Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные девиации в молодежной среде. Конфликтологический подход. Часть 1. Учебное пособие
.pdf
образом охраняя, укрепляя и увековечивая статус-кво социального
неравенства. Идеалом Куинни является создание демократического
социалистического общества, где не будет угнетения безвластных
властными.
В работе «Класс, государство и преступность» (1980) Р.Куинни
подробно остановился на причинах преступного поведения. Он
предположил, что преступность рабочего класса может быть либо
«преступностью приспособления», либо «преступностью
сопротивления» капиталистической системе. Преступность
приспособления (кража, грабеж) рассматривается им как форма
воспроизводства капиталистической системы наращивания
собственности за счет экспроприации дохода и собственности других.
Насильственные преступления (убийства, изнасилования) тоже
рассматриваются им как преступления приспособления, совершаемые
теми, кто пострадал от капиталистической системы.
Преступность сопротивления, по Куинни, включает
нереволюционную, бессознательную реакцию против эксплуатации, а
также преступления, совершаемые пролетариатом как акт ребеленизма
против капиталистической системы. Куинни считал, что причиной
преступлений, совершаемых правящим классом, также является
капиталистическая система. Такие преступления он называл
«преступления доминирования и подавления», совершаемые
капиталистами для защиты своих интересов. Корпоративная
преступность (фиксирование монопольных цен и т.п.) рассматривается
как форма «экономического доминирования». Сюда относятся также и
«преступления контроля», совершаемые судебными чиновниками, и
«преступления прави- тельства», совершаемые назначенными или
избранными официальными лицами.
Куинни сконструировал типологию преступлений, которая
подходит как к индустриальным, так и к современным обществам, но
не дал объяснения ее причин. Однако общей причиной этих
преступлений, по мнению Куинни, является капитализм, поэтому его
теория может быть отнесена к марксистским теориям преступности.
Марксистская теория Куинни сильно критиковалась как
упрощенная, заидеологизированная и утопическая (Р. Эйкерс, 1979; О.
Терк,1979; Д. Инсиарди, 1980). В ответ на критику М. Линчем и Б.
Гровсом (1986) была предложена другая теория, в которой
экономическое неравенство влияло на преступность посредством
161
отчуждения, дезорганизации семьи и других причин, взятых из теории
социального напряжения и контроля.
Таким образом, представители данного направления определяют
преступность как одну из социальных проблем, возникающих в
обществе социального неравенства. Поэтому проблема преступности
не может быть решена сама по себе и даже за счет ужесточения
наказаний за преступления.
5.3.3. Модификации марксистской теории.
Дж. Ли и Дж. Янг в работе «Что делать с Законом и
Порядком»(1984) считают, что «преступность рабочего класса
возникает независимо от системы. Это часть индивидуального ответа
на жестокое воспитание со множеством лишений, что еще больше
способствует их жестокости. "Трудное детство" и желание
сопротивляться тяжелым условиям часто приводят к дальнейшим
несчастьям». Это, во многом объясняет, почему подавляющее число
заключенных относятся к неквалифицированным рабочим и почему их
арестовывают в четырнадцать раз чаще, чем профессионалов. (8)
Если действительная причина преступности лежит в социальной
структуре, тогда наказание только усугубляет преступность. Как
свидетельствуют Янг и Ли, подросток может «входить и выходить» из
делинквенции, но те из них, кто прошел через систему наказаний,
становятся окончательно сломленными: эта система оказывает на них
больше разрушающее влияние, чем реабилитирующее.
Капитализм порождает не только преступления против
собственности (как грабежи и воровство) среди низшего класса, но и
личностные преступления (терроризм, изнасилования, убийства и
т.п.), а также множество других различных форм отклоняющегося
поведения (суицид, алкоголизм, наркоманию и психические
заболевания). Согласно Шейле Балкан и ее коллегам, экономическая
«крайность ведет к недостатку самоуважения и чувству
беспомощности и отчужденности, оказывающим интенсивное
давление на индивидов. Множество людей обращаются к насилию,
чтобы дать волю своим расстроенным чувствам, и выступить против
символов власти, другие же держат это расстройство в себе и
испытывают серьезные эмоциональные трудности»(6,53-54). Более
того, давление капиталистических отношений к совершению
правонарушений и девиантных поступков не ограничено низшим
классом, оно воздействует и на высший класс. Для достижения
162
постоянного увеличения прибыли капитализм неминуемо создает
мощные империи монополий и олигополий в экономике. Эти
экономические образования - важная причина корпоративной
преступности. Причина здесь в том, что когда несколько фирм
доминируют на рынке, они могут проще фиксировать цены, делить
рынок, ликвидировать конкурентов.
