Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX вв.)
.pdf
В. Н. Латкин (18581927): Биографический очерк
новой истории, а за мной осталась древняя
1
. Это означало, что
::1
В. И. Сергеевич доводил чтение лекций по истории русского права
до начала XVIII века, а В. Н. Латкин продолжал данный лекционный курс, рассказывая студентам о развитии русского права в XVIII
и XIX веках.
В 1894 году В. И. Сергеевич издал Лекции и исследования по
древней истории русского права, которые стали служить студентам в качестве учебника по той части курса истории русского права,
которую ему приходилось читать. В. Н. Латкин вынужден был приступить к подготовке учебника применительно к своей части лекционного курса.
В 1897 году в Нижнем Новгороде в типографии тов. Ржонсницкого был напечатан сокращенный (объемом в 93 страницы) Конспект по истории русского права. Период империи, составленный
студентом А. Гайковичем по лекциям В. Н. Латкина. Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX ст.), написанный В. Н. Латкиным, вышел в свет первым изданием два года спустя в 1899 году (второе его издание, существенно переработанное
и дополненное, будет напечатано в 1909 году). Однако студенческие конспекты лекций профессора В. Н. Латкина продолжали издаваться и после выхода его полнообъемного учебника. Так, в 1903
году в Санкт-Петербурге был напечатан Конспект по истории русского права. Период Империи. По лекциям проф. Латкина, составленный студентом А. Леонтьевым.
В 19001901 учебном году лекции профессора В. Н. Латкина
слушал Александр Блок, в то время студент юридического факуль-
2
òåòà
Императорского Санкт-Петербургского университета. По всей
видимости, эти лекции оказались для его поэтической натуры слишком сухими. 26 сентября 1900 года Александр Блок писал своему
отцу Александру Львовичу Блоку, профессору Императорского Вар-
1
Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского права.
3-е издание, доп. СПб., 1903. С. III.
2
Юридический факультет Александр Блок выбрал случайно, о чем свидетельствуют следующие строки из его письма к отцу профессору Императорского
Варшавского университета Александру Львовичу Блоку от 29 сентября 1901 года:
Три года тому назад я желал больше всего облегчения занятий и выбрал юридический факультет, как самый легкий (при желании, разумеется) (цит. по: Александр Блок. Новые материалы и исследования. Кн. 1 // Литературное наследство.
Т. 92. В 4-х книгах. М., 1980. С. 428). В этом письме Александр Блок сообщал отцу
о том, что перешел на историко-филологический факультет. Об этой новости он
радостно делился 29 сентября 1901 г. и в письме к А. В. Гиппиусу (там же).
::11
В. Н. Латкин (18581927): Биографический очерк
шавского университета по кафедре государственного права о том,
что его настроение не может всегда совпадать с далеко не всегда
научными курсами Сергеевича, Латкина и других. Все это последнее часто кажется разбавленным водой, но тем не менее трудно уло-
1
вимым
. 26 апреля 1901 года Александр Блок сдавал профессору
Латкину экзамен. По этому случаю он сочинил шутливое стихотворение:
Права русского исторью
Уподоблю я громам,
Что мешают мне на взморье
Уходить по вечерам 2.
7 мая 1901 года А. Блок сообщал А. В. Гиппиусу: По истории
русского права я получил у Латкина 3, но это меня не смущает и не
огорчает
3
.
* * *
Революционные события 19051906 годов в России внесли серьезные изменения в жизнь многих представителей русской интеллигенции. Не остался в стороне от этих событий и профессор
В. Н. Латкин. В начале 1906 года он вступил в партию Союз 17
октября. Имя Латкина впервые упоминается в протоколе заседания Центрального комитета данной партии, состоявшемся 25 января 1906 года
4
. Скорее всего он присутствовал на первом съезде Союза 17 октября, проходившем в Москве с 8 по 12 февраля 1906
года. С 1898 года Василий Николаевич проживал со своей супругой Натальей Владимировной Латкиной в Царском Селе
5
. È â
1
Письма Александра Блока к родным. Л., 1927. С. 55. См. также: Александр
Блок. Новые материалы и исследования. Кн. 1. С. 426.
