Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ситуативная герменевтика как метод философской текстологии. Учебник
.pdf
Раздел I. Теоретические проблемы философской текстологии
Термин mind также имеет неоднозначный перевод: для
передачи его значения на русский язык используются слова
ум, дух, психика, что, по мнению исследователя, отражает не-
которую эволюцию взглядов Юма в отношении концепции я.
В том же смысле понимается и слово soul, то есть не как духовная субстанция, а наблюдаемая в процессе интроспекции
психическая жизнь определенной личности1.
Интересно примечание к слову thinking, которое означает у Юма представление идей в смысле самого акта такого
представления. По мнению исследователя, Юм не учитывал
специ фики мыслительной деятельности, что отражено в выборе им соответствующей лексики (conceive используется им в
значении представлять, а notion - в значении представления).
В целом эти примеры хорошо демонстрируют неоднозначность англоязычных философских понятий, перевод
которых на русский язык нуждается в исчерпывающих комментариях и примечаниях. Во многом это можно объяснить
«молодостью» английского философского языка в сравнении
с греческим или латинским, но уже на данном этапе следует
сделать вывод, что перевод англоязычных философских текстов ставит перед переводчиком проблемы скорее лексического, чем синтаксического или грамматического уровня.
Целесообразно также обратиться к сочинениям И. Канта
(1724–1804), история русских переводов которого начинается уже с конца XVIII столетия, то есть еще при жизни автора,
дабы проиллюстрировать возможные аналогии тех трудностей, с которыми сталкивается переводчик немецкоязычной
философии. Как справедливо отмечает Н.В. Мотрошилова,
перевод философских текстов сопряжен с немалыми трудностями, которые во многом обусловлены внутренними преградами того или иного языка при передаче «тончайших философских понятийно-терминологических различений», но при
1
Юм Д. Трактат о человеческой природе. Книга первая. М., 1995,
с. 387.
51
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
этом русский язык действительно являет собой исключение,
так как его пластичность сопоставима с философскими потенциями немецкого языка1. Оригинальные тексты Канта характеризуются весьма громоздкими предложениями, в которые
философ вкладывает богатое оттенками содержание. В этой
связи перед переводчиками Канта возникает вопрос выбора:
сохранение тяжеловесности авторского стиля в переводе или
его синтаксическая трансформация. В целом, как отмечает
Н.В. Мотрошилова – и с этим можно согласиться, – необходимо стремиться к верности оригинальному тексту, а значит,
стремиться с максимальной точностью и адекватностью переводить и стилистические особенности такого рода текстов2.
Как известно, первые переводчики Канта столкнулись с проблемой фиксации категориального аппарата его философской
системы, который мог гарантировать адекватный перевод его
мысли3. В частности, немецкий философский термин Oberste
Intelligenz в ранних переводах «Критики практического разума» передавался выражением «высшее мыслящее существо»,
коррелятом которого в других контекстах выступала просто
«мыслящая сущность»4. Чтобы избежать этого недоразумения,
авторы последнего перевода «Критики практического разума»
выбрали термин интеллигенция и верховная интеллигенция,
при этом трактуя этот термин исключительно как чистый латинизм и рекомендуя читателю воспринимать его без какихлибо социокультурных ассоциаций.
Как справедливо отмечает Н.В. Мотрошилова, существующее различие между русским и немецким языками затрудняет осуществление максимально полной передачи как смысло-
1
Мотрошилова Н.В. Предисловие / Кант И. Сочинения. Т. I. М.,
1994. С. 60–61.
2
Мотрошилова Н.В. Указ. соч. С. 63–64.
3
Соловьев Э. К истории русских переводов основных морально-
философских сочинений Канта / Кант И. Сочинения. Т. III, 1997. С. 19.
4
См.: Кант И. Сочинения. Т. III. М., 1997. С. 746–747.
52
Раздел I. Теоретические проблемы философской текстологии
содержания, так и смысло-звучания того или иного немецкого
термина. В частности, понятие Канта Glückseligkeit (Glück – счастье, Seligkeit – блаженство) переводится на русский язык либо
как счастье, либо как блаженство. Но у самого Канта – это один
термин, выражающий состояние «счастливости», умиротворенности духа1.
