Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальная политика Российского государства в 60–90-е годы XIX века. Монография
.pdf
МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Е. В. Савельева
СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА
РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
В 60–90-е ГОДЫ XIX ВЕКА
Монография
Издательский дом «Астраханский университет»
2020
УДК 94(47)+323/324(470+571)
ББК 63.3(2)5/65.012.2
С12
Рекомендовано к печати редакционно-издательским советом
Астраханского государственного университета
Р е ц е н з е н т ы:
доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории
О. А. Джагаева
(Калмыцкий государственный университет им. Б. Б. Городовикова);
доктор исторических наук, доцент,
профессор кафедры истории России, документоведения и архивоведения
К. Ф. Лиджеева
(Калмыцкий государственный университет им. Б. Б. Городовикова)
Савельева, Е. В. Социальная политика Российского государства в 60–90-е годы
XIX века : монография / Е. В. Савельева. – Астрахань : Астраханский государственный университет, Издательский дом «Астраханский университет», 2020. – 250 с. –
Текст : непосредственный.
В монографии рассмотрены основные направления социальной политики Российского государства в эпоху реформ: земская реформа, городская реформа, реформа в народном образовании. Особое внимание уделено благотворительности, как части социальной политики Российского
государства в 60–90-х гг. XIX в. Проанализирован ряд нормативно-правовых актов того периода.
В основу анализа легли документы из фондов ряда архивов.
В работе впервые вводятся в научный оборот многочисленные, ранее не использованные
архивные документы. Во многом оригинальные материалы, раскрывающие и некоторые малоизученные вопросы, призваны содействовать осмыслению и углубленному изучению нашего прошлого. Социальная политика рассматривается во всем многообразии ее аспектов. Прежде всего, это
попытки привлечения прогрессивных общественных сил к управлению регионами в результате
земской реформы, преобразования в городских управах, совершенствование системы здравоохранения, разработка новой образовательной политики в сфере просвещения, наконец, политика российского государства в решении вопросов рабочего класса.
ISBN 978-5-9926-1210-3
© Астраханский государственный университет,
Издательский дом «Астраханский университет», 2020
© Савельева Е. В., 2020
© Стремина А. И., дизайн обложки, 2020
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ ...................................................................................................... 4
ГЛАВА 1. ИНДУСТРИАЛЬНАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ
И ИЗМЕНЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ............................................................. 19
ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
В ЭПОХУ ВЕЛИКИХ РЕФОРМ XIX в. .................................................. 87
§ 1. Земская реформа ........................................................................... 87
§ 2. Политика реформ в народном образовании .............................. 117
§ 3. Городская реформа ..................................................................... 145
ГЛАВА 3. СФЕРЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД
И «КОНСЕРВАТИВНЫЙ МОДЕРНИЗМ» АЛЕКСАНДРА III ............ 161
§ 1. Политика правительства
в области рабочего законодательства ....................................... 161
§ 2. Проекты решения крестьянского вопроса .................................. 187
§ 3. Благотворительность как часть социальной политики
Российского государства в 60–90-х гг. XIX в. ........................... 222
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ................................................................... 237
ПРЕДИСЛОВИЕ
1
В последние годы возрос интерес к историческому опыту реализации социальной политики в эпоху Великих реформ и консервативной модернизации России второй половины XIX в. Поиск современных путей гармонизации отношений
между властью и обществом не может проходить без опоры на анализ событий
прошлого, учёта ошибок и достижений предшествующего времени. Для современной России проблема разработки государственной политики в области здравоохранения и образования, формирование рабочего законодательства и местного общественного самоуправления, вопросы социальной защиты и благотворительности стоят не менее остро, чем во второй половине XIX в.
Хотя со времени Великих реформ прошло уже более столетия, многие исследователи считают, что всё последующее развитие России – экономическое,
социальное, политическое и культурное – имело своей отправной точкой те
действия правительства и связанные с ними изменения в жизни общества, которые происходили в 60–70-х гг. XIX в. Уже поэтому в более глубоком изучении
и обобщении нуждаются факторы, которые сопровождали преобразования
Александра II: причины, характер и следствия изменения всей системы административных и общественных институтов, деятельность реформаторов,
их побудительные мотивы, просчёты и ошибки, борьба прогрессивных и консервативных сил.
