Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные девиации в молодежной среде. Конфликтологический подход. Часть 1. Учебное пособие
.pdf
именно на бедных и слабых, скорее всего, будет повешен ярлык
«отклоняющихся». Так, бедный человек скорее, чем богатый или
влиятельный, может быть арестован, осужден или назван
преступником, даже если они оба совершили одинаковые
преступления; объявлен душевнобольным или направлен в
психиатрическую больницу, даже если они оба находятся в
одинаковом психическом положении, и т.д.
Вешание ярлыка девианта может иметь некоторые последствия
как для тех, на кого вешают, так и для тех, кто вешает. Теоретикилейбелисты очень много говорят о значении «вешания ярлыков» для
тех, на кого вешают, но мало - для «вешающих». Вместе с тем важно
рассмотреть оба эти аспекта «вешания ярлыков».
Для тех, на кого вешают. По теории ярлыков, «мечение»
девиантов производит негативные последствия для тех, кого метят.
Одно из важнейших следствий - это то, что люди, однажды
помеченные ярлыком отклоняющихся, имеют тенденцию видеть
самих себя таковыми, т.е. девиантами, что ведет к дальнейшему
продолжению их так называемого отклоняющегося поведения.
Причем, когда на человека вешают ярлык девианта не за конкретные
проступки, а обобщенно, его личность начинает формироваться под
воздействием навязанного девиантного имиджа.
«Наиболее критическим этапом процесса стабилизации
девиантного поведения, - по мнению Беккера, - является публичное
"навешивание" ярлыка девианта на пойманного нарушителя. Факт
навешивания в большей степени зависит не от того, что человек
совершил на самом деле, а от оценки этого поведения другими
людьми... Публично навешанный ярлык девианта в значительной
степени влияет на дальнейшее участие индивида в жизни общества, а
также на его самооценку».
Однако так происходит не всегда. Многое, по мнению Беккера,
зависит от характера процесса социального взаимодействия, который
может изменить ситуацию. Социальная реакция на некоторые
девиации может уберечь индивида от дальнейшего вовлечения в
девиантное поведение. Но все-таки социальные санкции в форме
наказания или корректирующих поведение действий чаще усиливают,
а не предотвращают отклоняющееся поведение. Таким образом, ярлык
делинквента не обязательно имеет негативный эффект. Часто
совершаемые преступления служат предметом бахвальства перед
сверстниками. В этом случае ярлык становится символом престижа.
181
Например, в делинквентной субкультуре или сообществе, где
подростковое преступление - обычное событие, ярлык может являться
символом определенного статуса, посредством которого молодого
человека начинают уважать и принимать. В этом положении данная
теория является близкой к интеракционистской трактовке данного
феномена.
Для построения эмпирического исследования представляет
интерес беккеровская классификация девиантов. Он выделил три вида
девиантов: «чистый» девиант, ошибочно обвиненный девиант и
скрытый девиант. (1) Чистый девиант - является действительным
нарушителем установленных правил поведения. Ошибочно
обвиненные девианты в действительности конформны, но являются
жертвами людской молвы, называющей их девиантами. В случае
скрытой девиации, некто нарушает закон, но остается незамеченным
другими и не рассматривается обществом как девиант.
Может возникнуть вопрос: как термин «скрытая девиация»
соотносится с основными допущениями теории ярлыков? Если
действие не может считаться девиантным до тех пор, пока оно не
будет обнаружено и заклеймено другими (по Беккеру), как может идти
речь о скрытой девиации? Беккер отвечает, что неконформное
поведение, на которое не реагируют члены общества, можно назвать
«нарушением правил». Девиантное же поведение - это такое
поведение, которое признается обществом как девиантное. Скрытая
девиация - это поведение, близкое к ярлыку девиантного, которое
наверняка было бы заклеймено подобным образом в случае
обнаружения. В правильности этого положения усомнился Т.Хирши
1980), который свое сомнение выразил в следующем вопросе: «Если
(
существует множество скрытых девиаций, то насколько существенна
доля девиаций, причиной которых является клеймение?»