Особую сложность представляет перевод слов и понятий, за которыми философ закрепляет свое значение. Ряд из
этих терминов восходит к древним философским системам, но
они обретают иное значение в системе Канта, другие понятия
составлены из привычных слов естественного языка (Sein –
бытие, Dasein – наличное бытие, Bewußtsein – осознанное бытие), и, наконец, имеются термины, созданные самим Кантом
(«трансцендентальное единство апперцепции»). При переводе ряд терминов Канта переосмысливался, к примеру, термин Ding an sich selbst стал переводиться не как «вещь в себе»,
акак «вещь сама по себе», или термин Willkür, который часто
переводится как «произвол», с целью устранения негативной
коннотации, присутствующей в русском переводе, стал переводиться как «свободное волеизъявление»2.
Как отмечал В.В Бибихин в примечаниях переводчика к
хайдеггеровскому «Бытию и времени», цитируя А.В. Михайлова, «сухость» философского текста может «зациклить» переводчика на точной передаче терминологии, но эти тексты, помимо
терминологии, пронизаны модальностями, которые позволяют
им «жить» и «дышать»3, тем не менее при переводе кантовских
трудов использовался принцип последовательности перевода, то есть избегания «терминологических колебаний в содер-
1
Мотрошилова Н.В. Указ. соч. С. 62.
2
Мотрошилова Н.В. Указ. соч. С. 68–69.
3
Переводчик Хайдеггера приводит целый ряд немецких терминов, которые так или иначе, в той или иной степени, теряют культурные и смысловые коннотации при переводе на русский язык. Более
подробно см.: Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997. С. 448–451.
53
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
жательно однородном контексте»1. Более подробно немецкоязычная традиция, в частности, особенности перевода трудов
Г. Оберхаммера, будут рассмотрены в соответствующей главе,
посвященной немецкоязычным философским текстам.
Напоследок отметим ряд терминов, получивших свое по-
яснение в комментариях к переводам работ Ф. Ницше и З.Фрейда, опубликованных в сборнике «Сумерки богов»2. Вчастности,
французское слово ressentiment (злоба, злопамятство), используемое Ницше для описания определенного типа человека
(пример – священник) и которым обозначается главный источник морали3.
Главные понятия психоанализа (Über-ich, Es, сублимация,
либидо, репрессия и ряд других), очевидно, имеют латинскую
основу и требуют пояснения, каковое и дается переводчиком:
Сверх-Я или Über-ich – психическая инстанция, возникающая
в результате разрушения идентификации с родителем одного
с ребенком пола, интроекция моральных норм и социальных
условностей сублимация, либидо, репрессия)4; либидо (от лат.
«влечение, страсть, стремление») – сексуальное влечение, являющееся основанием всей психической жизни человека; репрес-
сия, или «вытеснение», – процесс перемещения нежелательного представления в бессознательное5; сублимация – разрядка
энергии инстинктов в других формах поведения6. Разумеется,
все данные понятия требуют детального комментария, но для
нас важно то, что данные понятия не переводятся, а транскрибируются, то есть фактически в философскую лексику русского
1
Мотрошилова Н.В. Указ. соч. С. 69.
2
Ницше Ф. Антихристианин // Сумерки богов. М.: Издательство
политической литературы. 1990; Фрейд З. Будущее одной иллюзии //
Сумерки богов. М.: Издательство политической литературы. 1990.
3
Ницше Ф. Указ. соч. С. 354.
4
Ницше Ф. Указ. соч. С. 362.
5
Ницше Ф. Указ. соч. С. 366.
6
Ницше Ф. Указ. соч. С. 368.
54
Раздел I. Теоретические проблемы философской текстологии
(и не только) языка были внесены новые понятия, что связано
с отсутствием соответствующих эквивалентов в русском языке.
Подводя итоги краткого обзора, основанного на обращении к комментариям и переводам ряда текстов, написанных
на европейских языках (греческий, латинский, английский,
немецкий), можно сказать, что отмеченные ранее особенности философского текста свидетельствуют о существовании
принципиального отличия философской терминологии от научной, препятствующее включению философских текстов в разряд научных. Вопрос соотношения дословности и толкования
в переводе философских текстов тесно связан с предыдущими
проблемами и должен решаться каждым переводчиком в каждом конкретном случае, поскольку философская терминология
обладает определенной семантической мобильностью. Отмеченные лингвистические параметры (неличная семантика
подлежащего, глагольные формы абсолютного настоящего,
пассивные конструкции, безличные и неопределенно-личные
предложения, обилие сложных слов и т.д., и т.п., отмечаемые
как особенности философского текста), как и предполагалось,
оказались вторичными. Таким образом, «высокая мера переводимости» философских текстов в действительности ограничена
степенью субъективности терминологии и в каждом конкретном случае варьируется.