2
Áëîê À. Собрание сочинений в восьми томах. М.-Л., 1960. Т. 1. С. 47.
3
Александр Блок. Новые материалы и исследования. Кн. 1. С. 426.
4
См.: Партия Союз 17 октября. Протоколы съездов, конференций и заседа-
ний ЦК. В 2-х томах. Т. 1: Протоколы съездов и заседаний ЦК. 19051907 гг. М.,
1996. Ñ. 68.
5
Сначала Латкины жили в доме Гвяздовской ¹ 97 по Магазейной улице, в
1903 году переехали в дом Н. А. Тирана ¹ 13 по Средней улице, в 1906 году переселились в дом Полубояриновой по той же улице. До 1898 года В. Н. Латкин проживал в Петербурге в доме ¹ 60 по Сергиевской улице (в настоящее время улица
Чайковского).
В. Н. Латкин (18581927): Биографический очерк
::111
партии октябристов он занял место Председателя Царскосельского отдела.
В 1906 году В. Н. Латкин основал в Царском Селе вместе со своими соратниками по партии еженедельную газету Царскосельское
дело. В течение последующих десяти лет он являлся главным редактором этой газеты 1. Здесь печатались (на четырех полосах небольшого формата) сообщения о событиях, происходивших в Царском Селе, очерки истории Царского Села, рекламные объявления.
Иногда помещалась информация о решениях, принятых на заседаниях ЦК партии октябристов. В целом газета В. Н. Латкина была
скорее краеведческой, нежели политической. Во время выборов во
вторую Государственную Думу, проходивших осенью 1906 года, ЦК
партии Союз 17 октября предпринимал попытку усилить политическую направленность газеты Царскосельское дело. Так, на заседании ЦК партии октябристов, состоявшемся 28 ноября 1906 года,
было постановлено: Ввиду необходимости усилить предвыборную
агитацию положено оказать издающемуся в Царском Селе под редакцией пр[офессора] Латкина еженедельному органу Царскосельское дело поддержку в размере 100 р.
2
.
На заседании Петербургского отделения ЦК Союза 17 октября, проходившем 7 июня 1907 года, рядом членов ЦК было выдвинуто предложение об избрании В. Н. Латкина в состав Центрального комитета. На заседании ЦК, состоявшемся 11 июля 1907 года,
Латкин был вместе с другими девятью октябристами единогласно
избран в члены ЦК данной партии. 3-й Всероссийский съезд Союза 17 октября, проходивший в Москве с 4 по 8 октября 1909 года,
избрал В. Н. Латкина в новый состав Центрального комитета партии
октябристов
3
. Протоколы съездов и заседаний ЦК Союза 17 октября не зафиксировали выступлений В. Н. Латкина. Василий Николаевич явно не был активным партийным деятелем. В 1916 году
он отказался от должности редактора газеты Царскосельское дело, сославшись на расстроенное здоровье. Деятельность Союза
17 октября к этому времени фактически прекратилась: партийная
1
Опыт редактирования периодических изданий у В. Н. Латкина был: в 1894
1899 гг. он редактировал Журнал Санкт-Петербургского Юридического Общества.
2
Партия Союз 17 октября. Протоколы съездов, конференций и заседаний
ЦК. В 2-х томах. Т. 1: Протоколы съездов и заседаний ЦК. 19051907 гг. С. 264.
3
Там же. С. 122. С партией октябристов сотрудничала и жена Латкина. С
1908 по 1917 год Наталья Владимировна Латкина являлась председательницей
дамской группы по благотворительности, созданной и действовавшей при Союзе
17 октября.
::18
В. Н. Латкин (18581927): Биографический очерк
структура данной организации рассыпалась на мелкие разрозненные
группки, занимавшиеся преимущественно благотворительной работой оказанием помощи раненым, беженцам и другим категориям
обездоленного войной населения.
Василий Николаевич Латкин пережил революционную катастро-
фу 1917 года и кровавую гражданскую войну. Он умер в 1927 году1.
