Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ситуативная герменевтика как метод философской текстологии. Учебник
.pdf
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
статьи1. Практически все философские определения (которые
содержательно друг друга повторяют) отмечают связь парадокса с противоречием, «которое возникает в теории при соблюдении в ней логической правильности мышления»2. Исключение
составляет философский словарь «Dictionnaire de philosophie»
(Christian Godin, France, 2004), который содержит наиболее полный перечень того, что понимать под парадоксом3. Так, автор
данной статьи выделяет сократические, стоические, парадокс
Кантора, Пифагора, Мура, Рассела, парадокс Санкт-Петербурга,
Санчо Пансы, Зенона, парадокс крокодила, парадоксы графический, физический, прагматический, семантический, логический, математический и многие, многие другие4.
По сути, упомянутое в данном словаре определение сущности парадокса как «любого неожиданного высказывания»5
наряду с популярной в философской среде теоремой Геделя о
неполноте (парадокс автореференции) вполне достаточны, на
мой взгляд, для общефилософского анализа любого мистического мировоззрения. Если все мировоззрение мистика строится
на представлении о неописуемости и непознаваемости Бога, то
есть в иерархии «Бог – человек» Бог является определяющим человека началом, или тем началом, которое ведет его, как рука
ведет пером по бумаге, то можно говорить о том, что логическая
структура подобного мировоззрения аналогична принципу, в ре-
1
Как это, к примеру, сделано в американской 10-томной философской энциклопедии, в которой понятие «парадокс» разбирается
в двух статьях: «Логические парадоксы» и «Парадоксы Зенона». При
этом в первой статье автор (Vann McGee) определяет парадокс как
некое доказательство, которое приводит к абсурдному заключению,
осуществляемому строго-дедуктивным путем, исходя из очевидно истинных предпосылок. См.: Encyclopedia of Philosophy, 2-nd edition, USA,
vol. V, p.514–524.
2
Философский энциклопедический словарь. 1989, М., с. 461.
3
Dictionnaire de philosophie. Christian Godin, France, 2004, p.931–936.
4
Dictionnaire de philosophie, p. 931–936.
5
Там же.
161
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
зультате которого возникает парадокс автореференции, чему и
посвящена теорема Геделя о неполноте: как известно, теорема не
может быть доказана по причине возможного в результате этого доказательства возникновения прямого противоречия, но эта
теорема также не может быть и опровергнута, потому что тогда
мы получили бы доказательство ее недоказуемости, и, следовательно, ее обоснование1. Понятно, что сама структура подобного
мировоззрения приводит мистика к необходимости высказываться парадоксальными фразами или, во всяком случае, использовать повсеместно различные парадоксальные изречения
(если, разумеется, он не прибегает к последнему доказательству,
снимающему все противоречия, – всемогуществу Бога). Другими словами, мистик не может непротиворечиво говорить о Боге,
поскольку через него говорит Бог, и Бог, таким образом, говорит о себе. Бог не может быть описан непротиворечивым образом, поскольку требует некоего внешнего самой системе инструмента доказательства, и именно поэтому парадоксальность
для мистика – это путь постижения Бога. Перефразируя теорему Геделя, «Бог – источник абсолютной истины и полноты, вне
которой не существует ничего». Бог не может быть представлен
непротиворечиво, иначе было бы семантическое противоречие с
утверждение его Божественной сущности (потребовался бы выход к другой более совершенной сущности), но он не может быть
представлен и противоречиво (ибо это приводит к логическому
противоречию). Единственно возможным для мистика выходом
становится использование различного рода парадоксов, воздействие которых на читателя объясняется эффектом неожиданности и логического противоречия.
Тем не менее, описание лингвистических параметров
мистического текста каждого конкретного автора является немаловажным средством индивидуализации столь общего вывода. И именно поэтому в случае с текстами средневекового иракского мистика X века Мухаммада Абд ал-Джаббара ан-Ниффари
1
Новая философская энциклопедия. М., 2010, т. III, с. 194.
162
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
(ум. 965), известного своим парадоксальным способом изложения мистических истин, обретаемых им в непосредственном
диалоге с Богом, анализ лингвистических характеристик его
текста «Китаб ал-мавакиф» представляется тем исключительным способом конкретизации и верификации проведенной
выше аналогии между теоремой Геделя о неполноте и мистическим мировоззрением. Надо сказать, что данная аналогия
проводилась не столько для лучшего понимания и осознания
мистического учения, сколько для вовлечения логики в процесс
исследования конкретного историко-философского учения: так
сказать, демонстрации возможности применения формальных
логических знаний на практике.
