Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судьбы скрещенья (Несколько размышлений о русско-английских литературных параллелях)
.pdf
Печать Каина
если и уступает героям Пушкина и Достоевского в объемности и психологической глубине, то все же навсегда остается
в памяти читателей благодаря своей яркости и силе. Однако
при всем различии прочтения шекспировских парадигм авторами «Бориса Годунова», «Преступления и наказания» и «Леди
Макбет Мценского уезда» эти парадигмы, претерпев существенные трансформации, абсолютно органично вписались
в художественную ткань каждого из этих произведений и образовали важнейшую часть фундамента, на котором держится авторский замысел. Поистине, как сказал Гете, «Шекспир и
несть ему конца».
211
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
Пожалуй, ни одна другая пьеса Шекспира не сыграла в
истории русской культуры столь важной роли, как «Гамлет».
Переводчики охотнее всего переводили на русский язык трагедию о датском принце, о ней много чаще, чем о других шекспировских драмах, высказывались русские писатели, критики и театральные деятели, ее гораздо больше ставили на сцене.
В истории нашей культуры бывали периоды, когда «Гамлет»
выходил на передний план, привлекая внимание самого широкого круга читателей и театральных зрителей, искавших в
трагедии ответы на вопросы, которые ставила их эпоха. Бывали и другие периоды, когда пьеса Шекспира как бы отступала
в тень и ее связь с актуальными проблемами дня ослабевала.
Но и тогда датский принц продолжал свою жизнь на русской
почве, меняясь вместе с меняющимся временем. Попытаемся
наметить основные вехи истории русского Гамлета
1
Размеры данного предисловия позволяют лишь вкратце коснуться наиболее
важных ее моментов. Отошлем желающих подробнее узнать о связи «Гамлета» с
1
.
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
В России «Гамлетом» заинтересовались еще в XVIII веке.
Сюжетное сходство «Истории о некоем шляхетском сыне»
(ок. 1725–1726) с «Гамлетом» говорит о том, что анонимный автор этой повести был, очевидно, знаком или с трагедией Шекспира, или, скорее, с ее немецкой переделкой.
В 30-е годы XVIII века «Гамлет» упоминался в одной из статей, перепечатанных из популярного английского журнала
«Зритель». Но впервые русские читатели заговорили о пьесе
Шекспира лишь в 1748 году, когда была написана трагедия
А.П. Сумарокова «Гамлет».
За год до этого в своей программной «Эпистоле о стихотворстве» (1747) Сумароков, излагая платформу русского
классицизма, назвал великих поэтов, которым следует подражать. Среди них был и «Шекеспир, хотя непросвещенный».
В подобном несколько уничижительном эпитете слышался
отголосок критики, которой западноевропейский просветительский классицизм подвергал Шекспира за отклонение от
классицистического канона. Но, назвав Шекспира «непросвещенным», русский писатель тем не менее поставил его рядом
с великими древними и новыми поэтами: Гомером, Эсхилом,
Софоклом, Тассо, Ариосто, Камоэнсом и Мильтоном.
На титульном листе трагедии Сумарокова имя Шекспира не названо. И действительно, пьеса русского поэта опиралась на сюжет, заимствованный не у Шекспира, а в одной
из переделок «Гамлета» в классицистическом духе: скорее
всего, французской А. де Лапласа. Сам поэт писал: «“Гамлет”
мой, кроме монолога в окончании третьего действия и Клав-
213
русской культурой к следующим фундаментальным работам: Шекспир и русская
культура. М.; Л., 1965; Левин Ю.Д. Русский гамлетизм // От романтизма к реализму.
Л., 1978. См. также обстоятельную библиографию русских переводов и критической литературы: Левидова И.М. Шекспир. Библиография. 1748—1962. М., 1964;
Левидова И.М. Шекспир. Библиография. 1963—1975. М., 1978.
214
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
диева на колени падения, на Шекеспирову трагедию едва ли
походит»
1
.
