Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современный русский язык. К изучению семантики имен прилагательных. Учебное пособие
.pdf
81
тип асимметрии лексического знака достаточно широко представлен в отсубстантивных относительных прилагательных, хотя в данном случае наличие его
можно объяснить и фонетическим варьированием исходного существительного
(заем – займ).
Толкование значений ряда относительных прилагательных в словарных
статьях часто не дает возможности разграничить синонимические и паронимические отношения, поскольку ориентирует на типовое значение предметного
отношения. Ср.: «зонный – прил. к зона. Зональный – прил. к зона; связан-
ный с определенной зоной, характерный для определенной зоны; поясной».
Вообще различие лексических значений паронимичных прилагательных
отчетливо выступает в тех случаях, когда формально подчеркнута их соотнесенность с разными исходными существительными. При соотнесенности прилагательного с разными значениями одного исходного существительного с помощью разных аффиксов также закрепляются паронимичные значения, тогда
как соотнесенность с исходными однокорневыми синонимами ведет к образованию с помощью разных аффиксов синонимичных имен прилагательных. Так,
паронимичные прилагательные земельный, земляной, земной мотивированы
разными значениями слова земля, соответственно: 5-м – «территория, находящаяся в чьем-либо владении, пользовании; обрабатываемая, используемая в
сельскохозяйственных целях», 3-м – «верхний слой коры нашей планеты; почва, грунт»; l-м - «третья от солнца, обитаемая нами планета».
Развитие синонимической дублетности производных сдерживается собственно словообразовательными причинами, например, различием аффиксов,
закрепляющих семантическую дифференциацию качественных и относительных прилагательных. При полной семантической соотнесенности относительного прилагательного с исходным существительным развивается переходный
тип качественно-относительных прилагательных (звериный - зверский). Говорить о переходе относительных прилагательных в качественные для таких случаев, видимо, нет оснований, поскольку в деривационном отношении и относительное, и качественное значение мотивированы полисемией исходного
(«зверь» – о животном и «зверь» – о человеке). Полисемантизм синонимов оказывается обусловленным и продолжающим связи, установленные в рамках исходного. Но при сочетании с производящей основой аффикса относительных
прилагательных -ов- соотнесенность с переносным значением существительного и его трансформациями в прилагательных «звериный – зверский» утрачивается: зверовой – «Спец. и обл. Прил. к зверь (в 1 знач.)»; звериный. «З. охо-
та. Место з.». Тем не менее общность корневой морфемы членов одного словообразовательного гнезда не исключает общности стоящего за ним концепта. Ср.
также неправомерность идентифицирующего толкования качественного и относительного прилагательного, разграниченных суффиксально: «Иловый. То
же, что илистый. И. дно» и «Илистый. Содержащий много ила; покрытый
илом. И. дно. И. отмель. И. пруд. Наличие градационного признака «много»
дифференцирует лексические значения этих слов как паронимичных. Очевидно, с этим связана невозможность синонимизации прилагательных разных разрядов, поскольку для относительных прилагательных исключена количествен-
82
ная градация признака. Синонимические дублеты-существительные, различаясь
по словообразовательной модели, дают производные с аналогичными различиями и синонимичными лексическими значениями внутри одного разряда (закрой – закройный; зaкройка – закроечный). Паронимичные же исходные да-
ют паронимию и в производных: ср. застава – заставный; заставка – заставоч-
ный. Смысловая и формальная четкость одного из паронимов поддерживается
наличием омонимичного образования:
заставочный –
1 – «З. рисунок»;
заставочный -
2 – «Прил. к заставка 2. З. клин».
Обусловленность омонимических отношений лексико-семантическими
законами выявляется и при отнесении производного прилагательного только к
одному из омонимичных существительных, второе из которых обнаруживает
значащее отсутствие производного омонима: заторный – «Прил. к затор 2. З.
масса. З. чан» при отсутствии производного к затор 1 – «задержка, остановка в
движении людей, предметов». Таким образом, омонимия разграничивает лексические значения не только тождественных по звучанию, но и близких по
внешнему облику слов, вступая в системные, формальные и семантические связи с паронимами.
Наряду с явлениями сквозной омонимии, передающейся от исходных к
производным (кадетский 1 – «прил. к кадет 1. К. корпус», кадетский 2 –
«прил. к кадет 2 – К. партия») наблюдается размежевание линий семантиче-
ского варьирования исходных и производных омонимов, ограничивается семантический объем производных вплоть до стабилизации фразеологически связанных значений. Ср. семантическое наполнение слова заказ:
«1. Поручение изготовить, исполнить, доставить что-л. З. написать. З. для
фронта.