Время Великих реформ Александра II и консервативной модернизации
России вплоть до конца XIX в. широко отражено в дореволюционной, послеоктябрьской и постсоветской историографии. Всю эту литературу можно разложить на составляющие, описывающие биографии монархов и их окружение,
подготовку и реализацию социальных программ, реакцию общества на происходившие изменения.
Наиболее полная до настоящего времени биография царя-освободителя
от рождения до смерти, на широком фоне разворачивающихся событий, была
создана С. С. Татищевым в его фундаментальном двухтомном труде «Император Александр II. Его жизнь и царствование»1. «Зародышем», по словам Татищева, этой книги было составленное им в 1896 г. «жизнеописание императора
Александра II, помещённое в I томе “Русского биографического словаря”, издаваемого Императорским Русским Историческим Обществом». Свою задачу
биограф видел в том, чтобы «воскресить пред современниками незабвенный»,
«величавый и обаятельный образ царя-освободителя, которому он верою
и правдою служил семнадцать лет». В работе С. С. Татищева приводится
огромное количество фактов из правительственных архивов, материалов различных совещаний, комиссий, встреч и писем царя, его родственников, общественных и государственных деятелей.
Татищев С. С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. СПб., 1903.
4
В дореволюционный период проводились историко-этнографические ис-
2
3
4
5
6
7
следования социальных отношений и форм местного самоуправления в русской деревни. Например, в работах С. Г. Алексеева отразилась эволюция крестьянской общины и социальной структуры вследствие преобразований
60–70-х гг. XIX в.2 Ценность исследования заключается в попытке автора показать взаимосвязь экономических и социальных процессов, происходивших
в пореформенной деревне.
Необходимо отметить исследование общественных настроений, в том
числе в среде радикальной интеллигенции, принадлежащее Н. А. Котляревскому3. Большой интерес для исследователей представляют письма, дневники
и воспоминания современников Александра II, собранные В. А. Чернуха4. Общество живо реагировало на реформаторские и контрреформаторские акции
правительства. Фактор общественного восприятия, понимания сущности и хода
преобразований оказывал порой решающее воздействие на сам процесс реформирования5. Ещё более любопытна смена общественных настроений после
убийства Александpa II (2 марта 1881 г.) и в период консервативной модернизации Александра III. Наиболее удачно колебания общественного мнения удалось
осветить А. А. Корнилову6. Согласно его точки зрения, именно 1861 г. положил
начало расколу общества на либеральное и радикальное направления.
В дореволюционный период попытка объективно разобраться в сущности
преобразований Александра II, в том числе в особенностях социальной политики власти, была предпринята А. А. Кизеветтером7. Отметив незаконченность
реформ, автор признал их колоссальное историческое значение, положительное влияние на жизнь российского общества. В то же время необходимо отметить, что в исторических исследованиях дореволюционного периода часто присутствовало стремление чрезмерно возвысить реформы 1860–1870-х гг.
Длительное время, начиная с октября 1917 г. и примерно до конца 80-х гг.,
во всех исторических работах советских исследователей второй половины
XIX в. чётко просматривался классовый подход. Всячески подчёркивалось преимущество марксистско-ленинской методологии и с этим связывалось «подлинно
Алексеев С. Г. Местное самоуправление русских крестьян XVIII–XIX вв. М., 1902.
Котляревский Н. Канун освобождения 1855–1861 гг.: из жизни идей и настроений в ради-
кальных кругах того времени. Пг., 1916.
Чернуха В. А. Александр Второй: Воспоминания. Дневники. СПб. : Пушкинский фонд, 1995.
Иванов О. И. Общественное мнение и власть // Социально-политический журнал. 1993.
№ 7. С. 35–44.
Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. М., 1993. С. 203–234; Корнилов А. А. Обще-
ственное движение при Александре II. М., 1909.
Кизеветтер А. А. Девятнадцатый век в истории России. Ростов н/Д : Изд. Н. Парамонова
«Дорогая Речь», 1906. 48 с.; Кизеветтер А. А. Русское общество и реформа 1861 года.
М., 1911.
5
научное» изучение исторических событий. И в этой характерной особенности,
8
скорее всего, не было вины самих историков. В противном случае их работы
могли быть просто не опубликованы. Несмотря на существовавшие трудности,
многие публикации выполнялись на высоком научном уровне.
