Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные лингвистические теории. Проблемы слова, предложения, текста. Сборник научных трудов
.pdf
Чтобы быть хорошим преподавателем, нужно любить то, что преподаешь, и любить тех, кому преподаешь (Василий Ключевский).
Всеми приводимыми здесь афоризмами, содержащими атрибут хороший,
актуализируется противопоставление представлений с позиции «Хорошо –
Плохо» о деятельности и личностных качествах учителя. В данном случае преподаватель оценивается как хороший, если он любит преподаваемый предмет и
своих учеников.
В следующем примере наблюдаем еще одну реализацию данного противопоставления.
«СПОСОБНОСТЬ НАУЧИТЬ ДРУГОГО ЧЕМУ-ЛИБО ПРИ ОТСУТСТВИИ СООТВЕТСТВУЮЩИХ УМЕНИЙ»:
Хороший учитель может научить других даже тому, чего сам не умеет
(Тадеуш Котарбиньский).
Афоризм Сенеки эксплицирует признак «САМООБУЧЕНИЕ / САМО-
ОБУЧАЕМОСТЬ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ ДРУГОГО»:
Уча [других], учимся [сами] (Сенека).
Здесь признак «учить» отражает целеполагание, в то время как признак
«самообучение» выступает как неизбежное следствие обучения Другого. В
данном случае противопоставление «Я – Другой» имплицирует положительную
оценку деятельности и оно не столь категорично, как в афоризме Лоренса Питера.
«ЗАНЯТИЕ ОБУЧЕНИЕМ ДРУГОГО ПРИ ОТСУТСТВИИ ИНЫХ
УМЕНИЙ»:
Кто умеет, делает; кто не умеет, учит других; а кто не умеет и этого,
учит учителей (Лоренс Питер).
В данном случае имплицируется отрицательная оценка.
В ряде афоризмов акцентируется более значимая роль учеников и соучеников в процессе приобретения знаний, чем роль учителя.
«ПОЛУЧЕНИЕ ЗНАНИЙ УЧИТЕЛЕМ ОТ УЧЕНИКОВ»:
Многому я научился у своих наставников, еще большему – у своих товарищей, но больше всего – у своих учеников (Талмуд).
«ПОЛУЧЕНИЕ ЗНАНИЙ УЧЕНИКАМИ ОТ СОУЧЕНИКОВ»:
Я плачу учителю, но учат моего сына его соученики (Ралф Эмерсон).
71
Следующий признак – «ОБРАЗОВАННОСТЬ (ЭРУДИЦИЯ И КОМПЕ-
ТЕНЦИЯ) СУБЪЕКТА»:
Секрет учительства в том, чтобы показать, что вы всю жизнь знали то,
о чем прочитали вчера вечером (NN).
Парадоксальная сущность афоризма выражается здесь в том, что общая положительная идея эрудиции и компетентности «омрачена» импликацией отрицательного смысла «показные, поверхностные знания».
Следующий признак – «БЫТЬ УЧИТЕЛЕМ – ЭТО ИСКУССТВО»:
Учительство – не утраченное искусство, но уважение к учительству – утраченная традиция (Жак Барзэн).
Однако здесь вторая часть афоризма объективирует признаки «НЕУВАЖЕНИЕ К УЧИТЕЛЮ», «ОТСУТСТВИЕ АВТОРИТЕТА»:
Учительство – не утраченное искусство, но уважение к учительству –
утраченная традиция (Жак Барзэн).
По мнению учителей, яйца курицу не учат, по мнению учеников, курица не
птица (Александр Ботвинников).
С данными признаками тесно связан другой признак – «НЕГАТИВНОЕ
ОТНОШЕНИЕ УЧЕНИКОВ К УЧИТЕЛЮ»:
Если бы небо услышало молитвы детей, на свете не осталось бы ни одного
живого учителя (Персидское изречение).
В этом персидском изречении заложен более сложный смысл, чем может
показаться на первый взгляд: негативное отношение к учителям – это скорее
следствие нежелания учеников учиться, чем собственно нелюбовь к учителям.
Поэтому здесь следует вести речь о двух признаках: «нежелание учеников
учиться» «негативное отношение учеников к учителю».
Из афоризма Антона Лигова выделяем признак «СВОЙСТВЕННОСТЬ
ОШИБАТЬСЯ»:
Ничто так прочно не запоминают ученики, как ошибки своих учителей
(Антон Лигов).
