Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные девиации в молодежной среде. Конфликтологический подход. Часть 1. Учебное пособие
.pdf
стала объектом исследования жизни бедных, деморализованных и
дезорганизованных людей.
В основе работы Трэшера лежали теория коллективного
поведения того времени, а также обыденные представления о жизни в
нищих районах. Исходя из этих представлений, он сконструировал
понятия «бандландия» и «бандитизм». С его точки зрения, шайки
представляли собой примитивные, деструктивные группы, возникшие
«спонтанно» из «дезорганизованных» сообществ в «переходной
зоне». Это и есть лейтмотив книги, несмотря на констатацию весьма
сложных организационных структур некоторых шаек и намеки на
связь шаек с традиционными институтами.
Трэшер верил в возможности науки изменить мир бедных к
лучшему. Подобные устремления имели и многие влиятельные люди
в Чикаго, поддерживавшие его. Агентства социальной помощи также
всерьез восприняли результаты его исследования.
Сейчас трудно оценить результаты этих усилий. И это
неудивительно, поскольку Трэшер и его помощники были борцами за
мораль американских городов. Эта борьба началась еще в Х1Х веке.
Главной ее идеей была американизация иммигрантов, их адаптация к
обществу, в котором они живут. Но, как правило, подобные благие
начинания не приносят реальных изменений в жизнь объектов
помощи, поскольку не могут изменить экономических и социальных
условий, которые оказывают реальное влияние на жизнь бедных
слоев.
ШАЙКИ, по мнению Трэшера, формировались из «игровых
групп» детей, живших по соседству. Идентификация группы
осуществлялась через защиту территории от «чужих» - термин,
которым именовались все те, с кем группа вела реальную или
вымышленную войну.
Местнический характер шаек основан на сегрегированности
членства. Большинство шаек состоит из людей одной расы или
национальности. И если смешение национальностей допускалось, то
смешение рас практически было исключено.
Все шайки состояли из молодых людей, принадлежавших к
низшим слоям общества. По мере взросления и появления взрослых
обязанностей большинство подростков «вырастало» из традиций
шайки.
Согласно Трэшеру, шайка возникает благодаря «спонтанным
усилиям мальчиков создать для себя общество, адекватное их
81
базовым потребностям. Мальчики, убегающие из такой ассоциации, в
которой они не могут получить каких-либо иных способов поведения,
кроме тех, которые им навязывает взрослое общество, испытывают
восхищение и энтузиазм от общих интересов и особенно от
совместных действий: охоты, захвата, конфликта, борьбы и бегства.
Поддержание конфликта с другими шайками и миром во многих
случаях возбуждало групповую активность...».
Он определяет шайку как «промежуточную группу,
первоначально формирующуюся спонтанно, затем интегрирующуюся
через конфликт» и характеризующуюся «непосредственными
контактами (face to face), "кучкованием" (milling), перемещением в
пространстве как целое, конфликтом и планированием».
Трэшер, как и многие другие, считал шайки феноменом юности:
некоторые шайки состояли исключительно из молодых людей, хотя в
других возрасты сильно разнились.
Как и другие ранние исследователи, он не обнаружил чисто
женских шаек, что объяснялось отчасти большим вниманием
родителей к дочерям, а отчасти сексуальной привлекательностью
женских групп для мужских, что приводило к их слиянию.
Трэшер представил очевидность существования 1313 шаек в
Чикаго, насчитывающих 25 тысяч членов. Причем не было двух
похожих шаек, поскольку они отражали большое различие
характеристик разных районов Чикаго в 1920-х годах.
Большинство из выявленных шаек были делинквентными (530)
и предделинквентными (609).
Правонарушения членов шайки ранжируются от мелких
(прогулы занятий или нарушение порядка) до серьезных (корыстные
или насильственные преступления).
Трэшер установил три специфических района, где процветают
шайки:
«джунгли северной стороны» (северная сторона кольцевой
дороги и берега реки Чикаго);
«дикий западный район» (юго-запад северного притока реки
Чикаго и западная сторона кольцевой дороги);
«южная бандландия» (южная сторона кольцевой дороги и юговосток южного притока реки Чикаго).
