Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные лингвистические теории. Проблемы слова, предложения, текста. Сборник научных трудов
.pdf
встречается beremennaya), 2) «нести ношу, бремя». Многие значения возникают
из понятия «двигаться вперед под давлением» [OED. URL :
http://www.etymonline.com/index.phpallowed_in_frame=0&search=bear&searchmo
de=none]. Таким образом, отчетливо прослеживается связь между лексемами
bear и suffer. Образно говоря, страдающего можно сравнить с человеком, несу-
щим некий груз или ношу, давящие на него.
В XIII в. глагол suffer имел следующие значения: 1) undergo, endure, 2) toler-
ate, allow. Рассмотрим значения каждого из них: 1) undergo – have a difficult or
unpleasant experience [OWDLE, 2000, p. 709-710], endure – suffer sth painful or
uncomfortable, usually without complaining [Ibid. P. 223]. Значение «испытывать,
переносить, переживать, выдерживать» сохранилось и в современных лексикографических источниках, например: Our troops suffered heavy losses [Ibid. P.
625]; 3 days later Nagasaki suffered the same terrible fate... [CCELD, 1991, p. 1462].
После землетрясения в Японии (весна 2011 г.), в иностранных СМИ сообщалось, что Япония пережила сильнейшее землетрясение за историю страны: As
Japan suffered the worst earthquake in the country’s recorded history, tsunami waves
fanned out across the Pacific Ocean at the speed of a jetliner [The Japan Times
online. URL : http://search.japantimes.co.jp/cgi-bin/nn20110315a8.html]; Japan suffered an 8.9 magnitude earthquake which caused a tsunami with up to 24-ft. waves
[Tsunami Hits Japan, 2001]. Данное значение глагола suffer фокусируется на вы-
нужденном взаимодействии человека с воздействующем на него внешним или
внутренним миром [Макарова, 2008, с. 54]. В данном случае, значение производящей лексемы suffer повторяет значение производной лексемы suffering: She
bore her sufferings bravely [LDELC, 1999, p. 1352].
В некоторых словарях второе значение глагола suffer – tolerate, allow (разрешать, позволять) отмечено как устаревшее [MD, URL :
http://www.macmillandictionary.com/dictionary/ american/suffer; NODE, 1998,
p. 1855]. Рассмотрим становление значений ключевых интерпретирующих слов
в динамике: 1) tolerate – if you tolerate something, you allow it to exist or to happen
in a particular way, even though you do not agree or approve; 2) you are able or willing to bear something unpleasant or painful [CCELD, 1999, p. 1541], аllow – allow
sb / sth to do sth; allow sth to give permission for sb / sth to do sth or for sth to happen [OWDLE, 2000, p. 18]. Словарь регистрирует: одно из значений слова tolerate является «позволять, разрешать». Толкование ключевой лексемы tolerate
191
показывает, что значение глагола suffer выражает «позволение, разрешение»
даже в том случае, когда мы не согласны или не одобряем что-то, в отличие от
лексемы аllow. У производной лексемы suffering данное значение отсутствует.
Данное понятие встречается в различных типах дискурса и, соответственно,
заключает в себе разный смысл. Обратимся к религиозному дискурсу, а именно: к Библии (Матфей 19:14) – Suffer little children. «Когда на проповедь Иисуса
собралось много народа, и к нему потянулись дети, ученики не хотели их подпускать к Учителю. Но Иисус распорядился: «Suffer little children and forbid
them not, to come unto me: for of such is the kingdom of heaven» («пустите детей и
не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное»).
Иисус понимал, что за детьми будущее» [Загот, 2004, с. 216]. В современных
лексикографических источниках это значение встречается крайне редко, например, в художественном дискурсе: They were not suffered to aspire to so exalt-
ed a position as that of streetcar conductor [AHD. URL http://www.answers.com/
topic/suffer]. My conscience would not suffer me to accept anymore [NODE, 1998,
p. 1855].
Одним из производных глагола suffer является так же существительное sufferance, у которого было два значения в XXIII в.: 1) suffering, long-suffering;
2) Sanction, permission, toleration. Первое из них – suffering, long-suffering (стра-
дание, долготерпение) является устаревшим. Однако в современном французском языке лексема sufferance сходна с souffrance и означает suffering.
Лексема sufferance заимствована из англонормандского и старофранцузского языков suffraunce, soffrance (в современном французском языке souffrance -
suffering). В свою очередь данные лексемы произошли от латинского sufferentia
[CCELD, 1991, p. 471].