В ряде случаев указывается на отсутствие интеллекта у самих учителей и на
их неумение развивать интеллект у своих учеников.
«ИДИОТИЗМ УЧИТЕЛЯ»:
Годы учения, как я полагаю, прошли впустую, если человек не понял, что
большинство учителей идиоты (Хескет Пирсон).
72
«НЕРАЗВИТИЕ ИНТЕЛЛЕКТА УЧЕНИКОВ», «ПОНИЖЕНИЕ
УРОВНЯ СПОСОБНОСТЕЙ»:
Те, кто учит нас уму-разуму, обычно не обращаются к нашему интеллекту
(Лешек Кумор).
Учителя слишком много трудятся и слишком мало получают. В самом деле, это непростое и утомительное занятие – снижать до самого дна уровень
человеческих способностей (Джордж Б. Леонард).
Следующие признаки – «АВТОРИТАРНОСТЬ», «МУШТРА»:
Из уроков некоторых педагогов мы извлекаем лишь умение сидеть прямо
(Владислав Катажиньский).
Наставнику легче командовать, чем учить (Джон Локк).
Три афоризма из двадцати двух позволяют выделить признак «НИЗКАЯ
ОПЛАТА ТРУДА»:
Образование – верный путь к благосостоянию. Но мало какой школьный
учитель служит тому доказательством (NN).
Профессия учителя дает пожизненную гарантию от похищения с целью
выкупа (Станислав Моцарский).
Учителя слишком много трудятся и слишком мало получают. В самом деле, это непростое и утомительное занятие – снижать до самого дна уровень
человеческих способностей (Джордж Б. Леонард).
«ТРУДНАЯ РАБОТА», «РАБОТА КАК КАРА»:
Кого боги хотят покарать, того они делают педагогом (Сенека).
«НЕЖЕЛАНИЕ УЧЕНИКОВ ДУМАТЬ / УЧИТЬСЯ»:
На одного человека, желающего учить, приходится около тридцати, не
желающих думать (Уолтер Селлар и Роберт Йитман).
«ВЫРАБОТКА ФИКСИРОВАННЫХ ФОРМ ПОВЕДЕНИЯ»:
В хорошем учителе мы ценим лучшие качества дрессировщика, клоуна и
цирковой лошади, которую год за годом гоняют по кругу (Максим Звонарев).
«МОНОТОННАЯ ПОВТОРЯЕМОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ»:
В хорошем учителе мы ценим лучшие качества дрессировщика, клоуна и
цирковой лошади, которую год за годом гоняют по кругу (Максим Звонарев).
«РАЗВЛЕКАТЕЛЬНАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ»:
В хорошем учителе мы ценим лучшие качества дрессировщика, клоуна и
цирковой лошади, которую год за годом гоняют по кругу (Максим Звонарев).
73
Данный афоризм весьма метко и емко описывает разноплановость поведенческих стереотипов учителя с учетом тренинговых, аттрактивных и людических установок. Метафорические сравнения учителя с представителями других
профессий (в данном случае с дрессировщиком и клоуном) позволяют более
детально исследовать непрототипические признаки, образующие концепт
«УЧИТЕЛЬ».
В этом афоризме вскрывается амбивалентная оценка деятельности учителя
как единства положительного и отрицательного. Так, клоуном в цирке быть хорошо, но если учитель ведет себя как клоун, это может быть оценено негативно
за исключением тех случаев, когда реализуются лучшие качества клоуна – способность увлечь, развлечь, внести живость и разнообразие в учебный процесс
шуткой или действием. В то же время самим учителем прибегание к клоунаде
может рассматриваться как отрицательный момент, как тягостная необходимость.
Анализ показал, что в книге афоризмов, послужившей источником материала для нашего исследования, осуществляется противопоставление негативного
и позитивного ценностного отношения к учителю. При этом превалирует негативная оценка качеств и деятельности учителя. На наш взгляд, перевес отрицательных признаков объясняется следующими факторами:
сложность внеязыкового объекта учитель и многоаспектность его дея-
тельности;
шкалирование признаков производится с позиции поляризации «Я –
Другой», которая в данном случае приобретает характер ярко выраженной оппозиции «Свой – Чужой»; как правило, негативная оценка обусловлена характеризацией объекта с позиции «Чужой»;
субъективность суждений авторов афоризмов, основанная на негатив-
ном жизненном опыте (своем или чужом);
специфика природы афоризма – акцент на необычность, нетривиаль-
ность, парадоксальность, выражение иронии и сарказма.
