Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Смысл мировой культуры
.pdf
ад, где ангелы занимались выполнением «добрых дел».
В третьем сне гигантское животное пожирало тело спящей. В четвертом сне крошечная мышь оказалась изъеденной червями, пронзена змеями, рыбами и людьми
(что, заметил Юнг, характеризует этапы развития человечества) и т. д. Не все видения имели мистико-философский характер — в
женщина, поскользнувшись, упала в воду и выскочила
из нее уже трезвой и бодрой. Всего девочка записала двенадцать сновидений. Отметив в девяти из них архетипические мотивы разрушения и последующего восстановления, Юнг, по его собственному признанию, испытал
в сердце чувство «неминуемого несчастья». Выстраивая
логику аргументации
девочка бессознательно предчувствовала свою раннюю
смерть. Бессознательно записав сюжеты увиденных ею
снов, девочка бессознательно вручила сборник отцу, бессознательно прося у самого сильного и надежного для
нее в мире существа защиты от надвигающейся катастрофы. Изменить судьбу дочери отец, увы, был не в силах —
фекции. Описывая этот пример всё в той же статье, Юнг
по неизвестным причинам не акцентирует внимание на
факторах именно рождественского подарка (что должно
символизировать мотив вечной жизни вблизи Бога) и сакрального для христианского мира числа «двенадцати»
(с большой долей уверенности можно предположить,
если бы девочка была, например, мусульманкой, число
записанных сновидений было бы семь).
лет XX в. и не всегда текла спокойно — этап вхождения в
профессию психиатра совпал для него с годами увлечения
идеями Фрейда и даже дружбы с великим психоаналитиком из Вены; все 20-е гг
девочка, действительно, умерла через год от ин-
Творческая жизнь Юнга длилась долгие шестьдесят
одном из снов, например, пьяная
, Юнг пришел к заключению, что
что
. Юнг был занят становлением
81
приемов собственного исследования; в 30-е гг. он, будучи президентом Немецкого и Швейцарского психотерапевтических обществ и редактором «Журнала по психиатрии и смежным областям», активно обосновывал идеологему отделения немецкой аналитической психологии
от психоанализа еврейского; в конце же 40-х гг., открестившись, наконец, от массовых обвинений в антисемитизме и
пособничестве режиму Гитлера, Юнг основал
институт собственного имени, в котором и преподавал
до конца жизни. Идеи аналитика об архетипах и коллективном бессознательном оказались востребованы западноевропейским обществом — Юнг умер в зените славы
учения и был назван в поминальной речи погребавшим
его тело пастором «пророком», давшим современному
человеку «мужество вновь
КОНЦЕПЦИЯ КУЛЬТУРЫ АЛЬФРЕДА АДЛЕРА.
обрести свою душу».
Авст рийский психиатр А. Адлер (1870–1937) смог привнести в психоанализ гуманистические мотивы желаний совершенствовать человеческую личность и дарить
безусловную помощь всему обществу. Учение Адлера о
культуре поражает безыскусной простотой принципов
и, одновременно, чрезвычайной эффективностью толкования многих процессов жизнедеятельности человека.
Перечисляя в ряде статей и книг валившиеся на него в
те или иные периоды жизни невзгоды (ночная смерть
брата, спавшего с трехлетним Альфредом в одной кроватке; смертельная опасность от уличных событий и легочной болезни), ученый во многом на собственном примере попытался обосновать роль социальных факторов
в жизни людей и призвал поставить на службу каждому человеку компенсаторные
механизмы переживания
82
даже неблагоприятных ситуаций. Учение Адлера можно назвать проповедью врача, любящего своих пациентов, и желавшего бы добиться гармонии взаимоотношений между всеми людьми на Земле. Первое десятилетие
ХХ в. Адлер считался сподвижником З. Фрейда (хотя и
искал собственные приемы объяснения деятельности
психики); в 1911 г., однако, с несколькими друзьями раскольно
лиза, за что удостоился впечатавшейся в память потомков полной раздражения и язвительности фразы Фрейда
в его письме К. Г. Юнгу «Я очень рад, что наконец-то избавился от банды Адлера».