В. А. ТОМСИНОВ,
доктор юридических наук,
профессор юридического факультета
Московского государственного университета
имени М. В. Ломоносова
1
Приведенная дата смерти В. Н. Латкина указывается в примечаниях к тексту
письма А. Блока к А. В. Гиппиусу от 7 мая 1901 года. См.: Александр Блок. Новые
материалы и исследования. Кн. 1 // Литературное наследство. Т. 92. В 4-х книгах.
М., 1980. С. 426.
ВВЕДЕНИЕ
Задача истории права вообще есть научная разработка юридического быта известного народа в его историческом развитии. Поэтому цель подобной разработки заключается в раскрытии законов,
регулирующих юридическую жизнь народа, т. е. управляющих постепенным развитием правовых норм, с одной стороны, и форм их
выражения и осуществления на практике, с другой. Таким образом,
задача науки истории русского права, по самому своему существу,
состоит в раскрытии: во-первых, форм, в которых юридические нормы и институты выражались и осуществлялись на практике, и, вовторых, сущности, содержания и основных начал самых юридических норм и институтов. Из этого двойственного характера задачи
науки истории русского права логически следует распадение последней как бы на две науки: историю внешнюю или историю источников права (юридических обычаев и законодательных памятников)
и историю внутреннюю или историю норм и институтов. Первая исследует обычное право, а в отношении законодательных памятников показывает причины появления последних, т. е. мотивы и цели,
руководившие законодателем при их издании, затем элементы, легшие в основание памятников, или их источники, внешний состав и
содержание памятников, и, наконец, их соотношение с другими, как
предшествующими им, так и последующими за ними памятниками;
т. е. общее значение каждого памятника в целой системе современного ему законодательства.
Внутренняя история права занимается раскрытием законов, регулирующих постепенное развитие юридических норм и институтов. Поэтому в ее задачу входит изучение сущности, содержания и
основных начал, а также внутренней связи и последовательности таких норм, как по отдельным памятникам, так и по эпохам развития
законодательства.
Из определения внешней и внутренней истории права вытекает
их соотношение. Разработка источников права, как известно, главная цель внешней истории, только подготовляет к изучению истории отдельных отраслей права. Всестороннее изучение внутренней
истории возможно только после основательной критической оценки
источников права по их форме и содержанию. Вот почему в боль-
2
Введение
шинстве учебников истории русского права изложение внешней истории предшествует изложению внутренней, так как об истории отдельных постановлений, напр., законодательных памятников, само
собой разумеется, нельзя говорить без предварительного ознакомления с самими памятниками. Таким образом, внешняя история права,
изучая отдельные источники права, этим самым работает, так сказать, для очистки материала, оперирование над которым составляет
функцию внутренней истории
1
.
Ввиду того, что наука истории права имеет дело с законами развития юридического быта известного народа, необходимо изучать
ее по отдельным периодам, в которых отразилась последовательность
этого развития. Основанием деления истории известного народа на
периоды являются внутренние отличительные свойства каждого периода, те присущие ему особенности и специфические черты, которые отличают один период от другого.
Изучая историческое развитие юридической жизни русского народа, мы замечаем, что она прошла через три периода, а именно:
удельно-вечевой, период Московского государства и период империи. Нашему рассмотрению подлежит последний.
1
Ñì. Леонтовича Историю русского права. С. 6 и след.; ìîè Лекции по
внешней истории русского права (2-е изд. 1890. С. 1 и след.); Ясинского Лекции
по внешней истории русского права. С. 4 и след.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВНЕШНЯЯ ИСТОРИЯ
ГЛАВА I
Законодательная деятельность
Единственным источником права в императорскую эпоху признается закон. Обычай, игравший такую важную роль в области права в удельно-вечевом периоде и в Московском государстве, отступает теперь совершенно на задний план и, если не всегда de facto, то de
jure совсем утрачивает значение фактора образования права. Ввиду
этого характер законодательства императорского периода имеет мало
общего с характером законодательства Московского государства. В
то время как законодательные памятники Московского периода, будучи в большинстве случаев не чем иным, как сводами предшествующего законодательного материала, главный источник которого составляло обычное право, отличались, в силу этого, вполне консер-
вативным характером, законодательство императорского периода,
порвав всякую связь с обычаем и являясь или плодом, так сказать,
чисто теоретических соображений отдельных лиц, или же будучи
сколком с иностранного законодательства, усвоило себе вполне ðå-
форматорский характер.
