Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современный русский язык. К изучению семантики имен прилагательных. Учебное пособие
.pdf
111
телей), ибо типовая лексическая сочетаемость выступает планом выражения
лексического значения.
Отрицание Н.Н. Амосовой [Амосова 1958: 8-9] типа свободнономинативного значения последовательно вытекает из общей ее концепции, согласно которой все слова, за исключением однозначных, имеют несвободные,
связанные значения. Дифференцируя различные типы «контекстуально связанных значений», автор выделяет лексически связанные, синтаксически связанные и фразеологически связанные значения.
Однако понятие «свободы» и «связанности» значения не следует смешивать с понятием условий употребления слова. Действительно, любое значение
слова реализуется в контексте. Но тип лексического значения как лингвистическая абстракция, как метаязыковая категория может содержать и не содержать в
своей характеристике указание на связанность значения, на типовой контекст
его употребления, на наличие пословных ограничений в сочетаемости, тематическую замкнутость ключевых слов. Если же при характеристике типов лексических значений абсолютизировать роль контекста, отвлекаясь от понятийных
элементов, закрепленных в семантике слова, значение слова растворится в
условиях его употребления.
Это последовательно поведет к отрицанию многозначности слова, что,
например, было представлено у А.А. Потебни, считавшего слово вне контекста
«мертвым препаратом».
Если подходить к однозначным словам с позиций Н.Н. Амосовой, то «в
условиях употребления», к которым автор сводит понятие свободы и
несво6оды значения, и у этих слов круг ключевых слов не беспределен, и для
них расширение рамок сочетаемости сопровождается окказиональными семантическими сдвигами. Если же отвлечься от а6солютизации контекста, то рушится то основание, по которому в статье выделяются типы лексических значений, ибо, по мнению Н.Н. Амосовой, «определение значений изолированного
фонетического слова как «связанных» фактически бессодержательно», но если
учесть, что «номинативное значение слова всегда обусловлено контекстом», то
нет оснований не распространить положение о связанности значения и на однозначные слова, значение которых Н.Н. Амосова считает свободным.
Определенную роль в отрицании автором типа свободно-номинативного
значения сыграло, видимо, и неоправданно широкое обобщение особенностей
семантики слов английского языка.
К приведенным соображениям следует прибавить еще одно: номинативность значения совсем не обязательно предполагает его свободу, а переносный
характер значения – его связанность.
Так, метафоричность основного значения может быть обусловлена лишь
связью с производящей основой, но в рамках данного слова это значение остается свободным (ср., например, прилагательные въедливый, взыскательный,
неисчерпаемый, неотъемлемый, неугасимый), сохраняя четкость понятийного центра и свободу лексических связей.
Работы А.А. Уфимцевой, Н.Н. Амосовой, И.В. Арнольд имеют отчетливую тенденцию уточнить системную контекстную характеристику значения, в
112
том числе и свободно-номинативного. А.А. Уфимцева указывает на системные
регуляторы лексических связей слова: смысловые модели наиболее общих связей слова; синтаксические модели, постоянный семантический контекст.
А.А. Уфимцева справедливо усматривает смысл учения В.В. Виноградова о типах лексических значений в установлении зависимости значений слов с точки
зрения степени их самостоятельности «от характера связи слова с обозначаемыми им «предметами» (прямые и переносные значения) и со словами, составляющими его постоянный семантический контекст (свободные и связанные
значения) в системе языка» [Уфимцева 1962: 18].
Таким образом, в концепции В.В. Виноградова сомнения вызывает ограничение свободно-номинативного значения лишь природой его логикопредметного содержания, которое не может быть принято как единственное основание при лингвистическом анализе. Реальные связи могут быть чрезвычайно
широки и далеко не всегда они закреплены в словах, в их значениях, и даже при
логической допустимости данной связи слово свободно-номинативного значения может не иметь возможности ее выразить, ибо в языке просто может не
быть компонента, помогающего выразить эту связь, то есть, по выражению
А.И. Смирницкого, «данный язык не настаивает на этой связи». Сочетаемость
слов свободно-номинативного значения, действительно, чрезвычайно широка,
достаточно проследить случаи употребления прилагательного, например,
странный, у М. Горького, чтобы убедиться в справедливости сказанного:
странная девушка (1, 172) , странный парень (1, 478), странные люди
(1, 391), странное существо (11, 472), странный посетитель (1, 525), (эта)
странная женщина (4, 177), странный тип (1, 319), странная фигура (4, 335),
странная молодежь (4, 275) [М. Горький 1956].