Выявленные признаки входят преимущественно в недоминантные, периферийные или пограничные с ядерными зоны концепта и являются непрототипическими. Но именно их непрототипический характер вскрывает диалектическую сущность концепта «УЧИТЕЛЬ», оппозиционную векторность его при-
74
знаков как отражение в сознании и языке сложности и многогранности внеязыковой сущности, обозначаемой словом УЧИТЕЛЬ.
Репрезентируемые этими признаками представления видоизменяются в современном культурном и языковом сознании в связи с динамикой ценностных
установок общества и различных жизненных ориентиров. Трансформируется и
прототипическое представление об учителе в современном мире. Идет активное
формирование новых прецедентных феноменов, характеризующих учителя.
Внедрение компьютерных технологий, дистанционного обучения (например, в
системе «Moodle»), новых методических стратегий, а также совершенствование
принципов дидактики и создание тьюторских площадок меняют функции учителя с «вещательной» и предписывающей на направляющую и контролирующую. Сегодня УЧИТЕЛЬ как «тот, кто преподает какой-либо учебный предмет»
постепенно вытесняется в высшей школе педагогом-координатором, тьюто-
ром. Все больше отступает на задний план эмоциональная сторона межличностных отношений. Кроме того, центр тяжести смещается с учителя на ученика,
студента, когда принимаются во внимание интересы и цели учеников, их жизненный опыт. Такой подход в зарубежной литературе называется student-
centered approach / student-oriented approach. Соответственно меняется концептуальное и языковое содержание «живого» слова УЧИТЕЛЬ, а детальное изучение этой динамики может дать объективные результаты только на значительном по объему фактическом материале из Корпусов.
Перспективным представляется также рассмотрение субконцептов концепта
«УЧИТЕЛЬ» (таких, как «Лектор», «Профессор», «Куратор», «Воспитатель» и
др.) на основе изучения различных видов дискурса – научно-педагогического,
религиозного, философского, бытового. Такие исследования могут проводиться
как на материале конкретного языка (русского, английского, немецкого), так и с
учетом сопоставления двух и более лингвокультур (например, в европейских и
азиатских странах).
Библиографический список
1. Алефиренко, Н.Ф. «Живое» слово : Проблемы функциональной лексикологии [Текст] :
монография / Н.Ф. Алефиренко. – М. : Флинта : Наука, 2009. – 344 с.
2. Душенко, К.В. Большая книга афоризмов [Текст] / К.В. Душенко. – 6-е изд., испр. –
М. : ЭКСМО-Пресс, 2002. – 1056 с.
75
3. Учитель // Словарь синонимов [Электронный ресурс]. – Режим доступа :
http://gramota.ru/slovari/dic/?word=%F3%F7%E8%F2%E5%EB%FC&all=x (дата обращения :
18.12.2011).
Л.М. Макаренко
ПРОТОТИПИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ КОНЦЕПТА DREAM
В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
Настоящая статья затрагивает проблемы моделирования ментальной сущности высокой степени абстрактности DREAM в виде прототипической ситуации.
Исследовательский интерес фокусируется на выявлении ее взаимозависимых инвариантных компонентов и их детальном анализе с когнитивной позиций.
Ключевые слова: инвариант; прототипическая ситуация; прототипический
компонент ситуации; концепт DREAM
L.M. Makarenko
CONCEPT DREAM IN MODERN ENGLISH: PROTOTYPICAL SITUATION
The article dwells on the prototypical situation of the highly abstract concept dream.
The linguistic analysis focuses on the detailed cognitive analysis of the basical components
constituting its structure.
Key words: invariant; prototypical situation; protypical component of the situation;
concept DREAM
Мечта является одним из экзистенциально важных фрагментов семиосферы
внутреннего мира человека, существующей в виде эмпирически трудноуловимой абстракции и воплощающей в своем содержании все многообразие феноменов сознания, чувств и эмоций.
В попытке постижения многоаспектной реальности внутреннего мира человека, находящей выражение в концептах высокой степени абстрактности, исследовательская мысль обращается к необходимости экспликации сущности
концепта посредством моделирования когнитивных структур в виде фреймов,
сценариев, скриптов, ситуаций.
Целью данной статьи является попытка описания с когнитивных позиций
наиболее типичных инвариантных признаков концепта DREAM, положенных в
основу его прототипической ситуации.