Страх – Страдание – Страсть составляют концептуальное поле. Как отмечается в лингвистической литературе, Страх содержит тот же корень, что и страдать, страсть, значит, представляет в концептуальном плане единство двух концептов – «страх» и «страдание». В народном русском сознании «страх» и
«страсть» тесно связаны: страсти-мордасти и др. [Степанов, 1997, с. 672-673].
В английском языке также прослеживается связь между страданием и страстью. Анализ существительного рassion позволил выявить: в XII в. оно значило
«sufferings of Christ on the Cross» («страдания Христа на кресте»). Данная лексема восходит к старофранцузскому слову passion, которое заимствовано из
192
позднего латинского passionem (nom. passio) и образовано от латинского корня
pati, означающего «to suffer, endure». Другие значения появились позже: «sexual
love» (сексуальная любовь) впервые засвидетельствовано в 1580 г., а «strong
liking, enthusiasm, predilection» (сильная симпатия, энтузиазм, пристрастие) – в
1630 г. (Online Etymology Dictionary). Такое выражение, как «Страсти Христовы» встречается в основном в религиозном дискурсе. «Под словом “страсти”
объединяют иконографические композиции на евангельскую историю, повествующую о предательстве Иуды, суде над Иисусом Христом, заключении его в
темницу, бичеванием, распятии – the (Holy) Passion, the Passion of Our Lord, the
Passion of Christ, the Icon of the Passion of Our Lord»[Азаров, 2002, c. 768].
Этимологический анализ показал: в англоязычном сознании понятие страдание связано со страстью (passion) и терпением (sufferance). Если в русскоязычном сознании прослеживается связь между страданием и страхом, то в англоязычной культуре на этимологическом уровне она отсутствует.
Библиографический список
1. Азаров, А.А. Большой англо-русский словарь религиозной лексики. Comprehensive
Dictionary of Religious Terminology [Текст] / А.А. Азаров. - М. : Флинта; Наука, 2004. – 808 с.
2. Амосова, Н.Н. Этимологические основы словарного состава современного английско-
го языка [Текст] / Н.Н. Амосова. – М., 1956. – 218 с.
3. Внутренний мир человека : Семантические константы [Текст] : кол. монография. –
Иркутск : ИГЛУ, 2007.
4. Загот, М.А Ищите и найдете, или Англо-русский словарь библеизмов для всех и каж-
дого [Текст] / М.А. Загот. – М. : Р. Валент, 2004. – 280 с.
5. Макарова Е.А. Лингвистические аспекты взаимосвязи категории Experience с катего-
рией Knowledge в современном английском языке [Текст] : дис. … канд. филол. наук:
10.02.04 / Е.А. Макарова. – Иркутск, 2008. – 180 с.
6. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования [Текст] /
Ю.С. Степанов. – М. : Языки русской культуры, 1997. – 824 с.
7. Философия: энциклопедический словарь [Текст] / под. ред. А.А. Ивина. – М. : Гарда-
рики, 2006. – 1072 с.
8. AHDEL – The American Heritage Dictionary of the English Language [Text]. – Boston :
Houghton Mittlin Company, 1978. – 1950 p.
9. AHD – American Heritage Dictionary [Electronic resource]. – URL
http://www.answers.com/topic/suffer (дата обращения : 11.12.2010).
10. CCELD – Collins Cobuild English Language Dictionary [Text]. – London and Glasgow:
Collins Publishers, 1991. – 1704 p.
193
11. EDEL – An etymological dictionary of the English Language [Text] / ed. by W.W. Skeat.
– Oxford : the Clarendon Press, 1910. – 780 p.
12. LDELC – Longman Dictionary of English Language and Culture [Text]. – Harlow :
Longman, 1999. – 1568 p.
13. MD – Macmillan Dictionary [Electronic resource]. – URL :
http://www.macmillandictionary.com/dictionary/ american/suffer (дата обращения : 5.11.2010).
14. NODE – The New Oxford dictionary of English [Text]. – Oxford : University Press, 1998.
– 2152 p.
15. OED – Online Etymology Dictionary [Electronic resource]. – URL :
http://www.etymonline.com/index.phpallowed_in_frame=0&search=bear&searchmode=none (дата
обращения : 15.12.2010).
16. OWDLE – Oxford Wordpower Dictionary for Learners of English [Text]. – Oxford : Uni-
versity Press, 2000. – 793 p.
17. The Japan Times online [Electronic resource]. – URL : http://search.japantimes.co.jp/cgi-
bin/nn20110315a8.html (дата обращения : 16.03.2011).
18. Tsunami Hits Japan 2001 [Electronic resource]. – URL : http://tsunamihitsjapan.com/ cat-
egory/tsunami-hits-japan-2001/ (дата обращения : 18.03.2011).