Вызвал дискуссии также вопрос о том, насколько значимы для
субъекта действия различные группы, с точки зрения принятия их
реакций. Беккер, например, полагает, что «последним шагом в карьере
девианта» является идентификация с «организованной девиантной
группой». (1,37-39) Другие авторы (Э.Сагарин (16), 1969; Х.Трайс и
П.Роман (17), 1970) полагают, что групповая поддержка
заклеймленного девиантом может повлиять как на его девиантное
самоопределение, так и на изменение неприемлемой для него роли
девианта и обретение им позитивного социального статуса.
182
ИССЛЕДОВАНИЕ ЧЕМБЛИССА. Значение различных реакций
общества для оценки одних и тех же действий было показано в
исследовании Уильяма Чемблисса (1973) (биографию и другие идеи
см. в гл.6), который наблюдал за членами двух подростковых шаек,
названных им «Святошами» и «Сорвиголовами».
Обе группы постоянно прогуливали занятия, распивали
спиртные напитки, устраивали дикие вечеринки, занимались мелким
воровством. «Святоши» совершали даже больше правонарушений, чем
«Сорвиголовы», однако официальные лица, стоящие на страже закона,
называли «Сорвиголов» нарушителями спокойствия, тогда как
«Святошам» удавалось выходить сухими из воды. В отличие от
Сорвиголов, никого из Святош даже не арестовывали.
Объясняя данное противоречие, Чемблисс указывает на то, что
«Святоши» росли в хороших семьях, хорошо учились в школе, и,
поэтому, их поведение прощали, говоря: мальчишки есть мальчишки.
Напротив, «Сорвиголовы» росли в семьях с низким доходом, учились
плохо, и, соответственно, к ним относились отрицательно. Хотя обе
группы вели себя примерно одинаково, именно на вторую повесили
ярлык девиантов. Здесь также действовал и другой существенный
фактор - социальное происхождение, который являлся причиной
различного взаимодействия этих двух групп с окружающими. В
разговорах с учителями и полицией «Святоши» раскаивались и
просили прощения. Они также демонстрировали уважение к
общественности, что, возможно, является главным козырем того, кто
хочет добиться благосклонности общества по отношению к себе.
Фактически, это их почтительное поведение вызвало положительную
реакцию, и они избегали серьезных проблем с законом. Поведение же
«Сорвиголов» было совершенно противоположным. Они выражали
открытую враждебность по отношению к обществу, и даже, когда
демонстрировали показное уважение, это было настолько
неправдоподобно, что никого не вводило в заблуждение. Полиция
отпускала «Святош», ограничиваясь лишь предупреждением, тогда
как к «Сорвиголовам» не проявляла ни малейшего снисхождения,
арестовывая и допрашивая их при каждом удобном случае.
Данное исследование является прекрасной иллюстрацией теории
ярлыков, когда наклеиваемые на людей ярлыки влияют, как на
восприятие их другими, так и на восприятие ими себя, ориентируя,
таким образом, на девиантность или конформность.
183
Позже сторонник теории лейблов Вальтер Гов (Gove, 1980)
предложил концепцию «социетальной реакции», согласно которой без
подобной реакции девиация остается случайной и неорганизованной.
В случае же социетальной реакции девиация стабилизируется и
превращается уже в девиантную карьеру.
Впоследствии по данным Чемблисса, все «Святоши», кроме
одного, продолжили учебу в колледже, после которой один стал
врачом, другой юристом, еще один получил ученую степень, а все
остальные - менеджерами. Напротив, только двое из «Сорвиголов»
поступили в колледж, оба на спортивные специальности, после чего
стали тренерами. У других Сорвиголов все сложилось не так удачно.
