Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальная политика Российского государства в 60–90-е годы XIX века. Монография
.pdf
Исходя из этого, нашей целью стало исследование социальной политики
Российского государства в 60–90-е гг. XIX в. Исходя из такого понимания цели
работы, определяются следующие задачи исследования:
выявить социальную структуру российского общества в начальный пе-
риод индустриальной модернизации России;
определить основные направления социальной политики Российского
государства в эпоху Великих реформ XIX в.;
осветить сферы социальной политики Российского государства в пери-
од «консервативной модернизации» Александра III.
Источниковой базой настоящего исследования послужили материалы
государственных и ведомственных архивов Российской Федерации, публикации документов, мемуарная литература, переписка современников, публицистика – газеты и журналы, а также отдельные сочинения современников, носящие публицистический характер. В основу анализа и выводов легли документы из фондов ряда архивов: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного исторического архива (РГИА)
в Санкт-Петербурге, Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), Российского государственного архива древних актов (РГАДА),
а также отделов рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ),
Российской национальной библиотеки (ОР РНБ) и отдела редких книг Государственной публичной исторической библиотеки (ОРК ГПИБ).
Значительная часть документов используется в работе впервые, хотя для
аргументации многих положений автор вынужден был прибегать к помощи разнообразных источников, уже введённых в научный оборот. Прежде всего, имеются в виду некоторые широко известные политические документы, мемуарная
литература, труды русских общественных деятелей и другие материалы. Как ни
богаты письменные материалы об эпохе Александра II, в них, к сожалению,
имеются заметные пробелы. Доступ ко многим историческим документам до последнего времени был ограничен из-за сознательно созданных препятствий.
Основные выводы о предпосылках и формах осуществления социальных
реформ приводятся на основе анализа документов ГАРФ. Наиболее важным
источником работы в этом архиве является фонд Александра II (ф. 678), содержащий 1144 единицы хранения. Особый интерес представляют личные
фонды ГАРФ. Среди них ф. 722 принадлежит великому князю, брату Александра II Константину Николаевичу, ф. 828 – государственному канцлеру
А. М. Горчакову, ф. 569 – министру внутренних дел М. Т. Лорис-Меликову,
ф. 678 – Александру III, ф. 646 – великому князю, брагу Александра II Николаю
Николаевичу-старшему, ф. 7 – министру внутренних дел Н. П. Игнатьеву,
ф. 1718 – редактору газеты «Московские ведомости» и журнала «Русский вестник» М. Н. Каткову.
11
В письмах и прошениях рядовых граждан и крестьянских общин, храня-
19
щихся в РГИА, отразились насущные проблемы населения российской империи второй половины XIX столетия. Эти документы служили определённым
ориентиром социальной политики власти, а потому представляют интересный
материал для исторического анализа. В документах вышних правительственных учреждений содержится информация об альтернативных социальных программах, имевших хождение в правящих кругах. Отсюда извлечены значимые
сведения о преобразованиях в области земского управления, о проведении
либеральных реформ второй половины XIX в. Хорошим источником по истории
отмены крепостного права является фонд Главного комитета по крестьянскому
делу № 1180, хранящийся в архиве Государственного совета. В нём сосредоточены журналы заседаний Секретного и Главного комитетов, Редакционных
комиссий, доклады, проекты, записки и значительная часть переписки об отмене крепостного права.
В РГИА содержится значительный пласт материалов, освещающих предпосылки проведения городской реформы. Это свидетельства о явно неудовлетворительной работе городских дум, жалобы чиновников разного уровня на трудности управления системой городского хозяйства. В фонде № 1287 представлена
информация о существовавших в 50–60-е гг. проектах городской реформы, авторами которых являлись люди самых разных городских сословий.
Государственная политика в области народного образования отражена
в фонде Совета министров № 1275. Здесь содержаться отчёты, обзоры и записки о деятельности министерства народного просвещения, II Отделения
Собственной Его Императорского Величества канцелярии, материалы по преобразованию губернских и уездных земских учреждений. Материалы фонда
систематизированы по разделам, каждый из которых представляет определённую ценность для проведённого исследования.
По некоторым вопросам социальной политики документы находятся
в разных архивах. Например, ряд материалов по деятельности Департамента
народного просвещения можно найти в РГИА, любопытные детали о настроениях общества содержатся в личных фондах А. А. Корнилова (ГАРФ), А. А. Кизеветтера (ОР РГБ), Б. Б. Глинского (РГАЛИ) и др.