Нетрудно видеть, что определяемые здесь объединены названием человека, людей, но в числе компонентов двухсловных сочетаний могут быть и названия физических, психических, интеллектуальных особенностей человека:
странные выходки (Дронова), (1, 55), странная привычка (1, 172), странные отношения (Лидии и Макарова) (1, 159), странный ответ (1, 143),
странные характеры (1, 478), странные лица (4, 168), странная улыбка
(1, 440), странное выражение (1, 433), странный смех (1, 234), странное
ощущение (4, 414), странное напряжение (1, 368), странная робость (1, 368),
странная радость (4, 503), странное чувство (1, 96), странная скука (1, 307),
странная растерянность, усталость (1, 85), странное оцепенение (1, 285),
странная тяжесть (1, 251), странное впечатление [Горький 1962: 233].
Широко представлена в сочетаниях разнообразная отвлеченная лексика
(наряду с теми существительными абстрактного значения, которые уже приведены): странная сцена (1, 116), странное совпадение (1, 184), странная исто-
рия (4, 466), (какой-то) странный шум (4, 435), странное сравнение (1 524)
странные знакомства (4, 28), странные обстоятельства (4, 28), странный
способ (развлекать гостя) (4, 170), странная сущность (1, 222), странное
свойство" (1, 251), странная теория (1, 324).
Многочисленны и конкретные существительные различной семантики:
странная фамилия (1, 117), странные птицы (1, 281), странное дело (4, 484),
113
странное платье (4, 489), странный покрой (4, 275), странный город (1, 207),
странный халатик (1, 478), странный звук (1, 456), в (этот) странный час
(1, 515), странная книжка (4, 127), странное растение (1, 220) странная шапочка (1, 217), странный завод [Горький 1962: 226], странные тени [там же:
280], (это) странное небо [там же: 302].
Но даже при всей кажущейся безграничности сочетаний этого слова границы можно обнаружить в отсутствии «лексического напарника». Так,
А.И. Смирницкий указывает как на особенность английского языка на обилие в
нем существительных со значением «случайных» или «временных» производителей тех или других процессов, и на русский язык многие из них могут быть
переведены лишь с помощью причастия [Смирницкий 1965: 180]. И если сочетание странный зритель обычно, то «странный спящий» по меньшей мере не
употребительно, а эквивалентного английскому слову «спатель» в русском языке нет.
Может быть, окказиональное употребление как раз и фиксирует те возможности, которые допускаются логикой связей, но не реализованы языком.
Ср. у Горького разнообразные сочетания со словом скука, в которых качественные прилагательные сближаются в характеризующей функции не только с другими качественными (пыльный, гладкий, большой, жидкий), но и с
относительными прилагательными (каменный): «Когда-то я ходил пешком
по гладкой скуке этого края. Теперь эти степные места кажутся мне еще
более пустынными» (Горький 1962: 269). «От него (Варавки) веяло пыльной скукой, усталостью, ожесточением» (1, 286). «Море вовсе не такое, как
я думала, – говорила она матери. Это просто большая, жидкая скука. Горы – каменная скука, ограниченная небом» (1, 170) .
В этих примерах на основе возможных логических и эмоциональных ассоциаций слова соединены вопреки допускаемым языком нормам семантической сочетаемости. Ср. еще: «Наш сильно пожилой автомобиль катится не
торопясь, хрипит и чихает, вздымая облака пыли» (Горький 1962: 269).