Двоих выгнали из колледжа и позже они, оказавшись замешанными в
убийствах, получили большой срок. Один стал местным букмекером.
О судьбе остальных ничего не известно.
Результаты приведенного исследования подтверждают не только
положения теории лейблов, но и неомарксистские теории. Не
случайно поэтому некоторые авторы считают Чемблисса
конфликтным теоретиком, тогда как другие относят его к
символическим интеракционистам.
Большинство сторонников теории лейблов, как уже отмечалось,
практически не рассматривают значение вешания ярлыков для
«вешающих». Данный аспект нашел свое выражение в работах К.
Эриксона, который считал, что вешание на других ярлыка
«отклоняющихся» создает некоторые положительные последствия для
общества, группы или отдельных лиц, вешающих ярлыки. Среди
наиболее важных последствий можно выделить сохранение и
укрепление социальной сплоченности и общественного порядка.
ОГРАНИЧЕНИЯ ТЕОРИИ. Криминологи и власти, по мнению
Хью Берлоу (1987), всегда пытались провести различия между двумя
видами делинквентных действий: mala in se - непосредственное зло
(убийство, изнасилование и т.п.) и mala prohibita - то, что считается
злом только потому, что запрещено (азартные игры, алкоголь и т.п.).
Однако теория лейблов в большинстве случаев сосредоточивается
лишь на делинквентных действиях, подпадающих под вторую
категорию.
Результаты исследований по данной проблематике не совсем
точно отражают реальную ситуацию, т.к. часто усилия исследователей
были направлены на обнаружение хотя бы минимального эффекта
184
клеймения. Объективно такой эффект существует, но он не настолько
драматичен и неизбежен, как предполагает теория ярлыков.
Кроме того подавляющее большинство исследований
сосредоточивались в первую очередь на официальных ярлыках.
Однако, если исследовать влияние неформальных ярлыков, эффект, по
мнению Энни Махони (1974), Росе Матсуэды, а также Раймонда
Патерностера и Ли-Эн Иовани (1989), был бы более четко выражен.
ПОСЛЕДСТВИЯ НАКЛЕИВАНИЯ ЯРЛЫКОВ. Положение о
том, что навешивание обществом ярлыков вскоре приводит к
дальнейшим девиантным действиям, получило широкое
распространение как среди ученых (социологов, криминологов), так и
среди практиков. Этот тезис нашел свое подтверждение в ряде
исследований: Джон Хепберн (1977), Гарри Йенсен (1980), Сьюзан
Эйджтон и Делберт Эллиот (1973), Энни Махони (1974) и др.
Возникло и укрепилось мнение о том, что существующая
система общественного контроля усугубляет преступность, а не
решает эту проблему. Последователи этой точки зрения считают, что
уклонение людей от воздействия системы позволит им избежать
позора и усиливающего девиантность эффекта официального
клеймения (Дин Роджек (1982), Йозеф Сенна и Ларри Сигель (1991),
Ричард Лундман (1993) и другие).
По мнению американских ученых, даже первый контакт с
полицией, травмирует подростка и может непреднамеренно
способствовать дальнейшему развитию девиантного поведения. По
мере последовательного прохождения стадий официального
разбирательства - от пробационного (испытательного) подразделения
к суду для несовершеннолетних и затем тюремному заключению значение официального ярлыка для подростка усиливается.
Негативные социальные атрибуты статуса преступника официально
изменяя отношение учителей, сверстников и родителей к нему, теперь
уже как к «преступнику», могут утвердить подростка во мнении, что
этот ярлык в самом деле верен. Укрепление девиантности в этом
случае выступает следствием принятия самоимиджа «делинквент».