Главная причина, обусловившая господство закона в качестве
источника права и, вследствие этого, видоизменившая самый характер законодательства, состояла в том, что в изучаемую эпоху единственным субъектом законодательной власти стал самодержавный
государь, воля которого творила закон. Истинность этого положения доказывается массой законодательных памятников, свидетельствующих о значении государя в качестве субъекта законодательной власти. Так, на докладных пунктах Синода, представленных
Петру I в 1721 г., значится следующая пометка самого государя: какое дело позовет о новом каком определении генеральном (т. е. о
законе), то не должно ни в Синоде, ни в Сенате без подписания на-
øåé ðóêè чинить. То же встречаем и в указе 1722 г.: Сенату чи-
4
Часть первая. Внешняя история
нить, но не печатать, ниже утверждать вовсе по тех мест, пока îò
нас оный апробован, напечатан и к регламентам присоединен будет. Должна сия коллегия, читаем в Духовном регламенте,
новыми правилами дополнять регламент свой, однако ж, делать сие
должна не без нашего соизволения. Та же мысль проводится и в
указе 1762 г., запретившем Сенату издавать такие указы, кои в закон или в подтверждение прежних служат, не представя наперед
нам и не получа на то апробацию. Точно так же указ 1780 г., запретивший генерал-губернаторам делать от себя собственно постановления, предписал им в случае необходимости издания таковых представлять об этом Сенату, который не преминет взнести ê íàì è êðàé-
нюю нашу волю исходатайствовать. Наконец, в Учреждении Государственного Совета 1810 г. читаем: никакой закон, устав и учреждение не исходят из Совета и не могут иметь совершения без
утверждения верховной власти. Таким образом, из анализа содержания указанных памятников видно, что единственным субъектом
законодательной власти в XVIII и XIX ст. является государь. Правда, были эпохи, когда закон мог издаваться и без санкции со стороны государя, напр., при Петре до 1722 г. (во время отсутствия государя из столицы или из государства) и в царствование Елизаветы
Петровны, когда законодательная власть сосредоточилась в руках
Сената, вследствие нелюбви императрицы заниматься государственными делами (об этом будет сказано ниже), но такие эпохи являлись
исключением. Ввиду подобного положения вещей необходимо признать тот факт, что в изучаемую эпоху, хотя разным учреждениям
(напр., Сенату, Синоду, советам при особе государя) и принадлежали законодательные функции, но права законодательства они не име-
ли, так как участие их в законодательной деятельности государей
обусловливалось только соображениями удобства, а не присущими
им правами, хотя бы основанными на обычае.
В императорском периоде уже сознается различие понятий закона, административного распоряжения и судебного решения, хотя
нельзя сказать, чтобы в законодательстве это различие вполне отразилось. Так, уже указы 16 марта 1714 г. и 29 апреля 1720 г. различают постоянные и временные указы. Под первыми понимаются такие, которые в постановление какого дела изданы ïî âñÿ ãîäû. Ïîä
вторыми временные распоряжения. Затем в 1743 г. генерал-прокурор кн. Трубецкой, предписывая составить сборник указов с
1730 г., в то же время указывает на необходимость различать временные указы от принадлежащих до вечного определения. Точно
так же в 1763 г. Сенат предписывает собрать указы, имеющие характер вечных законов в отличие от временных распоряжений. Это же
Глава I. Законодательная деятельность
различие между указами мы встречаем при Екатерине II. Так, сама
императрица в рассказе о первых годах своего царствования, характеризуя состояние законодательства в то время, указывает, между
прочим, на плохое различие между временными и непременными
законами
1
, о чем она также говорит и в своем известном манифесте
14 декабря 1766 г. Впервые попытку разграничить понятие закона
от административного распоряжения делает известный Наказ, но
крайне неудачно. Под законами он понимает те установления, которые ни в какое время не могут перемениться, под указами же
все то, что для каких-нибудь делается приключений, и что только
есть случайно или на чью особу относящееся и может со временем
перемениться. Несколько удовлетворительнее этот вопрос разрешен
в Наказе, данном Непременному совету 5 апреля 1801 г. Он знает
государственные постановления временные и коренные или непреложные. Под первыми понимаются все те, кои определяют какое-либо обстоятельство государственное, по существу своему перемене подлежащее (напр., воспрещение или разрешение известного рода торговли, наложение пошлины, установление тарифа, разного рода распоряжения по строительной части и т. п.). Под вторыми
понимаются те, коих предметы постоянны и непременны и которые объемлют в себе все времена и узаконяются на веки (напр.,
Жалованная грамота дворянству, городовое положение, общие гражданские законы и т. п.). Они составляют главное, неприменяемое и
незыблемое основание всех законов империи, в то время как временные постановления преходящи и подвержены переменам. Постановления обеих категорий вносятся в особые книги, причем книга постоянных постановлений утверждается большой государственной печатью. Благодаря Сперанскому в различении понятий закона
и административного распоряжения был сделан большой шаг вперед. Так, в своем известном Проекте уложения государственных законов (о нем см. ниже) он уже вполне разграничил эти два понятия.