«Ему послышалось, что в нем тоже прозвучало торжествующее «Ага!»,
вспыхнула, как спектр, полоса разноцветных мыслишек, и среди них
мелькнула линия сочувственных Маргарите» (1, 186). «Незаметно для себя
он раз навсегда определил ценность этих щеголеватых мыслей словами:
«Допустимо, что все это так, а может быть, и не так. Но можно жить и не
решая эти вопросы» (4, 345). «Коренастый человек с шершавым лицом,
тоже литератор, покрякивая, покашливая, растирал ладонью темя, покрытое серым пухом, сообщил... Шершавый литератор, покрякивая, покашливая, ответил...» (4, 469 и 474).
Находятся также в языке те единичные случаи, которые подтверждают
наличие контекстовых лексических ограничений в сочетаемости и для слов
свободно-номинативного значения. Так, в силу своего предметно-логического
содержания слово «коричневый», казалось бы, допускает сочетаемость со
всеми существительными, имеющими данный цветовой признак. Однако ввиду
дифференциации сочетаемости синонимичных слов карий и коричневый, то
есть системных ограничений, не употребительно в языке сочетание коричневые
114
глаза (ср. также каштановые, а не коричневые волосы). Аналогично не употребительны в языке сочетания типа «храбрый ум», «храбрая гипотеза» при
возможности подобных сочетаний с синонимом «смелый». Однако устойчивость понятийного центра, отмечаемая В.В. Виноградовым как основа свободной лексической сочетаемости, а также отсутствие пословных ограничений в
связях, отсутствие тематической замкнутости определяемых для указанных
прилагательных позволяют и здесь видеть сво6одно-номинативное значение.
Таким образом, приведенные факты позволяют подчеркнуть, что свободно-номинативное значение не является чем-то самодовлеющим, не соотноси-
тельным с несвободными значениями, но в отличие от последних его контекстовая мотивированность не имеет лексической отмеченности в силу прозрачности тех признаков понятия, которые закреплены в лексическом значении
слова.
Следовательно, все сказанное относительно системных контекстовых
ограничений для свободно-номинативного значения не должно приводить к отрицанию данного типа значения и признанию всех значений слова связанными.
А.А. Уфимцева в [Уфимцева 1968] справедливо указывает на необходимость установления в каждом конкретном случае основного, свободного лексико-семантического варианта слова, который является наиболее продуктивным,
общеупотребительным и служит понятийной основой или своеобразным
стержнем смыслового варьирования. В противном случае вся проблема тождества слова будет сведена к механическому, недифференцированному сочетанию моделей лексико-синтаксических связей слав, как это представлено в книге
В.А. 3вегинцева «Семасиология».
В плане психолингвистики правильная интерпретация типов лексического значения также важна, поскольку эта область языкознания принимает реализуемую в речи языковую систему как заданную и ориентируется на категории
теоретической лингвистики.
Косвенным доказательством того, что свобода или связанность значений
слов оказывается не самодовлеющим фактором в установлении типа свободнономинативного значения, что характер контекстуальных связей (даже типовых)
оказывается в конечном счете обусловленным предметно-понятийной отнесенностью слова, служат и закономерности словообразования, широта словообразовательного ряда качественных прилагательных свободно-номинативного значения, также в известной мере регулируемые характером отношения слова к
понятию и позволяющие одновременно дополнить лингвистическую характеристику свободно-номинативного значения.
Возможности словообразования, широта словообразовательного ряда
слов небезразличны к типам их лексических значений, устанавливаемых
В.В. Виноградовым с учетом межсловных связей. Свобода или связанность
значений слов оказываются в его классификации обусловленными характером
отношений значения слова к понятию.
Взаимозависимость логического и собственно лингвистического признаков в значении слова отчетливо выступает при характеристике его словообразовательных связей.
115
Качественные прилагательные как частный лексико-грамматический разряд имени прилагательного характеризуются особыми возможностями словопроизводства. Производные от них слова представляют собой классы производных основ, связанные семантической общностью производящих основ прилагательного, общностью в той или иной степени семантической структуры
производных, но различающиеся словообразовательными формантами.