Криминологи попытались найти эмпирическое подтверждение
своей теории. В связи с этим был сформулирован ряд конкретных
вопросов. Каким образом контакт с ювенальным судебным процессом
влияет на самоимидж и отношения делинквента? Меняется ли
поведение делинквента после того, как офицер полиции или судья
«повесят» на него соответствующий ярлык? Способствует ли
185
согласию молодого человека с данным статусом недружелюбное
отношение к нему окружающих? Считают ли в конечном счете сами
подростки это правдой? Существуют ли различия между
делинквентами в восприятии «наклеенного» ярлыка?
Большое внимание исследователи уделяют изучению роли
офицера полиции в процессе ювенального правосудия. Поскольку при
работе с подростками не существует таких четких критериев, как при
работе со взрослыми, у подростковых инспекторов при принятии
решения существует широкий диапазон выбора. Они могут подойти к
делу формально или неформально. Последствия этого выбора могут
быть далеко идущими. Если офицер посчитает достаточным
неформальное наказание, подросток отделается выговором, если же
формальное, то ему грозит рассмотрение его дела в суде для
несовершеннолетних и, возможно, тюремное заключение.
По данным исследований, контакт с полицией травмирует
подростка и усиливает его негативное отношение к полиции. Причем,
независимо от их собственного опыта, многие подростки, относятся к
полиции отрицательно. В ходе опроса десяти тысяч школьников,
проведенного Д. Бумой, выяснилось, что положительное отношение к
полиции у детей сохраняется примерно до одиннадцати лет. Сдвиг к
отрицательным взглядам происходит между одиннадцатью и
пятнадцатью годами. Эффект клеймения, как показали исследования
Д. Шорта и Ф. Стродбека (1965), а также Л. Гаулда (1969), различен в
разных расовых и социально-экономических группах. Социальный
статус и расовые различия, по их мнению, - ключ к пониманию того,
как контакты с системой ювенального правосудия влияют на
самооценку подростка и его принятие лейбла делинквента. Так, хуже
всего относятся к полиции молодые афроамериканцы из низших слоев
общества. По данным исследований чернокожая молодежь из низших
социальных слоев, независимо от их собственного опыта склонна
рассматривать полицию как институт несправедливости и
оскорбления, а представителей власти следящих за соблюдением
законов как несправедливых и недружелюбных.
Официальные меры по отношению к правонарушителям могут
привести к росту делинквентности даже среди тех, кто ранее не имел
судимости. В целом делинквенты испытывают гораздо более сильные
отрицательные чувства к полиции, чем неделинквенты. Возможно
существует и обратная зависимость. Ярлыки чаще «наклеивают»
именно на тех подростков, которые больше всех настроены против
186
полиции. Таким образом, чем хуже подросток относится к полиции,
тем более вероятно, что он туда попадет и это отношение не зависит
только от личного опыта. Настроенные враждебно и не желающие
сотрудничать, рискуют попасть в тюрьму.
И, наоборот, если подросток, вежлив и готов к сотрудничеству,
то у него гораздо больше шансов отделаться неофициально - только
выговором. При совершении одного и того же правонарушения исход
дела зависит от поведения подростка. Возможно, такие различия в
отношениях - результат прежних взглядов подростка на
представителей закона.
Исследования показали, что у некоторых делинквентов мнения
о подростковых инспекторах выше, чем о других людях, работающих
в системе подросткового правосудия. Они думают, что инспекторы
пытались помочь им, в то время как суд и исправительный персонал нет. Другое исследование показало, что делинквенты не указали на
плохое обращение с ними в полиции: они ожидали гораздо более
сурового обращения. Некоторые офицеры так относятся к подросткам,
что те действительно думают, что они более полезны и справедливы,
чем остальной персонал подростковой системы правосудия. Поэтому,
вместо того чтобы еще больше вжиться в роль делинквента, подросток
может оценить такое отношение или, просто быть приятно
удивленным справедливостью офицера.
Решение суда для несовершеннолетних окончательно
определяет официальный статус подростка. После того как факт
делинквентного поведения официально зарегистрирован, серьезность
обвинений может стать для подростка более очевидной. Причем,
прилипчивость статуса делинквента затрудняет его защиту в суде.