Пьеса Сумарокова была задумана по всем правилам классицистической поэтики. Автор сделал своего героя сильной и
волевой личностью, любимцем народа, который видел в юном
принце будущего идеального монарха. В центре сюжета трагедии стоял типичный для классицизма конфликт между долгом
и страстью, между стремлением Гамлета отомстить за смерть
отца и его любовью к Офелии, дочери Полония, который был
изображен здесь как наперсник и сообщник Клавдия. Пьеса заканчивалась благополучно для юных героев. Гамлет побеждал
в борьбе за престол, низвергнув «свирепого» Клавдия; раскаявшаяся Гертруда уходила в монастырь, а злобный Полоний кончал в тюрьме жизнь самоубийством. В финале трагедии Дания
получала любимого народом монарха, и препятствий к браку
героев больше не было.
Введенная Сумароковым драматургическая поэтика, его
способ изображения сильного героя, равно как и политическая проблематика его трагедий оказали огромное влияние
на последующую историю русского классицистического театра. Необходимо также отметить присущее драматургу тонкое
ощущение законов сцены и звучный язык, который Сумароков
намеренно сближал с разговорной речью.
На сцене «Гамлет» Сумарокова имел большой успех. Профессионального русского театра тогда еще не было, и трагедию играли школьники-любители, кадеты Сухопутного шляхетского корпуса в Петербурге. К тому времени школьный
театр, доживавший свои последние дни, уже порвал с церковной традицией и вплотную приблизился к классицистиче-
1
Сумароков А.П. Полное собр. всех соч. в стихах и прозе. М., 1782. Ч. X. С. 117.
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
скому театру с его отработанным декламационным мастерством и точно рассчитанной мимикой и жестом. Эта условная манера игры была очень далека от требований, которые
Гамлет выдвигал в своей знаменитой беседе с актерами, но
зато она вполне отвечала характеру пьесы Сумарокова. Однако в постановке был один момент, который парадоксальным
образом связывал ее с театром эпохи Шекспира: женские
роли в спектакле кадетов, как и в елизаветинской Англии, исполняли юноши.
«Гамлет» Сумарокова несколько раз ставился на сцене
на протяжении 50-х годов XVIII века, но с начала 60-х он исчез из репертуара. Видимо, свою роль здесь сыграли соображения цензурного порядка. В 1762 году был убит Петр III,
и на трон взошла Екатерина II. Во время ее царствования,
как верно заметил А.А. Бардовский, «в России на глазах всего общества в течение 34-х лет происходила настоящая, а не
театральная трагедия принца Гамлета, героем которой был
наследник цесаревич Павел Первый»
1
. По мнению исследователя, роли в этой драме были распределены следующим
образом: Гамлет – Павел I, убитый король – Петр III, Гертруда,
сообщница убийц,– Екатерина II, Клавдий (у Сумарокова –
придворный, а не брат короля) – Григорий Орлов. Вполне понятно, что пьесу, в которой можно было усмотреть подобные
намеки, цензура пропустить не могла.
Как утверждает Бардовский, не повезло «Гамлету» и в начале XIX века, когда, после тайного убийства Павла I и восшествия на престол Александра I, возникла новая цепь ассоциаций. Во всяком случае, «Гамлет» вновь появился на русской
сцене только в 1810 году.
215
1
Русское прошлое. Кн. 4. Пг.; М., 1923. С. 142.
216
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
Новый «Гамлет» был не менее далек от шекспировского,
чем трагедия Сумарокова, хотя на титульном листе пьесы и
стоял подзаголовок: «подражание Шекспиру». Как и Сумароков,
автор этого подражания драматург С. И. Висксватов не знал английского подлинника. Он использовал модную тогда французскую переделку Ж. Ф. Дюсиса, самостоятельно написав целый ряд сцен в конце трагедии. В редакции Висковатова сюжет
претерпел еще большие изменения: не Клавдий, но Гамлет наследовал престол, становясь законным королем Дании. Клавдий же был выведен здесь как первый принц крови, который
еще только собирался жениться на своей сообщнице Гертруде.
