Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Смысл мировой культуры
.pdf
В той же второй половине 90-х гг. ХХ в. начался и
новый этап истории международного права — были учреждены международный суд в г. Страсбурге, имеющий
юрисдикцию судить по законодательству Европейского
Союза любое физическое или юридическое лицо, пребывающее на территории Европы (т. е. от Португалии до
Уральских гор); и т. н
ми от ООН (идея учреждения нового института была реализована под давлением политиков США и западноевропейских стран) судить военных преступников на территории бывшей Югославии — по странной закономерности, его преследованию подверглись лишь сербские
лидеры, пытавшиеся навести порядок в своем многонациональном государстве.
Руководство блока
гает всякую критику об использовании двойных стандартов в им же учрежденных институтах права и о его
тотальном вмешательстве в дела не входящих в Евросоюз
суверенных государств — тем не менее на глазах человечества шествует закономерный процесс передела юрисдикции субъектов международного права. Эйфория правительств
следних двух десятков лет на фронте наднационального
законодательства всё же пропитана ощущениями тревоги от предчувствий нового передела сложившего рынка права с участием новых игроков — Китая, арабского
мира и России. В дебатах парламентариев Евросоюза,
без сомнений, всё чаще будет вставать неактуальный
еще
вать как изъеденную молью ветошь традиционные установки Организации Объединенных Наций; может быть,
именно в недрах системы, выстроенной после кровопролитнейшей из войн, на опыте коллективных отношений
представителей обществ с разными ценностями и зрело
Западной Европы и США от достижений по-
пару лет назад вопрос — может, не стоило отбрасы-
. Гаагский трибунал с полномочия-
западных стран отвергало и отвер-
201

подлинное демократическое будущее биологического
вида Homo sapiens?
РОЛЬ ПОЛИТИКИ В ФОРМИРОВАНИИ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ. Анализ образцов культуры в
ХХ–ХХI вв. порой напоминает сводку политических новостей; и феномен этот, увы, присущ именно нашему времени. В ушедшие столетия политики, конечно, пытались
навязать ближним и дальним соседям свои культурные
нормы через демонстрацию сил
порт идей, однако, имел ограниченный масштаб и почти
всегда был направлен на реформирование политической
системы порабощенных государств. Можно было пытаться изменить многое — модель управления страной,
принципы формирования армии (понятно, что победители зачастую стремились обезглавить и обезножить
воинские соединения вчерашнего врага), стиль одежды
правящих обществом аристократов
ми должны были остаться глубинные ценности побежденных в виде традиционной религии и бытового уклада
жизни. Стратегический расчет гегемонов был понятен —
покушение на сакральное должно было обернуться ожесточенной борьбой против кощунствующих. Самые простодушные в своей мудрости из захватчиков пытались
аккультурировать способы жизни народов — вспомним,
например
ках своих приближенных с девушками из знатных персидских семей или факты обнародования императорами
протекционистских законов в Риме по отношению к восточным культам.
После прогремевших в первой половине ХХ в. мировых
войн, результатом которых, наряду с геополитическими
, порыв Александра Македонского свести в бра-
собственной армии; экс-
и т. д.— незыблемы-
202