В первые десятилетия после Октябрьской революции наблюдался резкий
спад интереса к положительным сторонам общественно-политической и социальной деятельности «царского» правительства и, особенно, самой личности
Александра II. Видимо, это объясняется методологической установкой для советских литераторов и учёных, которые в отличие от «буржуазных авторов»,
исходящих из идеалистических концепций о решающей роли личности в истории, обращали основное внимание на историю народных масс – «подлинных
её творцов и созидателей материальных благ». Своё влияние оказывали регулярные идеологические проработки против чуждого влияния «буржуазной
науки», борьба с «великодержавным шовинизмом» принудительная высылка
литераторов и историков за границу. Например, в 1922 г. в журнале «Былое»
появилось небольшое повествование Н. Н. Фирсова «Александр Второй», в котором давалась резкая критическая оценка личности российского императора.
Справедливо подметив двойственность характера властителя России, автор
старательно обошёл прогрессивные стороны Великих реформ, начатых
по инициативе монарха. Крайне негативные оценки получили социальные преобразования российских императоров Александра II и Александра III. Советские историки стремились показать социальную обусловленность революционных процессов начала XX в. В этом смысле весьма интересен подход советской исторической науки к разработке проектов трудового законодательства.
Вопросам трудового законодательства всегда уделялось достаточно много внимания со стороны исследователей, особенно практиков. Однако сравнительно немногие работы посвящены изучению самой исторической базы, которая обусловливала разработку и принятие «социальных» законов Российской
империи, особенно тех, которые касаются фабричного законодательства.
Долгое время большое влияние на отечественную историографию оказали публицистические статьи и брошюры социал-демократов Г. В. Балицкого,
М. Г. Лунца и, в первую очередь, В. И. Ленина8. Они вообще отрицали возможность решения рабочего вопроса в рамках буржуазного строя и трактовали
фабричное законодательство как вынужденную подачку, сделанную самодержавием под натиском классовой борьбы пролетариата. Введение института фабричной инспекции Ленин назвал «тряпичкой», предназначенной для того, чтобы
«заткнуть то здесь, то там недовольство рабочих». По его словам, при подготовке
Балицкий Г. В. Фабричное законодательство в России. М., 1906; Лунц М. Г. Сборник статей. Из истории фабричного законодательства, фабричной инспекции и рабочего движения
в России. М., 1909; Ленин В. И. Полн. Собр. соч. М., 1971. Т. 2. С. 15–60, 263–314 ; 1972.
Т. 6. С. 399–400.
6
основного фабричного закона 1886 г. правительство «старалось свести уступки
9
к наименьшим размерам, старалось, оставить лазейки фабрикантам, задержать введение новых правил, отжилить у рабочих, что только можно из их требований».
Высказывания Ленина получили развитие и конкретизацию в исследованиях 1920-х гг. – М. С. Балабанова, В. Ю. Гессена, И. Татарова. Гораздо более
широко изучение темы развернулось в послевоенные десятилетия. Однако
оценки историков были по-прежнему категоричны. По мнению И. И. Шелымагина, фабрично-трудовое законодательство в царской России, как и в других капиталистических странах, с самого начала и на протяжении всей своей истории
было враждебно рабочему классу и прямо направлено против его интересов.
А. Ф. Вовчик писал, что из рабочего законодательства царизм создал орудие
самой грубой эксплуатации пролетариата капиталом и «полицейские рогатки»
против рабочего движения.
С точки зрения В. Я. Лаверычева, политика самодержавия по рабочему
вопросу носила ярко выраженный классовый антинародный характер, фабричные законы были вырваны революционной борьбой рабочих, но скольконибудь существенно улучшить положение пролетариата они не могли, ибо содержали незначительные и большей частью лживые уступки. Единственную
пользу этих законов советские авторы видели в том, что они объективно способствовали пробуждению и развитию классового сознания рабочих, расширению их движения за свои права. Однако уже Л. Е. Шепелев в своих работах обратил внимание на нормирование в «верхах» концепций социальной политики9.
С освобождением от идеологических запретов в начале 1990-х гг. исследователи пытаются осмыслить подлинное значение фабричных законов. По мнению С. И. Потолова, они копировали западноевропейское законодательство
и были вполне буржуазными, отвечавшими назревшим потребностям промышленного развития страны.
«Классовую» позицию советских авторов не разделяют современные западные историки. По словам Т. фон Лауэ, закон 3 июня 1886 г. поставил весь
комплекс отношений между предпринимателем и наёмным рабочим
под наблюдение правительства и в последующие годы способствовал развитию российской промышленности. Г. фон Раух в небольшой заметке о роли
Бунге в разработке фабричных законов подчеркнул, что усилиями этого министра финансов в России были заложены основы социального законодательства.
