Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Смысл мировой культуры
.pdf
Фрейд исследовал многочисленные случаи «забываний», «оговорок», «ошибок», «описок» и доказывал, что
эти безобидные нюансы бытовой жизни первичной основой имеют случаи нереализованных потребностей —
в первую очередь, сексуального характера. Пришедший
к Фрейду на прием клиент пожаловался, что часто не может вспомнить имя своего бывшего друга — Фрейду не
составило труда выяснить
живал «забывающий», вышла замуж за «забываемого» — сознание, таким образом, безжалостно столкнуло в глубины психики само имя счастливого соперника
в сердечных делах. Люди забывают зонтики, кошельки
и прочее, бессознательно избавляясь от предметов, чья
символика (а всё на этой земле, учил Фрейд, можно условно
к символике мужского или женского полового органов)
скрыто напоминает о неприятностях в сексуальной жизни — забывающие зонтики мужчины и женщины давно
ничего не ждут от интимной жизни, ненавидя все «зонтики» мира. Но некоторые старички-бодрячки те зонтики находят! — как, впрочем, и остальные пассионарные
биофилы, пытливо рыскающие в разных уголках Земли.
«Оговорки», в которых человек словом выдает истинные
намерения; «очитки» и «описки», миражом навязчивых
желаний мелькающие в сознании сидящих перед текстом в чём-либо неудовлетворенных людей, довольно часто встречаются в бытовой жизни любого общества любой эпохи.
проявления жизни бессознательного, Фрейд огромное
внимание уделял сфере толкования снов. Приведем примеры лечебной практики Фрейда. Обратившаяся к психоаналитику пожилая дама 72 лет сообщила, что ей постоянно снится один и тот же сюжет — началась вой на,
разделить на две группы вещей — относящихся
Поскольку сновидения являются важнейшей формой
, что девушка, за которой уха-
71
героиня сна входит в штаб воинского соединения, где
видит группу офицеров и штатских мужчин. Среди стоящих женщина замечает молодого человека, которому она
когда-то отказала в замужестве; и пожилого господина,
являвшегося ее близким другом все последние годы.
Дама обращается с речью к присутствующим, смысл которой заключается в следующем — поскольку
йна, каждый должен внести свой вклад в общее дело
победы над врагами; «я не солдат и не могу держать в
руках автомат,— декларирует намерения спящая,— но я
могу посильно помочь Родине — я могу...»,— и тут героиня произносит ненормативный глагол, обозначающий
совокупление между мужчиной и женщиной. Мужчины
понимающе
должен помочь Родине. Один из офицеров подхватывает
военнообязанную под локоток, и оба они долго поднимаются в «номера» по винтовой лестнице. Фрейд объяснил
даме, что в ней еще не утихла сила желаний общаться с
мужчинами. В ответ на вопрос пациентки, почему же в
секунду, когда она во сне произнесла ненормативный
ту
глагол, из уст ее шла тарабарщина (хотя спящая была
уверена, что произносит именно этот глагол), Фрейд отвечал, что в психике каждого человека присутствует и
механизм «Сверх-Я», отвечающий за контроль над деятельностью сознания. «Сверх-Я» имеет способность развиваться — у младенца
даря установкам родителей, школы, общества и церкви
«Сверх-Я» получает мощный толчок к развитию. Идут
годы, и над человеком уже нет авторитета школы и, часто, родителей, общества и церкви, но ему без остановки
дает советы странный внутренний голос, который, конечно, должно называть контролером,
но и... совестью. «Вы настолько воспитанны, — мог бы
продолжить свои объяснения даме Фрейд,— что и во сне
кивают головой — да, мол, каждый из нас
этот механизм нулевой, но благо-
цензором, а мож-
идет во-
72
ваш “Сверх-Я”» не дает вам покоя. Будь вы торговкой рыбой, то и во сне вы так же лихо выражались бы нецензурно, как и наяву».
Процесс развития культуры, по мнению Фрейда,
делает личность глубоко несчастной, поскольку в
психике человека постоянно возрастает и степень
«чувства вины» из-за нереализации его сексуальных желаний.