2. Разг. заказанная вещь. На заказ – по спец. заказу, противоп. готовый (о
предметах обихода, одежде, обуви). По заказу – по поручению, просьбе, желанию кого-л.».
В семантике соотносительного прилагательного наблюдаются изменения,
связанные с активными процессами в современной русской лексике. Так, за-
казной 1, соотнесенное с первым значением существительного и отмеченное
академическим словарём как устарелое, возвращается в активный словарь, но
связано в настоящее время прежде всего с криминальным дискурсом (ср.: «1.
Устар. такой, который выполняется, изготовляется по заказу 1; заказанный. З.
куплет. З. ужин»), а второе значение теряет прямую соотнесенность с исходным
словом, образуя в пределах прилагательного обособленное, фразеологически
связанное значение, диффузное по отношению к первому (их объединяет сема
оплаты и обязательности исполнения): «2. Отправляемый с дополнительной
оплатой и повышенной ответственностью за доставку (О письме, бандероли). З.
письмо».
83
Устаревание и специализация производящего становятся путем к анало-
гичным изменениям в производном; ср. омонимичные приведенным ранее слова: заказ 2 –
«1. Устар. и прост. Запрет, запрещение. Заказ: в эту дверь не входи.
2. Обл. лесной участок, в котором запрещена рубка леса, охота; заказник»
и уже однозначное прилагательное заказной – «находящийся под охраной,
запретом, заповедный (обычно о лесных, водных и т. п. участках). З. лес».
Думается, что параллелизм изменений в соотношении мотивирующих и
мотивированных прилагательных заказной 1 и заказной 2 служит выражением
стремления избежать омонимии, сузить ее пределы, не исключено здесь и обратное влияние формы на семантическую однотипность связей.
Деривационные отношения проявляются не только в прямой связи относительных прилагательных с производящим существительным, но и в опосредованной семантической связи с существительными того же словообразовательного гнезда, что эпизодически отмечается в МАС:
Заседательский –
«1. Прил. к заседатель. З. обязанности.
2. Относящийся к заседанию, связанный с заседаниями. З. суета, бес-
толковщина».
Это семантическое стяжение признаков разных слов гнезда в пределы одного прилагательного как бы уравновешивает действие синонимической дублетности в системе относительных прилагательных, различие внешнего облика
которых не сопряжено с выражением семантических различий, как и в случаях
«отраженного» фонетического варьирования (изюбровый – изюбр, изюбре-
вый - изюбрь). Нейтрализации могут подвергаться различия, связанные с формой рода и числа слов исходного гнезда (зулусский – прил. к зулусы, но и к
зулуска, змеиный – прил. к змея и змей), могут нивелироваться различия
единичности – собирательности – множественности исходного существительного:
Жмы`ховый и жмыхо`вый – «Прил. к жмыхи. Приготовленный из
жмыхов. Ж. корма». Жмы`хи и жмыхи`, а также жмых – «Остатки семян
масличных растений после выжимания из них масла». Производность в
этом случае касается и семантики и внешней формы прилагательного, так как
акцентологическое варьирование исходного дает себя почувствовать и в производном. Однако здесь наблюдается и формальная, и семантическая нейтрализация [Соколов 1970], так как в прилагательном стирается соотнесенность с собирательным значением слова жмых, выступающим в форме единственного
числа. Вариантность прилагательного поддерживается именно вариативными
формами множественного числа существительного.
Характерная для многих относительных прилагательных избирательность
в трансформации значений мотивирующего существительного сталкивается часто со стремлением создать на первый взгляд неоправданную избыточность
плана выражения. Например, отражение в смысловой структуре прилагательного зяблевый только того значения существительного, которое связано со временем действия – «зяблевая пахота, зяблевая обработка» (ср. зябь – «осенняя
84
вспашка поля») при характерном для этого существительного и ином семантическом признаке («а также поле, вспаханное к осени под весенний посев») обнаруживает тавтологию «зябь – это осенняя вспашка», а «зяблевая пахота
(вспашка)» как бы дублирует компонент «пахота». Однако эта тавтология, тесно связанная с естественной функцией классификатора, свойственной относительным прилагательным, обусловлена их употреблением в книжных стилях
литературного языка, требующих расчлененного четкого наименования. Подобные расчлененные наименования и позволяют терминировать речь, дифференцируя специальное значение от возможных семантических наслоений. Так,
зябь – это и поле, а зяблевая вспашка – это только способ обработки земли. И
несмотря на то, что указание на сходные семантические признаки содержится в
самом толковании значений подобных однокорневых слов разных частей речи,
эта избыточность оказывается оправданной. Ср.: зоб – «2. Опухолевидное увеличение щитовидной железы, наблюдающееся при базедовой болезни», и зоб-
ный – «Прил. к зоб. З. опухоль».
