Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные лингвистические теории. Проблемы слова, предложения, текста. Сборник научных трудов
.pdf
существовать сама по себе, отдельно от других вещей, в этом состоит их различие.
В структуре естественных языков делению на вещи и признаки соответствует деление «полнозначных слов и частей речи на вещные (имена аргументов) и
признаковые (предикатные слова или предикаты)» [Там же. С. 22]. К первым
В.М. Никитин относит имена существительные и другие субстантивные слова,
в том числе местоимения-существительные, герундии, отчасти инфинитивы, а
также субстантивированные прилагательные и субстантивированные слова
других частей речи. Ко вторым – прилагательные, глаголы, причастия, наречия,
отчасти инфинитивы, а также местоимения-прилагательные [Там же].
Так называемые «вещные» слова С.Д. Кацнельсон называет «предметными», а признаковые – «призначными», и это «противоположение лишь отдаленно напоминает принятое в грамматике деление слов на имена существительные, с одной стороны, и глаголы, прилагательные и наречия – с другой»
[Кацнельсон, 2009, с. 133].
По мнению А.А. Уфимцевой, такие мыслительные категории, как «субстанция (предметность)» и «признак» отражают «все основные сферы материальной
действительности» [Уфимцева, 1980, с. 36]. В языке эти категории представлены соответственно номинативными и признаковыми частями речи. К первым
относятся имена существительные, ко вторым – глаголы и их формы (причастие, деепричастие), прилагательные и наречия, «в то время как существительные, глаголы, прилагательные и наречия противостоят друг другу как разные
части речи, а существительные противостоят всем прочим частям речи по всей
совокупности признаков, прилагательные и глаголы могут быть сближены как
знаки, называющие признаки, и поэтому принимающие в качестве определителей наречия» [Уфимцева, 1977, с. 59].
Однако нередко существительное, частеречное значение которого – обозначение субстанции и выражение предметности, обозначает признак и относится
к характеризующим (признаковым) словам (что было рассмотрено в примерах
выше). Объяснение этому лежит в самой сущности предмета, обозначенного
именем существительным, а сущность его – «являть собой конгломерат признаков, обладать массой «признаковых точек», состоять из совокупности признаков» [Басилая, 1988, с. 45]. Обозначение предмета есть обозначение признаков,
из которых он состоит.
41
Таким образом, системно закрепленным показателем признака является
признаковое слово, которое обнаруживает семиотическую функцию описания.
Соответственно можно говорить о том, что категория признака выражается
в любом языке, где четко прослеживаются части речи: прилагательное, глагол и
его формы, наречие.
Выделение признаков, присущих некой вещи – это мыслительная операция,
направленная на более глубокое изучение вещей и отношений между ними, а
значит, и на познание мира. Вследствие этого, можно сделать вывод о порядке
появления признаковых и номинативных слов в языке. По мнению Д.П. Горского, слова, обозначающие признак предмета или явления появились в языке
значительно позже, чем сами названия предметов и явлений, поскольку «человеческое мышление первоначально было способно лишь к элементарным абстракциям, но эта способность постепенно развивалась и совершенствовалась»
[Горский, 1961, с. 151]. Следовательно, система признаковых значений представляет собой итог общенародного развития и познания мира в ходе познавательной, трудовой, социальной и духовной деятельности. Иными словами, категория признаковости выделилась, «отпочковалась» из категории предметности в результате «различения целого и его частей» [Кубрякова, 2004, с. 253],
что объясняет явление семантический несамостоятельности признаковых слов
и отсутствие резкой границы между признаковыми и предметными именами.