Среди широко известных и опубликованных источников прежде всего
следует выделить законов Российской империи (ПЗС)19, материалы Государственного совета, Совета министров, Комитета министров, Правительствующего сената, всеподданнейшие доклады министров и главноуправляющих
законов Российской империи. Собрание 2-е. СПб., 1830–1884. Т. 1–55; Собрание законов
Российской империи. СПб., 1856–1874. Т. 30–45 (за годы 1855–1870).
12
ведомствами, сборники постановлений министерств, документы различных ко-
20
21
22
миссий и совещаний, служебную переписку20.
Всесторонне представление о социальных процессах, происходивших
в российском обществе второй половины XIX столетия, можно составить
на основе изучения мемуарной литературы дневников, воспоминаний и заметок участников тех событий. При всём субъективизме, характерном для этого
рода источников, они дают интереснейшие сведения, значительно расширяют
наши знания о прошедших социальных процессах, общественных и государственных деятелях, дополняют и уточняют официальные документы.
Значительный интерес представляют «памятные книжки» Александра II,
хранящиеся в его фонде (ф. 678) ГАРФ в Москве. Хотя большинство записей
в них изложено кратко и сжато, тем не менее, они позволяют уточнить время
и ход проведения многих секретных совещаний. Тайны придворной политики
раскрывают дневники брата Александра II и его ближайшего сподвижника
на государственном поприще, великого князя Константина Николаевича,
хранящиеся в его фонде (ф. 722) ГАРФ. Они охватывают период 1836–
1889 гг. и дают более полное представление о преобразовательных замыслах императора.
Долгие годы Константин Николаевич находился в эпицентре важнейших
исторических событий России. Он принимал деятельное участие во всех реформах Александра II, особенно в разработке проекта крестьянской и земской
реформ, способствовал отмене телесных наказаний. Наибольший научный интерес представляют его записки и дневники с 1865 по 1881 г., когда он председательствовал в Государственном совете.
Некоторые детали времяпрепровождения членов царской фамилии содержат краткие дневниковые записи – «памятные книжки» наследника престола великого князя Александра Александровича, будущего императора Александра III, находящиеся в его фонде (ф. 677) ГАРФ. Дневники эти велись
с 1862 по 1881 г. (с перерывом на 1877 г. – время пребывания в Дунайской армии). Особенно ценным источником, характеризующим членов царской семьи
и их окружение, являются воспоминания и дневники А. Ф. Тютчевой – фрейлины жены Александра II, Марии Александровны21.
«Петербургские очерки» публициста и историка князя П. В. Долгорукова22
представляют собой серию биографических портретов видных государственных
Российское законодательство X–XX вв. М., 1988 Т. 6; Отчёты по делопроизводству Государственного совета (Т. 1–38). СПб., 1870, 1906; Сборник решений Правительствующего
сената, составленный по высочайшему повелению. СПб., 1864, Т. 1 ; 1865. Т. 2; Сборник
постановлений по Министерству народного просвещения. Царствование императора Александра II (1855–1881). СПб., 1865–1885. Т. 3–7.
Тютчева А. Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. 1853–1855. М., 1990.
Долгоруков П. В. Петербургские очерки: Памфлеты эмигранта. 1860–1870. М., 1992.
13
деятелей периода Великих реформ. Стоящие между мемуарами и памфлетом,
23
24
эти очерки сознательно заострены в заранее намеченном политическом
направлении и служат обоснованием для кажущихся автору бесспорных политических выводов. Характеристики Долгорукова выдают хорошее знание людей,
понимание государственного механизма, приводимого ими в движение. Однако
в некоторых из них раздражение, переходящее в брань, сильнее правды. В них
ощущается непомерное и неутолённое честолюбие человека, претендовавшего на пост министра и не получившего его. Эмигрировав за границу, П. В. Долгоруков развил бурную изобличительную деятельность, участвовал в редактировании «Колокола». Несмотря на разные идейные позиции, Герцен отдавал
должное Долгорукову, который, «подобно неутомимому тореадору, не переставая, дразнил быка русского правительства и заставлял трепетать камарилью
Зимнего Дворца»23.
Любопытными источниками изучения социальной политики России, деятельности её органов государственного управления, общественно-политической и культурной жизни страны являются мемуары таких высших царских
сановников, как П. А. Валуев, Д. А. Милютин, Е. А. Перетц, С. Ю. Витте и др.