Взаимоотношения Гамлета и Офелии осложнялись тем, что
юная героиня из дочери Полония превратилась в дочь Клавдия. Трагедия кончалась благополучно: Гамлет с легкостью побеждал Клавдия и, отказавшись от самоубийства, под финальный занавес восклицал: «Отечество! тебе я жертвую собой!»
Висковатов не обладал талантом Сумарокова, и написанная тяжеловесным стихом пьеса сразу же вызвала критические
нарекания. Ее автора порицали как эпигона классицизма. Такая критика была в известной мере справедлива, хотя Висковатов не был абсолютно глух к новым веяниям. Офелия у него
получилась героиней сентиментальной, без конца плачущей
и вздыхающей; появление призрака убитого короля сопровождалось такими сценическими эффектами, как подземный
гул, гром и молнии; свой знаменитый монолог Гамлет произносил над урной с прахом отца, и т. д.
Трагедия Висковатова была не лишена и злободневного
политического смысла. А.А. Бардовский увидел в ней сознательное стремление реабилитировать Александра I, взошедшего на престол путем дворцового переворота
1
Русское прошлое. Кн. 5. С. 112–120.
1
. Актуальным в
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
момент наполеоновских войн был пафос защиты царя и отечества, а заключительные слова Гамлета, по мнению исследователей, воспринимались как робкое, но все же недвусмысленное наставление императору
1
.
Премьера пьесы прошла в петербургском Большом театре в бенефис известного трагика А.С. Яковлева, которому,
однако, роль принца не удалась: артист не нашел должного
тона, и в спектакле его затмила Е.С. Семенова, которую впоследствии Пушкин назвал «единодержавной царицей трагической сцены». Семенова поразила зрителей «Гамлета» проникновенным чтением патетических монологов Офелии.
Сентиментальные черты роли героини прекрасно соответствовали природе дарования актрисы, умевшей увлечь зрительный зал нежностью и чувствительностью своей игры.
В последующие годы трагедия Висковатова многократно возобновлялась, в общей сложности продержавшись на русской
сцене целых 25 лет.
Новый период в истории русского «Гамлета» начался в
конце 20-х – начале 30-х годов XIX века. Если раньше, как верно заметил Б. М. Эйхенбаум
2
, «Гамлет» воспринимался русским
обществом прежде всего как политическая трагедия на злободневную тему, то теперь на первый план выступил ее философско-исторический смысл.
Пушкина иногда называют первым русским шекспироведом, так глубоки и содержательны были его высказывания
об английском драматурге. Особенно полно творческое воздействие Шекспира на Пушкина проявилось в «Борисе Годунове». Трагедия о датском принце, видимо, интересовала
русского поэта меньше, чем исторические хроники, «Мера за
1
Шекспир и русская культура. С. 94.
2
Шекспировский сборник. М., 1967. С. 64.
217
218
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
меру» и некоторые другие пьесы Шекспира. Тем не менее у
Пушкина есть целый ряд реминисценций из «Гамлета». Они в
основном связаны со сценой на кладбище, которая, как считает Ю.Д. Левин
1
, с ее смешением высокого и низкого, трагического и комического, больше всего занимала воображение
поэта. Однако в свете истории русского «Гамлета» важнее
другое обстоятельство. В шутливом «Послании Дельвигу»
(1827) Пушкин писал о «Гамлете-Баратынском». В этой характеристике Е.А. Баратынского, помимо отмеченной критикой
тонкой иронии, была заключена и весьма проницательная
оценка его творчества, указывавшая на философический,
рефлективный склад лирики Баратынского, с ее отходом от
прежних кумиров и тщетными поисками новых, с ее резкой
критикой современного «железного» века, который изгонял
из жизни «поэзии ребяческие сны». В пушкинской характеристике был и еще один важный момент: впервые в истории
русской словесности поэт употребил имя Гамлета в нарицательном смысле, тем самым заложив первый камень в фундамент уже в те годы постепенно начинавшего строиться здания русского гамлетизма.