В своем варианте марксистской теории преступности Дэвид
Гринберг (1981) считал, что следствием корпоративной преступности
«...будет более низкая прибыль конкурентов и более высокая
мотивация увеличить ее нелегальными методами... Мы можем
ожидать обман покупателей, нарушение трудового права, скупку
краденого, уклонения от уплаты налогов, которые случаются гораздо
чаще, когда экономика контролируется несколькими большими
фирмами»(7,70).
В своей работе «Делинквенция и возрастная структура
общества»(1977) Гринберг рассматривает возрастное распределение
преступности и пытается объяснить количественные диспропорции
вовлеченных в нее молодых людей. Он пишет: «... этот феномен не
объясняется существующими теориями делинквенции, но его можно
рассматривать как обстоятельство смены подростками своего
исторического места в капиталистической экономической системе».
Гринберг предполагал, что в капиталистических обществах
молодежь из всех социальных классов лишают доступа к рынку труда.
Встречаясь с нежеланием или невозможностью родителей приобрести
желаемые материальные ценности, подросткам приходится искать
другие средства их добывания. Но так как статус подростков мешает
им интегрироваться в существующий законный рынок труда, они
выбирают преступные способы. Однако они делают это лишь в том
случае, когда верят, что цена преступления, которая в принципе
зависит от возраста, не будет слишком высока. Чем они моложе, тем
менее серьезные негативные последствия имеют их криминальные
действия. Гринберг замечает, что делинквентность присуща также и
социалистическим обществам, но он верит, что в таких обществах она
склонна к уменьшению и не является столь серьезной проблемой.
Согласно теории М. Колвина и Д. Паули (1983), различия в
воспитании детей определяются социальным статусом родителей и
видами контроля, которым они подвергаются на рабочем месте. Белые
воротнички контролируются посредством строгих
внутриорганизационных нравственных норм, поэтому они
163
воспитывают своих детей в духе уважения семьи и ее традиций. Синие
воротнички контролируются начальством посредством материальных
стимулов, поэтому они воспитывают детей в утилитарном духе прямым поощрением или наказанием. Родители из низшего класса, как
правило, полностью зависят от начальства, следовательно, дети
воспитываются в условиях жесткой дисциплины. Таким образом,
формирование делинквентного или конформного поведения подростка
зависит от характера его социализации в семье.
Современные марксистские теории преступности все дальше
отходят от классических постулатов К.Маркса. Например, не все
положения теории Гринберга можно отнести к марксистской теории
преступности, поскольку он также использует некоторые постулаты
немарксистских теорий (теория дифференциальных связей,
социального контроля и социального знания). В этой теории
собственно марксистским является лишь противопоставление
капиталистического и социалистического обществ в объяснении
молодежной преступности. Теория Колвина и Паули также имеет
много общего с теорией дифференциальных связей.
.3.4. Критическая криминология.
5
Термин «критическая», или «радикальная», криминология
нередко применяется для обозначения марксистских теорий. И это
оправдано, ведь марксистскую теорию часто связывают с
«критическим» отношением к капиталистическому обществу, закону и
правосудию в демократиях западного типа, а также к привычной
криминологии. Во время марксистского бума в академических кругах
(1970-1980-е годы) эти термины стали упоминаться реже и
предпочтение стали отдавать термину «марксистские». Но в 1990-х
годах во многих криминологических статьях и книгах вместо термина
«марксистские» вновь появились термины «радикальные»,
«критические», «левые» и т.п. Вместе с тем, критическая или
радикальная криминология никогда не была абсолютным синонимом
марксистской.
В последнее время, по мнению Р. Эйкерса, этим терминам
придается несколько иное, обновленное значение. Понятие
критической криминологии, кроме собственно марксистских теорий,
включает в себя также феминистические теории, теории левого
реализма, а также многие другие теории. В силу разнородности этих
концепций довольно трудно оценить содержание и значение
164
критической криминологии. Д. Гиббонс писал: «В последние годы
появилось множество различных теорий, которые, в широком смысле
этого слова, можно отнести к критической криминологии. Однако эти
работы не являются целостными,.. критическая криминология
является лишь интеллектуальной позицией, претендующей на
создание отдельной криминологической теории».