76
Последняя выводима из семантики компонентов лексического значения,
конституирующих понятийное ядро соответствующего языкового знака. Как
подчеркивается в специальной литературе, значения слов являются важнейшими образующими сознания: именно в них дана преобразованная и свернутая в
материи языка идеальная форма существования предметного мира, его свойств,
связей и отношений [Леонтьев, 1969, c. 141]. Они служат основой формирования некоторого обобщенного представления об отдельно взятой реалии, вербально эксплицированной в виде совокупности понятийных признаков, разделяемых всеми представителями данного этнокультурного сообщества. Считаем
данные предпосылки языкового анализа вполне обоснованными, поскольку
словарные дефиниции аккумулируют опыт познания реальности на уровне коллективного сознания. «Прототипичность проявляется в том единодушии, с которым носители языка характеризуют значение языковых единиц (например,
отдельных слов) в отрыве от контекста» [КСКТ, 1997, с. 141]. Прототипическая
ситуация мечты, таким образом, представлена в виде ряда взаимосвязанных,
иерархически упорядоченных компонентов, каждый из которых представляет
собой отдельно взятый фрагмент чувственного опыта мечтания, выступающий
в виде некоторого типичного для данной ситуации инвариантного признака.
Под прототипическим признаком (прототипическим компонентом) ситуации
далее будем понимать наиболее репрезентативные (канонические, эталонные,
отмеченные наиболее высокой степенью регулярности функционирования)
свойства определенного инвариантного системного объекта, характеризующиеся наибольшей релевантностью данной экстралингвистической ситуации [Алефиренко, 2010]. Прототипическая ситуация определяется в свою очередь как
когнитивная структура высокой степени абстракности, включающая набор инвариантных семантических компонентов (признаков), типичных для некоторого
типа события, которое может произойти с субъектом или объектом [Кустова,
2000, с. 87].
Дефиниционный анализ семантического ядра языкового знакарепрезентанта DREAM, основанный на анализе словарных толкований следующих источников [AHD. URL : http://www. dictionary.reference.com; EWED.
URL : www.encarta.msn.com; IOD. URL : www.ultralingua.com; ID. URL :
http://www.infoplease.com/dictionary/dream; LDELC, 2005] позволяет выделить
устойчивые компоненты прототипической ситуации концепта DREAM: «субъ-
77
ект мечты», «объект мечты», «субъективность», «осознанность», «устойчивость», «положительная эмоциональная окраска», «динамичность» / «статичность», «проспективность», «реальность» / «ирреальность».
Необходимо, как представляется, осмысление когнитивных оснований признаков посредством обращения к данным нелингвистических наук, прежде всего, психологии, науки традиционно связанной с внутренним миром человека.
Данный методический прием позволит не только дать исчерпывающее описание
прототипической ситуацию мечты, но и осуществить подробный анализ способов осознания ее природной сущности, анализируемой сквозь призму динамики
переживания данного феномена внутреннего мира субъектом мечты.
Прототипический компонент «субъект мечты». Мечта в своем понятийном содержании отображает сложное психофизическое взаимодействие
субъекта с внешним миром, основанное на отношении между внешним стимулом и психологической реакцией субъекта на разного рода раздражители извне.
Природа мечты носит ярко выраженный субъективный характер, поскольку
анализируемый феномен выступает в качестве опыта, данного в непосредственном эмоциональном переживании Я-субъекта. Причем отличительной характеристикой последнего является склонность к модификации собственной
идентичности посредством преумножения собственного «Я» в возможных мирах, что, в целом, является закономерным следствием работы изобретательной
силы воображения. В мечте субъект, как правило, не идентичен себе в мире Реальность. В отличие от себя реального личностный портрет мыслимого прототипа объемно проступает сквозь призму положительно оцениваемых качеств и
свойств: в мире мечты он всегда богат, успешен, красив, признан и т. д. Причем
мыслительные трансформации затрагивают все ипостаси бытия языковой личности, в частности, Я-социальное и Я-физическое.
Проанализируем следующий пример: «Oh, Lord, what a pleasure it used to be
to dream I might be a really great dictator or writer or religious or political leader
and now even a Leonardo da Vinci or Lorenzo de Medici couldn’t be a real oldfashioned bolt in the world» [Fitzgerald, 1992]. В данной иллюстрации мечтание
субъективно переживается как отчетливо приятный опыт, прежде всего, потому, что это единственный способ преодоления экзистенциальных рамок и границ, где мечтатель, с легкостью примеряя на себя роли великих мира сего, ри-
78
сует многочисленные ментальные проекции возможных миров. В мечтах для
него перестает действовать самодовлеющий диктат реальности.