Статьи первых трех томов «Словаря современного русского литературного языка» (БАСа), составленные по гнездовому принципу и дающие объективную основу в установлении словообразовательных связей качественных прилагательных, а также специальные работы, посвященные словообразованию имен
прилагательных, выделяют такие продуктивные словообразовательные возможности, как образование отвлеченных существительных с суффиксами -ость,
-ота; наречий на -о, -ски; уменьшительно-ласкательных форм с суффиксами
-еньк, -оньк, -онек, -охонек; прилагательных степени качества с суффиксами
-оват, -еват.
Определенные закономерности в семантическом соотношении производных слов обнаруживают однозначные качественные прилагательные, для которых тип свободно – номинативного значения оказывается единственным.
В словообразовательное гнездо однозначных качественных прилагательных входят и отвлеченные существительные, и качественные наречия (напр.:
гуманный – гуманность, гуманно; грандиозный – грандиозность, грандиозно;
громадный – громадность, громадно; вежливый – вежливость, вежливо; гнус-
ный – гнусность, гнусно; гигантский – гигантизм, гигантски и др.).
Устойчивость понятийного центра и связанная с этим широта лексической сочетаемости, которыми характеризуется тип свободно-номинативного
значения, ощущается и в устойчивости, регулярности парадигматических отношений однозначных качественных прилагательных. Подобные же отношения
складываются и для многозначных качественных прилагательных в их свободно-номинативном значении (глухой – глухонек, глухохонек, глухонемой, глухонемота, глухота; глупый, глупец, глупыш, глупеть, глупить, глуповатый,
глупость, глуповато; горький – горькость, горьковатый, горчинка, горчить,
горкнуть, горкуха, горчак, горькоминдальный, горькосоленый, горьконек, горько, горькохонько и др.).
Значительно реже отражается в значениях производных от прилагательного слов периферийное, фразеологически связанное значение качественных
прилагательных. Так, только в одном из 13 слов гнезда к прилагательному
грязный отразилось значение: «4. О цвете. Сероватый, мутный» – в слове
грязноватый, тогда как основное, свободно-номинативное значение произво-
дящего прилагательного прослеживается во всех 13 производных.
Для прилагательного великий также нет образования по фразеологически связанному его значению: «Историч. Пост. эпитет некоторых выдающихся
по значению и исторической роли лиц».
Ограниченность образования производных отмечается и для других качественных прилагательных фразеологически связанного значения: розовый в
значении «приятный, радостный»; живой и мертвый в сочетании со словом
116
язык; тайное, открытое (голосование); круглая (сумма, состояние); крупная
(ругань, брань); низкий (лоб); мертвая (петля), мертвая (хватка); красное
(вино); красное (дерево), красный (гриб), красный (железняк), красная (ры-
ба), красная (цена), красное (словцо), красный (лес), красный (звон), крас-
ный (ряд), красный (товар); медвежья (услуга), лучистая (спец.) – энергия;
кислый (спец.) – соль, кислые воды, источники, кислое брожение, ложный (в
спец. терминологии) – л. акация, л. ребра; свободный (спорт.) – удар, (спец.) –
о хим. элементах.
Таким образом, широта и характер словообразовательных возможностей
качественных прилагательных, категориально регулируемые словообразовательными средствами и специфическим использованием различных способов
словопроизводства, свойственных имени прилагательному, находятся вместе с
тем в прямой зависимости от лексического фактора – типов лексических значений. Тип свободно-номинативного значения качественных прилагательных широко отражается в словообразовательной парадигме, их фразеологически связанное значение не способствует образованию производных.
Литература
1. Амосова Н.Н. Слово и контекст // Учён. зап. ЛГУ, № 243. Вып. 40,
1958.
2. Арнольд И.В. Лексикология современного английского языка. – М.,
1959.
3. Горький М. Жизнь Клима Самгина, тт. 1-4 – М., 1956 (В скобках циф-
ра до запятой обозначает том, после запятой – страницу).