Ряд собирательных значений слова «золото» истолковывается через словосочетания с прилагательным «золотой», однако вторым компонентом в экспликации значения служит указание на родовое понятие, заключенное в существительном. Прилагательное же позволяет перейти от собирательного обозначения к названиям единичных предметов. Напр., золото –
«2. Собир. изделия из этого металла, золотые вещи.
3. Собир. З. Монеты, деньги».
И ср. прилагательное золотой – «Сделанный из золота, покрытый зо-
лотом. З. часы. 2. В знач. сущ. золотой. З. монета. З. червонец».
В относительном прилагательном, соотнесенном с именем существительным в целом, теряется устойчивость моносемии, выделяется оттенок значения в
рамках более широкого – «являющийся чем-л.», ср.: «житные посевы, ж. зеленя», т. е. то, что в существительном выступает нерасчлененно (хлеб в зерне или
на корню), в прилагательном обособляется за счет типовых контекстов, фиксирующих этот дифференциальный семантический признак (хлеб, крупа).
Подытожим выявленные в итоге анализа относительных прилагательных
пути вхождения деривационных в широком смысле слова связей в лексикосемантическую характеристику слов данного разряда:
1. Деривационные отношения включают относительные прилагательные
в широкий круг лексических группировок, отражающих взаимодействие слов,
соотносительных по содержанию и форме.
2. Наиболее широко представлены мотивированные исходным существи-
тельным синонимические дублеты вследствие общности их корневой части и
значения суффиксальной морфемы.
3. Синонимические и паронимические отношения однокорневых образо-
ваний часто укладываются в пределы одного слова.
4. Различие лексических значений паронимичных прилагательных отчетливо выступает в тех случаях, когда формально подчеркнута их соотнесенность
с разными исходными При соотнесенности прилагателъного с разными значениями одного исходного существительного с помощью разных суффиксов так-
85
же закрепляются паронимичные отношения, тогда как соотнесенность с исходными однокорневыми синонимами ведет к образованию с помощью разных
суффиксов синонимических прилагательных.
5. Омонимия разграничивает лексические значения не только тождественных по звучанию, но и близких по внешнему облику слов, вступая в системные, формальные и семантические, связи с паронимами.
6. Деривационные отношения прослеживаются не только в прямой связи
относительных прилагательных с производящими существительными, но и в
опосредованной семантической связи с существительными того же словообразовательного гнезда. Это семантическое стяжение признаков разных слов гнезда в пределы одного прилагательного как бы уравновешивает действие синонимической дублетности.
7. Кажущаяся избыточность плана выражения как результат трансформации значений мотивирующего сопряжена с естественной для относительных
прилагательных классификационной функцией.
Литература
1. Алямская Н.В. К проблеме семантических функций качественных и
относительных прилагательных (в современном французском и русском языке) // Вопросы романо-германской филологии. – Л., 1972.
2. Белошапкова В.А. и 3емская Е.А.Из истории функционирования от-
субстантивных имен прилагательных // Материалы и исследования по истории
литературного языка, т. V. – М., 1962.
3. Валгина Н.С. Современный русский язык. – М., 1966.
4. Виноградов В.В. Русский язык. – М.-Л., Учпедгиз, 1947.
5. Грамматика русского языка. Морфология. – М., 1952.
6. Грамматика современного русского литературного языка. – М., 1970.
7. Данилова З.П. Лексико-грамматические разряды прилагательных. //
Учёные записки Казанского госпединститута, т. 161. – Казань, 1976.
8. Катлинская Л.И. Об особой категории слов в разряде относительных
прилагательных современного русского языка // Грамматика и норма. – М.,
1977.
9. Русская грамматика. Т. 1-2. – М., 1980.