Рассматривая причины возникновения шаек в рамках теории
социальной дезорганизации, Трэшер отмечает, что особенно бурное
развитие они получили в наиболее истощенных районах города или,
82
более точно, в районах, которые он называл «расщелина» (interstititial
- термин, обозначающий пространства, находящиеся между одной
вещью и другой). Эти ареалы лежат в «поясе бедности» города,
«регионе, характеризующемся ухудшающимися соседскими
отношениями, изменяющимся мобильным населением и
дезорганизованными трущобами... Бандландия и географически, и
социально может быть представлена как расщелина в городе».
Подобная зона имеет множество названий, как переходная зона,
трущоба, гетто или баррио.
Трэшер увидел тесную связь между способами организации и
деятельности шаек в различных районах и нравственно-культурными
нормами этих ареалов. Появление шаек он связывал с
«дезорганизованными» районами, населенными людьми
маргинальной культуры.
В работе Трэшера можно найти детальное описание различий
между общественным стереотипом шайки и того, как их видят сами
участники.
Трэшер и его коллеги полагали, что шайки появляются в
бедных, преимущественно иммигрантских районах или районах
этнических меньшинств, индустриализованных, перенаселенных и
трущобных. Особенно ярко «дезорганизация» района становилась
видна для внешнего наблюдателя, когда одна этническая группа
переселялась в район, где жила другая.
Его теория, объясняющая почему существуют шайки и какие
функции они выполняют, может быть суммирована в следующей
цитате:
«Невозможность обычаев и институтов прямо и эффективно
функционировать, направляя и контролируя опыт подростков в
условиях дезорганизации семейной жизни, неэффективности
школьного образования, формализма и поверхностности религии,
коррумпированности и индифферентности местных политиков,
низкого уровня и монополии на занятость, безработицы и отсутствия
возможностей для благотворного восстановления сил. Все эти
факторы входят в картину морального и экономического предела и в
паре с ухудшением жилищных, санитарных и других условий жизни в
трущобе, создают впечатление всеобщей дезорганизации и
разложения».
Существовавшие в районах деятельности шаек различные
социальные институты предоставляли различные услуги, но главное -
83
служили связующим звеном между «средневековым, феодальным по
организации, с родовыми связями» населением этого района и
остальным обществом. К таким институтам относились школа,
полиция и т.д. Но эти организации, по мнению Трэшера, не улучшили
жизнь Бандландии, а лишь преуспели в информировании
общественности о ситуации в ней (эту же роль сыграло и
исследование Трэшера).
В этих условиях шайка выполняет две функции: предлагает
замещение (компенсацию) недостатков общества и облегчает уход от
подавляющего или неприятного окружения. Это «затычка дыры» и
возможность для бегства.
Исследователь редко относится негативно к объекту своего
исследования, даже описывая отрицательные стороны явления, он
может быть увлечен им. Так же и Трэшер, который разрывается
между констатацией «деморализующего» эффекта шаек и намеками
на «романтику» жизни членов шаек и частые проявления их
преданности друг другу. Трэшер так и не избавился от этого
противоречия, что имело и положительные последствия, поскольку
позволило ему не фиксировать внимание на шайках только как
порочных наследниках детских игровых групп, а показать многие
нюансы поведения шаек и их сложные отношения с традиционными
институтами. И наоборот, замкнувшись на «романтике», он мог бы
проигнорировать многие опасности, связанные с участием в шайке,
как для отдельного участника, так и для общества в целом.
Клиффорд Шоу и Генри МакКей констатировали, что
большинство делинквентов в Чикаго совершали преступления вместе
с сообщниками, но это не всегда были шайки, имеющие формальную
организацию. Приблизительно 88 процентов подростков,
представших перед судом, совершали делинквентные акты совместно
с другими подростками, причем 93 процентов из них составили те,
кто совершал кражи в компании с другими. Ими также было
установлено, что родные братья совершают обычно однотипные
преступления, что очевидно обусловлено обстановкой в семье.
Трэшер отметил краткость членства в шайках, их
нестабильность и открытый характер. Большинство подростков
входят в шайку на протяжении трех-четырех лет, потом взрослеют,
женятся и перестают участвовать в ее деятельности. Хотя состав шаек
изменяется, сами по себе они довольно устойчивы. Возникнув как
игровые группы, шайки сформировали весьма сложную структуру и
84
«традиции», которые живут дольше, чем одно поколение членов.