4. Горький М. По Союзу Советов. Собр. соч. в 18 томах. – М., 1962,
т. 11.
5. Пауль Г. Принципы истории языка. – М., 1960. (Эту мысль подтвер-
ждают и результаты эксперимента, приводимые Л.Л. Левицким в статье «Экспериментальные данные к проблеме смысловой структуры слова» // Семантическая структура слова» – М., 1971).
6. Смирницкий А.И. Лексикология английского языка. – М., 1965.
7. Уфимцева А.А. Опыт изучения лексики как системы. – М., 1962.
8. Уфимцева А.А. Слово в лексико-семантической системе языка. – М.,
1968.
2.2.1.6. Экспрессивно-синонимическое значение слова
в ряду смежных явлений
В.В. Виноградов указывает на возможность системной и функциональной
классификации слов по типам их лексических значений. Выделение свободнономинативного, производно-номинативного, фразеологически связанного, конструктивно – и синтаксически обусловленного значений строится с учетом характера номинации, типовых контекстов употребления слов и других лексикосистемных связей.
117
Единство этих признаков не выдерживается в выделении экспрессивносинонимического значения, поскольку этот тип лексического значения предполагается у слов, разнородных с точки зрения их понятийных признаков и признаков сочетаемостных, парадигматических и т. п. Но поскольку экспрессивность – явление прежде всего семантическое (А.И. Ефимов, Д.Н. Шмелев,
М.М. Михайлов, Л.Г. Барлас), постольку слова, характеризуемые со стороны их
экспрессивно-синонимических особенностей, укладываются в общую систему
лексических значений, базирующуюся на иных, более сущностных характеристиках. Одним из семантических признаков, составляющих сферу экспрессивности, служит понятие интенсивности признака. Для качественных прилагательных оно часто выступает одним из дифференциальных семантических признаков, иногда наслаиваясь на иные, иногда абсолютизируясь и оказываясь
единственным содержательным компонентом значения слова.
Однако, обладая тождеством этого экспрессивного момента, качественные прилагательные тем не менее могут оказаться разными по характеру своего
лексического значения, зависящего и от устойчивости понятийного центра, и от
свободы лексических связей, и от четкости морфологической структуры слова
и словообразовательных связей и т. д., то есть тех признаков, которые в своей
совокупности и конституируют лексическое значение, а следовательно, и
должны лечь в основу семантической типологии лексики.
Что же касается качественных прилагательных с экспрессивносинонимическим значением, например, содержащих сему интенсивности в его
структуре, то в одних случаях они реализуют свободно-номинативное значение,
в других – фразеологически связанное (ср., например, слова изумительный,
вопиющий, завзятый, колоссальный, крутой, щекотливый и др.).
Широта экспрессивного значения качественных прилагательных с признаком интенсивности, безразличным к характеру качества, делает их свободными по характеру их лексического значения. На базе семантического признака, идущего от свободно-номинативного значения прилагательных отвлеченно
высокой степени качества, возникает синтаксическая синонимия имен существительных и слов категории состояния в роли единственного элемента высказывания (красота и красиво), хотя само прилагательное в силу своих грамматических свойств лишено функции главного члена в условиях изолированной номинации.
Таким образом, экспрессивно-синонимическое значение следует выделять в семантической типологии лексики на каких-то других основаниях (что и
учтено В.В. Виноградовым), поскольку слова экспрессивного значения своими
основополагающими признаками сближаются с иными членами классификации, а тип экспрессивно-синонимического значения охватывает во-первых,
лишь часть слов системы – тех, которые вступают в синонимические связи и
требуют опоры на нейтральный член и, во-вторых, ориентирован прежде всего
на функциональные характеристики лексического значения. Поэтому он будет
предметом особого рассмотрения.