Как угодно можно относиться к идеям
Фрейда о доминирующей роли либидо в жизни человека — некоторых читателей книг психоаналитика коробят
выводы о том, что тип сексуальности ребенка (генитальный, оральный или анальный) формируется в соответствии с его привычками трогать свои половые органы,
беспрерывно орать или сидеть на горшке; кто-
то не может принять эпатажные заключения о том, что всё на
том же горшке формируются и личностные качества ребенка (часто дети по наставлениям родителей изо всех
сил «стараются» произвести известный продукт и остаются довольными похвалами взрослых — из этих чад получатся трудолюбивые и бережливые люди; остальные
же, безала
берно проматывающие свои возможности на
горшке, и во взрослой жизни будут беспечными прожигателями жизни); кого-то искренне смешит идея кастрационного проклятья лучшего из полов... И почитатели
концепций Фрейда, и их ярые ненавистники честно всё
же признают одно — Фрейд был первым ученым, кто открыто объявил о существовании в психике
людей некоего «темного» сексуального начала, определяющего стиль
поведения любого человека; и пытался доказать в своих
книгах тысячами примеров из собственной врачебной
практики.
Не можем не отметить, что конец жизни З. Фрейда
был ужасен — после захвата Вены немецкими нацистами в марте 1938 г. был проведен обыск в квартире
73
психо аналитика, арестованы его банковские счета, конфискованы его книги в одном из издательств и даже на
время задержана дочь Анна. С просьбами обеспечить
выезд из Вены Фрейду и его семье лично к Гитлеру обратились многие известные деятели науки и политики, в том числе президент США Франклин Рузвельт и
итальянский диктатор Бенито Муссолини (последнему
Фрейд лет за десять до того передал одну из своих книг с
авторским обращением «Великому культурному герою») .
Семья Фрейдов благополучно перебралась в Лондон; сам
же психоаналитик, написав, опубликовал последнюю
книгу «Человек по имени Моисей и монотеистическая
религия древних евреев» и в сентябре 1939 г. попросил
своего врача
помочь ему уйти в мир иной — сил на жизнь
не оставалось ни из-за переживания по поводу скитаний
на чужбине на фоне картины развития в Европе идеологии фашистской чумы, ни из-за отсутствия желания бороться с десятилетиями изнурявшей его болезнью горла.
Восьмидесятитрехлетний ученый покончил с собой.
КОНЦЕПЦИЯ КУЛЬТУРЫ КАРЛА ГУСТАВА ЮНГА.
Швейцарский психолог и философ К. Г. Юнг (1875–19 61)
в течение ряда лет был ближайшим учеником З. Фрейда,
и основатель психоанализа в учете степени развития научного таланта считал его равным себе. Юнг недолго был
очарован простотой схем «пансексуализма», посчитав,
что попытки объяснения процессов развития культуры
людей только лишь сублимацией энергии нереализованных желаний грешат слишком упрощенным подходом и
неосознанным желанием самого Фрейда ретушировать
собственные жизненные проблемы.
мысли Юнга, н
ельзя толковать лишь как следствие
Культуру, по логике
74
подавленной сексуальности отдельно взятого индивидуума или масс, поскольку огромное значение
для всякой человеческой личности имеют ее ценностные установки — идеалы.
С первых лет научной деятельности Юнг был убежден, что открытое Фрейдом бессознательное начало в
психике человека имеет не столько индивидуальный,
сколько коллективный характер. Ключевой причиной
разрыва адепта с ортодоксальным фрейдистским подходом явилась ситуация собственных переживаний в
начале второго десятилетия XX в., когда сознание Юнга
стали методично захлестывать картины ночных кошма
ров с видением сцен массовых катастроф — поля Европы
заливались потоками крови, в которой плавали обрубки
человеческих тел; были слышны стоны, крики о помощи
и звуки канонады. Пытаясь спастись от всей этой кровяной толщи, Юнг в своем сне лез на вершины Альп, но та
неумолимо нарастала, скрывая под собой и
горы, и макушку захлебывающегося Юнга. Будучи практикующим
психиатром, Юнг в ужасе обнаружил, что сходные фантасмагории стали навязчиво преследовать во сне и наяву многих его пациентов. В попытке объяснения знаков
коллективного безумия, Юнг вынужденно отказался от
методов объяснения всего и всея лишь обстоятельствами детских и юношеских сексуальных неудач
, становившихся причинами жестоких невротических состояний.
Кровь и сексуальность, конечно, могли быть образно связаны между собой, но где тогда очерчивается предел в
определении степени этой связанности, и есть ли этот
предел, и есть ли вообще связанность? Последний вопрос занимал Юнга больше всего. Кошмары в сознании
психиатра и его
клиентов прекратились осенью 1914 г.