трансформациями, оказались массовая миграция населения разных стран и слом привычных традиций сотен
миллионов человек; политика, вполне ожидаемо, стала главным инструментом изменения культурных норм
человечества. Через развившиеся средства массовой
информации — радио, телевидение и, к концу ХХ — началу ХХI в., сети компьютерных систем стали транслироваться на весь земной шар
поведения. В эпоху противостояния двух антагонистически настроенных друг против друга систем социализма
и западной демократии десятилетиями в течение каждой минуты в информационном поле шла лавина концептуально выстроенных пропагандистских идеологем
разрушения конкурентных установок и откровенного
восхваления образцов собственной культуры. После крушения Советского Союза
западной демократии всю мощь потенциала информационного воздействия направили на страны Азии, Африки
и Южной Америки — на языках народов мало-мальски
экономически развитых государств по радио и в сети
Интернета стала круглосуточно сочиться информация
язвительной критики традиционного уклада жизни этих
народов в сравнении с блистающим витриной экономи
ческого и политического благополучия образом жизни
представителей западного мира.
Вербовка агентов влияния культуры Запада проходит
с переменным успехом — в части стран горят революции с
прозападными лозунгами приверженности демократии и
свободному рынку (революции сменяются контрреволюциями очнувшихся от информационного наваждения патриотов), в других же — только вызывают ненависть пустыми декларациями
нимательства. Виртуальная война в начале ХХI в. становится всё более многообоюдоострой — перехватывающие
о сытой жизни и свободе предпри-
установки на новый образ
в 1991 г., институты системы
-
203

информационные технологии Запада, окультуриваемые
им государства сами развязывают агитационные кампании, и их неуклюжесть в первые годы практики закономерно сменяется отточенным мастерством пропагандистской работы. Границы фронтов расширяются, в ход
идет весь возможный арсенал агитпропа — в обществах
разных континентов в народное сознание вбрасываются тысячи документов со сводкой информационных и
дезинформационных новостей, состоятельные фонды
дают крупные премии политическим изменникам странконкурентов, в газетах и журналах публикуются откровенно глумливые издевки над задушевными ценностями
врагов. Пиррова победа Запада над миром оборачивается катастрофической войной всех против всех.
МАССЫ И ЭЛИТА. Овладевающие миром установки
демократии содержательным смыслом имеют идею равенства всех
манитарно ориентированного законодательства — условия жизни «массового» общества, т. о. жестко предопределяют ситуацию постоянного воспроизводства власти
масс. Странным реликтом осталась в прошлом традиция
деления общества на аристократию и подданный ей народ — в наши дни в демократическом государстве любой
безработный вправе
ность президента или, например, кабинета главы министров; а те обязаны отвечать на уколы в корректной
форме из опасений лишиться поддержки солидаризирующейся с высказанным мнением группы потенциальных избирателей. Политика заигрывания сановников с
массами убила сам мотив воспитания граждан главами
обществ — опыт электорального свержения французами
и во всем во всякой ситуации в рамках гу-
публично критиковать деятель-
204

авторитетнейшего президента Шарля де Голля в 1968 г.,
едва он попытался было впечатать в общественное сознание идею самоограничения в потребностях каждым
французом ради цели процветания нации, накрепко усвоен чиновниками Запада, главной заботой которых стал
поиск средств укрепления популярности среди избирателей.
Духовными опекунами обществ оказались ни давно
потерявшие социальный вес
ки, ни деятели высокого искусства, ни гении науки —
представители профессий, принадлежность к которым
некогда признавалась мечтой близости человека к создавшему мир Творцу, проиграли борьбу за умы держателям крупного денежного капитала. Подлинной элитой
«массового»общества являются производители товара и
его продавцы — товаром причем может быть как любой
материальный предмет, так и услуга выдачи банковского кредита или, например, экспорта военизированных
группировок для свержения правительств в небольших
суверенных государствах. Направленность логики капиталистических рефлексий, увы, давно определяет ход мировой истории — представители элиты западного мира
принимают решения о поставлении того или иного сговорчивого политика во главе общества
подвластного им финансового ресурса на реализацию
сулящего в будущем грандиозный доход проекта; формируют политику деятельности чрезвычайно важной
для дел рекламы товаров средств массовой информации,
устраивают международные конфликты для решения
задач изменения структуры финансово-экономического
рынка и т. д., и т. п.
Невовлеченность значительной пока части народов в
сферу прямого воздействия крупного западного капитала серьезно подхлестывает творческое самолюбие его
религиозные проповедни-
и бросают мощь
205

