения объясняется, на наш
взгляд, влиянием народных представителей, принявших участие в
составлении проектов. Многие постановления Уложения, в особенности касающиеся организации сословий, повторяются почти слово
в слово в депутатских наказах, поданных в Екатерининскую законодательную комиссию 1767 г., что служит одним из веских доказательств в пользу нашего мнения относительно причины реформаторского характера Уложения. Если бы Елизавета Петровна или ее
преемники вызвали к жизни рассматриваемые проекты, утвердив их
своей санкцией и дав им силу закона, то этим самым они бы значительно удовлетворили желаниям сословий, которым пришлось бы
тогда в 1767 г. высказаться только по немногим вопросам. Стремления и желания сословий, выраженные в их наказах, прямо свиде-
1
Лаппо-Данилевский. Собрание и свод законов Российской империи, состав-
ленные в царствование имп. Екатерины II. С. 73.
2
Проект нового Уложения, составленный законодательной комиссией 1754
1766 гг. Часть третья. Текст под редакцией В. Н. Латкина. ÑÏá., 1893.
54
тельствуют в пользу того, что большинство или, по крайней мере,
многие из них были уже достигнуты и удовлетворены в рассматриваемых проектах; это, впрочем, и неудивительно, если принять во
внимание тот факт, что проекты были почти таким же продуктом
деятельности народных представителей, как и самые наказы.
Часть первая. Внешняя история
§ 2. Кодификация от Екатерины II до Николая I
Непосредственно вслед за прекращением существования Елизаветинской законодательной комиссии начала свою деятельность получившая такую громкую известность законодательная комиссия
1767 г., выделяющаяся из всего ряда законодательных комиссий как
по своим задачам, так и по своему составу. 14 декабря 1766 г. имп.
Екатерина II издала манифест, которым созывала народных представителей в комиссию для составления нового Уложения, долженствовавшую собраться в Москве в 1767 году. В манифесте излагались мотивы, вследствие которых императрица решилась на подобное предприятие. Среди них на первом плане было великое помешательство в правосудии, происходившее, по мнению императрицы, отчасти вследствие недостатка на многие случаи узаконений,
отчасти вследствие великого числа оных, по разным временам выданных. Другими поводами были: несовершенное различие между непременными и временными законами, существовавшее в области законодательства, а паче всего, что чрез долгое время и частые перемены разум, в котором прежние гражданские узаконения
составлены были, ныне многим совсем неизвестен сделался, кроме
того, страстные толки часто затмевали разум многих законов; наконец, умножила еще затруднения разница тогдашних времен и обычаев, несходных вовсе с нынешними. Чтобы уничтожить подобный
порядок вещей, тем более что, по словам Екатерины II, ее первым
желанием всегда было видеть свой народ столь счастливым и довольным, сколь далеко человеческое счастье и довольствие может
на сей земле простираться, и чтоб узнать нужды и недостатки народа, императрица решила учредить законодательную комиссию с целью составления нового Уложения и созвать для этого депутатов
как от сословий, так и от государственных учреждений.
Одновременно с манифестом были изданы особые приложения
к нему, так называемые положения касательно выборов, или обряд
выборов. На основании его в комиссию созывались депутаты от следующих сословий: дворян, горожан, казаков, свободных крестьян и
некочующих инородцев, причем дворяне посылали депутата от каж-
Глава V. Кодификация
55
дого уезда, горожане от каждого города, крестьяне от каждой провинции, инородцы от каждого племени, также по одному от провинции. Что касается до казаков, то определение числа их депутатов
было возложено на казацкое начальство. Выборы среди дворян и
горожан должны были быть одностепенные
1
, а среди крестьян трехстепенные (каждый погост избирал особого поверенного, из среды
которых избирался уездный поверенный, которые, в свою очередь,
избирали из своей среды депутата от провинции). Участие в дворянских выборах могли принять только дворяне, владевшие в пределах
уезда имением и достигшие 25-летнего возраста. Даже женщины
имели право письменно подать свой голос. Выборам депутата должны были предшествовать выборы предводителя дворянства (из дворян, достигших 30-летнего возраста), под руководством которого и
происходило избрание депутата. Участие в городских выборах могли принять только домовладельцы, причем предварительно избирался
городской голова, а затем уже под его руководством и депутат. Участие в крестьянских выборах могли принять только крестьяне, владевшие домом или землей в пределах погоста, причем депутат обязательно должен был быть женат и иметь детей. Возраст для депутатов всех сословий был определен не менее 25 лет, а для крестьян не менее 30 лет. Депутатам императрица предоставила следующие права: они навсегда освобождались от смертной казни, пыток,
телесного наказания и конфискации имущества, и всякое преступление против них каралось очень строго.