55
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
Литература для чтения
1. Иванов В.В. Архаизм и новаторство в практике первых
русских переводов Платона // ЛОГОС, №6(90), 2012.
С.42–43.
2. Мотрошилова Н.В. Предисловие / Кант И. Сочинения.
Т. I. М., 1994.
3. Соловьев Э. К истории русских переводов основных мо-
рально-философских сочинений Канта / Кант И. Сочинения. Т. III, 1997.
4. Эко У. Сказать почти то же самое. Опыты о переводе. М.:
ACT: CORPUS, 2015.
Задания для самопроверки
1. Назовите наиболее типичные проблемы, возникающие
при переводе философских текстов, на материале ряда
переводов наиболее выдающихся философов.
2. Продемонстрируйте возможные решения этих проблем
на примере какого-либо оригинального философского
текста на иностранном языке.
3. Выполните задание 1.3. из Переводческого практикума.
56
Раздел I. Теоретические проблемы философской текстологии
§ 4. Философия перевода: мы переводим текст
или текст переводит нас? Логико-смысловая
теория А.В. Смирнова.
Философское осмысление самого процесса трансляции/
передачи «текста» с одного языка на другой не имеет столь длительной истории, какой обладает история перевода в целом:
философия перевода возникла не столько в истории переводоведения, сколько в области философских изысканий, и возникла сравнительно недавно – в XX столетии. Безусловно, спорадические попытки осмыслить сущность перевода были, но речь
идет о целостном философском подходе к переводу, по сути,
о создании философской теории перевода. В данной рубрике
среди отечественных философов можно отметить две оригинальные философские концепции, авторами которых являются
соответственно Н.С. Автономова и А.В. Смирнов, и западноевропейскую традицию философии перевода, основными представителями которой являются классики герменевтической
философии – Г.Г. Гадамер и П. Рикёр. Специфика и отличие упомянутых авторов заключается прежде всего в том, что они рассматривают не частные проблемы переводоведения, а лежащие
за переводом картины мира/логику смысла/гносеологические
парадигмы и т.д.
Сразу же отмечу, что общей для всех философских теорий
перевода является проблема существования «универсального»
мира/логики идей/смыслов, по-разному реализующихся в различных «языковых» культурах. И в этом случае те теории, которые признают актуальное существование этого мира (но, возможно, еще не данное нам), в нашей работе подпадают под рубрику «универсалистские» концепции перевода, а те, которые
отрицают его актуальное существование (но которое возможно
«выстроить»), подпадают под название «номиналистские» концепции перевода. Названия, разумеется, носят абсолютно условный характер.
57
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
Нас будет интересовать в большей степени вторая концепция, поскольку вся история западноевропейской классической философии, по сути, представляет собой «универсалистский проект». Именно поэтому в название данного параграфа
мы вынесли наиболее яркую философскую теорию перевода,
которая в некотором смысле противостоит «универсализму»
западноевропейской интеллектуальной традиции. Но необходимо посмотреть, какие положения лежат в «универсалистской» концепции перевода, чтобы, поняв их ограниченность,
мы могли двигаться дальше. Стоит отметить также, что мы ни в
коем случае не отрицаем и не пытаемся уничтожить западноевропейский проект. Речь идет о расширении интеллектуальных
границ исследования различных философских культур.
«Универсалистская» концепция перевода
История универсалистских устремлений в философии
берет свое начало с древнегреческой философии и связана,
прежде всего, с Аристотелем и его пониманием человеческого разума как универсального инструмента познания истины.
В своем гипертрофированном виде эти устремления представлены в философии Гегеля: разные культуры – это всего лишь
разные стадии единого исторического процесса, в авангарде
которого стоит европейская культура и философия. В истории
лингвистических учений более щадящий вариант представлен
в сравнительно-историческом языкознании, в котором живые и
мертвые языки сравниваются с языком, максимально приближенным к праязыку (т.н. «парадигма Шлейхера» vs «волновая»
модель Шухардта-Шмидта)1. Универсалистские концепции ис-
1
Так, в «Компендиуме по сравнительной грамматике индоевропейских языков» (сер. 19 в.), основываясь на теории эволюции
Ч.Дарвина, А. Шлейхер выдвинул теорию развития индоевропейских языков как родословного древа: общий ствол символизировал
праязык, который в процессе своего развития делился на ветви.