Закон положительный, читаем в проекте, не что другое есть,
как ограничение естественной свободы человека. Но не все сии последствия равно существенны для политической и гражданской свободы. В отношении к свободе они могут быть разделены на два главные класса. В первом должно положить те постановления, коими
вводится какая-либо перемена в отношениях сил государственных
или в отношениях частных людей между собой. Во втором те, кои,
не вводя никакой существенной перемены, учреждают токмо образ
исполнения первых. Первым принадлежит в точном смысле толко-
5
1
Русский архив. 1865. Кн. IV.
6
Часть первая. Внешняя история
вание закона, вторым уставов è учреждений. Первые должны
составлять предмет законодательного сословия, вторые же относят-
ся к действию власти исполнительной. К законам Проект относит:
1) уложение государственное и законы органические, 2) уложение
уголовное, 3) гражданское, 4) коммерческое, 5) сельское и 6) все
общие дополнения и изъяснения предметов, в уложения сии входящие. К законам же, по Проекту, должны быть отнесены: судебный
устав, учреждения судебных и правительственных мест, все постановления о налогах и повинностях и т. п. К административным распоряжениям, так называемым уставам и учреждениям, Проект относит: постановления о войне и мире, меры, приемлемые правительством к спасению отечества среди каких-либо бедствий, и все
частные инструкции, учреждения, распоряжения, удостоверяющие,
изъясняющие и дополняющие прежние уставы и учреждения и раз-
1
решающие частные в них сомнения и затруднения
.
Однако практика не делала никакого различия между законом и
административным распоряжением, если последнее исходило непосредственно от верховной власти, считая их по силе действия вполне
равнозначащими. Напротив, административные распоряжения подчиненных властей (напр., коллегий, губернаторов, воевод и т. п.) различались от закона и должны были быть подзаконны, т. е. издаваться в пределах закона и не переходить через последние.
Что касается до судебного решения, то оно трактовалось как применение закона к отдельному конкретному случаю, а не считалось
законом, изданным ad hoc, что нередко имело место в Московскую
эпоху.
Переходим к моментам составления закона. Инициатива закона
существовала в форме официального и частного почина. Первый
1
В этом отношении проект Сперанского стоит выше другого проекта, составленного в 1818 г. Новосильцевым под названием Государственной уставной грамоты
(см. ниже), где законы хотя и различаются от административных распоряжений, но
зато последние разделяются на две категории, определяемые в проекте крайне неудачно. Под законами уставная грамота понимает все законодательные распоряжения, кои основаны на началах по существу своему непременных и кои не могут
быть иначе отменены, как тогда только, когда будут вынуждены причинами важными и решительными (ст. 27). К административным распоряжениям относятся, с
одной стороны, уставы и учреждения, а с другой, указы, повеления, рескрипты и
постановления. Под первыми понимаются распоряжения, требуемые обстоятельствами для защиты государства, для устройства разных предметов по части внутреннего управления и по делам, до порядка службы и до усовершенствования общего и частного благосостояния касающимся (ст. 28). Под вторыми же понимается
все, что предписывается к исполнению по частным и случайным обстоятельствам,
или что относится до какого-либо начальства или частного лица (ст. 29).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]