Мучительно размышляя над случившимся, Юнг, наконец, получил гениальное прозрение — кровь в сознании
-
75
большой группы людей годы напролет символизировала
сцены насилия в надвигающейся войне. Сознание людей
оказалось странным медиумом в отношениях образной
информации, хранящейся в глубинах бессознательного и
окружавшей их мировой истории. Юнг и его подопечные
пророчествовали о войне, они чувствовали будущую мировую бойню — когда же сцены катастроф стали реальностью, прекратились и
новой этих провидческих фантомов в снах и навязчивом
бреде? Юнгу потребовалось несколько лет, чтобы выработать более-менее четко аргументированную позицию.
В течение последующей жизни психолог детализировал
возможности собственного научного подхода, применяя
его к изучению не только обыденной жизни человека, но
и национальных
ла со смыслом развития представителей биологического
вида Homo sapiens.
Итак, бессознательное, по учению Юнга, безусловно
имеет коллективную природу — это сложнейшая психическая структура, в глубинах которой сосредоточены
не только инстинкты и вытесненные идеи, но и модели
общего опыта деятельности предков в процессе мировой
истории, передающиеся человеку
не и прорывающиеся в сознание в периоды социальных и
индивидуальных катастроф (войн, наводнений, революций, смерти друзей, неразделенной любви и т. д.) в виде
художественных образов — архетипов. Коллективное бессознательное может нами метафорически представляться почвой, культивируемой и орошаемой потоками форм
человеческой деятельности, архетипы же — семенами, из
которых произрастают символы вечно текущей жизни.
Имея природно-культурное начало, коллективное бессознательное формируется в результате освоения человеком мира, и эта удивительная связь психики людей с
видения. Но что же тогда стало ос-
культур — их смысла и связи их смыс-
на генетическом уров-
76
природой и собственной историей определяет способы
поведения любой человеческой личности. Наши предки,
например, могли готовиться к отпору надвигающимся
толпам кочевников — оставшиеся в живых после побоищ мужчины и женщины, вступая в браки, генетически
передавали своим детям знание о тревожных ощущениях, силе духа и отваги и т. д.,— потомки, таким образом
живя даже в XXI в., при сходных ситуациях вызова со
стороны внешнего мира, бессознательно предчувствуют
будущие ситуации при помощи уже сформировавшихся
архетипических ощущений; дети же и правнуки кочевников движимы собственными архетипами, диктующими необходимость расширять сферы собственного влияния в борьбе за место под солнцем.
Виды архетипов различны и включают
зы «младенца» (каждый человек в той или иной мере
чувствует необходимость заботиться о беспомощном
существе), «анимы» (люди ощущают женское начало в
«душе» каждого явления бесконечной природы), «мудрого старца» (отождествляемого с представлением об
учителе как носителе квинтэссенции высшего сокровенного знания), «горы» (символизирующей принципы
иерархичности явлений во
тери» (родительской ипостаси всего сущего на Земле),
«тени» (феномена познания человеком собственного
«Я») и т. д. Тысячелетиями формировавшиеся архетипы
помогают едва родившимся людям интуитивно понимать устоявшийся порядок вещей в природе и обществе
для оптимальной социализации в среде себе подобных.
Благодаря архетипам, люди создали первобытную мифо
логию, развивали учения религиозных, политических и
экономических систем, художники творили и творят произведения искусства, пророки совершают предсказания,
политики приводят в движение общественное сознание
Вселенной и обществе), «ма-
в себя обра-
,
-
77
масс, рекламодатели заставляют потребителей скупать
качественный и некачественный товар...
Рационализация архетипов приводит к катаклизмам
целые цивилизации — стоило части западноевропейского общества восстать против мифологизации католической религии и провозгласить лютеранско-кальвинистские идеи упрощения культа и способности каждого человека толковать смысл священных текстов, как несчастные реформаторы тут же лишились
коллективного бессознательного и остались один на
один с пылающей мощью архетипов. Религиозный культ
католиков гибко вплетал эти архетипы в гармоничную
схему ритуала и догматов; освободившись от этой сети,
символы оказались самодостаточной силой и принялись
будоражить сознание увлеченных рационализацией религии людей. «История развития протестантизма,— писал Юнг,— является
на падала за другой. Да и разрушать было не слишком
трудно после того, как был подорван авторитет церкви.
Большие и маленькие, всеобщие и единичные, образы
разбивались один за другим, пока, наконец, не пришла
царствующая ныне ужасающая символическая нищета.