118
2.2.2. Типы лексических значений имён прилагательных
разных ЛГР
2.2.2.1. Способы выделения несвободных значений
и их границы у однозначных слов
Типологическая характеристика значений имен прилагательных предварялась рассмотрением у качественных и относительных прилагательных системных измерений в субкатегориальных компонентах лексических значений,
которые, как указывалось, накладывают свой отпечаток на типы лексических
значений индивидуальных слов в пределах разряда. Так, качественные прилагательные имеют значимости, отражающие их вхождение в разные виды парадигм (родо-видовые, синонимические, антонимические), что объясняет разнообразие лексико-семантического варьирования, широкий диапазон типов лексических значений в их структуре. В разной мере и по-разному
обусловливающим тип лексических значений предстает деривационный признак у относительных и качественных прилагательных. Первые – всегда слова
производные, деривационно мотивированные, прозрачность их внутренней
формы компенсирует и объясняет скованность семантических ассоциаций и
меньший диапазон типов лексических значений.
Синтагматические возможности относительных прилагательных в плане
типологии лексических значений вообще не были предметом исследования, так
как их значение всецело объяснялось связью с производящим именем. С учетом
значимости «имплицитных лексических синтагм» в типологии значений признаковых слов (для семантики глагола подходы к анализу обоснованы
А.А. Уфимцевой) в анализе качественных прилагательных как исходное нами
принималось бинарное противопоставление свободно-номинативного значения
значению фразеологически связанному.
Однако в ходе анализа были обнаружены лексические значения, промежуточные между двумя полярными типами.
По совокупности признаков (ономасиологических, парадигматических,
синтагматических, эпидигматических, функциональных) в анализе качественных прилагательных четко выявляется промежуточный между двумя полярными тип – лексически связанного значения. Он характеризуется относительной
прозрачностью понятийных признаков, отраженных в лексическом значении
слова, возможностью быть и опорным, и рядовым членом парадигмы, тематической определенностью ключевых слов при отсутствии строго пословных связей, значимостью деривационного признака, опосредующего его связь с исходным значением в смысловой структуре слова. По типу номинации это значение
может быть производно-номинативным или переносным, что обусловливает
необходимость анализа качественных прилагательных в данном аспекте. Пока
известно, что из семантических законов, универсальных способов переосмысления (метафора и метонимия) качественные прилагательные предпочитают
первый, наиболее соответствующий их предикатной семантике, выполняемой
ими экспрессивной функции. Характерно, что в ряду метафорических значений
119
как их частные виды рассматриваются значения «номинативно-производные
или косвенно номинативные» [Языковая 1977: 210]. Судя по примерам, приводимым в статье В.В. Виноградова, производно-номинативное значение для автора скорее значение метонимическое, переносное же – метафорическое.
Анализ типов лексических значений качественных прилагательных позволил отметить дополнительные признаки их несвободных значений, связанных с видоизменением их лексической формы, служащей компенсатором редуцируемой семантической чёткости (наличие только полной или краткой формы
у периферийных значений, конструктивной обусловленности). В функциональном плане периферийные значения чаще всего стилистически маркированы
(словарные пометы «разг.», «прост.», «спец.», «устар.» и др.).
Рассмотрим более подробно признаки фразеологически связанного значения, обладающего наибольшим числом системных ограничений и выступающего сильным, отмеченным членом в лексическом противопоставлении типов
свободных и несвободных значений. Параллельно встает вопрос о приемах вычленения словарного материала, содержащего качественные прилагательные
связанного значения.
Выбор материала, исходного для анализа, предполагает нео6ходимость
использования объективных данных, представленных в словарях. В словаре АН
СССР (БАС) «нужный» нам материал содержится в той части словарных статей, которая включает в се6я то, что во вступительной статье к словарю названо
«фразеологическими оборотами и идиомами», что «употребляется для отграничения фразеологических оборотов и идиом» [Словарь 1948–1965, т. 6: V]. Естественно, материал, который объединяется здесь, неоднороден. Так, указание
относительно «Короткий разговор, короткие шутки» – «О скорых и решительных действиях» (сравн. «разговор, шутки» и не идентичное с ними «действия»)
не даёт возможности говорить о самостоятельном значении прилагательного,
ибо новизна значения выступает в результате переосмысления оборота в целом.