владельцев — окончательной целью перманентно реализующегося проекта экспансии является превращение
всего Земного шара в четко организованный высокоэффективный рынок, где каждая потребность — высокая и
низменная — платящего деньги человека будет обеспечена товаром и где можно будет купить буквально всё.
Антимонопольное законодательство, в конечном итоге,
не может не изжить собственную идею и
нок, т. о., выйдет в фазу стимулирования процессов бесконкурентного производства. Элита западного общества
определила стратегический план дальнейшего развития
человечества — подобная идеология, однако, активно
теснится энергетически заряженными идеями панисламизма или, например, панкитаизма, при реализации
которых в организме сформировавшегося на тех же уже
кровь забытых Западом метафизических переживаний
человечества.
МАССОВАЯ КУЛЬТУРА. Волей-неволей современный
человек вынужден существовать в условиях стабильного развития «массового» общества, главным критерием
выживания в котором является следование устоявшимся нормам поведения среднестатистического обывателя, не желающего выделяться из среды себе подобных и
имеющего целью обретение признаков стандарта благополучия и социального комфорта. Родившаяся в недрах
западной идеологии буржуазного либерализма традиция
стяжать материальные блага в опоре на демонстрацию
преданности принципам организации демократического
общества в XX−XXI вв. привела к появлению в странах
разных континентов многочисленных групп населения,
представители которых стремятся полно реализовать
всемирный ры-
206

потенциал жизненных устремлений в виде покупки собственного дома, автомобиля и атрибутов обустройства
быта; достижения карьерного роста — результатом последнего становится опять-таки увеличение доходов,
дающих возможность постоянно улучшать условия бытового комфорта в форме покупки более дорогого дома,
автомобиля новейшей марки и т. д. Привилегия бесконечного улучшения кондиций бытовой
нее столетие к всеобщей радости стала достоянием масс,
прежде игравших историческую роль обслуживающего
персонала аристократии,— конституционные права многих государств теперь позволяют каждому гражданину включиться в конвейерное движение получения начального или высшего образования, найти себе работу с
устраивающим уровнем платы за труд, перемещаться по
в желании найти лучшее место работы, открывать
миру
счет в банке, участвовать в любой спекулятивной финансовой акции и т. д., и т. п.
Все способы самовыражения членов «массового»
общества можно назвать массовой культурой — и сами
формы встраивания человека в систему экономических
отношений, и идеологемы потребления людьми материальных богатств, и формы
отдыхе масс. Экономическая основа системы массовой
культуры полностью определяет векторы ее развития,
и нет смысла тешить себя иллюзией, что в «массовом»
обществе возможна идея возвращения к путям поиска
смысла жизни отдельно взятого человека, или, например, его обращение к тысячелетним традициям общения
с Богом.
Логика всех без
сового» общества лежит в схемах получения прибыли
ради самой прибыли. С такого рода ценностями пока пытается бороться ряд антагонистически настроенных по
исключения процессов жизни «мас-
развлечений нуждающихся в
жизни в послед-
207

отношению к либеральной идеологии государств и романтики-одиночки — бойкотирующие ли саму идею «усреднения» облика жаждущих комфорта людей, одинаково одевающихся, смотрящих одни и те же спортивные
шоу и сериалы по телевидению, общающиеся речевыми
штампами и даже думающих стереотипно; или мечтающие изменить само «массовое» общество, превратив его
в ассоциацию
связанных между собой всего лишь программой защиты
окружающей среды, гражданских и конфессиональных
прав человека и, конечно, признаков индивидуально-
сти каждого представителя биологического вида Homo
sapiens.
ФУТБОЛ. Популярнейшей сферой массовой культу-
ры волшебным образом выступила одна из спортивных
игр, правилами которой является контроль мяча двумя
противоборствующими командами из
лью сохранить свои ворота в неприкосновенности и забить как можно больше голов в ворота соперников. Игр
с похожими правилами — десятки, но лишь футболу посчастливилось обрести миллиард поклонников не только за счет особой зрелищности действия, где на зеленом
поле в присутствии десятков тысяч зрителей двадцать
два спортсмена сосредоточенно и артистично каждый
на своем участке решают комбинационные задачи конкретного матча, но и благодаря неосознанным мотивациям самих болельщиков, компенсаторно сбрасывающих
с себя тяжесть ощущений смысловых пластов жизни в
сумасшедшем, почти хаотичном современном мире —
встречи команд становятся большими и малыми праздниками, распределенными в череде календаря турниров
уникальных по строю мысли личностей,
11 игроков с це-
208