Первым шагом нашего исследования стало проведение
классификации всевозможных высказываний Ниффари, которые так или иначе подпадают под определение парадокса.
Так, виды парадоксов у Ниффари могут быть представлены в следующем виде:
(1) Логические парадоксы, которые можно определить как
высказывания, в которых утверждаются два взаимо-
исключающие суждения и результатом которых является
противоречие1.
Примером логического парадокса у Ниффари может выступать следующее изречение:
«Я близкий и дальний близостью, которая есть даль-
ность, и отдаленностью, которая есть близость» (стоянка 2) 2.
Как можно увидеть, в данном изречении Бог одновременно определяется двумя взаимоисключающими характеристиками «близкий» и «дальний», при этом понятие близости опре-
1
Фактически это высказывания, которые нарушают закон [запрещения] противоречия, установленный Аристотелем: «вместе существовать и не существовать нельзя». Разумеется, это не единственный
тип логических парадоксов, встречаемых в мире мысли, но в данной
параграфе мы ограничимся только им.
2
Здесь и далее цитаты из «Китаб ал-мавакиф» Ниффари даны в
моем переводе.
163
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
деляется через приравнивание понятию «дальность», а понятие
«дальность» – через понятие «близость».
Обратимся к арабскому тексту:
1
Являются ли понятия «близкий» () и «дальний» ()
антонимами, как в русском языке, в силу чего в русском переводе и создается противоречие? Может быть, в арабском языке эти слова имеют коннотации, наличие которых не образует
логического противоречии в оригинальном тексте. Если мы
обратимся к словарю, то увидим, что корень, от которого происходит слово «близкий», – (существуют породы 1–6, 8, 10,
производные от этого корня) обладает следующими значениями: быть близким, приближенным, приближаться, наступать
(о времени), сближать, приносить в жертву, причащать(ся),
вкладывать в ножны, искать близости, выбирать кратчайший путь и ряд других2. Причем значение «близости» является
основным, если судить по степени его частотности в различных
словоформах этого корня. Корень же, от которого происходит
слово «далекий», – (существуют породы 1–4, 6, 8, 10, производные от этого корня) обладает следующими значениями:
быть далеким, отстоять, находиться на расстоянии, быть невероятным, удалять, отдалять, находиться в разлуке, разлучать, изолировать, высылать, отстранять, исключать, считать далеким, уходить, исчезать, отличаться и т.д.3. Основ-
ным значением этого корня (если опять же судить по степени
частотности этого значения, встречаемого в различных словоформах) является «дальность, отдаление». Более того, в статье
приводится словосочетание , которое переводится
1
.3 . . 1997 .
2
Баранов Х.К. Арабско-русский словарь. М.: Валерий Костин.
2005. С. 629.
3
Баранов Х.К. Указ. соч. С. 78.
164
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
как «недалекий», «близкий»1. Другими словами, мы можем уверенными в том, что Ниффари использует именно эти значения
и оригинальный текст также содержит противоречие, как и его
русский перевод.
То же самое противоречие, обусловленное нарушением
второго закона логики Аристотеля, возникает и в таком изречении Ниффари, как:
«Предстоящие передо Мной – предстоят на каждой
стоянке и находятся вне каждой стоянки» (стоянка 3).
Очевидно, что невозможно с точки зрения здравого смысла пребывать в определенном состоянии/месте и при этом быть
вне этого состояния/места. Единственно возможный перевод,
который бы снимал данное противоречие, был бы следующий:
«Предстоящие передо Мной – предстоят на каждой стоянке и
отрекаются от каждой стоянки». Глагол с данным предлогом
() допускает оба варианта. В данном случае выбор варианта определяется контекстом.
(2) Семантические парадоксы, которые можно определить
как высказывания, в которых противоречие возникает
в силу семантических возможностей понятий истины,
обозначения и т.п., которые выражают отношения меж-
ду выражениями языка и объектами, к которым ни от-
носятся2.
Примером семантических парадоксов в анализируемом
тексте Ниффари может выступать следующий фрагмент:
«Я являю явное, и при этом Я более явлен, чем оно…
Я скрываю внутреннее, и при этом
Я более сокрыт, чем оно» (стоянка 2),
Как можно увидеть, в данном изречении практически воспроизводится та же структура, что и в знаменитом семантиче-
1
Баранов Х.К. Указ. соч. С. 78.