КОНСТИТУИТИВНАЯ КРИМИНОЛОГИЯ.
Основоположниками критической криминологии считаются Стюарт
Генри и Драган Милованович (1991). Они полагали, что существуют
люди, совершающие преступления (преступники), люди, пытающиеся
контролировать преступность (органы правосудия), и люди, которые
пытаются объяснить ее причины (социологи и криминологи). Не
существует преступности как объективной поведенческой реальности.
Преступность является не продуктом взаимодействия указанных выше
групп, а продуктом их дискуссий и текстов о ней. То же самое можно
сказать о правосудии, социальной структуре и институтах.
Генри и Милованович считали, что необходимо прекратить
бессмысленный поиск причин преступности, т.к. это усиливает
различия и представляет преступность в качестве отдельной
реальности, а также не рассматривает преступность как неотъемлемую
часть общества. Они, напротив, пытались понять, каким образом люди
совместно производят то, что они называют преступностью.
Данный подход критикуется за отсутствие теоретических
альтернатив и нереалистичное рассмотрение проблем преступности.
ЛЕВЫЙ РЕАЛИЗМ. Основоположником данного направления
является Джок Янг (1987), который рассматривает уличную
преступность как способ «ухода от классовой борьбы». Левые
реалисты утверждают, что ни преступники уровня уличного
криминала, ни преступники «белые воротнички» не являются
солдатами-революционерами в классовой борьбе. Левые реалисты
критиковали марксистский подход к преступности и подход
конституитивных криминологов и считали, что преступность реальна
и главной целью является снижение ее уровня. Они критиковали
существующую полицейскую систему и активно поддерживали
общественные программы минимального использования тюремного
заключения (Гиббонс,1994; Каррен и Рензетти,1994); Эйнстадтер и
Генри,1995).
Для объяснения базовых элементов преступления Янг (1992)
сформулировал концепцию «квадрата преступности», который
165
включает четыре элемента: государство, общество, преступник и
жертва. Эти элементы, по мнению Янга, определяют преступление и
служат его причинами.
Левый реализм, по мнению Эйкерса, не является
самостоятельной теорией, поскольку содержит лишь критику и
призывы к реформам.
МИРОТВОРЧЕСКАЯ КРИМИНОЛОГИЯ возникла, по мнению
Х.Пипинского (1991), из религиозных, гуманистических,
феминистических и марксистских традиций и является одной из
последних попыток развития критической криминологии.
Представители этого направления (Куинни,1991 и другие)
декларируют положение о том, что пора установить мир между
жертвами и преступниками, полицией и обществом.
Миротворческая криминология выступает за разрешение
конфликтов и реинтеграцию преступников в сообщество. Так, Куинни
определяет преступность как форму защиты от нападок институтов
государства и, следовательно, противодействуя преступности,
общество, тем самым, усиливает ее. Можно уменьшить уровень
преступности лишь путем снижения противодействия.
Куинни предполагает, что существующая система правосудия
базируется на насилии, а необходимость состоит в том, чтобы
перестроить ее на принципах любви и ненасилия. В этом он видит
единственное решение проблемы преступности. Данный взгляд
критиковался за тавтологичность предпосылок и утопизм.
.4. КОНЦЕПЦИИ КУЛЬТУРНОГО КОНФЛИКТА.
5
Основы этого направления сформировалось еще в середине
1930-х годов, когда интерес группы социологов Чикагской школы
сфокусировался на противоречивых культурных ценностях и нормах
различных социальных групп. Ими были собраны убедительные
доказательства концентрации специфических образцов поведения в
группах меньшинства, социальных классах и специальных
территориальных зонах (подр. см. Р. Парк, Э. Берджесс, Р. МакКензи гл. 2).