Хотя рассмотрение дел в суде для несовершеннолетних проходит без
формальных процедур, чтобы избежать сходства с уголовным судом,
появление перед судьей, оказывает серьезное влияние на подростка.
Появление в суде может быть особенно травмирующим из-за эффекта,
связанного с возможным официальным статусом делинквента. Если
контакт с полицией можно легко скрыть от остальных, вызов в суд уже нет. Поэтому, потенциальный социальный вред этой ступени
процесса может быть значительным, поскольку поведении подростка
становится известным ровесникам, семье, учителям, а также соседям.
Данное мнение породило общественное движение «уклонения»
(diversion), которое достигло своего апогея в 1970-е годы. Также был
принят ряд программ. Отдельные теоретики предложили разработать и
187
принять политику «радикального невмешательства», смысл которой
должен состоять `в том, что для общества лучше терпимо относиться к
преступникам, совершающим незначительные преступления, чем
рисковать сделать из них более серьезных девиантов, навесив
формальный ярлык (Э.Шур,1977).
6.1.4. Критика теории наклеивания ярлыков.
Теория "наклеивания ярлыков" критиковалась с различных точек
зрения. Ранние критики (Джек Гиббс, 1966, Дэвид Бордуа, 1967 и
Рональд Эйкерс, 1968) считали, что данная теория пренебрегает
реальным поведением девианта, на которого навесили ярлык. Даже
социально слабые индивиды не обязательно соглашаются на ярлык
девианта и тут же меняют самоидентичность. Они борются,
сопротивляются, отвергают или приспосабливают свои идентичности
(Пол Липсет, 1968; Элаис Снайдер,1971; Дж. Роджерс и М.Баффало,
974). В целом для подтверждения или опровержения тезиса, о том,
1
что если избежать клеймения, то девиантная карьера не
стабилизируется, по мнению ряда исследователей, существующего
эмпирического материала явно недостаточно: существует очень
небольшое различие между теми, кто избежал клеймения и теми, кто
был пойман и попал в систему.
Существует множество возможностей для того, чтобы избежать
клей- мения. Для доказательства этого тезиса социолог Стенли Коэн
разделил преступников по характеру назначенных им наказаний на две
основные группы: серьезные антисоциальные преступники (к ним
применяются «программы исключения из общества») и менее
серьезные преступники (здесь речь должна уже идти о «программах
включения в общество»). Причем, уберечь преступников от эффекта
клеймения способны обе программы: в группе «исключения» молодые
люди имеют ориентацию на сильное сопротивление, а подростки из
группы «включения» чувствуют небывалый повышенный интерес со
стороны взрослых, что также позволяет избежать подобного эффекта.
Гипотеза о влиянии санкций и лейблов на изменение
идентичности или усиление преступности не подтвердилась и в ряде
эмпирических исследований, изучавших влияние клеймения в
процессе ареста, суда и тюремного заключения (Ричард Энсон и
Кэррол Исон, 1986; Джеральд О'Коннор, 1970; Дэвид Стрит, Роберт
Винтнер и Чарльз Перроу, 1966; Джек Фостер, Симон Диниц и Уолтер
Реклесс, 1972). Например, в своем исследовании Чарльз Томас и
188
Донна Бишоп (1984) изучали 2147 подростков в штате Вирджиния и
обнаружили, что формальные санкции довольно слабо влияют на
создание делинквентной идентичности. (30) Такую ситуацию можно
объяснить либо большим количеством «скрытых девиантов», либо
тем, что на психологическом уровне одни преступники ощущают на
себе эффект наказания сильнее, чем другие. По мнению указанных
авторов, ярлыки - не главная причина, формирующая поведение.
Многие другие факторы также влияют на девиантное поведение и
могут иметь гораздо большее значение для его продолжения,
поддержания девиантного самоопределения и стабилизации
девиантной карьеры.