психологией, из концептуальных принципов которой
выросло
неофрейдизм. Схожесть взглядов А. Адлера и З. Фрейда
заканчивалось уже на постулате о том, что все проблемы
жизни человека зарождаются в детстве — Адлер, однако,
всерьез никогда не рассматривал аспекты абсолютно всё
определяющих сексуальных переживаний ребенка, считая главным механизмом развития личности стремление
компенсации чувства (или «комплекса» — именно
и ввел этот термин в научный оборот) неполноценности.
Попав в первые годы жизни в любую стрессовую ситуацию, ребенок неосознанно и совершенно самостоятельно вырабатывает модели сопротивления неприятностям.
Родители же, убеждал Адлер, с горечью подчеркивая
чувство одиночества маленького человека, редко когда
уделяют чаду нужное внимание, «либо не понимая свой
собственный жизненный опыт, либо не желая делиться им с ребенком, которому приходится действовать на
собственный страх и риск». Острые воспоминания о раннем детстве, считал Адлер, легко дают психологу ключ
к пониманию конкретного комплекса неполноценности,
покинул кружок учеников основателя психоана-
Свой подход в науке Адлер назвал индивидуальной
новое направление психологической мысли —
Адлер
83
который и пытается преодолеть человек в течение всей
своей жизни. Разновидности же комплекса бесчисленны — кто-то из детей страдал в детстве от оскорблений
сверстников по поводу нищенского уровня жизни его
родителей, какого-либо физического увечья, внешнего
вида или, например, слабости характера; кто-то, будучи
первенцем в семье, в момент рождения
вдруг ощутил на себе нехватку внимания со стороны матери и отца; девочки, по идее, всегда должны были чувствовать социальную приниженность перед мальчиками
и т. д. Вспомнив самое болезненное переживание детских
лет (что, подчеркивал Адлер, любому делать не так уж
и сложно), человек и сам в
направленность процессов собственного развития — если
некто с детства был близорук, он компенсировал недостаток впечатлений от визуального обзора окружающего
мира развитием творческого воображения; голодавший в
детстве всю жизнь теперь будет требовательно относиться к еде, делая запасы на месяцы вперед, а может, и просто становясь гастрономической привередой
родителей ребенок никогда не оставит без любви и опеки собственных детей; сносивший насмешки по поводу
умственной ограниченности, приложит все силы, чтобы
доказать своим критикам обратное, а, в идеале, и просто
запустить в действие механизм мести с целью социально
превзойти всех избалованных природными способностями лидеров. Мотив превосходства,
главной установкой к действию любого носителя комплекса неполноценности.
Чаще всего идея превосходства объективно приносит обществу пользу — и здесь примерам нет числа; но
бывают, однако, и обстоятельства безрезультатной компенсации и даже откровенного вреда для окружающих.
Не откажем себе в удовольствии для примера последних
состоянии понять векторную
брата или сестры
; росший без
по сути, и является
84
цитировать пространный фрагмент книги «Наука жить»;
где, кстати, сквозь описание двух конкретных ситуаций
(во всех работах ученого их встречается всего лишь считанные десятки) простодушно проступают и ценностные
устремления самого психолога. «Мне,— писал Адлер,—
известен случай с мальчиком, у которого не ладились
дела в школе настолько, что, в конце концов,
он опустился до прогулов и воровства. Это, однако, не мешало
ему беспрестанно предаваться хвастовству. Причиной
всему — его комплекс неполноценности. Он хотел быть
непревзойденным в чем-либо: пусть даже это оказалось
бы дешевым тщеславием! Он воровал деньги, на которые
покупал цветы и другие подарки проституткам... Во всём
его поведении прослеживалось главное
стремление: дать
другим почувствовать свое превосходство, казаться значительнее, чем он был в действительности. Нечто подобное мы можем обнаружить в поведении преступников —
претензию на легкий успех... Недавно нью-йоркские газеты рассказывали о случае, когда вор, вломившись в
квартиру, в которой жили школьные учительницы, затеял с ними дискуссию.
Он пытался втолковать женщинам,
сколь обременительны обычные занятия честных людей.