10. Соколов О.М. О явлении нейтрализации в лексике // Вопросы языка и
литературы. – Томск, 1970.
11. Степанова В.В. Семантическая характеристика абстрактных суще-
ствительных в современном русском языке. Автореф. дисс. докт. филол. наук. –
Л., 1971.
12. Трудные случаи употребления однокоренных слов русского языка.
Словарь-справочник. – М., 1968.
13. Шмелёв Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. – М., 1973.
14. Языковая номинация. Виды наименований. – М., 1977.
86
2.2. Тип лексического значения как категория семантики
и типы лексических значений имён прилагательных
С какой бы точки зрения ни подходить к типологии лексических значе-
ний слов, с неизбежностью придется отправляться в своих рассуждениях от
концепции В.В. Виноградова, впервые в русистике поставившего вопрос о семасиологических основах организации лексики как системы и наметившего одно из возможных решений этого вопроса. Статья В.В. Виноградова «Основные
типы лексических значений слова» носит проблемный характер, отвечая общей
задаче, поставленной автором перед лингвистами, – «создания разработанной
семантической теории слова» [Виноградов 1977: 166]. При этом учитывается,
что «семантическая сторона языка составляет часть его структуры и определяет
его качество так же, как звуковая система, как его грамматический строй или
словарный состав» [Там же: 168]. С учётом того широкого семантического контекста, в который включается предлагаемая классификация типов лексических
значений, и следует подходить к её анализу, к выяснению основ её проведения
и тех проблем, которые нуждаются в дальнейшем осмыслении и разработке.
Необходимо тщательное прочтение и соотнесение разных фрагментов указанной статьи и работ В.В. Виноградова того же времени, обращенных к одной
«микротеме», выявление их внутреннего единства и причин возникающей в ряде случаев непоследовательности. Это составляет одну из важнейших задач исследования, обращенного к проблемам смысловой структуры слова, его тождества, «разработкой которых лингвистика всецело обязана русской лингвистической науке» [Общее языкознание 1972: 419]. Разработка типологии лексических
значений предполагает обращение к вопросам методики семантического анализа лексики: «Определение лексического значения слова при помощи понятия
«смысловая структура» слова, выделение в семантике слова устойчивых различий и системных средств их манифестации представляются наиболее плодотворным приемом семантического анализа слова, ибо в этом случае учитываются всевозможные связи в отношении слов – как экстралингвистические, так и
собственно языковые, как парадигматические, так и синтагматические» [Там
же: 420].
Другая задача – показать надкатегориальный, надчастеречный характер
типологии лексических значений и вместе с тем особые её проекции в классы и
разряды слов, связанные категориальной и субкатегориальной семантической
общностью.
Открытость лексической системы, множественность объекта – слов, изу-
чаемых в её пределах, ставит перед необходимостью упорядочения характеристик, по которым проводится типология слов и типология лексических значений слов. Известно типологическое разделение слов В.В. Виноградовым в рамках лексико-семантической системы языка. Выделенные им структурносемантические типы слов позволяют отграничить тип полнозначных слов по
предельно общим структурно-семантическим признакам (способности быть
связанными с двумя типами языковой семантики).
87
Индивидуальность лексических значений полнозначных слов ставит пе-
ред вопросом о тех сущностных, типологических свойствах, которыми организуется лексическая система, обращенная к центральному структурносемантическому типу в общей типологии слов. Соизмерения, в которых существуют лексические единицы, разные виды их соотношений и выявляют реальность целого – лексической системы языка [Степанова 1976: 10].
В лексической системе классификация слов по частям речи выступает как
самая общая семантическая классификация, по наиболее абстрактным элементам их значений. Связи слов по лексическому значению (тематические, гипонимические, синонимические, антонимические) осуществляются в пределах части речи.
Но поскольку слово – неразрывное единство лексического и грамматического значения, то по характеристикам, важным для лексических значений, за
пределами классификаций слов по частям речи, выступают свои регуляторы,
уточнители собственно лексических группировок в пределах части речи. Типология лексических значений дает свое наложение на семантические связи, регламентирует их. Проблема типологии лексических значений практически
предстает как поиск возможностей выхода на уровень полнозначных слов, то
есть лексической системы (как совокупности полнозначных слов), над классификацией по частям речи. Эта мысль лишь имплицитно присутствует в концепции типов лексических значений у В.В. Виноградова.