сезона (цикличность эта является залогом стабильности
бытия); каждый обожатель игры получает возможность
припасть к порядку цикличности раз в несколько дней,
посещая стадион или расположившись у экрана телевизора; каждый чувствует и значимость момента истории,
когда любимая команда встречается с заклятым соперником (тут на поверхность сознания всплывает целый
ряд архетипических мотивов
вищем», желание воина встать во весь рост эмоций и защитить родное и т. д. и т. п.).
Увы, далеко не всегда сам праздник результатами соответствует надеждам его ожиданий — замещающая
функция, однако, уже сработала, сублимировав энергию
эмоций беспокойства и откровенной агрессии в чувство
удовлетворения от
ся, что жизнь стабильно идет в рамках этого цикла; что
жизнь, в конце концов, просто имеет смысл. Нет сомнения, что благодаря футболу мир в последние десятилетия избежал многих войн, революций и социальных
реформ, поскольку энергия зуда радикальных перемен
общественной жизни в значительной мере
скамейках стадионов и диванах перед телевизорами.
Да здравствует футбол!
того, что цикл всё же продолжает-
сражений «героя» с «чудо-
осталась на
РАЗВИТИЕ ТЕХНИКИ. С времен начала культурной
деятельности человека техника служила ему верным
подспорьем в делах облегчения забот адаптации к жизни окружающего мира — палки-копалки в тысячелетиях
сменялись лопатами, примитивные блоки на ветках деревьев — ленточными конвейерами, ручные каменные
нова — сложными механизмами из шестеренок и цепей.
Изобретение парового двигателя в 1784 г., который мог
жер-
209

теперь использоваться в промышленности и на транспортных магистралях, перевернуло все представления
о мощи техники, явившейся теперь самодостаточной и
конкурентной человеку силой, способной спорить с ним
в вопросах о степени воздействия на мир. Изобретение
двигателя внутреннего сгорания и обнаружение микроволновых частиц в конце ХIХ — начале ХХ в. обрушило
человечество поток технических устройств, заполнив-
на
ших едва ли не все ниши бытовой и производственной
деятельности людей. Человек в буквальном смысле оказался окружен техникой и, увы, даже взят ею в плен –
куда бы сегодня ни пал взгляд людей в черте контуров
городов, он обязательно упрется или в какое-нибудь техническое средство, или в продукт деятельности этого
средства. Без техники современный человек совершенно
не мыслит жизни; она же в ответ рада обслужить любую
людскую прихоть — сообщить новость, развлечь феерией
картин шоу и ритмами музыки, сварить кофе, перевезти кого угодно на любое расстояние, связать с кем угодно в каждой точке
и подсмотреть любую сценку жизни.
В среде самой техники, однако, наверняка, уже зреет бессловесный заговор против власти человека, о чем
прозорливые фантасты стали предупреждать мир еще
с 60–70-х гг. столетия — усложняющаяся культура людей требует большего усложнения технических средств
для последующего управления усложнившейся техни-
Неведомое нам коллективное бессознательное пси-
кой.
хики техники, без сомненья, давно диктует ей ощущение
первичности ее природы перед человеческой – поскольку
техника без человека обойтись может, а он без нее — нет.
Позиция вполне обоснованная и для человека тревожная. Если поступательный ход развития техники, действительно, будет опережать процессы развития людских
Земли, прослушать любой разговор
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