2
Новая философская энциклопедия: в 4-х томах. Под редакцией
В.С. Степина. 2001. URL: www.psyoffice.ru/5-enc_philosophy-7027.htm
165
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
ском парадоксе «Лжец»1: противоречие возникает, когда смысл
сказанного распространяется на источник высказывания, то
есть на Бога – именно о Нем говорится, что Он является источником всего явленного, и при этом утверждается, что Он явлен
гораздо больше, чем то, что Им проявляется, то есть либо Он
проявляет Самого Себя, либо есть нечто, что может быть Его источником. Если первое нелогично с точки зрения обыденного
сознания, то второе просто недопустимо в рамках обозначенного представления о Боге.
(3) Стилистические парадоксы, которые можно определить
как высказывания, в которых противоречие возникает в
силу определенных стилистических приемов и алогизмов,
используемых авторов, и воздействие которых обусловлено
большей частью производимым эффектом неожиданности.
Этот вид парадоксов наиболее часто встречается в тексте
Ниффари: каждая страница наполнена всякого рода высказываниями, странными изречениями, смысл которых может быть
понятен исключительно при допущении некоей метаидеи, которую Ниффари пытается выразить, казалось бы, таким неумелым путем – путем логически уязвимых изречений, в то время
как читатель, пробиваясь сквозь завесу парадоксального языка,
создаваемую автором, постепенно и незаметно для себя обретает новое вдение, которое можно назвать мистическим прозрением. Одним из примеров такого вида парадоксов может
выступать следующее изречение:
«Свет появляется от света Моего появления и свет
моего появления уходит в свет: тьма возникает в силу
невозможности охватить Меня и уходит
в невозможность охватить Меня» (стоянка 3).
Какие же стилистические приемы использует Ниффари
для создания такого эффекта?
В частности, если опираться на инвариантные черты,
присущие парадоксу, выдвигаемые авторами одной из статей
1
Одна из формулировок: «Один критянин сказал, что он лжец».
166
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
о парадоксе как стилистическом приеме1, то можно выделить
следующие:
1) Парадоксы, основанные на алогизме. Алогизм, определяемый как нелогическое рассуждение или ход мысли, нарушающий законы и правила логики, или умышленное
нарушение логических связей с целью подчеркнуть внутреннюю противоречивость какого-либо положения2, является тем основанием, на котором строится практически
любой парадокс. В качестве примера такого парадокса
может служить следующее высказывание Ниффари:
«Я являюсь глазу и сердцу только, когда уничтожу их»
(стоянка 28). Или:
«Продолжай возвеличивать, и ты будешь продолжать
бояться» (стоянка 32).
2) Парадоксы, возникающие в результате соединения про-
тиворечивых понятий; примером такого парадокса может служить следующее изречение Ниффари:
«Я – ясный, но не для обнаружения и не для его отрицания,
не для того, чтобы Меня было видно, но и не для того,
чтобы Меня не было видно, не для того, что склоняет каузативный лам (). Ясный, и нет в нем ничего, кроме
[того, что он] ясный. Я – скрытый, но не от чего, не от, не
от, не был, и не потому, что, и не в, и не в том, что, и не
посредством чего, и не вверенный и не противоположный»
(стоянка 26).
3) Парадоксы, в которых одновременно реализованы отно-
шения контраста и тождества; примером данного вида
парадоксов может служить такое высказывание Ниффари:
1
Кунченко-Харченко В.И., Семенова В.М. Парадокс как стили-
стический прием и проблема перевода. URL: www.rusnauka.com/
DN2006/Philologia/2_kunchenkosemjenova%20v.m..doc.htm
2
Поэтический словарь. М.: Советская энциклопедия. Квятковский А.П., науч. ред. И. Роднянская. 1966 URL: hhtp://poetique.
academic.ru
167
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
«Когда ты увидишь Меня, Я сделаю тебя богатым бо-
гатством, у которого нет противоположности» (стоян-
ка23). В данном изречении используется слово «богат-
ство», которое, безусловно, имеет свой антипод в виде
«бедности», но в данном случае призвано обозначить не-
кое понятие, не имеющее аналога в обычном языке.
4) Парадоксы, построенные на обобщении; примером такого парадокса может служить следующее изречение Ниффари:
«Как ты входишь ко Мне в молитве, так войдешь ты ко
мне в своей могиле. Клянусь, воистину, с каждым идут
его деяния. Если он оставил их в своей жизни, то войдет ко Мне один, и не будет могила узка ему. Если он не
оставил их в своей жизни, то они вместе с ним войдут в
могилу и она стеснит его, так как деяния его не войдут
с ним [в виде] знания, но для того, чтобы предстать
перед ним как личность и [так] войдут вместе с ним»1
(стоянка 12).