Приведенный выше фрагмент дискурса демонстрирует мыслительные
трансформации в сфере мечты, выходящие за рамки внутреннего мира субъекта
мечты и разыгрывающиеся в рамках трехчастной формулы: «Человек – мечта –
мир». Действительно, социальный аспект существования является ведущим
фактором, детерминирующим положение субъекта в обществе себе подобных.
С самого рождения человек испытывает формирующее влияние социума, выступающее в виде культуры, религии, нравственности и других форм идеологического сознания и т. д. Высокий жизненный стандарт и стремление к нему являются ведущим фактором личностного развития индивида в Западном обществе. В стремлении максимально приблизиться к заданному социумом идеалу
мечтающий субъект часто мысленно примеряет маску в виде чужой несвойственной ему роли. Я субъекта, помещенное в идеальное пространство возможного мира, всегда удовлетворяет некоторым требованиям установленного стандарта.
Прототипический компонент «Объект мечты». Концепт DREAM полу-
чает конкретизацию через объект мечтаний, воплощающий представление о
том, чего не имеет данный конкретный субъект в данный момент, но что существует или гипотетически может существовать вокруг нас [Алтабаева, 2005,
c. 315-316]. Объектом личностных устремлений становится внешний мир во
всем многообразии его проявлений.
Направленность мечты может замыкаться на сфере Я-субъекта, на удовлетворении собственных потребностей в сфере материального и идеального: обладании некоторыми благами, личностными качествами и свойствами, возможностями, способностями. В данном случае целесообразно говорить о том, что
мечта носит ярко выраженный эгоцентрический характер. С другой стороны,
мечта может выходить за рамки автономной сферы собственного «Я»-субъекта
и состоять в желании блага для Другого, как правило, близкого человека. В
данном случае, анализируемый феномен носит ярко выраженную бенефактивную направленность.
Проанализируем следующую иллюстрацию: Canned goods were turned out
that made men laugh, for canned goods on the Long Trail is a thing to dream about
[London, 1992]. Действие рассказа разворачивается в суровых условиях север-
79
ной зимы, автор изображает сообщество людей, вынужденных изо дня в день
бороться за собственное существование. Объектом мечты в данном случае становится консервированная пища. Данный пример являет собой наглядную иллюстрацию того факта, что объект мечты не ограничивается высшими благами,
но вовлекает в свою сферу представления о насущном и элементарном. Решающим фактором в данном случае выступает наличная жизненная ситуация
субъекта мечты.
Следует подчеркнуть: языковой знак DREAM субъективен в той части, которая непосредственно связана с выбором предмета, через который концепт и
получает конечную конкретизацию. «Субъективность» выделяется в каче-
стве следующего инвариантного компонента прототипической ситуации
мечты. Действительно, если мечта – это желанное будущее, то оценка «испол-
ненности» желания во многом, если не полностью, зависит от ряда субъективных факторов, среди которых уровень реальных возможностей и запросов, круг
личностных интересов, система ценностных ориентаций отдельно взятого индивида.
Степень субъективности практически не имеет ограничений. Из множества
объектов данных в реальной действительности субъект произвольно выбирает
предмет своей мечты и осмысливает его как некоторое субъективное благо. В
свете сказанного проступают такие компоненты прототипической ситуации,
как «осознанность» и «устойчивость», между ними четко прослеживается
причинно-следственная связь. Селекция объекта мечты всегда осознана. Мечта
прочно закреплена в личности.
Устойчивость мечты в структуре личностной направленности на языковом
уровне зачастую маркирована обстоятельством времени либо описательным
определением: «There too, as his ultimate destiny, must we rank the dreamer, who,
all his life long, has cherished the idea that he was peculiarly apt for something, but
never could determine what it was; and there the most unfortunate of men, whose
purpose it has been to enjoy life’s pleasures, but to avoid a manful struggle with its
toil and sorrow» [Grisham, 2002, р. 3].
Понятийный признак «устойчивость» маркирован обстоятельством времени, свидетельствующем о стабильности феномена мечты во внутреннем мире
субъекта мечты. Иллюстративен также анализ следующего примера: «I’ve
dreamt in my life dreams that have stayed with me ever after, and changed my ide-
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]