Большой интерес представляют дневники П. А. Валуева24, занимавшего в 60–
70-е гг. крупные министерские посты империи и игравшего видную роль в проведении политики правительства. В дневнике, который он вёл с очень раннего
времени почти до смерти, собран громадный исторический материал, созданы
психологические портреты многочисленных политических деятелей. Валуев
критически, достаточно полно освещает последний период подготовки освобождения крестьян, проведение и ход других либеральных преобразований,
особенно земской реформы.
Самое интересное, что он строго осуждает деятельность высшей администрации за стеснение мысли, бюрократизм, излишнюю централизацию, как раз
за то, в чём сам был повинен в значительной степени. Важно подчеркнуть,
что автор не ограничивается изложением официального обсуждения проектов
в тех или иных государственных инстанциях, но и приоткрывает закулисную
сторону разногласий внутри правительственной сферы по поводу готовящихся
преобразований, приводит интересные суждения Александра II, императрицы
и близко стоящих к ним высокопоставленных лиц.
Величайшую ценность для исторической науки и для изучаемых нами вопросов представляют воспоминания и дневники военного министра Д. А. Милютина. На протяжении 96-летней жизни Милютина уместилось как бы
Герцен А. И. сочинений и писем / под ред. М. К. Лемке. Пг., 1925. Т. 21. С. 88–89.
Валуев П. А. Дневник П. А. Валуева, министра внутренних дел, 1861–1876 гг. М., 1961.
Т. 1–2; Валуев П. А. Дневник 1847–1860 гг. // Русская старина. 1891. № 1–2; Валуев П. А.
Дневник 1877–1884 гг. / ред. и прим. В. Я. Яковлева-Богучарского и В. Е. Щеголева. Пг. : Былое,
1919. Т. 3.
14
несколько эпох. Он был свидетелем пяти последних царствований. Являясь
25
26
27
28
крупным военным и государственным деятелем, стоявшим на либеральных позициях, Милютин активно участвовал в преобразованиях Александра II, непосредственно руководил военными реформами 1860–1870-х гг. Дневник вёлся
Милютиным с апреля 1873 по 1899 г. В нём он отмечает массу интереснейших
фактов о всех событиях государственной жизни, подробно излагает внутриполитические события, раскрывающие потайную сторону жизни придворных
и правительственных сфер, даёт подробную характеристику Александру II.
Для понимания социальных процессов конца XIX – начала XX в., развития
экономики и совершенствования общественных отношений в стране большое
значение имеют «Воспоминания» графа С. Ю. Витте25. Эти мемуары он писал
в период 1907–1912 гг., находясь в отставке, формально оставаясь членом Государственного совета и председателем Комитета финансов Российской империи.
В воспоминаниях Витте нет беспристрастного пересказа важнейших исторических событий русской истории, в которых он был и творцом, и участником. Однако его уровень понимания, широкая эрудиции, близость к правящим сферам дают нам возможность расширить представления об эпохе преобразований.
Ещё одним существенным источником для изучения царствования Александра II и перехода власти к Александру III является дневник государственного секретаря Е. А. Перетца26, когда он стоял ближе всего к правительственным
верхам, и был не только свидетелем, но и участником борьбы различных тенденций и группировок в этих верхах. Среди других вопросов в дневнике нашли
отражение деятельность Государственного совета, министра внутренних дел
М. Т. Лорис-Меликова, покушение на Александра II.
Чрезвычайно убедительно звучит «Дневник» выходца из крепостных крестьян, академика, историка русской литературы, деятеля цензуры А. В. Никитенко27, записи которого претерпели небольшую правку и сохранили живое
своеобразие XIX в. А. В. Никитенко вёл дневник на протяжении 60 лет, начиная
с 14-летнего возраста. Скрупулезно отражая в своих записях великое множество событий литературы, общественных и политических явлений, он заносил
в «Дневник» все известные ему факты, общественные отклики на них, и собственные размышления, вызванные ими. Последние 15 лет в дневниках Никитенко настойчиво звучит тема неподготовленности России к революции, опасности и ненужности социальных экспериментов в стране.
Целая эпоха в истории русского самодержавия предстаёт в воспоминаниях государственного деятеля, литератора и историка Е. М. Феоктистова28,
Витте С. Ю. Воспоминания. Детство. Царствования Александра II и Александра III (1849–
1894). Берлин, 1923. Т. 3.
Перетц Е. А. Дневник (1880–1883). М. – Л., 1927.