Широкий семантический объем признаковых слов объясняется тем, что в
окружающей нас действительности гораздо больше характеристик, свойств, качеств, оценок, чем самих предметов, явлений, событий, лиц, которым они принадлежат и приписываются. Область признаковых значений разнообразна. Как
отмечает Ю.С. Лобанова, признаковые слова могут обозначать:
- физические признаки предмета (его цвет, форму, размер, плотность, способность быть объектом разных действий и т. д.), его пространственную ориентацию, механические действия лиц и сил природы [Лобанова, 2007, с. 61]:
Round shoulders had Jo, big hands and feet, a flyaway look to her clothes, and
the uncomfortable appearance of a girl who was rapidly shooting up into a woman
and didn’t like it [Alcott. URL : http://alcott.thefreelibrary.com/Little-Women/1-1].
В данном примере признак выражен прилагательными round, big, flyaway,
uncomfortable, которые содержат не только описательный, но и оценочный
компонент:
42
– социальную активность человека, его духовную деятельность и душевное
состояние, его физические ощущения, речевое поведение, психическую структуру и эмоциональные реакции, утилитарные и эстетические оценки, межличностные отношения и др. [Лобанова, 2007, с. 61]:
– Amy, though the youngest, was a most important person, in her own opinion at
least. A regular snow maiden, with blue eyes, and yellow hair curling on her shoulders, pale and slender, and always carrying herself like a young lady mindful of her
manners [Alcott. URL : http://alcott.thefreelibrary.com/Little-Women/1-1].
В анализируемом примере объекту – одной из четырех сестер, Эми, в про-
изведении Луизы Олкотт «Маленькие женщины», приписываются следующие
признаки: будучи самой младшей, она обладала самым сильным характером,
достаточной уверенностью в себе и собственной позицией относительно всего
происходящего. Это выражают такие описательные обороты, как: 1) прилагательное important в абсолютной степени сравнения; 2) сочетание прилагательного с притяжательным местоимением, последнее, в свою очередь, выполняет
также описательную функцию (функцию определения), her own; 3) причастный
оборот, передающий процессуальный признак, временной, динамический. Данные обороты выполняют не только характеризующую функцию, но и несут в
себе эмоциональный, экспрессивный и оценочный компоненты.
Категория признаковости, являясь понятийной категорией, многомерна и
структурно организована. Подобно существительным, которые соединяют в
своем категориальном значении понятия субстанции и предметности, в значении признаковых частей речи сопрягаются два ряда категорий: в прилагательном – признак и качество, свойство, в глаголах – признак действия, состояния.
Причастие, деепричастие и наречие обозначают признак второй степени – понятие пространства, времени и других обстоятельств протекания действия.
Признаки, выражаемые наречиями, как правило, обозначают признак признака.
В итоге в естественном языке выделяется три разных категории «признаковости»: признак предмета, признак события, признак признака [Уфимцева, 2010,
с. 135].
Данную классификацию признаков можно представить следующим образом: традиционно вычленяются два основных типа признаков: признаки, отображающие собственные характеристики объекта (признак предмета и признак
события) и передающие несобственные характеристики объекта (признак при-
43
знака). Далее собственные, т. е. реально присущие признаки можно разделить
на процессуальные (признаки события) и непроцессуальные (признаки объекта). Процессуальные, или динамические признаки лежат в основе глаголов. В
основе прилагательных лежат признаки непроцессуальные, статические. Имеет
место сказать, что глаголы и их формы (причастия и деепричастия) передают
признаки приобретенные, временные, имеющиеся во время совершения или в
момент действия, а прилагательные – признаки, наличествующие у объекта, относительно стабильные.