Форма толкования фразеологических оборотов в БАС в большинстве
случаев позволяет вычленить особое значение прилагательного в составе этих
устойчивых сочетаний. Если в толковании оборота сохраняется существительное, употре6ляющееся в составе последнего, то логично допустить, что все
прочие элементы толкования представят семантическое наполнение прилагательного. В сочетании «Короткая расправа. Быстрая и решительная расправа»
налицо изменение значения самого прилагательного. Если в предыдущем примере сема «решительности» действия передавалась оборотом, то в данном случае она выступает как присущая только одному компоненту оборота – прилагательному, ассоциативно связываясь с «временной» семой (быстрая). Оно имеет
здесь фразеологически связанное значение, реализуемое в сочетаниях с пословным перечислением определяемых: расправа, расчет. Использование объективных данных словаря предполагает при выделении прилагательных с фразеологически связанным значением учёт определенных уточняющих признаков. Самым действенным из них является сопоставление значения прилагательного в
составе оборотов, выделенных словарём как фразеологические с тем, которое
выделяется у него как свободное. Это сопоставление позволяет в ряде случаев
120
считать очевидным наличие фразеологически связанного значения в составе
устойчивых сочетаний уже без при влечения каких-либо иных дифференциальных признаков: «Крепкий сон. Непробудный, глубокий сон. Крепкие
напитки. Спиртные напитки. Крепкое слово, словцо. Бранное, непристойное выражение». Прилагательные, приведенные в толковании значения слова
крепкий, синонимичны ему только в данных сочетаниях, подчеркивая избирательный характер актуализации потенциальных, скрытых сем исходных значений, налагающих запреты на лексическую сочетаемость. Обособленность фразеологически связанного значения отчетливо выступает при уточнении тех связей по значению, которые обнаруживаются у прилагательного в составе
словарных «фразеологических оборотов». Со стороны парадигматических, выступающих как связи слов по их собственному значению, фразеологически связанное значение характеризуется обособленностью синонимических и антонимических возможностей. Она проявляется в обязательной общности ключевых
слов при повторении общих со свободно-номинативным значением синонимов
и антонимов, в возможности антонимии и стержневого и зависимого слова словосочетания (закадычный друг – заклятый враг), в утрате обычных парадигматических связей и возникновении новых, присущих только словам данного типа
лексического значения. Ср. ещё: «Тайное голосование, открытое голосова-
ние». В сочетании со словом лоб прилагательное открытый становится сино-
нимом слова высокий (имея при этом оттенок значения – крутой) и антонимом
слова низкий. За пределами этого сочетания синонимия слова открытый и высокий и антонимия его с прилагательным низкий исчезает. Далее, если прилагательное низкий в подавляющем большинстве значений имеет антоним высокий
в разных его лексико-семантических вариантах, то в сочетании со словом поклон оно лишается этого антонима и приобретает синонимическую связь со
словом глубокий. Прилагательное новый при обычном для него антонимическом противопоставлении слов прежний и старый в составе «фразеологизма»
«Новые языки» приобретает антонимические связи со словами древние, мертвые, что несвойственно ему в остальных его значениях. Эта ассоциация, будучи
необычной и маловероятностной, не отмечена у слова новый в «Словаре ассоциативных норм русского языка».
При наличии в устойчивом обороте более одного определяемого обособленные синонимические отношения сохраняются при каждом слове, ср.,
например: «Круглая сумма, круглое состояние. Крупная, значительная
сумма, значительное состояние».
Таким образом, анализ связей и соотношения значений прилагательного
во фразеологических оборотах, выделяемых в БАС, дает необходимые критерии для установления фразеологически связанных значений прилагательных.
Эти связи и отношения наблюдаются там, где в словаре приводятся указания на
пословную сочетаемость, а потому сам по себе этот признак является очевидным для данного типа значения и дает основания рассматривать как фразеологически связанные те значения качественных прилагательных, которые развиваются именно в сочетаниях с пословными указаниями. Ср.: «Крупная ругань,
брань; крупные выражения. Очень грубая, оскорбительная ругань, брань,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]