Никитенко А. В. Дневник : в 3 т. (1826–1877 гг.). М., 1955–1956.
Феоктистов Е. М. За кулисами политики и литературы. 1848–1896. Л., 1929.
15
охватившего время с конца сороковых до 90-х гг. XIX в. В течение нескольких
29
30
31
десятков лет он был знаком с крупными политическими деятелями России, сотрудничал в ряде центральных журналов. В 1883–1896 гг. являлся начальником Главного управления по делам печати, был ревностным сторонником
Д. А. Толстого, К. П. Победоносцева и М. Н. Каткова. Воспоминания писались
им около десяти лет, с 1887 по 1896 г., на основании дневников, писем, документов, записей особо примечательных бесед.
Воспоминания известного либерального русского юриста А. Ф. Кони29
освещают интересные подробности проведения судебной реформы и отмены
телесных наказаний. Эти воспоминания ценны умением глубоко проникнуть
в сущность сложных явлений, реалистичностью и непредвзятостью. Необыкновенная память, высочайший интеллект позволяли ему отображать в своих мемуарах с большой достоверностью факты общественно-политической и литературной борьбы XIX столетия, встречи с множеством разнообразных людей,
быт и нравы минувших десятилетий. Большинство его воспоминаний может
служить образцом мемуарного жанра, хотя, как и всякие мемуары, они содержат несколько субъективные оценки государственных и судебных деятелей.
Несомненно, самой выдающейся работой этого направления является мемуарно-автобиографическая книга А. И. Герцена «Былое и думы»30, над которой
автор работал более 15 лет. По признанию Герцена, «Былое и думы» являются
и записками, и мемуарами, и воспоминаниями, и исповедью. В этом итоговом
труде Герцен охватывает все стороны жизни и все многообразные отношения
людей как социальные, политические, так и нравственные и личные.
Исследование воспоминаний А. И. Герцена, как и мемуаров знаменитого
анархиста П. А. Кропоткина31, позволяет взглянуть на социальную политику
власти «с другого полюса». Оба они были свидетелями и участниками крупнейших социальных и политических событий России и Европы XIX в. Записки
П. А. Кропоткина содержат любопытные суждения о лицах царского двора,
о социальных ожиданиях эпохи. Проповедник анархизма подробно рассказывает о возникновении нигилизма, распространении революционных идей
в России и «хождении в народ». Хорошо знавший в лицо многих народовольцев, он оправдывает их действия, приведшие к гибели Александра II. В своих
мемуарах Кропоткин выступает последовательным приверженцем революционного обновления общества.
Значимым историческим источником является широкий круг эпистолярного наследия современников изучаемых событий. Немало писем опубликовано
в журналах, особенно в «Русской старине», «Русском архиве» и «Библиотеке
Кони А. Ф. На жизненном пути. СПб.,1912–1929. Т. 1–5; Кони А. Ф. Воспоминания о деле
Веры Засулич // Избранные произведения. М., 1956.
Герцен А. И. Сочинения : в 4 т. М., 1988. Т. 1–3.
Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1990.
16
для чтения», в отдельных изданиях, посвящённых жизни и деятельности
членов царской семьи, а также видных общественных и государственных деятелей. Преобладающая часть писем хранится в личных архивных фондах:
в ГАРФ – ф. 728 (Зимнего дворца), ф. 815 (В. А. Арцимовича), ф. 1155 (Ростовцевых); в РГИА – ф. 851 (А. В. Головнина), ф. 869 (Милютиных), ф. 908
(П. А. Валуева), ф. 982 (С. С. Ланского); в ОР РГБ – ф. 169 (Д. А. Милютина),
ф. 231 (М. П. Погодина), ф. 265 (Самариных), ф. 327 (В. А. Черкасского);
в ОР РНБ – ф. 14 (И. С. Аксакова), ф. 531 (А. С. Норова), ф. 650 (Романовых),
ф. 652 (Я. И. Ростовцева), ф. 716 (В. А. Соллогуба). Ценность писем состоит
в том, что они во многом уточняют и дополняют документы, дневники и воспоминания современников.
Хорошим источником документальных материалов послужили газеты:
«Голос», «Московские ведомости», «Правительственный вестник», «Русские
ведомости», «Русский инвалид». В исследовании используется публицистика
XIX в., прежде всего журналы «Военный сборник», «Исторический вестник»,
«Отечественные записки», «Русский архив», «Русская беседа», «Русский вестник», «Русская мысль», «Русская старина», «Современник», «Русское богатство», «Библиотека для чтения».