Базовое предположение, на котором строились исследования,
заключалось в том, что гетерогенность населения и сложное
разделение труда, связанные с индустриализацией и урбанизацией XX
века, проявились в негармоничной мозаике этнических, религиозных,
политических и социально-классовых субкультур с собственными
166
особенными убеждениями, традициями, ценностями, нормами и
поведенческими ожиданиями. Причем казалось очевидным, что
близость разных элементов городского населения не может не
привести к неизбежному культурному конфликту, потому что каждая
группа оценивает собственные стандарты как нормальные и
моральные, в то время как другие группы могут оценивать их
стандарты как девиантные и делинквентные. Таким образом,
правонарушения детерминированы приверженностью к
определенному набору ценностей, разделяемых социальной группой,
которая усиливает девиантное поведение. Вальтер Миллер, например,
доказал, что основные ценности культуры низшего класса поощряют
правонарушения шаек. (подр. см. ниже)
Культура есть набор ценностей, идей и образцов поведения,
которые индивиды взяли и усвоили от значимых для них людей.
Таким образом, культура распространяется и переходит от одного
индивида к другому и от одного поколения к другому. Поэтому
культура существует дольше, чем продолжительность жизни одного
поколения, которое живет ею. В той степени, в которой она формирует
идентичность, помогает людям совладать с вторгающейся
реальностью и расширяет жизнеспособность населения, культура
может рассматриваться как вид капитала. (П. Бурдье, 1986)
.4.1. Теория культурного конфликта Селлина.
5
СЕЛЛИН (Sellin), Торстен (1896-1993) родился в Орнсколсвике,
Швеция. Среднюю школу и первый курс колледжа он закончил в
Швеции, а когда ему исполнилось семнадцать лет, его семья
эмигрировала в Канаду. Отец Торстен в то время был занят на
строительстве элеваторов. Степень бакалавра Селлин получил в 1915
году в Университете Рок-Айсланда (Иллинойс), магистра - в 1916 и
доктора - в 1922 году в Пенсильванском университете. Проблемой его
докторской диссертации были браки и разводы в Швеции. В период
между двумя последними защитами он преподавал немецкий и
шведский языки в Миннеаполисе. В 1921 году он становится
инструктором факультета социологии Пенсильванского
университета и работает в этом университете до выхода на пенсию
в 1968 году. Параллельно он сотрудничает в различных
международных организациях разрабатывающих проблемы
пенологии: Комиссии по разработке тюремного кода в Швеции;
Международной комиссии по тюрьмам и пеницитарным системам
167
(генеральный секретарь); Международном тюремном и
пеницитарном фонде (президент), а также избирался президентом
Международного общества криминологов. Он принимал участие в
разработке ряда законопроектов, в их числе: Модель служб коррекции
для молодежи; Тюремный кодекс; Акт об унификации криминальной
статистики. Более сорока лет он является редактором «Annals of the
American Academy of the Political and Social Sciences». Наиболее
известными его работами являются: «Culture Conflict and Crime»
(Культурный конфликт и преступление, 1938), «Pioneering in
Penology» (Передовое в пенологии); «The Death Penalty» (Смертная
казнь,1959); «The Measurements of Delinquency» (Измерение
делинквенции, в соавторстве с М.Вольфгангом), «Delinquency in a
Birth Cohort» (Делинквенция в возрастной когорте (1972), в
соавторстве с М.Вольфгангом и Р.Фиглио) и «Slavery and the Penal
System» (Рабство и тюремная система).
Селлин является одним из основоположников направления
культурного конфликта. В работе «Культурный конфликт и
преступление», вышедшей одновременно с известной статьей Р.
Мертона, он попытался объяснить причины криминального и
делинквентного поведения. Отметив стабильный уровень
преступности в различных частях урбанизированного общества,
Селлин показал, что ценности, обычаи и стандарты поведения не
являются одинаковыми для всех слоев населения. Наоборот, многие
районы и дворы больших городов в большей степени представляют
этнические культуры зарубежных стран, чем общую культуру
Соединенных Штатов. Кроме того, различные социальные классы
также занимают свои собственные субкультурные ниши, где
преобладают их особенные убеждения, нормы и стиль поведения.
Поведение этих различных групп, если они не имеют
непосредственного географического или социального контакта друг с
другом и со всем обществом, не может быть предметом для
непосредственного сравнения или оценивания. Но так как эти группы
сосуществуют близко одна от другой, то происходит постоянный
культурный конфликт. Особенно острые формы он может принимать,
когда люди из различных популяций вступают в контакты, например,
посредством иммиграцию. Иммигранты могут потенциально
рассматриваться как девианты по отношению к индивидам из
принимающей популяции. Таким образом, заключает Селлин,
культурный конфликт создает большой потенциал для непонимания и
168
противопоставления, особенно среди групп из подчиненного низшего
класса, жестко определяющих, что есть нормальное, а что есть
девиантное. Даже определения преступления и делинквенции могут
стать культурно относительными и быть предметом интерпретации
внутри культурного контекста множества групп, у которых процесс
ассимиляции в доминирующее общество еще не закончен.