Долгое время считалось, что глаголы обозначают действия, состояния, отношения или процесс, но не признак. Однако в настоящее время представление
о классе глаголов существенно расширилось. Глаголы, имея грамматические
формы времени и вида, дают временную характеристику признаков, т. е. указывают на протяженность, характер протекания и динамику изменения во времени. Поэтому глаголы «способны указывать признаки широкого временного
диапазона» [Никитин, 1988, с. 23] от более менее постоянных, характерных до
кратковременных, случайно преходящих или получаемых объектом. Вместе с
тем, анализируя глагольные значения, можно констатировать: глаголы, характеризуя положения дел, событий и ситуаций, таким образом, характеризуют и
сами предметы, т. е. данная характеристика уже является неотъемлемой от них
и становится признаком объекта [Бегаева, 2007, с. 52]. Другими словами, многие действия и процессы мыслятся не отдельно, автономно от предметов или
объектов, в которые они вовлечены, а в совокупности с ними. Еще Ш. Балли
говорил о том, что понятия действия, состояния, фиксирующиеся в глаголе,
воспринимаются одновременно с предметами, от которых они неотделимы
[Балли, 1961, с. 52-53]. Дж. Лайонз считал: традиционное разграничение в английском языке глаголов и прилагательных по принципу «состояние» vs. «действие» не является правомерным, так как и глаголы, и прилагательные отражаются в языке посредством признаков [Лайонз, 1978, с. 351]. По мнению
В.Г. Гака, «в объективной действительности существуют, прежде всего, устойчивые сущности, обозначаемые существительными, и их признаки, выражаемые прилагательными и глаголами» [Гак, 1981, с. 6]. Этого же мнения придерживается и Н.Д. Арутюнова, считая, что имена и местоимения специализируются на выполнении функции идентификации, а прилагательные и глаголы вы-
44
ражают признаки [Арутюнова, 1999, с. 2]. Таким образом, глагол наряду с действием и состоянием выражает еще и признак.
Для прилагательных же, напротив, возможна статическая констатация признака вневременной динамики. Выступая синтаксически и семантически определением какой-либо сущности, прилагательные образуют сочетания слов, выражающие всевозможные характеристики предметов, лиц, фактов и др. Прилагательное, являясь по определению О.С. Ахмановой «частью речи, характеризующейся категориальным значением признака, синтаксическим употреблением в функции определения и предикатного члена» [Ахманова, 2005, с. 357],
противопоставляются как предметной лексике, так и другим признаковым словам, а основные синтаксические функции прилагательного – атрибутивная и
предикативная – предопределены характером категории признаковости. В результате чего можно сделать вывод о том, что прилагательные обладают наивысшей степенью признаковости. Более того, имеет место вероятная закономерность: «Чем длиннее, устойчивее, стабильнее, постояннее и характернее
признак для какой-либо вещи, тем больше оснований ожидать, что при описании этой вещи номинация такого признака будет продвигаться по линии от глагола к прилагательному и далее к существительному» [Никитин, 1988, с. 24].
Прилагательное – одна из наименее изученных и сложных для исследования
частей речи, что связано с рядом обстоятельств, которые затрагивают как собственную семантику прилагательных, так и их употребление в тексте. Как известно, «прилагательные не имеют своей области предметной отнесенности,
т. е. не имеют денотатов. Их сферой применения является весь круг денотатов,
которые обладают соответствующим признаком. Поэтому обычно говорят, что
у прилагательных отсутствует собственный экстенсионал» [Вольф, 1978, с. 3-
4].
По выражению О. Розенштока-Хюсси, когнитивная роль прилагательных
состоит лишь в том, чтобы «описать новое знакомыми именами» [РозенштокХюсси, 1994, с. 137]. Роль прилагательного в высказывании, его обязательность
или факультативность, зависят, прежде всего, от замысла говорящего, а также
от того, в сочетании с чем, с какой частью речи оно выступает. Таким образом,
прилагательное включается в сферу обозначения предметов или явлений через
взаимодействие с существительным. Следовательно, можно сделать вывод, что
основным свойством прилагательного, определяющим его изучение в семанти-
45
ческом плане, а также в аспекте его употребления в контексте, заключается в
том, что этот класс слов «семантически несамостоятелен» [Левчина, 2003,
с. 13]. Это свойство лежит в основе так называемой «семантической мобильности» прилагательных, которая, в свою очередь обусловлена такой особенностью, как «центробежность» их понятийного содержания, т. е. стремлением к
отрыву от денотата [Уфимцева, 1974, с. 337]. Благодаря этому прилагательные
легко приобретают производные значения и образуют семантическую сферу
употребления.