Таким образом, хронологические рамки нашего исследования охватывают
период 60–90-х гг. XIX в., период бурного промышленного и демографического
роста, значительных социально-экономических перемен в жизни страны.
Нами предпринята попытка достоверно и объективно, с современных позиций, отрешившись от односторонности и зашоренности, от различных идеологических установок и догм, истолковать основные вехи и направления социальных преобразований второй половины XIX в., рассмотреть особенности
внутренней политики царского правительства во взаимосвязи с мировыми общественными процессами. По мере своих возможностей мы добивались живого, краткого и содержательного изложения большого потока событий, фактов
и характеристик лиц преобразовательной эпохи XIX в.
Сравнительно-исторический метод исследования, применённый нами
в исследовании, включает в себя принцип историчности, периодизации проблемы, конкретный и сравнительный анализ, позволяющий выявить общее
и особенное в восходящем развитии истории.
Новизна работы заключается в том, что в ней предпринята попытка комплексно рассмотреть все основные сферы социальной политики царствования
Александра II и последовавшие за его убийством перемены в отношениях власти и общества. Известная новизна исследования заключается уже в самой
попытке рассмотреть социальную деятельность правительства как обособленную часть внутренней политики.
В работе впервые вводятся в научный оборот многочисленные, ранее
не использованные архивные документы. Во многом оригинальные материалы
17
монографии, раскрывающие и некоторые малоизученные вопросы, призваны
содействовать осмыслению и углубленному изучению нашего прошлого. Социальная политика рассматривается нами во всём многообразии её аспектов.
Прежде всего, это попытки привлечения прогрессивных общественных сил
к управлению регионами в результате земской реформы, преобразования в городских управах, совершенствование системы здравоохранения, разработка
новой образовательной политики в сфере просвещения, наконец, политика
Российского государства в решении вопросов рабочего класса.
Анализ источников и мемуарной литературы позволяет сделать важный
вывод о том, что власть стремилась по возможности гармонизировать отношения с различными слоями общества, что само по себе являлось практически
неразрешимой задачей ввиду противоречивости интересов различных социальных групп и классов. Особенно отчётливо эту идею удалось показать
на примере эволюции фабричного законодательства в 80–90-е гг. XIX в., когда
роль и влияние правительства стало очевидным даже для экономически малозащищённых слоёв населения.
Нами сделан вывод о том, что правительство стремилось по возможности
оказывать материальную поддержку всем классам и сословиям, однако основная его задача в пореформенный период заключалась в создании новой социальной опоры власти – прослойки зажиточных крестьян-собственников земли.
Эту задачу стремились решить реформаторы «либерального направления» –
Н. X. Бунге, Д. А. Милютин, С. Ю. Витте, а в начале XX в. – и П. А. Столыпин.
Организация женским придворным обществом благотворительной деятельности, домов призрения, детских приютов и школ показывается в работе
как самоценное явление, как правило, лишённое изначального замысла снять
социальное напряжение в стране. В этом наша точка зрения не совпадает
с оценками советских исследователей. Благотворительность являлась составной частью культуры и мировоззрения образованного общества, определяла
своеобразие России. Политическая мотивация благотворительной деятельности составляла, скорее редкое исключение, нежели правило.
Исследование показало также закономерность того факта, что процесс
консервативной модернизации России в первую очередь коснулся социальной
политики империи, которая приобрела теперь черты национальной и социокультурной самодостаточности. Это была закономерная реакция системы
на радикализацию общественных настроений, проявлением которых стало
убийство Александра II. В этом смысле, преждевременная смерть царя-реформатора стала переломным моментом не только в политической, но и в социально-нравственной жизни государства.
18
ГЛАВА I
32
33
34
ИНДУСТРИАЛЬНАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ
И ИЗМЕНЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА
В пореформенное время в России происходили заметные изменения
в социальной структуре общества, наметились новые тенденции, связанные
с процессами экономического и социального реформирования, отменой крепостного права, развитием либерализма и конституционализма.