Гораздо легче быть вором, чем работать. Этот человек избрал для себя путь бесполезности, но, идя по этой дороге, он выработал своего рода комплекс превосходства. Он
чувствовал себя сильнее многих, в частности потому, что
он был вооружен, в то время
как другие — нет. Но понимал ли он свою трусость? Для нас она очевидна, и на это
указывает его бегство от своего комп лекса неполноценности на путь бесполезного существования. Однако сам
он считает себя не трусом, а героем».
Адлер всю жизнь оставался мономанистически настроенным идеалистом, считавшим
ках метода собственного исследования
культуру в рам-
всего лишь
85
формой компенсаторной защиты человечества
от действия всякого рода «комплексов неполноценности»
; введение же им в психоанализ понятий
«стиль жизни», «порядок рождения», « творческое» или,
например, «социальный интерес» демонстрирует вполне
симпатичные факты неизбывной веры ученого в общественное предназначение личности и рассматривания
индивидуальной психологии способом социализации
каждого из нас.
КОНЦЕПЦИЯ КУЛЬТУРЫ ЭРИХА ФРОММА.
Еврей ский психолог Эрих Фромм (1900 –1980) смог поставить психоанализ на
службу исследователям исторических дисциплин. Э. Фромм никогда не знал З. Фрейда
лично; мало того, он неоднократно критиковал того за
узость применительной практики метода и безапелляционность оценки законов психической жизни людей.
Увлёкшись в студенческие годы модной теорией пансексуализма, Фромм оценил и исследовательский потенциал подхода, решив использовать психоанализ в
изучении
феноменов действия общественного сознания.
В 1941 г. Фромм опубликовал в США книгу «Бегство
от свободы», в которой попытался доказать неотвратимость событий прихода к власти нацистов в Германии
(откуда он, кстати, эмигрировал в 1933 г.). Исходной
точкой анализа ситуации ученый избрал развитое
средневековье, в котором, по словам Фромма, человек
западного мира
чувствовал психическую защищённость благодаря образу жизни — христианская церковь давала человеку надежду на обретение стабильной вечной жизни в раю, короли и герцоги с согласия
римских пап контролировали порядок на территориях
86
собственных владений, цеховая организация экономики представляла возможность устойчивого дохода.
С одной стороны, подчеркивал Фромм, общество давало человеку чувство уверенности; с другой же — держало его в «оковах» необходимости данного образа бытия.
Человек средневековья, однако, никакой скованности
не ощущал, поскольку не проявлял в себе признаков
индивидуальности и был рад чувству
безопасности в мире.
Эпоха Реформации принесла жителям Европы состояния смятения и душевного разлада. Идеологи протестантских движений М. Лютер и Ж. Кальвин и прочие
взбудоражили массы представителей крестьянского сословия и горожан идеями избранности части христиан
перед Богом и личностной свободы в сферах общественной деятельности. Развитие этих
ском процессе повлекло за собой и быстрый рост экономических отношений, результатом чего явилась проблема выбора каждым человеком собственного места в системе этих отношений. Прежний порядок вещей исчез,
традиции корпоративной солидарности сменились данностью жесткой конкуренции; но, главное — возникли
чувства сомнения и одиночества в сердцах многих
ропейцев из-за непонимания, что же с возникшей свободой делать. Капитализм, утверждал Э. Фромм, сметая
все традиционные узы, дал возможность развития личности в политической и экономической сферах, но посеял в душе человека ощущения одиночества и бессилия
в окружающем мире. На смену идее спасения человеком
души для
прибыли. Стяжавшие эту прибыль стали упиваться социальным положением и погнались за большей прибылью, неудачники компенсировали собственную ущербность в семье за счет более бесправных домочадцев. Всё
рая пришел расчет получения экономической
парадигм в историче-
относительной
ев-
87
общество оказалось поражено невротическим недугом,
главным симптомом которого оказалось фактическое неучастие любой развившейся личности в духовных делах
общества.
Выявленные характеристики привели Фромма к заключению о перманентной культивации в течение
столетий садомазохистических наклонностей в сознании большинства представителей западного общества.
Мазохизм этого большинства проявился в стремлении
раствориться в подавляющей общество
диктата, приобщившись к его харизме и сопровождающей ее славе. Немецкие обыватели, недовольные поражением в мировой войне 1914–1918 гг., падением монархии,
усилением кризиса в сфере семейно-нравственных отношений, проголосовали за А. Гитлера на демократических
выборах 1932–1933 гг., поскольку чувствовали в национальном вожде сконцентрированную мощь компенсатор-
режима удовлетворения ощущений беспомощности
ного
и одиночества.