Тем самым ослабились и силы церкви, она превратилась
в твердыню без бастионов и казематов, в дом с рухнувшими стенами, в который ворвались все ветры и все невзгоды мира».
Освободившаяся психическая энергия коллективного
бессознательного западноевропейцев теперь была вынуждена искать пути собственного применения и рванулась на свет через каналы любознательности и стяжательства. Благодаря достижениям бурно
науки и техники, протестантская Европа стала агрессивно захватывать пространства мировой суши, заселенные
людьми, чьи индивидуальные души жили в гармонии
хроникой штурма образов. Одна сте-
защитных функций
развившихся
78
с народной коллективной душой и чтившими свои архетипические («дикие», с позиций захватчиков) ритуалы. Реакция же порабощенных лучше всего может быть
выражена словами вождя индейского племени пуэбло,
приведенными в одной из работ Юнга: «Мы не понимаем белых. Они всегда хотят чего-то, всегда беспокоятся,
что-то высматривают. Как это
Мы не можем их понять. У них такие острые носы, такие
тонкие, жесткие губы, такие линии у них на лицах. Мы
думаем, что все они сумасшедшие». Потеряв связь с собственными символами и признавая приоритет науки перед религией, цивилизованные европейцы испытывают
высокомерную потребность отрывать от
«недоцивилизовавшиеся» народы и диктаторски объяснять «дикарям» высшее предназначение рационального
взгляда на мир; сердца же самих культуртрегеров, без сомнения, неосознанно щемит тоска безнадежной разлуки
с надмирным бессознательным, некогда успокаивавшим
души предков защитным материнским теплом.
Способы толкования сновидений у Юнга также вплетены в систему архетипических интерпретаций жизни
человеческой психики. Отличие подобных подходов от
методов Фрейда лучше всего иллюстрирует пример анализа собственного сна самим Юнгом. В программной
статье «Подход к бессознательному» описывается сюжет созерцания меблированной в стиле XVIII в. гостиной на втором этаже дома. Юнгу снилось, что он хочет
осмотреть и первый этаж дома; далее спускается вниз
видит пространство темных помещений, как и выступающую из мрака мебель XVI и более ранних веков. Войдя
в подвал, Юнг видит битый кирпич, следы известкового
раствора, каменные плиты пола и деревянные стены, и
понимает, что весь этот антураж принадлежит культуре
Римской империи. Дернув за крепленое к одной из плит
понимать? Мы не знаем.
архетипов все
и
79
железное кольцо, Юнг оказался перед узкой лестницей,
ведущей в странную пещеру, похожую на «доисторическую могилу». На дне пещеры спящий увидел кости, два
черепа и куски битой керамики; далее следовал момент
пробуждения. Юнг объясняет — когда он попытался проанализировать свой сон перед Фрейдом, то рассказал,
что в доме его детства и
сотлетней давности; а сам он в те года увлекался чтением
книг Канта, Шопенгауэра и Дарвина, и осмысливал навязываемые ему родителями христианские «средневековые» (так отмечает сам психоаналитик) представления о
всемогущей силе Бога и провидения. Христианские категории, признается Юнг, тогда не слишком терзали его
душу,
виде «темного, тихого и ненаселенного» первого этажа.
Кости и черепа на дне пещеры могли обозначать более
поздний интерес Юнга к сравнительной анатомии и палеонтологии. Рассказывая этот сон Фрейду, делился откровением Юнг, он не осмелился упомянуть про черепа
и кости — Фрейд наверняка бы
дение, что Юнг предчувствует раннюю смерть своего наставника в психоанализе.
обратился коллега-психиатр с просьбой объяснить с позиций психоанализа поступок его десятилетней дочери.
Та подарила отцу на Рождество сборник записанных ею
сюжетов снов. Каждый рассказ начинался
словом «Однажды», что бессознательно подчеркивало
признак жанра рождественской сказки. В первом сне
девочка видела образ «злого» и многорогого чудовища,
пожиравшего всех животных до тех пор, пока не появился Бог; тут же, кстати, воскресивший мертвых зверей.
В другом сне душа возносилась на небеса, где всё вертелось в языческих танцах
и вся эта «средневековая» мистика выступала в
Приведем еще один случай из практики Юнга. К нему
отрочества мебель была трех-
ревниво высказал убеж-
волшебным
; после чего девочка созерцала
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]