После вступления 19 февраля 1855 г. на российский престол Александра II
(1818–1881) во многих слоях российского общества появилась надежда на серьёзные перемены. Страна нуждалась в этих переменах, так как в предшествующие реформам годы обнаружилась полная несостоятельность внутренней и внешней политики самодержавия. К середине XIX в. для правящих кругов
и всех передовых людей русского общества стал очевиден тот факт, что государство остро нуждается в проведении промышленной революции и в просвещении народа, а также формировании политической и правовой систем. Россия приблизилась к тому рубежу, когда вопрос об экономических и социальных
реформах встал на повестку дня. К этому подводило как развитие событий
в Западной Европе, так и общественное движение в самой России.
Новый император сумел оправдать возлагавшиеся на него надежды.
Он решился на перемены, так как под влиянием общественного мнения и либерального окружения осознал опасность, угрожающую России. «Если бы правительство после Крымской войны и пожелало возвратиться к традициям последних времен, то оно встретило бы непреодолимые препятствия если
не в открытом, то, по крайней мере, в пассивном противодействии, которое
со временем могло бы даже поколебать преданность народа, – широкое основание, на котором зиждется в России монархическое начало», – говорилось
в докладе министра финансов М. Х. Рейтерна Александру II32.
Александр II придерживался точки зрения государственной необходимости, требовавшей реформ, и начал искать новые решения и новых людей33.
Внутриполитические задачи, стоящие перед Россией, были обозначены императором в Манифесте об окончании Крымской войны34.
РГИА. Ф. 560. Оп. 14. Д. 294 (Всеподданнейший доклад министра финансов М. Х. Рей-
терна Александру II 16 сентября 1866 г.). Л. 1.
Захарова Л. Г. Россия на переломе. (Самодержавие и реформы 1861–1864 гг.) // История
Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX – начала XX в. М., 1991. С. 298.
См.: Манифест об окончании Крымской войны // Полное собрание законов Российской
империи. Собрание второе (далее – ПСЗ II). 1856. Т. 31, № 30273.
19
Под влиянием председателя Комитета М. А. Корфа Александр II пошёл
35
36
на отмену Николаевского цензурного указа35. К коронационным торжествам
была объявлена амнистия политическим заключённым36. В принятии политических решений осуществился переход от секретности к гласности. С помощью
реформ правительство сделало очередную попытку модернизировать весь
уклад жизни. Преобразования охватили три основные сферы – социальноэкономическую, политическую и культурно образовательную.
В Европе крепостное право и самодержавие почти везде отсутствовало.
Большинство европейских государств стали конституционными. К 1861 г. Россия оставалась единственной великой державой, где в полной силе сохранялось крепостное право для большинства населения страны. К середине XIX в.
всё население России было закрепощено, причём в большинстве случаев
на двух или трёх уровнях: духовенство – государством и епископами, посадские – государством и посадской общиной, государственные крестьяне – казной и сельской общиной, помещичьи крестьяне – казной, сельской общиной
и помещиком, дворянство – государством. Крепостное право охватывало
всё общество снизу доверху, оно пронизывало все государственные институты: «вся жизнь, все человеческие отношения были проникнуты крепостью,
всё было чему-нибудь крепко». Крепостное право было не просто одним из институтов русского государства, оно, особенно до 1860-х гг., являлось средой,
в которой проходила жизнь каждого члена общества. Крепостничество сдерживало развитие городов, буржуазии, частной собственности, личных и политических свобод, оно затрудняло социальные перемещения и переселения, развращало общественную психологию народа. Крепостное право использовалось
государством как средство для решения насущных проблем: оборонных, финансовых, поддержания общественного порядка и т. д. Поэтому реформы
1860-х гг. нанесли самый сильный удар по крепостничеству.
В середине XIX в. нерешённость крестьянского вопроса являлась фактором, дестабилизирующим социальную и экономическую обстановку в стране,
что не было секретом ни для правительства, ни для общественности. В тот период широкое распространение получили труды Ж. Сисмонди и Дж. С. Милля,
в которых призывалось к превращению крестьян в земледельцевсобственников. Среди русских экономистов и политиков также были сторонники
частного землевладения, считавшие право полного распоряжения землёй реализацией принципа свободы предпринимательства. В этом смысле интерес
представляют общественно-экономические проекты П. X. Бунге, государственного деятеля, оказавшего колоссальное влияние на социальную политику России второй половины XIX в.
ГАРФ. Ф. 728. Oп. 1. Ч. 2. Д. 2479. Л. 7–8 (Докладная записка М. А. Корфа).
РГИА. Ф. 1284. Оп. 66. 1857 г. Д. 11а. Л. 3–4 (Всеподданнейший отчёт министра внутрен-
них дел за 1856 г.).
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]