Лишь сравнительно небольшое число шаек, часть которых имеет
преступные цели, обладает формальной организацией и
относительной стабильностью: когда шайка осуществляла
экономическую деятельность, то возникало разделение обязанностей
между ее членами. Во многих других случаях статус отдельных
членов шайки был примерно одинаков, и решения принимались при
достижении консенсуса.
Все шайки имели три уровня членства:
сердцевина, включающая лидера и его ближайших
заместителей,
рядовых членов;
тех, кто занимал маргинальное (пограничное) положение.
Нестабильность шаек была подтверждена в исследованиях Л.
Яблонского (1959) и Р. Кэвэн (1962), которая, характеризуя шайки,
отметила, что они, как правило, представляют собой небольшие,
легко распадающиеся группы с неформальным и часто меняющимся
лидером. Лишь некоторые из них обладают формальной
организацией, в которой существует возрастная иерархия и в качестве
обязательного момента - лидерство.
Найдя источник возникновения шаек в коммунах,
исследователи обнаружили ограничения в размерах шаек. Большие
группы разбивались на меньшие на основе возраста. Когда между
членами шайки возникают трения, то существуют традиционные пути
их решения. Если это не помогало, то приводило к распаду шаек на
отдельные группы.
Иногда шайки заключали союзы и оказывали друг другу
помощь, однако такие союзы были недолговечны и распадались из-за
разногласий.
Трэшер выделил четыре типа шаек: рассеянные, жесткие,
традиционные и криминальные. Однако это были идеальные типы: в
реальных группах можно было увидеть признаки различных типов.
Совершение делинквентных поступков вошло в само
определение шайки. Но Трэшер обнаружил, что члены шаек
занимаются самыми разными делами, лишь часть из которых
делинквентна. Большую часть времени они играют, слоняются по
окрестностям или бездельничают в своих укромных уголках, как и
другие подростки. Они помогают друг другу в беде и просто
наслаждаются компанией. Но иногда и ссорятся.
85
Трэшер обнаружил, что шайка формирует свой язык и имеет
название, чтобы отличаться от чужих. Это также способствует тому,
что члены шайки хранят секреты от нечленов. Было замечено, что
некоторые черты шайки перенимали у традиционных организаций.
В делинквентные акты шаек не обязательно вовлекаются все ее
члены, в зависимости от решаемой задачи требуется большее или
меньшее число участников. И лишь одно дело требовало всеобщего
участия - защита территории. Средства, полученные от того или иного
нечестного поступка, делились между всеми членами шайки, также
обстояло дело с позором или славой после драки.
«Война» с чужими занимала в жизни шаек и их фольклоре
видное место, однако Трэшер заметил также тенденцию некоторых
людей расценивать эту бесконечную войну как бессмысленную.
Можно лишь предположить, что эти люди не понимали важности
войн для становления и жизни шайки. Трэшер писал, что война
становится еще более важной частью жизни шайки по мере ее
продвижении к более выгодным предприятиям. Вместе с тем, она
становится еще более жестокой, что, возможно, объясняется
молодостью шаек.
Для ранних шаек также была характерна криминальная
деятельность. Согласно Трэшеру, продажа краденого по низким
ценам была важной частью экономики района.
Трэшер описал широкий спектр способов, которыми шайки
добывали себе деньги и ценности, некоторые из которых были весьма
прибыльными и хорошо организованными. Он не дал оценки
времени, которое шайки тратили на отработку этих схем, но
подчеркнул их повседневный характер.
Шайка в целом практически не бывала задействована ни в
одном преступлении. Влияние группы было очевидно, но Трэшер
опроверг мнение, что шайка и ее законы поддерживают нелегальные
действия членов, осуществляя «круговую поруку».
Шайки не совершали преступления ради торжества беззакония они лишь делали более эффективным функционирование теневой
экономики. В этом смысле шайки делали преступления серьезной
частью повседневной жизни общества. «Организованные и
регулярные преступления подростков стирали разницу между
молодыми бандитами и взрослыми гангстерами, что облегчало их
вступление на криминальную стезю».