Таким образом, мы обратились к анализу признаковости в языке, выделили
общие формально-функциональные характеристики признаковых слов и определили место существительных, прилагательных и глаголов в системе признаковой лексики.
Библиографический список
1. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст] / Н.Д. Арутюнова. – М. : Языки русской
культуры, 1999. – I-XV. – 896 с.
2. Ахманова, О.С. Словарь лингвистических терминов [Текст] / О.С. Ахманова. – М. :
Едиториал УРСС, 2004. – 576 с.
3. Балли, Ш. Французская стилистика [Текст] / Ш. Балли. – М. : Изд. ин. лит., 1961. –
394 с.
4. Басилая, Н.А. Категория признаковости в языке [Текст] / Н.А. Басилая. – Тбилиси :
Изд-во Тбилисского ун-та, 1988. – 310 с.
5. Бегаева, О.Е. Основы формальной глагольной сочетаемости в модели Verb + Adj (на
материале английского языка) [Текст] : дис… канд. филол. наук : 10.02.04. / О.Е. Бегаева. –
Барнаул, 2007. – 149 с.
6. Вольф, Е.М. Грамматика и семантика прилагательного [Текст] / Е.М. Вольф. – М. :
Наука, 1978. – 200 с.
7. Гак, В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. Синтаксис [Текст] / В.Г. Гак.
– М. : Высш. шк., 1981. – 208 с.
8. Горский, Д.П. Вопросы абстракции и образования понятий [Текст] / Д.П. Горский. –
М. : Изд. АН СССР, 1961. – 351 с.
9. Гречко, В.А. Теория языкознания [Текст] / В.А. Гречко. – М. : Высш. шк., 2003. –
375 с.
10. Кацнельсон, С.Д. Типология языка и речевое мышление [Текст] / С.Д. Кацнельсон. –
М. : Либроком, 2009. – 218 с.
11. Кубрякова, Е.С. Язык и знание. На пути получения знаний о языке. Части речи с
когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира [Текст] / Е.С. Кубрякова. – М. : Языки славянской культуры, 2004. – 560 с.
46
12. Лайонз, Дж. Введение в теоретическую лингвистику [Текст] / Дж. Лайонз. – М. :
Прогресс, 1978. – 544 с.
13. Левчина, И.Б. Развитие семантической структуры синестезических прилагательных
[Текст] : дис… канд. филол. наук : 10.02.04. / И.Б. Левчина. – СПб., 2003. – 207 с.
14. Лобанова, Ю.С. Языковая номинация пространственных признаков в современном
английском языке (на материале прилагательных) [Текст] : дис… канд. филол. наук :
10.02.04 / Ю.С. Лобанова. – Барнаул, 2007. – 187 с.
15. Никитин, М.В. Основы лингвистической теории значения [Текст] / М.В. Никитин. –
М. : Высш. шк., 1988. – 168 с.
16. Розеншток-Хюсси, О. Речь и действительность [Текст] / О. Розеншток-Хюсси. – М. :
Лабиринт, 1994. – 210 с.
17. Уфимцева, А.А. Лексическое значение. Принцип семиологического описания лекси-
ки [Текст] / А.А. Уфимцева; под ред. Ю.С. Степанова. – М. : Либроком, 2010. – 240 с.
18. Уфимцева, А.А. Лингвистическая сущность и аспекты номинации [Текст] /
А.А. Уфимцева // Языковая номинация. Виды наименований. – М. : Наука, 1977. – 360 с.
19. Уфимцева, А.А. Семантические слова [Текст] / А.А. Уфимцева // Объекты семанти-
ческих исследований. – М. : Наука, 1980.
20. Уфимцева, А.А. Типы словесных знаков [Текст] / А.А. Уфимцева. – М. : Наука, 1974.
– 206 с.
21. Alcott, L.M. Little Women [Electronic resource] / L.M. Alcott. – URL :
http://alcott.thefreelibrary.com/Little-Women/1-1 (дата обращения : 17.06.2011).