Ф. Гиффин посвятил законам 1882–1886 гг. серию статей. Указав на отдельные
недостатки этих актов, он трактовал их как первый шаг к созданию системы
охраны туда. Автор отозвался о Бунге как о трудолюбивом и реалистичном
Шепелев Л. Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Проблема торгово-
промышленной политики. Л. : Наука, 1981. 275 с.
7
стороннике модернизации по западному образцу, которому была свойственна
10
искренняя забота о благосостоянии русского народа.
Целлер, именуя Бунге «учёным-финансистом высокого уровня», назвав
закон 1 июня 1882 г. весомым вкладом в конкретизацию общего комплекса
условий труда и заработной платы в русской индустрии. Правила 3 июня
1886 г., хотя и были вызваны прежде всего задачами государственной безопасности, также означали существенное улучшение для фабричных рабочих.
Вместе с тем, как пишет в своём новейшем исследовании И. фон Путткамер, западные историки, как правило, сходятся в том, что стачки и рабочие
волнения были важнейшей «движущей силой» фабричного законодательства,
которое представляло собой «специфическую российскую комбинацию репрессий и государственного попечительства». Вопреки данной историографической
традиции, Путткамер рассматривает акты 1886 г., а также более поздние законы об ограничении продолжительности рабочего дня (1897 г.) и компенсации
рабочим за увечья (1903 г.) в русле общего процесса социальных реформ,
охвативших в последние два десятилетия XIX в. всю Европу. Не преуменьшая
роли рабочего движения, автор связывает непосредственное происхождение
фабричного законодательства с тремя факторами: стремлениями ориентированной на преобразования бюрократии, видевшей в коренной реформе трудового права одну из главных предпосылок для модернизации страны; требованиями предпринимательской элиты (владельцев крупных современных промышленных предприятий), заинтересованной в устойчивом составе квалифицированных рабочих и повышении производительности труда; влиянием
на правительственную политику профессиональной интеллигенции (врачей,
инженеров, экономистов, педагогов), из представителей которой формировались кадры фабричной инспекции.
Анализируя пробелы законов (исключение из сферы их действия предприятий и промыслов, отсутствие у рабочих права на забастовки и создание
коалиций и др.), Путткамер утверждает, что с середины 90-х гг. система охраны
труда в России во многих отношениях не уступала европейским странам с более высоким уровнем индустриализации.
Определённая научная ценность ряда исследований советского времени
заключается в их стремлении выявить степень влияния власти на жизнь российского социума. В 1927 г. вышла работа Г. И. Чуйкова, в которой социальноэкономическая политика рассматривалась сквозь призму личности императоров XIX в.10 Для настоящего исследования интерес представляет сравнительная характеристика политических фигур Александра II и Александра III, каждый
из которых по-своему стремился оказывать влияние на социальные процессы
Российской империи.
Чулков Г. И. Императоры: психологические портреты. М. : Московский рабочий, 1991.
8
Интерес представляет исследование В. В. Гармиза «Подготовка земской
11
12
13
14
15
реформы 1864 года»11, в котором на высоком научном уровне дан анализ демократических тенденций в российском обществе, проявившихся при подготовке земской реформы.
Известно, что в советской историографии на первый план всемерно выдвигалось революционно-демократическое (радикальное) направление общественной мысли и освободительного движения. Либерально-буржуазное (прагматически-умеренное) движение принижалось, недооценивалось. Ещё одна
особенность советской исторической школы заключалась в сознательном преувеличении степени различий и размежевания отдельных направлений
и их внутренних течений»12. На самом деле, такое деление не всегда было
столь явно выраженным. Например, взгляды А. И. Герцена трудно «вместить»
в рамки какой-либо одной общественно-политической доктрины, хотя попытки
строгой систематизации неоднократно предпринимались ещё в дореволюционный период13. Для исследования социальной политики России публицистика
Герцена представляет интерес, прежде всего, потому, что отражает взаимосвязь власти и общества в переломный момент российской истории.