19. WNWCD – Webster’s New World College Dictionary [Text]. – 2010. – 1716 p.
Н.А. Янькова
СОКРОВЕННОЕ КАК СЕМАНТИЧЕСКАЯ КОНСТАНТА
ВНУТРЕННЕГО МИРА ЧЕЛОВЕКА
(теоретические основания исследования)
В статье рассматриваются теоретические основания изучения феномена сокровенного как семантической константы внутреннего мира человека. Анализируется
соотношение понятий константа и концепт, их место в семиосфере внутреннего
мира человека.
Ключевые слова: константа; концепт; семосфера внутреннего мира человека;
концептуализация
N.A. Yankova
INNERMOST AS A SEMANTIC UNIVERSAL
OF THE HUMAN INNER WORLD
(theoretical background)
The article views the theoretical background for studying the phenomenon of innermost as a semantic universal of the human inner world. It analyzes the correlation
of the notions concept and semantic universal, and their role within the semiosphere
of the human inner world.
194
Key words: semantic universal; concept; semiosphere of the human inner world;
conceptualization
Антропоцентрическая исследовательская парадигма в качестве основной задачи ставит языковое моделирование человека во всех ипостасях его бытия [Малинович, 2007, с. 20]. В фокусе современной лингвистики оказывается изучение
языковых фактов, так или иначе связанных с разными модусами существования
человека, с проявлением его физических, психических, интеллектуальных и
нравственных потребностей. Особую актуальность приобретают исследования,
посвященные поиску смыслов, в том числе личностных. Человек становится не
просто пассивным референтом языковых выражений, а носителем определенной концептуальной системы, на основе которой он понимает язык, познает
мир и осуществляет коммуникацию [Павиленис, 1983].
Язык, погруженный в некоторое семиотическое пространство, подчиняется
законам взаимодействия составляющих его элементов, одним из которых является процесс концептуализации. Это одна из важнейших когнитивных способностей человека [Croft, 2004].
В научной литературе под концептуализацией понимается определенный
способ обобщения человеческого опыта, который говорящий осмысливает и
реализует в своем высказывании [Кубрякова, 1996]. Ситуация может быть одна
и та же, а говорить о ней человек может по-разному, в зависимости от того, как
он ее в данный момент представляет [Рахилина, 2000]. Хотя в самом общем
смысле концептуальный анализ направлен на выявление сочетаемостных
свойств лексемы, в которых проявляется закрепленный в ее значении коллективный опыт носителей языка [Кобозева, 2000], сочетаемость, в изучении языковой объективации, является всего лишь условием, исходной точкой. Цель же
состоит в установлении глубинных подсознательных ассоциативных связей
слов в языковом сознании как индивида, так и коллектива, в определении статуса исследуемого феномена в обыденном сознании людей, ибо последнее
предстает не только как знание об объектах, но и как его эмоциональное переживание [Серебренников, 1988]. Следовательно, в выяснении механизмов формирования языкового представления сокровенного, значимой оказывается не
только национально-языковая, но и индивидуальная концептуализация, т. е.
роль самого говорящего. Индивидуальный образ сокровенного рассматривается
195
как часть модели мира. Он, наравне с другими, создается в дискурсивной деятельности коммуникантов, в процессе интерпретации ими «пространственновременной сцены, в которой они находятся и которую концептуализируют в
своей речи» [Колесов, 2008, с. 94].
Интерес для лингвистических исследований представляют концепты внутреннего мира человека, ряд из которых, как наиболее существенные, организуют само концептуальное пространство, выступают главными рубриками его
членения [Арутюнова, 1999] и характеризуются как универсалии – константы
человеческой культуры [Амзаракова, 2010; Внутренний мир человека: семантические константы, 2007; Евсюкова, 2002; Степанов, 1997].
Семантика внутреннего мира человека определяется совокупностью универсальных смыслов – концептов, констант, формирующих определенное семантическое пространство [Степанов, 1997]. Языки и системы социальных отношений отличаются у разных народов, но за этими различиями скрываются
универсальные основы – константы, достаточно простые и способные порождать множество структур различной степени сложности [Эко, 2004]. Под константами понимаем устойчивые и постоянно воспроизводимые смыслы, которые реально существуют независимо от сознания одного человека, устойчивые
концепты культуры [Степанов, 1997].
Основой исследований семантических констант внутреннего мира человека
является изучение языка в тесной связи с сознанием, мышлением, культурой и
духовной жизнью, с учетом его биопсихосоциальной природы. Последняя является тем понятийно-содержательным концептуальным ядром, вокруг которого формируется и развертывается вся система понятий: ощущений, восприятий,
мышления, осознания и сознания. В совокупности ее можно, с полным на то
основанием, номинировать как семиосферу внутреннего мира человека [Малинович, 2007].