86
Ныне организованная и прибыльная преступная деятельность
по прежнему играет огромную роль в жизни шаек, но не является
самым важным и единственным их занятием.
ОТНОШЕНИЯ С СООБЩЕСТВОМ. Трэшер считал шайки
естественной частью городских трущоб. Члены шайки были тесно
связаны с остальными жителями района и защищали их от чужих.
Оборотная сторона этих защитных действий шайки также не
ускользнула от внимания Трэшера. Шайки нападали на
представителей других районов или этнических групп, заключали
союзы с другими шайками на основе взаимной выгоды, а также
боролись с различными организациями, осуществлявшими защиту
жителей районов. Однако «обида на мир», по мнению Трэшера, была
направлена только на тех людей, чья деятельность нарушала традиции
шайки и окрестного сообщества.
Организации, считавшиеся с шайками, чувствовали поддержку
подростков и наоборот. То, что шайки делали для политиков, было
весьма сомнительно с точки зрения закона, но политики принимали
их такими, какими они были. Полиция же и школа пытались заставить
подростков уйти из группы и порвать с тем стилем жизни, который
им нравился.
Трэшер скорбел по поводу оторванности членов шаек от
традиционного общества, их неподготовленности к жизни в нем. В то
же время он показал их участие в экономике и политике района.
Трэшер был решительно против мнения о нежелании членов
шайки становиться более «американскими» и о «использовании»
подростков взрослыми в своих целях. Вместе с тем, он представил
членов шайки как примитивных бунтарей, противящихся
проникновению в район всего американского и того, что предлагалось
Трэшером и его помощниками.
ОЦЕНКА. Однако значение результатов, полученных Трэшером,
имеет свои пределы, поскольку исследование проводилось в
промышленном городе в условиях подъема производства,
обеспечивающего большинству населения работу «синих
воротничков», с преимущественно белым населением. Трэшер не знал,
что индустриальная революция в кратчайшие сроки изменит
экономику, а с ней и бандитизм. У него не было оснований
предполагать, что развитие пригородов после второй мировой войны
станет решающим фактором упадка городских центров. Не мог он
предположить и влияние этих процессов на бедные слои населения,
87
прежде всего меньшинства, после того как многие производства были
свернуты.
Критики отмечали, что картина, нарисованная Трэшером, была
показательной, но довольно поверхностной. Информация содержала
определенные пробелы, признаваемые автором. Собранной материал
не позволил сделать достаточно полный анализ различий в поведении
шаек, не была установлена зависимость поведения от таких важных
факторов, как возраст членов шайки, организационные особенности
шаек;
С другой стороны, Трэшер сделал с полученной информацией
все, что мог. Он сумел описать многие части громадной мозаики и
подвиг остальных к систематическому ответу на весьма конкретные
вопросы. Главным его вкладом было то, что он смог очертить
основные контуры групп, попавших в поле исследования, описать их
деятельность и связи с обществом. Но теоретическим результатом
было создание скорее гипотезы, чем концепции.
Адекватность исследовательских методов во многом зависит от
позиции самого исследователя, поскольку трудно смотреть на мир
глазами человека, отличающегося от среды. При этом необходимо не
только изучать среду, но и лучше понять себя. Нужно сказать, что в
этом Трэшер преуспел - он взглянул на то, что многими до сих пор
игнорируется.
УИЛЬЯМ УАЙТ: УЛИЧНОЕ СООБЩЕСТВО
УАЙТ (White), Уильям (1914-2000) закончил Чикагский и
Гарвардский университеты. Работая над докторской диссертацией,
он в течение трех лет осуществлял методом включенного
наблюдения исследование подростково-молодежного сообщества в
небольшом городке недалеко от Бостона, который он назвал
«Корневиль». Он изучил итальянский и установил дружеские
контакты с лидерами шайки улицы Нортон и даже участвовал в ее
делах. По результатам этого исследования он опубликовал книгу
treet corner society (Общество на углу улицы, 1943). Впоследствии
S
Уайт занимался исследованием трудовых отношений
(администрация и профсоюзы). Им, в частности, выполнено
интересное исследование конфликтности в межгрупповых
отношениях в ресторане (официанты-повара). В 1948-1978 годах он
является профессором Школы индустриальных и трудовых
отношений, а в 1956-1961 - директором Исследовательского центра
88
социальных наук Корнельского университета. Он избирался
президентом Американского общества прикладной антропологии
(1964) и Американской социологической ассоциации (1981).
НЕКОТОРЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ. В своей книге Уайт исследует
проблему социальной организации в районе трущоб небольшого
города и отношение малых групп к более крупным социальным
структурам, политическим организациям, рэкету и городу в целом.
Используя включенное наблюдение, он смог раскрыть мир и нравы
различных подростковых групп.
Он рассматривает шайку в качестве продукта Депрессии.
Возраст членов шайки составлял в среднем двадцать лет, и они,
несомненно могли бы работать, если бы нашли работу. Шайка,
согласно Уайту, может представлять опасность для окружающих,
поскольку большинство поступков юноши совершают вместе, а не по
отдельности. Но в основном они участвуют в конструктивных
действиях, занимаются атлетизмом, помогают друг другу деньгами
(если могут) и обсуждают общие проблемы. Шайка дает ее членам
чувство солидарности и принадлежности, она является кооперативной
группой, выгодной для своих членов.
Уайт установил, что молодежные шайки обладают определенной
структурой и иерархией влияния. Члены шайки стараются повысить
свой престиж, получить от остальных моральную поддержку и
подтверждение того, что они приняты и оценены. Ведущее место в их
субкультуре занимали ценности, связанные с дружбой. Жизнь
большинства этих молодых людей была достаточно тяжелой,
поскольку они имели ограниченные возможности для включения в
большое общество.
Этот образец конструктивного взаимодействия существенно
контрастирует со взаимной враждебностью, агрессивностью и
насилием, которые другие исследователи находят в современных
шайках.
Кроме высокой степени взаимосвязи между членами в шайке на
углу улицы Уайт нашел также постоянство и высокую степень
сплоченности. Он писал: «Структура шайки вырастает из
традиционного сообщества подростков, которое существует долгое
время. Ядром большинства шаек является наследие раннего детства,
когда совместное проживание обеспечивает первые возможности для
социальных контактов... Шайки выросли на углу улицы и остаются
89
там с удивительным упорством с раннего детства до достижения
тридцатилетнего возраста.
Стабильный состав группы и недостаток социальной
уверенности части ее членов способствовали высокому уровню
социального взаимодействия, продуктом которого является групповая
структура».
Комментарий Уайта по поводу лидерства в шайке еще более
укрепляет имидж шайки как конструктивной организации:
«Лидер - это человек, который совершает действия, когда
требует ситуация. Он более изобретателен, чем его последователи.
Прошлые события показывают, что его идеи были правильными. В
этом смысле "правильно" означает то, что удовлетворяет остальных
членов. Он наиболее независим в суждениях. В то время как его
последователи проявляют нерешительность в выборе направления
действий или в определении характера новичка, лидер уже имеет свое
мнение.
Если он дает слово кому-либо из мальчиков, он держит его.
Последователи обращаются к нему за советами и поддержкой, и его
советам они доверяют больше, чем какому-либо другому человеку.
Лидер уважается за его великодушие».
Противопоставляя сплоченное общества на углу улицы более
честолюбивой и скупой организации мальчиков из местного колледжа,
он явно симпатизирует первым. Шайки представляют для него скорее
объект интереса, чем вред, требующий искоренения, как на это
смотрели некоторые представители Чикагской школы. Он терпимо
относится к различным общественным структурам, но не выражает
одобрения благодетелям из колонии, пытавшимся превратить членов
шаек в хорошее подобие буржуазии.
Работу Уайта характеризует взаимопроникновение методов
социальной антропологии и социологии. Он использует ситуационный
подход к изучению человеческого поведения, рассматривая это
поведение как взаимодействие, происходящее между людьми, а не
внутри индивидов и не между культурными нормами.
Его книга содержит больше интуитивных догадок, чем
теоретических выводов, однако множество теоретиков социальной
стратификации использовали этот материал в качестве иллюстраций
для своих работ.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]