В 90-е гг. произошло переосмысление некоторых оценок и стереотипов,
накопившихся в этом вопросе. Долгое время в советской историографии и литературе Александр II представлялся хитрым и лицемерным монархом, не без
успеха разыгрывающим роль либерала14. Царя представляли инициатором беспощадных репрессий против революционеров, а последовавший за его убийством период – эпохой расцвета мракобесия и реакционности15. Однако время
Великих реформ и консервативной модернизации предстаёт в ином свете, если
учесть социальную направленность преобразовательной политики власти. Такой
взгляд лишь в недавнее время стал утверждаться в исторической науке.
Среди работ, посвящённых этой проблеме, необходимо особо выделить
исследования Б. Н. Миронова, всесторонне и глубоко освещающие социальную
Гармиза В. В. Подготовка земской реформы 1864 года. М., 1957. С. 127.
Ковальченко И. Д. Консерватизм, либерализм и радикализм в России в период подготов-
ки крестьянской реформы 1861 года // Отечественная история. 1994. № 2. С. 3.
Смирнов В. Д. Жизнь и деятельность А. И. Герцена в России и за границей. СПб., 1897;
Страхов Н. Н. Борьба с Западом. СПб., 1887; Соловьев Е. А. Очерки из истории русской литературы XIX века. СПб., 1898; Белозерский Н. А. Славянофилы, западники и Герцен
// Вестник Европы. 1898. Ноябрь.
Зайончковский П. А. Александр II // Советская историческая энциклопедия. М. : Советская
энциклопедия, 1961. Т. 1. С. 362.
Твардовская В. Д. Идеология пореформенного самодержавия. М., 1978; Россия в рево-
люционной ситуации на рубеже 1870–1880-х годов. М., 1883; Троицкий Н. А. Царизм перед
лицом прогрессивной общественности. 1866–1895 гг. М., 1979.
9
сторону жизни Российской империи16. Автору удалось показать, как на фоне ин-
16
17
18
дустриальной модернизации правительство регулировало общественные отношения, судопроизводство и государственное управление. В работах Миронова
значительное внимание уделяется достаточно актуальной проблеме взаимоотношений власти и общества, которая поднимается без идеологической нагрузки
классового антагонизма.
В 1992 г. в исторической серии издательства «Знание» опубликована работа А. И. Яковлева «Александр II и его эпоха»17, в которой личность и деятельность Александра Николаевича Романова анализируется в достаточно
сдержанных тонах. Основная особенность этой работы заключается в оценке
царя-освободителя как консервативного революционера, так и не достигшего
ожидаемых результатов. Социальная политика империи в работе Яковлева
представлена в виде результата политической активности ближайшего окружения Александра II, прежде всего великого князя Константина Николаевича,
великой княгини Елены Петровны, Я. И. Ростовцева, Н. А. и Д. А. Милютиных.
Зависимость социальной политики от личности и окружения Александра II
показана в исследовании доктора исторических наук, профессора МГУ Л. Г. Захаровой18. Жизнеописание российского монарха от рождения до его трагической смерти представлено на фоне сложнейших событий внутренней жизни
страны. Публикация отличается высоким научным уровнем, документальной
обоснованностью, чёткостью и доходчивостью, что, впрочем, характерно
для всех печатных исторических работ Л. Г. Захаровой.
Некоторые аспекты социальной политики 60–90-х гг. отражает исследование Л. М. Ляшенко, появившееся в 1994 г. Опираясь на важнейшие печатные
источники, мемуарную литературу, автор приводит внушительный набор характеристик реформаторов второй половины XIX в., от которых во многом зависела судьба социальных преобразований. В работе основное внимание уделено подготовке и проведению крестьянской и земской реформ – центральных,
с авторской точки зрения, событий правления Александра II.
Таким образом, несмотря на значительное количество работ, посвящённых Великим реформам, в отечественной и зарубежной исторической литературе нет ещё комплексных исследований, всесторонне и объективно раскрывающих содержание социальной политики второй половины XIX в. В то же
время накопленные исторические материалы открывают возможность создать
целостную картину взаимоотношений власти и общества в 1860–1890-е гг.
Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.). СПб.,
1999; Миронов Б. Н. Социальная мобильность и социальное расслоение в русской деревне
XIX – начала XX века. Тарту, 1972; Миронов Б. Н. Русский город в 1740–1860-е годы: демографическое, социальное и экономическое развитие. Л., 1990.
Яковлев А. И. Александр II и его эпоха. М. : Знание, 1992.
Захарова Л. Г. Александр II // Вопросы истории. 1992. № 6–7. С. 58–79.
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]