По-настоящему универсальные человеческие концепты, как отмечает
А. Вежбицкая, нужно искать не в окружающей действительности, а в своей голове. Это есть психические феномены, располагающиеся во внутреннем мире
человеческой мысли [Wierzbicka, 1992]. В то время как другие ценности могут
варьироваться от культуры к культуре, психические ипостаси присущи исключительно всем.
196
Компоненты внутреннего мира человека – это его психические составляющие: волеизъявление, характер, эмоциональные особенности и ментальные
способности, стремления, отношение к людям и к себе, вкусы и пристрастия,
мнения, представления, желания, намерения, мысли, способности, чувства и
ощущения [Арутюнова, 1976]. В широком понятийном осмыслении это есть сфера рациональная и эмоциональная: поведение и деятельность индивида, события и
поступки, имеющие место в жизни; различные эмоционально-душевные и психологические состояния, речемыслительная деятельность; его личностные взаимоотношения с Другим, между людьми в социуме, в котором он живет, между представителями различных этносов и т. д. [Малинович, 2007].
Отправной точкой нашего представления о феномене INNERMOST как константе, является постулат: наиболее устойчивые и значимые концепты сохраняют свою актуальность в разные исторические эпохи, благодаря сочетанию
смысловой емкости, неисчерпаемости, высокой духовно-эстетической ценности, особой степени целостности, позволяющей им выполнять для субъекта
ориентирующую функцию в социальной и культурной действительности [Гайдин, 2009]. Таким образом, концепт достигает уровня константы, когда реальность или идея обнаруживается как одна и та же, на протяжении длительного
времени, отличается устойчивостью, постоянностью, значимостью [Малинович, 2007; Амзаракова, 2010; Степанов, 1997]. В классификациях постоянных
вскрывается картина глубинного устройства мира. Семантическая константа,
следовательно, есть облигаторная составляющая той или иной семиосферы, некая первичная данность.
Обычно в европейской лингвокультуре слова-понятия рассматриваются и
исследуются как концепты. Но в этом случае, один и тот же концепт часто
оказывается представлен несколькими лексическими единицами. Значения
же последних не являются константами, и, как следствие, концепты, скорее,
представляют собой некие «концептосферы», пересекающиеся друг с другом
в своих различных частях [Евсюкова, 2002].
На основании изложенных положений, делаем вывод: термин «константа»
оказывается выше, нежели «концепт». Поэтому рассматриваем их в настоящей
работе как семантически связанные, но находящиеся в иерархических отношениях. Говоря об иерархии, в любой системе, как правило, выделяют три последовательности: микро-, макро- и мегауровень. Мегауровень, как нам представ-
197
ляется, есть непосредственно семиосфера внутреннего мира человека. Элемент
макросемантического уровня – константа (совокупность констант семиосферы).
Она являет собой основные инвариантные признаки, выступающие в тех или
иных вариантах на микроуровне, репрезентируемом концептами.
Исконно присущая английской культуре сдержанность, стремление к приватности, сохранению своего личного, как внешнего, окружающего, так и внутреннего пространства, в известной мере определяют ее «лицо» и ценностные
ориентации, выступают своего рода культурными символами. Сокровенное –
обязательная составляющая внутреннего мира человека, оно не просто присуще
человеку, а принадлежит только ему. Его универсальность определяется общими принципами восприятия окружающей действительности и отражения данного восприятия в сознании и в формировании констант. Следовательно, использование этого понятия для описания изучаемой концептуальной сущности является оправданным.
Отдаем себе отчет, что исследование инварианта изучаемого смысла и его
вариаций в рамках настоящей работы ограничивается синхронным срезом (XIX
– XXI вв.), в то время как историческая изменчивость данных понятий нами не
оспаривается. Между тем, осмелимся допустить, что и в прошлом сокровенное,
вероятно, было столь же значимой составляющей внутреннего мира человека,
каковой оно является теперь.
Семантическая объемность INNERMOST как инварианта, складывается из
семантически значимых вариантов, при сохранении основного доминирующего
понятия, находящих свое отражение в определенных коммуникативнооднозначных ситуациях. Инвариант различных явлений феномена сокровенного, преломленных в английском языке, репрезентируемых базовым концептом
Innermost и рядом смежных с ним концептов – это и есть константа INNERMOST. Она представляет собой некую абстрактную сущность, как объективное
содержание мыслительного процесса, которое может быть передано от одного
индивида к другому, как нечто общее для всех или большинства носителей
языка. Иными словами, INNERMOST вбирает в себя обобщенное содержание
множества форм выражения сокровенного в английском языке.