Примерно так же, как и Пушкин, «Гамлета» воспринимали литераторы-декабристы, которые хотя и знали трагедию,
но не выделяли ее среди прочих пьес Шекспира. Отношение
к «Гамлету» в русском обществе стало меняться лишь после
восстания декабристов. В 1827 году в печати появился перевод знаменитого рассуждения о Гамлете из «Вильгельма Мейстера», где Гёте говорил о датском принце как о «прекрасном,
чистом, благородном, высоконравственном существе, лишенном той нервной силы, которая необходима для героя»,
1
От романтизма к реализму. С. 195. В дальнейшем мы опираемся на целый ряд
положений статьи Ю.Д. Левина.
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
утверждая, что Гамлет «гибнет под бременем, которого нель-
1
зя ни снести, ни сбросить»
. Те же, кто владел иностранными
языками, знали, как развили эти мысли европейские романтики А. Шлегель и С.Т. Кольридж, которые перевели рассуждения
Гёте в психологический план и заговорили о слабости воли и
медлительности принца. После разгрома декабристов образ
слабого, неспособного к действию, без конца рефлектирующего принца неожиданно оказался близким тем русским читателям, которые увидели в трагедии Гамлета черты сходства
со своей душевной драмой. Эта трактовка пьесы, поначалу
имевшая лишь немногих приверженцев из числа наиболее
образованных людей, получила широкое распространение к
концу 30-х годов.
Первый полный перевод «Гамлета» с английского, который сделал увлекавшийся поэзией ученый-геодезист
М.П. Вронченко, вышел в свет в 1828 году. В предисловии к
книге Вронченко изложил свои принципы перевода, согласно
которым он стремился «доставить соотечественникам сколь
2
возможно точнейшую копию Гамлета Шекспирова»
. Это было
очень важным заявлением в пору, когда русская школа поэтического перевода еще только складывалась.
Перевод Вронченко был, действительно, близок к оригиналу, и уже в этом была его огромная заслуга. Вронченко
первым на практике применил принцип эквилинеарности,
добившись точного соответствия числа строк подлинника и
своего перевода. Следует также признать и поэтическую ода-
3
ренность Вронченко, которую отметил В.Г. Белинский
.
219
1
Гёте И.В. Собр. соч. М., 1935. Т. VII. С. 248.
2
Шекспир В. Гамлет. СПб., 1828. С. XV.
3
Белинский В.Г. Полное собр. соч. М., 1953. Т. II. С. 427.
220
К ИСТОРИИ РУССКОГО «ГАМЛЕТА»
Но Белинский же и объяснил, почему этот первый перевод стал достоянием лишь относительно узкого круга знатоков, а широкие слои публики не оценили его. Многим
читателям, воспитанным на образцах классицистической и
сентиментальной драмы, Шекспир при первом знакомстве
показался непривычным и трудным. Стремление к точности
под пером Вронченко подчас оборачивалось буквализмом.
Сложен был и высокопарный, изобилующий архаизмами
язык перевода, явно рассчитанного на чтение, а не на исполнение в театре.
Особо следует упомянуть о связи перевода Вронченко с
только еще зарождавшимися тогда идеями русского гамлетизма. В предисловии к книге Вронченко утверждал, видимо следуя Гёте и Шлегелю, что несчастный юный принц бездействует, ибо он не в силах сбросить уныние и бремя бедствий. А это,
в свою очередь, сказалось и в тексте трагедии, где в ряде мест
была произвольно подчеркнута слабость героя
1
.
На русской сцене «Гамлет» вновь появился в 1837 году. На
этот раз к трагедии обратился известный русский писатель и
публицист романтического направления Н.А. Полевой. Его перевод предназначался специально для театра и имел подзаголовок «драматическое представление». По сути дела, это была
вольная сценическая версия пьесы Шекспира.
Переводя «Гамлета», Полевой не стремился к точности
и местами совсем отступал от оригинала. Он сократил пьесу почти на одну треть, пригасил шекспировское остроумие,
убрал озорную игру слов, сократил все, что казалось непонятным, непристойным или просто слишком длинным, и тем самым придал трагедии оттенок романтической мелодрамы. Но
1
Шекспир и русская культура. С. 255.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]