Положение о наличии дискриминация при «навешивании»
ярлыка, также было подвергнуто критике. Эйкерс (1968) полагает, что
процесс клеймения не может происходить безотносительно реального
поведения человека. Несмотря на то, что нередко происходят ошибки
и ярлыки вешаются необоснованно, общество, в основном, клеймит и
наказывает людей небезосновательно. На индивидов навешиваются
ярлыки делинквентов, преступников, гомосексуалистов,
душевнобольных, наркоманов и прочих на основе действий, которые
они совершили. Таким образом, девиантное поведение первично и
формирует базу для ярлыка. Бордуа также считал, что ярлык скорее
отражает девиантную суть, нежели служит ее причиной.
Начиная с 1980-х годов, большинство исследователей вообще
перестали устанавливать связь статуса подростка и строгости решения
ювенального суда. Так, Мерри Мораш (1984) выяснила, что расовые
признаки и экономический статус не влияют на действия полиции.
Учитываются только те факторы, которые непосредственно относятся
к принятию решения о виновности: преступный опыт, связь с
преступниками, принадлежность к шайке, употребление наркотиков и
т.п. С данными выводами соглашается Уильям Вилбэнкс (1987),
который анализируя полученные результаты также пришел к
заключению, что на процесс ювенального правосудия в большей
степени влияют не раса и экономическое положение преступника, а
такие факторы, как тяжесть преступления и прошлый преступный
опыт. В целом, как показал анализ существующей научной
литературы, только 40% и 33% авторов (соответственно) считают, что
при навешивании ярлыков существуют (соответственно) расовая и
классовая дискриминации. Остальные ученые склонны предполагать,
что, в конечном счете, на навешивание ярлыка в большей степени
189
влияют факторы, перечисленные выше (Чарльз Титле и Дебора
Каррэн,1988).
Криминологи предположили, что положение теории лейблов, о
том, что «ни одно действие не является изначально злым или
преступным» является достаточно наивным. Это предположение
выдвинул социолог Чарльз Уэлфорд, который считал, что некоторые
преступления такие, как изнасилование и убийство являются
«универсальными» преступлениями, поскольку подвергаются
наказанию во всех обществах. Он писал: «Серьезные нарушения
закона повсеместно понимаются как подлинно преступные, а поэтому
и являются таковыми».
Критика со стороны радикальных криминологов (подробнее см.
гл. 6), таких как И. Тейлор, П. Уолтон, Дж. Янг (1973), основывается
на том, что эта теория практически игнорирует влияние властных
структур и экономических отношений на определение преступления.
Утверждается также, что данная теория пренебрегает жертвой,
сосредоточиваясь на девиантах и преступниках.
.1.5. Новейшие исследования.
6
Процесс клеймения в рамках теории ярлыков рассматривается в
расширенном контексте социальной структуры. Позорящие ярлыки
представляются уже не как прямая, а как косвенная причина
девиантного поведения. Теоретическая направленность современной
теории ярлыков состоит в поиске тех социальных структур, в которых
ярлыки и клеймение смогли бы дать эффект.
Теория ярлыков, по мнению Патерностера и Иовани, выявляет
только одну причину девиантного поведения, где лишь ярлык
девианта продуцирует девиантный стиль жизни. Они предположили,
что если разработать более комплексную модель теории ярлыков с
привлечением многих других факторов, влияющих на девиантное
поведение, можно будет найти эмпирическое подтверждение гипотезе
о том, что при избежании клеймения правонарушитель не будет
продолжать девиантные действия. Однако в результате проведенного
исследования данная гипотеза не подтвердилась.
Джон Брейтвейт в работе «Преступление, стыд и
воссоединение»(1989) предложил концепцию «воссоединительного
пристыжения». С помощью этой концепции он пытается ответить на
вопрос: в каких случаях ярлык ведет к созданию преступной
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]