5.4.2. Уолтер Миллер: культура низшего класса.
Другое объяснение молодежной делинквенции и активности
шаек предложил У.Миллер (1958).
МИЛЛЕР (Miller), Walter (1920р.) был принят в 1954 году в
специальную Программу контроля противоправной деятельности
шаек в Бостоне, в рамках которой он изучал повседневную жизнь
молодых рабочих, имеющих проблемы с законом или риск включиться
в незаконную деятельность. Основная его работа «Lower Class
ulture as a Generating Milieu of Gang Delinquency» (Культура низшего
C
класса как среда, порождающая правонарушения шаек,1958) является
наиболее часто цитируемой журнальной статьей в
криминологической литературе. До ухода на пенсию в 1982 году он
работал в Центре криминальной юстиции Гарвардской школы права.
Эмпирической основой исследования Миллера было изучение
2200 шаек, насчитывающих 96 тысяч членов, в 300 различных
сообществах. Миллер рассматривает шайки, состоящие из
представителей низшего класса. Он соглашается с результатами,
полученными в исследованиях последователей теории аномии (Коэн,
Кловард и Олин) в том, что делинквентное поведение мотивируется
попытками достичь желаемого. Вместе с тем, Миллер установил, что
районы трущоб обнаруживают определенный культурный климат,
который остается достаточно постоянным в течение долгого периода
времени. Поскольку жители этих районов находятся на границе
установившейся экономической системы с небольшими шансами на
успех в рамках установленного законного порядка, они ищут
достижения личного удовлетворения в их собственном окружении и
культуре.
Таким образом, теория Миллера противоположна теории
субкультур Коэна и Кловарда и Олина. Он полагает, что культура
низшего класса - это проявление его собственных ценностей, норм и
поведенческих ожиданий. Дети и молодежь из семей низшего класса
принимают свой культурный контекст так же, как дети из среднего
169
класса обучаются их собственной культуре. Из этого следует, что
оппозиция к ценностям среднего класса является скорее
«нормальным» отражением приверженности ценностям своего класса.
Он утверждает, что делинквентные субкультуры возникают не
для того, чтобы предоставить их приверженцам легитимные
возможности для достижения целей успеха в «большом» обществе. По
мнению Миллера, делинквентное поведение - это адаптация молодых
людей из низшего класса к собственной культуре. Быть
делинквентным, с его точки зрения, - единственный путь для того,
чтобы оправдать ожидания культуры низшего класса и быть
принятым.
Миллер описал культуру низшего класса, как культуру, где
доминируют женские ценности и нормы, поскольку во многих семьях
отсутствовали отцы. Однако рано или поздно мальчики, вырастающие
в этой среде, попадают под контроль групп и шаек сверстников того
же пола. Эти шайки во многих отношениях заменяли подросткам
семью и определяли для них мужские роли.
Теорию Миллера можно отнести к теориям передачи
культурного опыта, потому что агрессивность и другие виды
ненормального поведения мотивированы социализацией низшего
класса. Поскольку, согласно Миллеру, молодежная делинквенция
является результатом принятия ценностей низшего класса, усвоение
его ценностей не приводит к гармонии с поведенческими ожиданиями
доминирующего среднего класса.
.4.3. Молодежная субкультура и преступность среднего
5
класса.
Противозаконное поведение подростков чаще всего объясняется
при помощи понятия «молодежная субкультура». Гиббонс (1981)
считал, что подростки из среднего класса в значительной степени
отдалены от родителей и от мира взрослых в целом. Эта отдаленность
проявляется не только пространственно, но и на уровне определенных
ценностей и обособленной субкультуры. Существование
обособленной культуры показывает отчужденность подростков от
мира взрослых. Иногда подростковая субкультура толкает ее членов
на совершение преступлений.
Лэмар Эмпи (1982) резюмировал этот взгляд на подростковую
преступность в виде четырех предположений:
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]