В противовес этой теории была выдвинута «волновая» теория
58
Раздел I. Теоретические проблемы философской текстологии
ходят (осознанно или неосознанно) из презумпции интеллектуального превосходства западной культуры.
Крайней противоположностью универсалистских теорий выступает цивилизационный подход, акцентирующий
свое «внимание на содержательно выраженных отличительных
чертах отдельных цивилизаций, которые делают каждую из
них уникальной и несводимой ни к какой другой»1. Этот подход нами принципиально не рассматривается, так как в своем
логически завершенном виде является, на наш взгляд, бесперспективным и тупиковым.
В одной из статей, посвященных компаративному анализу
философии языка средневекового индийского философа Рамануджи и Ф.Шлейермахера2, Джон Пол Сиднор ставит довольно
интересную проблему, которая могла бы быть полезной для понимания важности проблемы перевода в аспекте обозначенной
проблематики. «Если компаративная теология порождает тео-
Г.Шухардта– «Мы думаем о языке в его единстве как о водоеме с
зеркально гладкой поверхностью; приведенный в движение, он
проявляет себя таким образом, что в разных местах образуются
волновые центры, системы которых в зависимости от идентичности
воздействующей силы пересекаются в большем или меньшем объеме». В дальнейшем, возможно, именно сопоставление этих двух
моделей реконструкции праязыковых состояний: родословного
древа как модели диахронической и «теории волн» как модели синхронической – оказало влияние на Ф.деСоссюра.См.: НерознакВ.П.
Праязык: реконструкт или реальность? // Сравнительно-историческое изучение языков разных семей. Теория лингвистической
реконструкции. – М., 1988. – С. 26–43. URL: http:// www.gumer.
info/bibliotek_Buks/Linguist/Article/Ner_Pra.php. Дата обращения:
16.08.2016.
1
Корнеева Т.Г. Проблемы методологии востоковедения и интер-
претация смысла иноязычного текста // История востоковедения:
традиции и современность: (материалы школы-конференции
аспирантов и молодых ученых). М.: Ин-т востоковедения РАН, 2014.
С.209.
2
Sydnor Jon Paul. Ramanuja and Schleiermacher On Language:
Comparative Theology for Constructive Theology // Journal of HinduChristian Studies, 2009, volume 22, article 10.
59
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
логию конструктивную, должна ли последняя означать появление синкретической теологии?»1. Под синкретической теологией в целом понимается такая теология, которая включает в себя
элементы различных религиозных верований, в то время как
под конструктивной теологией понимается теология, направленная на установление связи христианского учения с современным миром2. Другими словами, вопрос заключается в том,
чт является результатом сравнения различных теологических
концепций: если мы актуализируем Предание, то мы выходим
из пределов мира одной религии и оказываемся лицом к лицу
с различными религиозными верованиями, игнорировать которые невозможно. Нужен диалог. Диалог означает сравнение.
Сравнение означает возможность приятия, а значит – внесения
новых элементов в существующий религиозный «кодекс». Неслучайно мы выбрали эту цитату, поскольку универсалистская
концепция схожа в определенном смысле с христианским вероучением: в основе и той и другой тезис о единственно правильном (идеальном), но не данном мире, достижение которого –
дело будущего (при благоприятных условиях).
Если с христианской теологией более или менее понятно,
в горизонте каких проблем возникает этот вопрос, то в области
философской компаративистики до сих пор не определена цель
сравнения (на чем так или иначе базируется перевод как деятельность по подбору эквивалентов иностранным выражениям
в языке родном) философских культур. Более откровенно: для
чего универсалистам иные философские традиции? Один из
возможных вариантов ответа – в проекции создать мир универсальных истин, лестницей в который служит так называемая
мировая история философии.
1
Sydnor Jon Paul. Ramanuja and Schleiermacher On Language:
Comparative Theology for Constructive Theology // Journal of HinduChristian Studies, 2009, volume 22, article 10, p. 1.
2
Вестминстерский словарь теологических терминов. См.: http://
teology.academic.ru
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]