Подобно константным величинам, существующим в математике, физике и
ряде других естественных наук, семантическая константа характеризуется постоянством значения. Отличительным семантическим инвариантом константы
198
INNERMOST, общим для всех объективирующих ее концептов, является переживаемость, глубокая личная значимость и способность интенсифицировать
внутреннюю жизнь человека: менять ее ритм при попадании в фокус мысли.
При этом инвариантное, общее для всех говорящих на данном языке содержание, составляет лишь часть смысла. Другая, большая часть, производна от характера эпохи и от опыта личности [Чернейко, 1997] и является вариативной.
В отличие от концептов и категорий, составляющих предельный уровень
научного обобщения, константа есть непредельный концептуализируемый
культурный смысл. Она возникает на более высоком уровне абстракции, чем
собственно языковая и культурная модели мира. Последние, репрезентируемые
системой языковых средств, оказываются обращенными к мышлению (сознанию) и языковому выражению [Степанов, 1997]. Такое соотнесение воплощается в термине «концепт». Таким образом, константа и концепт соотносятся как
постоянное (способное получать истинностное значение – стабильное ядро) и
переменное (связанное с константой и объективируемое языковыми и неязыковыми средствами разноуровневой принадлежности). Поэтому описание константы возможно только посредством изучения семантически связанных с ней
концептов.
Концепт – объемное психическое образование. Помимо логического, он наполнен эмпирическим и аксиологическим содержанием и аккумулирует в себе
знания, связанные с различными источниками информации о действительности: эмоциями, аналитическим мышлением, памятью, воображением и т. п.
[Степанов, 1997]. В его содержание включается и вся сопутствующая культурно-фоновая информация, ибо он отражает представления носителей данного
языкового сообщества о характере явления, стоящего за словом, взятом в многообразии его ассоциативных связей [Чернейко, 1997]. Он включает в себя знания, опирающиеся на самые разнообразные способы и средства освоения окружающего мира: наглядно-конкретное и абстрактное, теоретическое и непроизвольно-обыденное, направленное на предметы действительности – объектное, и
обращенное на самое себя – рефлексивное, отчетливо и смутно осознаваемое
[Алефиренко, 2005].
Изучение концепта через обращение к человеческой ментальности составляет сущность концептологических лингвистических изысканий. Многие ученые на разных этапах своей научной деятельности работали в рамках различ-
199
ных направлений, совмещая, обобщая и анализируя в своих исследованиях несколько теоретических трактовок данного понятия. Перечислим основные постулаты концептологии релевантные для нашего исследования:
1. Концепт есть смысл в сознании человека, как коллективном, так и инди-
видуальном [Степанов, 1997].
2. В основе именования концептов заложена глубокая мотивированность:
оно (имя) не только не произвольно и не случайно, но восходит к устойчивой
реальности индоевропейской культуры [Там же].
3. В содержательном плане концепты можно разделить на ментальные ре-
презентации предметов, действий, событий и качеств. Имеется в виду не опора
на соответствующие языковые единицы (существительные, глаголы, прилагательные), а когнитивно-оценочная характеристика определенных представлений, закрепленных в нашем сознании. Концепты-качества в наибольшей степени выражают оценочные признаки, и поэтому их роль в перестройке всей концептуальной системы той или иной культуры является ведущей. Именно концепты-качества осмысливаются как понятия в различных областях знания. Они
составляют смысловое ядро картины мира и ценностной системы определенного человеческого сообщества [Карасик, 2004].
4. Слово, как основная единица номинации, обычно репрезентирует концепт
не полностью, а передает своим значением один или несколько концептуальных признаков. Поэтому наиболее полное его описание предполагает изучение
совокупности объективирующих его средств языка, организованных на основе
синтагматических и парадигматических связей, и паралингвистических средств
[Попова, 2007].
5. В отличие от понятий, концепты не только мыслятся, но и переживаются,
становясь предметом эмоций, симпатий, антипатий, столкновений [Степанов,
1997].
6. Концепты в культуре не существуют в чистом виде, а взаимодействуют,
группируясь около базовых или ключевых констант [Там же].
Концепт отвечает представлениям о тех смыслах, которыми оперирует человек в своей речемыслительной деятельности. Он отражает содержание его
опыта, накопленных знаний и результаты деятельности. Это принадлежность
сознания, свойство мозга, основной способностью которого является восприятие, осознание и переживание окружающей действительности, отражение объ-
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]