22. Austen, J. Lady Susan [Electronic resource] / J. Austen. – URL :
http://austen.thefreelibrary.com/Lady-Susan/1-21 (дата обращения : 11.08.2010).
23. Conrad, J. The Mirror of the Sea [Electronic resource] / J. Conrad. – URL:
http://conrad.thefreelibrary.com/Mirror-of-the-Sea/1-39 (дата обращения : 09.09.2011).
24. Lang, A. The Yellow Fairy Book [Electronic resource] / A. Lang. – URL:
http://lang.thefreelibrary.com/Yellow-Fairy-Book/1-29 (дата обращения : 13.03.2010).
25. Oppenheim, E.P. A Millionaire of Yesterday [Electronic resource] / E.P. Oppenheim. –
URL : http://oppenheim.thefreelibrary.com/A-Millionaire-of-Yesterday/27-1 (дата обращения :
21.10.2011).
Р.П. Иванова
КАТЕГОРИЯ HUMAN SENSATIONS:
ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
В статье излагаются теоретические проблемы, связанные с уточнением понятийной онтологии эгоцентрической категории Human Sensations, устанавливается
ее лингвистический статус, обосновывается теоретическая модель исследования.
Ключевые слова: категория; ощущения; антропологическая лингвистика
47
R.P. Ivanova
THE THEORETICAL BASIS OF THE STUDY
OF THE CATEGORY OF HUMAN SENSATIONS
The article is concerned with the theoretical problems of the semantic analysis of the
egocentric category of Human sensations.
Key words: category; sensation; anthropological linguistics
В связи с расширением границ лингвистики объектом ее изучения становятся те явления, которые ранее считались «неязыковыми». Так, в лингвистических работах последних лет интерес исследователей обращен к изучению таких
феноменов как чувства и эмоции, мышление, причинность, сакральность,
жизнь, истина, соматические состояния и многие другие. Все эти исследования
посвящены изучению места человека в семиосфере языка и культуры, изучению его внутреннего мира в контексте научной парадигмы – антропоцентрической лингвистики, характерной особенностью которой является интегративность, позволяющая учитывать данные других наук при исследовании вышеназванных эгоцентрических категорий.
Краткий экскурс в историю изучения проблемы ощущений человека свидетельствует о том, что впервые ею заинтересовались в философии в рамках теории познания. В данной науке согласно сложившейся традиции термин «ощущение» трактуется широко, охватывая все явления чувственного отражения,
включая восприятие и представление памяти. Уже в V в. до н. э. Гераклит и
Протагор рассматривали ощущения в качестве источника познания [БПС, 2006,
с. 363].
В средние века одной из проблем, в которой предметом дискуссий являлись
ощущения, был вопрос о развитии мыслительных категорий, разрабатываемый
сторонниками сенсуализма, которые считали, что идеи и мысли происходят исключительно из ощущений. Так, Дж. Локк решительно отрицал картезианское
учение о врожденных идеях и подчеркивал, что опыт, опосредующий развитие
идей – это чувственный опыт, проистекающий из ощущений [Локк, 1985]. Процесс познания начинается, по его мнению, с того, что органы чувств вводят в
душу «частные идеи», которые, по мере того, как они осваиваются, складываются в памяти вместе с данными им именами. Таким образом, развитие слов и
значений происходит в направлении от частного к общему. Простейшие идеи в
48
его понимании – это ощущения – именно с них начинается процесс познания и
именования вещей. «Холод и твердость, которые человек ощущает в куске
льда», – писал он, – «такие же раздельные идеи в душе, как запах и белизна лилии или вкус сахара и запах розы» [Там же, с. 28]. Ощущения, проникающие в
психику как готовые дискретные единицы, оказываются тем исходным материалом, из которого ум констатирует и слагает более сложные умственные образования. Именно ощущения, или «чувственные идеи», образуют, с такой точки зрения, значения первых слов. «Слова, в конце концов, происходят от слов,
обозначающих чувственные идеи» [Там же, с. 397]. Таким образом, в рамках
сенсуалистического подхода к происхождению мысли считалось, что процессы
категоризации и концептуализации осуществлялись по направлению «от ощущения к понятию», «от конкретного к абстрактному».