Таким образом, в обряде, прежде всего, бросается в глаза одна
странность это исключение из присылки депутатов целого сословия, занимавшего, однако, далеко не последнее место в государстве
и сравнительно еще так недавно обладавшего громадным влиянием
в области государственного управления. Я говорю о духовенстве,
совершенно отсутствовавшем в комиссии, так как депутаты его не
были приглашены правительством. Подобный странный факт исключения целого сословия из участия в законодательных работах объясняется поклонением Екатерины II энциклопедистам и в особенности
Вольтеру и вполне согласуется с направлением философской мысли
XVIII ст., адепткой которой считала себя Екатерина II. Но хотя духовенство и было исключено из состава комиссии, однако, несмотря
на это, оно постаралось косвенно, окольными путями проникнуть в
1
Впрочем, в больших городах выборы могли быть двухстепенные, а именно: в
отдельных частях города избирались особые поверенные, из среды которых уже
избирался депутат.
56
Часть первая. Внешняя история
нее, главным образом, путем влияния на избрание городских депутатов и на составление городских наказов
1
.
Другая странность, бросающаяся в глаза при обзоре обряда выборов, заключается в том, что в отношении присылки депутатов все
города были уравнены между собой. Таким образом, такие большие
города, как Петербург и Москва, посылали по одному депутату наравне с каким-нибудь Волоколамском или Новоржевом. Мало того,
раз была признана система сословности выборов, то она должна была
быть проведена последовательно, что, однако, не видно из обряда
выборов. Так, во многих городах городские жители из торгово-промышленного класса разделялись на различные категории с особыми
правами и обязанностями; кроме того, в состав городского населения de facto входили дворяне, духовные лица, приказные служители
и крестьяне, между тем, обряд совершенно игнорирует эти общественные классы, говоря о городском населении как о чем-то сплоченном и цельном
2
. Так, по ст. 5 обряда избирательным правом в
городе пользуется всякий хозяин, действительно дом или дом и торг,
или дом и ремесло, или дом и промысел в том городе имеющий.
Этой статьей сословное начало относительно городских выборов
было заменено всесословным: владением недвижимой собственностью, домом, т. е. имущественным цензом
3
. Подобное отступление
от сословного начала дало во многих городах (напр., в столицах)
весьма важные отрицательные результаты, сведя представительство
интересов городского промышленного населения почти к нулю. Так,
депутатом Петербурга был избран генерал-поручик граф Алексей
1
В некоторых городах духовенство даже приняло деятельное участие в избрании депутатов и в лице духовно- и церковнослужителей подписалось под наказами.
Затем во многих наказах мы встречаем указания на разные нужды духовенства.
2
Вот почему некоторые города, вместо того чтобы составить один наказ, как
этого требовал обряд, составили несколько, причем сплошь да рядом совершенно
противоречивших друг другу.
3
Во многих городах факт отсутствия при избрании депутатов дворян, приказных служителей и других городских обывателей, не принадлежащих к торгово-промышленному классу, служил даже поводом к кассации выборов со стороны Сената
в случаях, когда подобные факты доходили до его сведения. Так, указом Сената 21
мая 1767 г. выборы в городе Веневе (Тульской провинции) были признаны недействительными на том основании, что в указанном городе кроме купечества живут
домами дворяне, а под данным депутату полномочием и наказом никто из них не
подписался и при выборе депутата не был, так как по обряду выборов повелено
выбирать депутата от жителей каждого города, а помянутый Степанов (веневский
депутат) выбран от одного только купечества посредственно с силою помянутого
положения (Липинский. Юридическая библиография, издаваемая Демидовским
юридическим лицеем. 1889. ¹ 11).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]