В вузовских пособиях и академических грамматиках мы не найдём однозначного истолкования ни категориального, ни разрядного значения прилагательных как признаковых слов. Это в значительной мере связано с недостаточной изученностью их семантической структуры на собственно лексическом
уровне, ибо категориальное значение обобщает индивидуальные лексические
значения слов. Недостаточно чёткие представления о семантических свойствах
признаковых слов ведут в их анализе, в ответах студентов и учащихся к подмене содержательных характеристик чисто формальными без учёта того, что
характеристики формы важны не сами по себе, а служат сигналом содержательных различий. Подобный подход находит своё выражение и в формализации схем грамматического разбора слов по частям речи, и в отсутствии внимания к тем их свойствам, которые позволяют признаковым словам участвовать в
осуществлении коммуникативной функции языка и различных коммуникативных заданий. Между тем ещё В.В. Виноградов со ссылками на А.А. Потебню
писал: «Грамматическая форма есть элемент значения слова и однородна с его
вещественным значением». Это грамматическое значение осознаётся на фоне
системы языка в целом. «... Нет формы, присутствие и функция коей узнавались
бы иначе, как по смыслу, то есть по связи с другими словами и формами в речи
и языке» [Виноградов 1972: 34].
Вопросы типологии лексических значений прилагательных как слов характеризующих, оценочных приобретают особую значимость в преподавании
стилистики, в обучении лингвистическому анализу текста, ибо многие приёмы
создания смысловой перспективы слова, нейтрализации его значений, текстовых смещений смыслов базируются на многозначности слова, то есть по суще-
88
ству на разнотипности его лексических значений. Таким образом, изучение типов лексических значений на материале слов с признаковой семантикой методически целесообразно ввиду их особых функций в построении связных текстов, изучение же законов создания, обучение конструированию текстов на основе познанных закономерностей их организации – важнейшая задача в
обучении русскому языку в вузе и школе. Помимо методических, существуют и
собственно лингвистические причины обращения в анализе к семантике признаковых слов. Одна из них – неразработанность типов лексических значений у
признаковых слов, анализ лишь отдельных типов.
Следовательно, исходя из признания лексического значения элементом
семантической системы словаря, можно определить тип лексического значения
слова как категорию лексической семантики, основанную на совокупности признаков, выступающих в соизмерении лексических значений, которое обусловлено основными способами организации системы словаря и её функциональным расслоением.
Распределение по типам лексических значений как предельно абстрактным категориям лексической семантики предстает одним из способов систематизации единиц лексической системы (для классов слов) по семантическим
признакам.
Способом объективации типов лексических значений признаковых слов
выступают межсловные связи в системе и тексте, в статике и динамике: системно-структурные (парадигматические и синтагматические, а также ассоциативно-деривационные) и функциональные. Их совокупность и взаимодействие
создают представление о коммуникативной обусловленности разнотипных по
ономасиологическим, системно-структурным и функциональным признакам
значений.
Типы лексических значений, выделяемые в обозначенных ориентациях,
обнаруживают неполное соответствие (в составе, в свойствах отдельных типов)
с о6щей типологией лексических значений, сложившейся 6езотносительно к
распределению слов по лексико-грамматическим разрядам и классам, что объясняется иным уровнем лингвистической абстракции в системе признаковых
слов и дополнительными характеристиками, им предполагаемыми.
Типы лексических значений признаковых слов обнаруживают зависимость своего состава и характеристик от трех структурных типов о6ъединений
слов, в которые они входят: от структурно-семантического типа полнозначных
слов, более половины которых составляют слова признаковые; от лексикограмматической категории, части речи, в которую входят признаковые слова
(прилагательное, глагол); от лексико-грамматического разряда в пределах части
речи.
Особый сюжет – зависимость типологических характеристик лексических
значений от собственно лексических характеристик.
89
Литература
1. Виноградов В.В. Основные типы лексических значений слова //
В.В. Виноградов. Избранные труды по русскому языку. Лексикология и лексикография. – М., 1977.
2. Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. – М.,
1972.
3. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. – М., 1972.
4. Степанова В.В. Признаки формы слова как основа классификации
лексических единиц. – Л., 1976.
2.2.1. Некоторые нерешённые вопросы
типологии лексических значений
2.2.1.1.Синтагматический аспект типологии
лексических значений признаковых слов
1. Типология лексических значений в рамках определенных лексико-
грамматических классов отлична от той, которая построена безотносительно к
распределению слов по лексико-грамматическим классам.