1
Отрывок провоцирует читателя на различные интерпретации. Приведу две возможные из них: 1) в данном отрывке знания
противопоставлены деяниям, как противопоставлено божественное – человеческому. При этом слово «», отраженное в тексте
как «личность», должно переводиться как нечто обособленное или
индивидуальное. Получается схема: знание – божественность –
единственность противопоставлена действию – человеческому –
многочисленности; 2) интерпретация, выводящая нас на этическую
проблематику, ибо под действиями подразумевается то, что совершается человеком, преследующим определенные цели, имеющим
свои намерения и мотивы. В каждом своем поступке человек реализует себя как личность, и если его душа, нацеленная на мирские
блага, каждым своим поступком утверждает мирской свой интерес
(а мирские блага различны, и достижение их требует от человека
известной разноликости), то после смерти такая душа раскрывает
свою многоликость перед Богом, как бы искусно ни скрывала свою
«душевную гибкость» при жизни. И тогда действительно будет тесновато, так как каждый привязывающий к миру поступок, «от всей
души» сделанный при жизни, будет свидетельствовать против природы человеческой души.
168
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
5) Парадоксы, в которых дается необычная трактовка известного и привычного. К примеру, в одном из своих изречений Ниффари говорит: «Твой дом – это твой путь, дом
твой– это твоя могила, твой дом – твое воскрешение»
(стоянка 20).
«Я хочу сообщить тебе о Себе, не оставив никакого следа,
кроме Себя» (стоянка 4). «У каждой вещи есть деревья.
Деревья букв – имена. Оставь имена, и ты оставишь
смыслы» (стоянка 13).
Примеров стилистических парадоксов у Ниффари можно
найти достаточное количество. Часто мистик использует неожиданный речевой оборот, который никак не связан с предыдущим утверждением, и смысл текста постигается только при
допущении определенного мистического смысла, объединяющего эти высказывания в единое целое.
Подобный прием используется и в дзэн-буддизме в знаменитых коанах или, если взять крайнюю степень, в выражении,
демонстрирующем логическую несвязность: «Небо голубое, поэтому жираф пятнист».
Необычный язык Ниффари заставляет задуматься о том,
что может объяснить столь частое обращение мистика к противоречивым высказываниям (помимо, конечно, возможной демонстрации им на практике центральной идеи того, что Бог невыразим никакими мирскими средствами). Я полагаю, что теорема Геделя, к которой мы обратились в самом начале данного
параграфа, послужившая нам аналогией, позволяет «схватить»
мировоззрение Ниффари в его целостности. Если выразить
смысл теоремы Геделя простыми словами, то смысл ее в том, что
система не может доказать собственную непротиворечивость.
Другими словами, система не может себя саму обосновать,
аесли попытаться это сделать, то возникают противоречия.
В мистическом учении Ниффари под системой можно понимать иерархию взаимоотношений Бог – человек/мир, в которой Бог является определяющим началом, выражаясь логиче-
169
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
ским языком, некоей аксиомой, которая не может средствами
системы (то есть в рамках этой иерархии) быть доказанной, т.к.
оно (это начало) определяет саму систему. Поэтому становится
понятным, что единственно возможным логическим выходом
для Ниффари становится использование стилистических парадоксов. И именно этим можно объяснить обилие противоречивых и запутанных высказываний в тексте «Китаб ал-мавакиф»
и в целом в других его текстах.
Теперь обратимся к конкретным лингвистическим параметрам «Китаб ал-мавакиф» Ниффари, которые позволят нам
определить переводческие стратегии1 и решения для работы с
данным текстом. Практически все исследователи признают наличие трех основных компонентов в стратегии перевода. Так,
она включает операции по обработке исходного текста, создание текста перевода и обработку этого текста, при этом промежуточных этапов может быть n-е число2. Таким образом, предпереводческий анализ, по сути, включает в себя определение
типа исходного текста, сбор экстралингвотекстуальных сведений (данные об авторе текста, времени создания и публикации
текста, вычленение черт индивидуального авторского стиля
и т.п.), определение источника, реципиента и цели перевода
(определение того, кем текст порожден, чьи интересы представляет, кому предназначен и какова цель перевода), выявление состава информации и ее плотности (проверка текста на
наличие доминирующих речевых средств), создание формулы
коммуникативного задания3. Далее переводчик отыскивает
1
Стратегия перевода – это осознанный выбор переводчиком
алгоритма всех возможных действий по осуществлению перевода,
включающее в себя представление о том, какие действия, в каком
порядке и почему должен совершать переводчик в процессе перевода.
2
Алексеева И.С. Текст и перевод. М., 2008. С. 149.
3
«Коммуникативное задание представляет собой цель коммуникации, воплощенную в тексте определенной структуры и определенного содержания. Иными словами, в понятии “коммуникативное
задание” отражена не только коммуникативная цель, но и способ ее
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]