Отвергая формулу «от ощущения к понятию», Г.В. Лейбниц выдвинул идею
о категориях как о простых составляющих мысли. По его мнению, категории, а
не ощущения есть «принципы, на которые ежеминутно опирается дух» [Лейбниц, 1936, c. 78]. И. Кант пытается разрешить противопоставление ощущений и
категорий, утверждая, что чувственное познание не лишено категориальности:
«ни чувственные созерцания, ни понятия рассудка, взятые в отдельности, не
дают знания, ибо ощущения без понятий слепы, а понятия без ощущений пусты» [Цит. по: Асмус, 1973, c. 350]. Однако он рассматривает соотношение чувственного познания и категорий, но не затрагивает проблему категориальности
языка. Она была поднята А.А. Потебней, который расположил психологические
функции в единый генетический ряд: ощущение – восприятие – представление
– понятие [Потебня, 1993]. Новым в этом учении является понятие апперцепции и связанное с ним понятие репрезентации. Кассисер же отмечает, что «когда мы говорим о протяженности, сладости, шероховатости и белизне сахара,
то речь идет не просто о перцепциях, а о качествах, которые уже определились
не просто как субъективные переживания и внутреннее состояние субъекта, а
как объективные качества вещи и, следовательно, заключают в себе функцию и
точку зрения «вещи» и ее «свойств», иначе говоря, наличие в сознании «общей
базовой схемы», под которую подводится каждый раз все новое и новое чувственное содержание» [Цит. по: Кацнельсон, 2001, с. 23-119].
49
Таким образом, в философии и в философии языка, ощущения были предметом пристального внимания и камнем преткновения представителей разных
подходов к происхождению категорий.
В философских словарях сегодняшнего дня ощущение рассматривается как
«элементарное содержание, лежащее в основе чувственного знания внешнего
мира, «кирпичик» для построения восприятия и иных форм чувственности»
[НФЭ, 2001, c. 181]. Другими словами, ощущение – это то, из чего состоит восприятие. Однако обращение к последнему термину в том же словаре несколько
противоречит такому пониманию ощущений. Анализ словарных статей свидетельствует о том, что и ощущение, и восприятие имеют осмысленный и осознанный характер, они отражают действительность в форме чувственного образа
объекта. Единственное, что их отличает – это то, что ощущения отражают «отдельные свойства вещей», а восприятие «дает информацию об объекте в его целостности при непосредственном воздействии на органы чувств» [ФЭС, 1989,
c. 92, 457]. Существующая размытость между двумя понятиями в философии
обуславливает необходимость его уточнения на уровне психологии и лингвистики.
Психологический аспект интересующей нас проблемы ведет свое начало от
рефлекторной теории, исходный тезис которой сводится к тому, что ощущения
– есть эффект рефлексов, развертывающихся в анализаторах [Веккер, 1998,
c. 79].
Л.С Выготский рассматривает ощущения наряду с рефлексами и инстинктами, под которыми он понимает наследственные реакции организма, связанные с раздражением органов чувств [Выготский, 2000, c. 146]. Однако, как он
отмечает, существует целый ряд различий между инстинктом и рефлексом. Инстинкт «коренится в смутных позывах тела к органическому удовлетворению»
и представляет собой реакцию поведения всего организма, а рефлекс есть «реакция отправления отдельных органов» [Там же. С. 148].
Как показывает анализ дефиниций современных психологических словарей,
существует два основных подхода к понятию ощущения. Первый рассматривает его как любой непроработанный, элементарный опыт чувства или осведомленности о каких-то состояниях внутри или вне тела, вызванный возбуждением
некоторого рецептора или системы рецепторов. В этом значении ощущение
различают с восприятием, и имеют в виду общий опыт, не включая рецептор-
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]