2. Типы лексических значений признаковых слов находятся в отношениях
неполного соответствия с общей типологией лексических значений, «надграмматичной» в своей основе. Признаковый характер семантики обусловливает отчетливое выражение связанности значений, повышенную зависимость значения
от контекста, влияние синтаксических факторов, разнящихся в зависимости от
класса и разряда, в который входит признаковое слово. Поаспектный анализ
типов лексических значений признаковых слов (глаголов и прилагательных),
проведенный на основе системно-структурного подхода, приводит к выводу об
онтологическом единстве механизма семной регуляции значений свободных и
связанных. Это обусловлено выраженностью признаков концепта в лексическом значении слова, их экспликацией в разных видах межсловных связей о
опорой на формальные различия слов. По словам Л. Ельмслева, «ориентированность на функциональную сторону языка предполагает как бы «закадровое»
присутствие «значений в контекстах» (Л. Ельмслев).
3. Признание синтагматической обусловленности всех значений на
уровне системы языка и обратимости синтагматических отношений заставляет
искать семантические мотивы запретов на сочетаемость, часто проясняемые
скрытыми семами ключевых слов, при этом мнение об асемантичности разрешений и запретов на сочетаемость у слов с несвободными значениями теряет
свою убедительность. Слова свободно-номинативного значения обнаруживают
высокую степень включенности в лексическую систему по синтагматическому
признаку, они допускают семантически разнообразный круг единиц, типизируемый по семам любого ранга (категориальным, субкатегориaльным, родовым,
индивидуальным), частотные и разнообразные синтагматические ассоциации.
90
Слова фразеологически связанного значения обособлены по своей синтагматике и требуют смыслового согласования по индивидуальным семам ключевых единиц, предсказуемых пословно. Они вызывают в ассоциативном эксперименте узкий круг ассоциаций с низкой их частотностью.
Признаковые слова лексически связанного значения принимают в качестве ключевых те, которые объединены в семантические блоки, тематические
группы, часто отражающие субкатеroриальные семы существительных. Этот
семантический тип слов как промежуточный между двумя полярными не требует единичных и пословно перечисляемых ключевых единиц, он способен вызывать синтагматические реакции, хотя и более редкие, чем у слов свободнономинативного значения.
4. Анализ синтагматики признаковых слов позволяет отметить такие осо-
бенности синтаксически обусловленного типа значения, которые не отмечались
в общей типологической схеме, построенной безотносительно к распределению
слов по частям речи. Для определенных случаев, отмеченных в анализе, следует
говорить о текстуальной обусловленности значения, вне которой оно не дифференцируется на уровне слова в словаре (например, в случае необходимости в
высказывании однородного ряда определений «холодные и голодные» для реализации неосновного значения). Специфика синтаксической обусловленности
глагола в его отличии от прилагательного связывается с его употреблением в
полупредикативной функции, с необходимостью включения детерминантов в
структурную схему предложения, средств межфразовой связи, с его текстообразующей функцией, с ограничением структурных типов предложений в реализации и сохранении лексического значения, с использованием глагола в связочной позиции и др.
2.2.1.2. О статусе текстуально обусловленного значения
Можно говорить о двояком статусе текста: как речевой данности, продукте речевой коммуникации и как единице языка, вводящей его в открытое поле
культуры. Действительно, если признавать совокупность текстов одним из способов существования языка (наряду с языком-системой и языкомспособностью), должны быть корреляты текста и на уровне языковой системы
ввиду единства разных ипостасей существования языка (так же, как существуют в ней корреляты языковой способности). В разных ориентациях эти проекции текста и его единиц в систему языка рассмотрены М.П. Брандес,
Л.О. Каменской и др. Авторы сборника [Проблемы... 1983] также поддерживают гипотезу о возможном языковом статусе текста и его знаковом характере.
Синтаксисты традиционно рассматривают сверхфразовые единства, ССЦ,
предложение как единицы синтаксического уровня языка. О принадлежности
текста и к системному уровню свидетельствуют случаи текстуальной обусловленности значения признаковых слов, в частности, прилагательных (см.: [Проблемы 1985]), уже на уровне слова в словаре. Это тем более справедливо, что
толковые словари включают в словарные статьи элементы как энциклопедической, так и функционально- стилистической информации, выводящие на семан-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]