В своей последней книге «Иметь или быть» Фромм
противопоставил два способа существования человека
в мире — с желанием личности превратить в собственность всё окружающее или с ее способностью быть органичной частью природного мира и человеческого общества. Фромм планомерно проанализировал все ипостаси состояний
откровения философов древности и современного ему
мира. Приводя слова Б. Спинозы о том, что скупость,
чес толюбие, разврат и т. д. составляют виды сумасшествия, как, например, и утверждение К. Маркса о том,
что капитал — это «накопленное прошлое и в конечном
счете мертвое», он идет
хоаналитик, в исследовании употребляет классический
фрейдистский постулат о том, что навсегда зависающий
«владения» и «бытия», призвав в помощь
дальше и, как настоящий пси-
силе чьего-либо
88
в т. н. «анально-эротическом» периоде развития человек
(этап этот, характеризующийся сверхбережливым отно-
шением ребенка к своей собственности — хотя бы и фекалиям — и поступкам, по убеждению основателя психоанализа, является обязательным в развитии любого из
нас) имеет явную патологию развития. Мыслитель безжалостно клеймит капиталистическое общество Европы
за все
новые материальные блага: «для Фрейда личность»,—
ставит точку Фромм в обличении язв Запада,— «ориентированная в своих интересах исключительно на обладание и владение,— это невротическая, больная личность;
следовательно, из этого можно сделать вывод о том, что
общество, в котором большинство его членов обладают
анальным характером, является больным обществом».
христианизация Западной Европы оказалась «в значительной мере мистификацией», что процессы восприятия подлинного христианского учения были просто
замещены попытками церкви «навязать христианские
принципы в отношении собственности, цен, оказания
помощи беднякам». Движение, тем не менее, имело благоприятный
ственном сознании всё же получали хождение идеи, что
все равны перед Богом, что работа возвышает человека,
а плата за нее должна устанавливаться на принципах
справедливости; что государство и его судебная система обязаны быть проникнуты идеями справедливости
и т. д. и т. п. «Но,—продолжал
рия Европы продолжалась в духе XIII столетия, если бы
в ней медленно, но поступательно развивался дух научного познания и индивидуализма, то сейчас мы находились бы в весьма благоприятном положении. Однако,
разум начал вырождаться в манипулятивный интеллект,
его бесконечные стремления стяжать всё новые и
Фромм констатирует понятный для себя факт, что
для Европы характер, поскольку в обще-
Фромм,—…если бы исто-
89
а индивидуализм — в эгоизм. Короткий период христианизации закончился, и Европа возвратилась к своему начальному язычеству».
Установки в общественном сознании западноевропейцев претерпели за последние столетия необратимые
изменения — «авторитарный», «накопительный» социальный характер уступил свое место «рыночному» характеру, где каждый — «…маклер, продавец, секретарь,
железнодорожный служащий, профессор колледжа или
управляющий
личности, который независимо от их различий должен
удовлетворять одному условию — пользоваться спросом».
Перечислив все характеристики глубоко больного «современного» (Фромм в работах пользуется именно этим
словом, лишь иногда упоминая категорию «западного»
мира) человечества, философ объявляет свою программу
формирования характера нового человека и принципов
действия нового
качеств нового человека первым стоит «готовность отказаться от всех форм обладания ради того, чтобы в полной мере быть».
В рамках нашей работы нет смысла перечислять
оставшиеся двадцать. Быть может, и сам философ понимал, что все они имели лишь производный характер
от первого и декларативно
нить пустивший в его сердце корни способ отношения к
миру как сфере экономического производства. Несмотря
на наивные призывы и малоубедительную системность
анализа трансформаций установок в сознании европейцев, финальный труд Фромма можно расценить едва ли
не первой научной попыткой «гуманистического протеста» (выражение самого Фромма), направленного против
нарастающих тенденций окостенения функции душевных порывов человечества.
отеля,— …должен предложить особый тип
общества. В 21 пункте предполагаемых
призывали человека изме-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]